Цена наших желаний

同舟共济

(tóng zhōu gòng jì)

«Плыть в одной лодке и вместе преодолевать трудности.»

«Искусство войны» Сунь-цзы

«Не недостаток любви, а недостаток дружбы делает брак несчастным.»

Фридрих Ницше

Небо над небоскребами было окрашено в глубокий, почти чернильный индиго, который постепенно выцветает до пепельно-серого. На восьмиполосных эстакадах уже начинает увеличиваться поток машин. В этот час город удивительно чист: неоновые вывески еще горят, отражаясь в лужах после ночного полива улиц, но их свет уже бессилен перед появляющейся розовой полосой, разрезающей смог на горизонте. Лань Ванцзи сидел напротив брата за столом с завтраком: белый рис, яйца с мраморным узором, пар поднимающийся от баоцзы с рыбой, салаты из свежих овощей. Лань Цижэнь сидел во главе стола, нахмурившись. — Впредь я не желаю, чтобы кто-либо вмешивался в мою семью. Тем более — без моего ведома, — спокойно сказал Ванцзи, не отрывая взгляда от брата. — Сюнчжан, ваше поведение оскорбительно. Он знал, что произошло, только благодаря тому что Хуайсан рассказал ему. — Я доверил тебе своего друга, Ванцзи. И что же я вижу? Хуайсан, как обычно, выглядел непринуждённым. Он с интересом рассматривал раскрытый веер, будто видел его впервые. Ванцзи рос рядом с ним и они были достаточно близки, чтобы иногда позволять себе снимать маски. — Я спросил у Вэй Ина, что случилось. Он отказался говорить, — ровно ответил Ванцзи, откинувшись в кресле. Был ранний вечер. Вэй Усянь уже уехал в отель. В квартире шла подготовка — декораторы оформляли спальню и гостиную в яркий красный. Сегодня Ванцзи должен был спать в гостевой. — Твой брат и его жена. Вот что случилось, — спокойно сказал Хуайсан. — Они подкупили танцора, чтобы тот уделил Вэй Ину особое внимание. — Вэй Ин принял это внимание? — спросил Ванцзи спустя несколько секунд. Веер мягко шевельнулся, скрывая половину лица Хуайсана, но не скрывая лукавый взглял. Ванцзи разглядывал рисунок гор на белом шёлке. Эта вещь, казалось, совсем не должна была сочетаться с костюмом — но в руках Хуайсана она неизменно становилась его частью, настолько естественно, что мысль о несоответствии даже не возникала. — Нет, — веер с лёгким щелчком закрылся. — Ты задаёшь не те вопросы, Ванцзи. Он чуть наклонил голову. — Сейчас речь о том, что твоя семья нарушает те самые правила, которые так ревностно охраняет в вашем клане. — Вэй Ин сильно расстроен? — Конечно, — легко ответил Хуайсан. — Мы прекрасно проводили время. Не самое удачное место и момент для проверок. Он театрально вздохнул, откинувшись в кресле. — Вэй Ину нужно было расслабиться. Жаль, что мои старания прошли впустую. Ванцзи помолчал немного и наконец поддался любопытству: — Ты знаешь, почему он был таким… замкнутым? — Это не мои секреты, — спокойно ответил Хуайсан. — Но, возможно, однажды он сам тебе расскажет. Ванцзи едва заметно кивнул. Умение хранить доверенное было той чертой Хуайсана, которую Ванцзи уважал безоговорочно. Чужие секреты в руках этого человека не превращались в товар, если только ты не был его врагом. Поэтому Ванцзи позволял себе роскошь — чуть меньше беспокоиться о сохранности собственных тайн. — У Вэй Ина была тяжёлая жизнь. И своей болью он не делится так просто, — добавил Хуайсан с лёгкой грустью, затем он хлопнул себя по коленям и поднялся. — Мне пора. Нужно проследить за подготовкой к «выкупу». — Хуайсан... — Что «Хуайсан»? Будет весело, — подмигнул он и выскользнул из кабинета, не дав себя остановить.       Глухой звук поставленной чашки вернул Ванцзи в реальность. — Это правда, Сичэнь? — голос дяди звучал спокойно и мог бы обмануть любого, но только не двух братьев. Они сразу заметили плотно сжатые губы. — Да, дядя, — ответил Сичэнь. — Зачем? Сичэнь сделал глоток чая, и наконец заговорил. — Он кажется слишком подходящим человеком. Но людей без изъянов нет. — Слишком хорош для меня? — ровно спросил Ванцзи. Ванцзи знал что у него найдется достаточно минусов, но произнесенные братом слова, удивили его. — Нет, ты неправильно понял, — мягко ответил Сичэнь. — Подумай сам. Сирота. Сам поступил в один из лучших университетов. По гранту от программы, которой уже не существует. Подружился с семьёй Не… а теперь выходит за тебя замуж. Он выглядел немного неуверенно, но продолжил: — Разве это не странно? — Я не хочу больше слышать об этом, — тихо сказал Ванцзи, тоном, не допускающим возражений. — Я согласен с Ванцзи, — вмешался дядя. — Оставь это, Сичэнь. Не ты ли говорил, что он уже взрослый? Уверен, он сам принял необходимые меры. Ванцзи кивнул и нехотя признался. — Вэнь Цюнлин присматривает за ним.       Тёмно-синий костюм сидел на Ванцзи безупречно, но яркое пятно красного — аккуратно сложенный платок в нагрудном кармане и галстук того же цвета — выглядело непривычно для него. Он сидел рядом с братом в лимузине, направляясь к отелю, чтобы забрать Вэй Усяня. Менять машину в последний момент было немного проблематично, но Ванцзи мог позволить себе этот каприз. Поднимаясь в лифте к номеру, в окружении брата, Ван Чэна и Лань Юйчжуна он вдруг понял, что волнуется, слушая тихий разговор небольшой команды для съёмки этого мероприятия. Его охватило странное неуместное чувство, как будто именно сейчас, в самый последний момент, что-то должно пойти не так. Утренний разговор оставил после себя тень, и она медленно расползалась по мыслям, превращаясь в ощущение надвигающегося краха. — Всё хорошо? — Сичэнь положил руку ему на плечо. — Да. — Готов? — Мгм. Сичэнь ещё мгновение смотрел на него, затем мягко улыбнулся и постучал в дверь. Красные конверты один за другим исчезали в приоткрытой двери — под смех, шутки и нарочитые возмущения. Когда их наконец впустили, Ванцзи оказался в комнате, утопающей в красном. Занавески сменили на алые, диван и кресла были усыпаны подушками с вышитым «двойным счастьем», у потолка покачивались красные шары с тонкими закрученными лентами. На стенах — пожелания благополучия, на всех поверхностях — подносы со сладостями. Дверь в соседнюю комнату оставалась закрытой, а путь к ней был перегорожен натянутыми лентами. Где-то рядом двигались оператор и фотограф — почти незаметные, но неизменно присутствующие. Первая лента оказалась испытанием «Четыре вкуса жизни». Ванцзи мысленно поблагодарил свою выдержку, когда брал маленькие чашки из рук девушки — Чжао Цин, которую Хуайсан каким-то образом сумел найти, потому что не пригласить хоть кого-то со стороны Вэй Ина казалось странным. Первая чашка. Сладкое. В ней был густой сироп из семян лотоса и горного меда. Вкус был приторным, обволакивающим, почти до тошноты. Вторая чашка. Соленое. Это был концентрированный рассол, от которого у любого другого перехватило бы дыхание. Третья чашка. Кислое. Чжао Цин подала чарку с соком диких лимонов. Горло обожгло, но он лишь медленно выдохнул через нос. Четвертая чашка. Острое. Ванцзи поднес чашу к губам. Аромат специй был настолько агрессивным, что глаза начали пощипывать. Внутри мгновенно вспыхнул пожар. Острота была такой силы, что казалось, будто он проглотил раскаленный уголь. Чжао Цин смотрела на него с явным ожиданием. Даже с вызовом. Но, не дождавшись ни единой реакции, лишь чуть заметного движения бровей, недовольно фыркнула, передавая маленькую упаковку с молоком. — И правда нефрит… Она протянула ему ножницы, всё ещё глядя с лёгкой обидой. — Проходите дальше. Викторина оказалась неожиданно простой. Любимый цвет Вэй Ина — красный, черный и фиолетовый. Любимое блюдо — суп со свиными рёбрышками и лотосом. Город в котором он мечтает побывать — Париж. Ответы давались без пауз и следующая лента беспрепятственно пропустила его дальше. Последнее испытание оказалось чуть сложнее. — Фэйхуалин, — с довольной улыбкой объявил Хуайсан, встав перед последней лентой. — Мы даём слово — ты называешь строку. Засекаем время: не успел или ошибся — платишь. Помощь принимается, но только именами поэтов. Готов? Ванцзи кивнул. — Цветы, — сказала Кэтрин. — «Сколько цветов опало за ночь… не сосчитать». — Вино?.. — неуверенно подала голос Чэнь Жуюй. Ванцзи оглянулся на брата и тот с улыбкой сразу предложил помощь. — Ли Бай. — «Стоит ли говорить о печали — пока вино ещё не закончено», — вспомнил Лань Ванцзи. — Луна, — с вызовом произнесла Чжао Цин. — «Поднимаю чашу — зову луну, и мы становимся втроём с моей тенью». За спиной послышались одобрительные хлопки и чей-то восхищённый вздох. — Смех, — подкинул Хуайсан. Ванцзи на мгновение опустил взгляд. — «Среди цветов слышен смех — и день становится светлее». — И последнее, — Хуайсан чуть прищурился. — Взгляд. Ванцзи на мгновение задумался, таймер отсчитывал секунды. — «Случайный взгляд, нечаянная встреча — и это всё, о чём мечтало сердце».       Когда он вошёл в комнату — он замер. Вэй Ин выглядел… притягательно. Чёрная рубашка, бордово-красный костюм — того же оттенка, что галстук и платок Ванцзи. Ткань сидела безупречно, подчёркивая линию плеч, тонкую талию, длинные ноги. Но дело было не в этом. Его лицо словно светилось изнутри. Улыбка — мягкая сначала — медленно становилась ярче, живее, почти игривой. В глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. На мгновение Ванцзи показалось — там мелькнули черти. Ванцзи сделал шаг и глубоко вдохнул. Слишком глубоко. Запах ударил не сразу, а мягко, обволакивая. Не навязчивый — но такой, от которого кружилась голова. Солнечный иланг-иланг тянул за собой ощущение тёплого дня — того, где солнце мягко греет кожу. Почти детская радость ворвалась в мысли. Тубероза раскрывалась следом — глубже, теплее, с едва уловимыми нотами кожи и мускуса. И на мгновение всё остальное отступило. Следующий шаг оказался неожиданно тяжёлым — будто сквозь воду. — Лань Чжань?.. Вэй Ин чуть прикрыл глаза, и его дыхание сбилось. Когда он снова посмотрел на него — их взгляды встретились. Зрачки были расширены, почти полностью поглотив светлый серо-голубой оттенок. Резкий хлопок ладоней заставил их вздрогнуть. Мир вернулся слишком быстро. Ванцзи оглянулся — и только теперь заметил остальных. В комнате повисло странное напряжение: кто-то смотрел на Вэй Ина, кто-то — на него. Чжао Цин и Хуайсан распахивали окна, переговариваясь вполголоса. Чжао Цин подскочила к Вэй Ину и почти насильно усадила его на кровать. Он выглядит растерянным смотря на нее. Сичэнь мягко вывел его из комнаты. Спустя несколько мгновений лёгкий туман в голове рассеялся. Ван Чэн разразился смехом и Ванцзи недоумённо посмотрел на брата. Тот лишь снисходительно улыбнулся. — Ваши феромоны немного вышли из-под контроля, — спокойно пояснил он. Ванцзи нахмурился. С ним такого не случалось. В семье Лань, где поколениями рождались альфы, контроль над запахом был почти врождённым. — Похоже, не только у тебя, — тихо добавил Сичэнь, кивнув сторону. Лань Юйчжун стоял у открытого окна и глубоко вдыхал прохладный воздух. Ему было всего двадцать, и по его виду было ясно — с подобным он сталкивается впервые. Ван Чэн похлопал его по спине и усмехнулся: — Как же я рад, что я бета. Хотя, если честно… даже мне стало жарко. Чай подавали Хуайсану и Чжао Цин — как самым близким Вэй Ину. Щёлкали камеры, один за другим ловя этот момент. Вэй Ин даже уронил слезу, обнимая Хуайсана, и тихо прошептал ему «спасибо». После отеля они направились в бюро гражданских дел. Быстро, почти буднично подписали все необходимые документы. А затем отправились в родительский дом. Всё это время Вэй Ин счастливо улыбался. Казалось, ему стоило немалых усилий просто стоять на месте и не подпрыгивать от переполняющих эмоций. Лань Ванцзи наблюдал с лёгким замешательством за поведением омеги, но спросить не мог. Их ни на минуту не оставляли одних. Улыбка Вэй Ина была заразительной — она отражалась в каждом, кто на него смотрел. А его запах… тёплый, дурманящий — незаметно усиливал ощущение праздника и счастья. В своей спальне Ванцзи переоделся в новый костюм. Поправил прическу — и невольно задержал взгляд на отражении. Силуэт был строгим, вытянутым, подчёркивающим рост и линию плеч. Верх костюма сочетал в себе классический смокинг и традиционные одежды: с одной стороны — глубокий чёрный, с другой — алый, словно пламя, слой, напоминающий укороченное ханьфу. Запах ткани на груди делил образ на две половины. Тонкая золотая вышивка дракона извивалась вдоль красной ткани, поднимаясь к груди, где замирала раскрытой пастью. Чёрный пояс с узкой золотой пряжкой фиксировал силуэт, перехватывая ткань. Классические брюки добавляли образу привычной для Ванцзи строгости. Эскизы костюма понравились ему сразу. И всё же… Он не мог до конца понять, почему Вэй Ин вложил столько внимания в фальшивую свадьбу. Ванцзи отвёл взгляд и вышел из комнаты направляясь к храму, ловя себя на мысли, что ему хочется увидеть, каким будет костюм Вэй Ина. Ванильный запах магнолии витал во дворе дома Ланей. Яркий, почти слепящий свет солнца пробивался сквозь высокие деревья гинкго у главного дома. Пара молодожёнов позировала у цветущей сакуры, внимательно слушая наставления фотографа. Звонкий смех омеги нарушал тишину весеннего сада, вызывая негромкое цоканье Лань Циженя — но в нём не слышалось настоящего осуждения. Улыбнись Вэй Усянь чуть ярче — и солнце перестало бы казаться таким ослепительным. Его костюм был идеальной парой к костюму Лань Ванцзи. Высокий воротник, так им нелюбимый, обрамлял изящную шею, а строгий силуэт подчёркивал ровную осанку. Крой отдалённо напоминал ципао, а асимметрия делила образ на алое и чёрное. В отличие от наряда Ванцзи, его вариант сохранял больше от традиционного — одна сторона спускалась почти до самых пят. Золотыми нитями вышитый феникс расправлял крылья на груди, а его огненный хвост, изгибаясь, уходил к бедру, ловя солнечные блики. Широкие манжеты подчёркивали тонкие кисти. Сбоку, от талии к бедру, тянулась шнуровка из плотной алой нити, собранная в узел удачи с длинной кисточкой. Разрез открывал линию ноги в зауженных брюках. Переступив порог храма и заняв место перед алтарём, Ванцзи сразу же мысленно попросил прощения у предков. — Первый поклон — небу и земле! Голос раздался громко, с лёгкой хрипотцой, нараспев. Ванцзи вновь мысленно повторил извинение. Медленно опустился на колени и склонился, касаясь лбом сложенных рук. — Второй поклон — предкам и родителям! Тяжесть давила на плечи. Опускаться на колени во второй раз было ощутимо сложнее. Поклон предкам прошёл как сквозь сон — под глухой, оглушающий стук собственного сердца. Ванцзи поднялся и сосредоточился на голосе распорядителя. — Третий поклон — супруги кланяются друг другу! Он повернулся словно в замедленной съёмке теперь уже к своему супругу. Внутренний голос не замолкал — настойчиво, почти жестоко напоминая: Лжец. Секунды казалось тянулись бесконечно долго. На губах Вэй Ина появилась лёгкая поддерживающая, едва заметная улыбка. Он чуть приподнял бровь и на мгновение скользнул взглядом в сторону — туда, где стояли наблюдающие за церемонией. Ванцзи коротко кивнул самому себе. И медленно склонился в поклоне перед ним. Чай был подан, красные конверты вручены, пожелания сказаны. Вспышки камер ловили мгновения, обещая сохранить их в фотографиях, просьбы сменить позу — исполнены, а попытки вытянуть хотя бы одну улыбку из Лань Ванцзи — провалены. Ванцзи чувствовал себя чужим на собственном празднике. Когда они сели в лимузин и поехали обратно в город, это ощущение никуда не исчезло. Желание остановить всё и признаться боролось с холодным пониманием — он зашёл слишком далеко, чтобы что-то переигрывать. — Лань Чжань… Тёплая рука коснулась его руки. Это простое прикосновение заставило его заметить, как сильно он сжимает собственное запястье. Он был напряжён. — Что случилось, лао-гун? — игриво спросил Вэй Ин, чуть подавшись вперёд. — Я никогда не врал своей семье, — тихо сказал Ванцзи. Он откинулся на сиденье, закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленный выдохнул. На третий раз стало легче. Он уловил тонкий, спокойный запах Вэй Ина. Его собственный был тяжёлым, густым, пропитанным напряжением. Словно, сев в машину, он выпустил наружу всё, что пытался удержать внутри. — Знаешь, твой похоронный вид немного оскорбителен, — лениво заметил Вэй Ин. — Я не такой уж плохой вариант. — Я не хотел тебя обидеть. — Я знаю. Он замолчал на мгновение, затем потянулся за бутылкой. Налил себе вина, не спеша. — Слушай… да, мы не так хорошо друг друга знаем, и вся эта свадьба — фарс. Но пока мы в браке, ты не один. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Тогда объясни. — Как ты и сказал — мы не знаем друг друга. — Ладно, — Вэй Ин пожал плечами. — Но ты ведь не совсем обманываешь свою семью, да? Мы действительно женаты. Всё сделано… честно. Ты просто не договариваешь, что это временно. Ванцзи долго смотрел на него. Вэй Ин, словно не замечая этого взгляда, спокойно пил вино. — Откуда мне знать, что тебе можно доверять? — Тебе не кажется, что поздно задавать такие вопросы? Он подмигнул и сделал ещё глоток, с явным удовольствием прикрывая глаза. — Знаешь… я всё-таки доверил тебе свою девственность. Мог бы и ты мне немного довериться. Ванцзи едва не подавился воздухом. — Бесстыдник. Ответ утонул в смехе Вэй Ина. — Я не знаю, чего ты боишься, — уже спокойнее добавил он, хотя лёгкая улыбка не покидала его лица. — Но постараюсь честно сыграть свою роль до конца и не разочаровать тебя. Гости, должно быть, уже собрались, потому что спустя полчаса после их прибытия в ресторан координатор вошёл в комнату молодожёнов и сообщил, что пора выходить. Ванцзи не любил внимание. Но мог выдержать его — даже если речь шла почти о трех сотнях приглашённых. — Давай, лао-гун, улыбнись немного, — игриво прошептал Вэй Ин, повиснув на его руке и чуть подпрыгивая. От этого Ванцзи невольно подался в его сторону. — Прекрати, — тихо сказал он. Они стояли у высоких дверей в банкетный зал, ожидая сигнала. — Не могу, Лань Чжань. У нас же свадьба, — с сияющей улыбкой ответил Вэй Ин, заглядывая ему в лицо. Честное слово… этот омега сведёт его с ума. Двери распахнулись и перед ними открылся зал. С тёмного потолка спадали белые полупрозрачные полотнища ткани, мягкими волнами — словно застывшие облака. Они сходились в центре, переплетались и расходились вновь. Между складками мерцали сотни крошечных огней, превращая пространство в подобие ночного неба. Холодный свет мягко заливал зал. Белая дорожка тянулась вперёд — к месту, где сегодня они разделят вино, попробуют блюда, которые Вэй Ин выбрал, и будут наблюдать подготовленное для них шоу. По обе стороны стояли круглые столы, уже занятые гостями. Ванцзи ловил их взгляды — искренние, тёплые, безразличные, недовольные. Слишком внимательные. Он посмотрел в сторону и встретился взглядом с глазами цвета горного озера — прозрачным, сияющим, наполненным отражением сотен огней. Красивый. Он видел это с первой встречи, знал что Вэй Ин привлекательный, но в этот момент когда он смотрел на него с ослепляющей, такой искренней улыбкой. Его сердце пропустило удар, а затем забилось в каком-то новом, тревожном ритме, обдало жаром, как от внезапно открытого пламени. И Ванцзи, не удержавшись, едва заметно ответил ему — лёгким движением уголков губ. Обход гостей стал испытанием выдержки для Лань Ванцзи. К счастью, его супруг с готовностью брал разговор на себя, охотно вступая в беседы и тем самым отвлекая внимание от него. Вэй Ин, казалось, вовсе не осознавал своего влияния — продолжал легко раздавать улыбки, яркие и живые, словно это не стоило ему ни малейших усилий. — Это господин Вэнь Жохань… и его сыновья. Вэнь Сюй и Вэнь Чао. Высокий мужчина сдержанно улыбнулся, приветствуя молодожёнов, подошедших выразить благодарность за подарки. — Вы ведь губернатор провинции Шэньси? — всё с той же открытой улыбкой произнёс Вэй Ин, протягивая руку. — Приятно познакомиться. Их разговор был таким же живым, как и с другими гостями. Если не считать одного. Выразительных взглядов младшего сына губернатора, которые то и дело скользили к его супругу. Вэй Ин, впрочем, словно не замечал этого. Он с увлечением слушал Вэнь Сюя, который с явной гордостью рассказывал о кухне провинции Шэньси — особенно о лапше бианг, настойчиво рекомендуя попробовать её в небольшом ресторане в районе Ляньху. — Тогда мне точно стоит туда заглянуть, — легко отозвался Вэй Ин. — Благодарю за рекомендацию, молодой господин Вэнь. — Да… возможно, когда ты решишься, я мог бы провести для тебя небольшую экскурсию, — с приторной улыбкой вмешался младший из братьев, подмигнув Вэй Ину. Тот, казалось, только сейчас заметил, что за столом есть кто-то ещё. Ванцзи на мгновение ощутил сильную потребность впечатать это самодовольное лицо в его же тарелку. — Не стоит беспокоиться, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Мой супруг вполне самостоятельный человек. И, при необходимости, у него есть к кому обратиться. — Прошу простить моего брата, — спокойно сказал Вэнь Сюй. — В последнее время он проводит слишком много времени в неподобающих компаниях… и, похоже, начал забывать о правилах приличия. Мы это исправим. К счастью, они уже провели у этого стола достаточно времени — о чём с мягкой улыбкой напомнила Ли Мэйхуа. Хотя до конца вечера оставалось не так много времени, Ванцзи, извинившись, ненадолго вышел из зала, оставив Вэй Ина за столом с Хуайсаном, который что-то тихо ему рассказывал. Терраса ресторана была пустой, но все же залитой светом, словно днём. Весна уже вступила в свои права и днём солнце приятно согревало, но к вечеру воздух всё ещё оставался прохладным — недостаточно тёплым для праздника под открытым небом. Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тонкий, почти прозрачный свет. У самого края горизонта, тлели остатки бледного заката. Небо было чистым, мутного, темно-серого цвета. Ванцзи поднял голову — и, как ни старался, видел лишь несколько звёзд, не желающих прятаться под тонкой вуалью настойчивого сияния города. Город светился слишком ярко. Его свет поднимался вверх, расплывался по небу, стирая глубину темноты. Здесь не было настоящих ночей. Неон разливался по стеклу и стали, отражался, множился, превращая пространство в холодный лабиринт. Высотные здания тянулись вверх, словно соревнуясь между собой — кто первым коснётся неба. Стекло и сталь. Сталь и стекло. Они отражали друг друга, создавая ощущение бесконечности, в которой человек казался лишь крошечной песчинкой — среди огней, машин и бесконечного потока чужих жизней. Гул города накрывал всё вокруг, неся в себе жизнь тысяч улиц, словно дыхание города. Здесь не было настоящей тишины. И всё же, даже этот бесконечный, ровный фоновый шум, который заменял тишину, не смог заглушить вторжение в его хрупкое чувство покоя, его короткую передышку от толпы. — Как я и говорил… он отлично тебе подходит, — без предисловий произнёс подошедший. Хуайсан, сегодня в костюме базальтово-серого цвета свободного кроя и белой рубашке в тонкую чёрную полоску, облокотился на ограждение, с показным безразличием разглядывая накрытые брезентом столы на террасе. — Мм, — безучастно отозвался Ванцзи, продолжая смотреть в чистое небо и слушать гул большого города, редкие гудки машин и всплески сирен. — Я не ожидал, что ты столько выдержишь в такой толпе, — с лёгким смешком продолжил Хуайсан, разворачиваясь к нему. — Ставил на полтора часа. Максимум. Ванцзи не счёл нужным отвечать. Если говорить откровенно — уйти ему хотелось уже спустя час после начала банкета. Но Вэй Ин легко перехватывал разговоры, не отпуская его руки ни на секунду, и как бы невзначай подсовывал ему сладости. И Ванцзи с неожиданной для себя лёгкостью соглашался потерпеть ещё немного. — Банкет подходит к концу. Вам нужно попрощаться с гостями, — спустя несколько минут тишины сказал Хуайсан, и легко толкнув его плечом продолжил. — Может, потом отметим это по-настоящему? — Не думаю. Этого достаточно. Ванцзи развернулся, кивком обозначив сторону зала, и направился к дверям. — Посмотрим, — достаточно громко что бы быть услышанным, отозвался Хуайсан, следуя за ним. Ли Мэйхуа уже сменила туфли на более удобные и, чуть вымученно улыбаясь, держала поднос с красными коробочками с угощениями. Вэй Ин, по-прежнему сияя улыбкой, раздавал их уходящим гостям, провожая каждого лёгким кивком. Если всё до этого момента казалось Ванцзи утомительным, то завершение банкета стало настоящим испытанием. Казалось, каждый считал своим долгом задержаться и сказать ему пару слов перед уходом. Его поздравляли с удачным выбором — с завистью или с искренним восхищением, неизменно умиляясь тому, какой получилась пара. Фэн Цзинсинь, старшая родственница со стороны матери Ванцзи, решительно вложила в руки Вэй Ина пухлый хунбао. Поманив его ближе, она с заговорщическим видом прошептала: — Это не вам… а маленькому человеку, который, я надеюсь, уже к следующему году осчастливит нас своим появлением. Она весело рассмеялась. Вэй Ин заметно покраснел, но улыбку не потерял. Лишь бросил быстрый, чуть растерянный взгляд на Ванцзи, когда тётушка легко потрепала его по разрумянившейся щеке. Когда Ванцзи с дядей и дедушкой вернулись в банкетный зал после оплаты, он сразу заметил Вэй Ина. Тот с аппетитом ел кольца кальмара в кисло-сладком соусе. Перед ним на столе стояли несколько пакетов с контейнерами еды. Мэйхуа неспешно доедала кусочек торта. В зале стало странно тихо и пусто. Лишь приглушённые разговоры официантов, убирающих со столов, отдавались лёгким эхом. — Зачем нам это? — спросил Ванцзи, указывая на ланчбоксы. — Я не ел утку, поэтому взял её с собой, — невинно хлопая глазами, ответил Вэй Ин. И демонстративно отправил в рот кусочек морского ушка. — Можно было заказать домой. — Лао-гун, — широко раскрыв глаза, нарочито возмутился Вэй Ин, — нельзя так разбрасывать едой. Подумай о завтрашнем дне. Смех дедушки нарушил их спор, он похлопал Ванцзи по плечу. — Послушай мужа, Ванцзи. Это и правда расточительно — оставлять столько еды. Он взмахнул рукой в сторону столов, где всё ещё оставалось множество блюд. — Бережливость — хорошая черта, Вэй Усянь. Вэй Ин довольно улыбнулся, его глаза изогнулись в мягкие полумесяцы. Стоило дедушке отвернуться, принимая чай от Мэйхуа, как этот чертёнок тут же показал Ванцзи язык. Ванцзи лишь слегка покачал головой. — Вэй Усянь. — Да, шуфу? — он тут же выпрямился, невинно поджав губы. — Веди себя прилично, — строго произнёс Лань Цижэнь. Остальные за столом недоумённо переглянулись. И что оставалось делать Ванцзи? Он едва заметно улыбнулся и с показным спокойствием стряхнул с плеча невидимую пылинку. Вэй Ин цокнул, глядя ему в глаза обиженно надул губы. Когда официанты собрали оставшуюся еду и аккуратно сложили пакеты, Вэй Ин раздал часть из них, не забыв угостить всех ситаном. И только после этого они, наконец, отправились домой. — Гэгэ, угадай, что мы будем делать всю ночь? — Вэй Ин подался вперед, нарушая дистанцию. В мягком переливе подсветки лимузина его глаза лихорадочно блестели. Озорная улыбка растянула влажные губы, которые он только что облизнул. Щеки пылали — то ли от выпитого на банкете вина, то ли от бесстыдства своей фразы. В машине пахло кожей и немного цветочно-пряными феромонами Вэй Ина. Лань Ванцзи от неожиданности поперхнулся воздухом и вопросительно приподнял бровь, стараясь сохранить остатки своего самообладания. — Мы точно должны сегодня всё пересчитать. Все эти красные конверты… — Вэй Ин хихикнул, светясь ярче городских огней за тонированным стеклом. — Устроим настоящий дождь из денег, Лань Чжань! «Так улыбаться должно быть запрещено законом», — подумал Ванцзи, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. Он не выдержал. Протянул руку и коснулся щеки теперь уже своего мужа, большим пальцем медленно обводя изгиб этой невыносимой яркой улыбки. Вэй Ин на миг замер, удивленно моргнул, но тут же расслабился. В его глазах вспыхнуло знакомое озорство. Он чуть подался навстречу и, не разрывая зрительного контакта, высунул язык, медленно лизнув подушечку пальца Ванцзи. Внизу живота туго завязался узел. Этот дерзкий жест отозвался резким приливом крови к члену. Взгляд Ванцзи потемнел. Словно под гипнозом он ввел палец глубже, в приоткрытые губы Вэй Ина. Тот издал короткий удивленый звук, но послушно сомкнул губы, мягко посасывая палец. Когда Ванцзи вытащил палец, оставляя на губах Вэй Ина влажный след, тот выглядел совершенно ошеломленным. Вэй Ин взял лицо Лань Чжаня в ладони и притянул к себе. Поцелуй был жадным. Воздуха сразу же стало катастрофически не хватать. Их языки встретились, сплетаясь в горячем, влажном танце, исследуя каждый миллиметр. Вэй Ин попытался отстраниться, чтобы перевести дух, но Ванцзи уже потерял контроль. Ему было мало. Одним движением он подхватил омегу и пересадил к себе на колени. Одна рука властно легла на тонкую талию, сминая дорогую холодную ткань, вторая зарылась в волосы на затылке. Ванцзи чуть потянул назад, заставляя Вэй Ина выгнуть спину. Лань Чжань прикусил его кожу у самого подбородка, а затем прошелся языком по пульсирующей жилке. Руки Вэй Ина вцепился в широкие плечи Ванцзи, и его бедра непроизвольно двинулись, мазнув по твердому, возбужденному члену через слои одежды. Вэй Ин выдохнул и качнулся еще раз, уже осознанно ища этого трения. — Лань Чжань… — выдохнул он прямо в его губы. Запах возбужденного омеги заполнил всё пространство лимузина, каждый вздох превратился в маленькое удовольствие. Пальцы Ванцзи до белизны в костяшках впились в талию Вэй Ина. Теперь в его голове не осталось ни одной мысли — только этот запах, этот вкус и невыносимое желание обладать. Вэй Ин двигался на его коленях — медленно, издевательски, втираясь в пах Лань Ванцзи так, что перед глазами на миг потемнело, мир исчез, чтобы спустя секунду обрушиться на него с новой, невыносимой силой. Кожаные сиденья лимузина тихо поскрипывали под их весом, а в салоне стало жарко. — Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин, запрокидывая голову. Его пальцы судорожно вплелись в безупречно уложенные волосы, портя прическу. Пальцы Ванцзи бессильно скользили по гладкой ткани, пытаясь найти хоть какой-то доступ к коже, но сложный крой костюма не поддавался. Под пальцами была лишь глухая стена из ткани и хитроумные застежки, которые он не понимал, как разомкнуть. Вэй Ин продолжал издевательски двигаться на его коленях, дразня близостью, которая оставалась физически недосягаемой из-за этой тонкой, но непреодолимой преграды. Лань Чжань оторвался от шеи и вновь накрыл его рот своим, на этот раз грубо и собственнически, словно пытаясь выпить его целиком. В ответ Вэй Ин издал звук, переходящий в глубокий стон, и еще сильнее прижался к нему. Поцелуи Вэй Ина перестали быть поцелуями — они превратились в попытки вымолить глоток воздуха. Он жадно прижимался к губам Ванцзи, словно утопающий, для которого дыхание партнера было единственным источником спасения. Движения Вэй Ина становились всё быстрее, теряя былую плавность и превращаясь в лихорадочную погоню за удовольствием. Ладони Лань Ванцзи крепко сжали ягодицы Вэй Ина, впиваясь пальцами в податливую плоть. С каждым толчком он прижимал его к себе всё сильнее, помогая ему, задавая этот рваный, бешеный ритм. В какой-то момент лимузин плавно качнулся и замер. Тихий звуковой сигнал со стороны водителя прозвучал как гром среди ясного неба. И Ванцзи заставил себя остановиться. — Приехали, — голос Лань Ванцзи был неузнаваемым — низким, надтреснутым, полным невыносимого напряжения. Вэй Ин замер, его лоб уперся в плечо Ванцзи. Он тяжело дышал и казалось, он не может заставить себя даже шевельнуться. — Нет… — тихо сказал он в плечо Ванцзи, едва шевеля губами. Ванцзи закрыл глаза, на мгновение прижимаясь лицом к его макушке, впитывая запах и пытаясь взять себя в руки. — Мы дома, — Ванцзи мягко, но настойчиво взял его за плечи и чуть отстранил, чтобы взглянуть в лицо. Вид Вэй Ина был сокрушительным: губы, искусанные и припухшие ярко алели, а взгляд, обычно ясный и лукавый, теперь был совершенно затуманен страстью, волосы выбились из прически. Он выглядел так, будто его только что основательно, до беспамятства оттрахали. — Дома? — Вэй Ин с трудом сфокусировал взгляд. Он опустил взгляд вниз, туда, где их тела всё еще плотно соприкасались. В его глазах снова вспыхнуло то самое озорство, теперь уже темное и опасное. — Гэгэ, ты уверен, что сможешь выйти из машины в таком виде? — Если мы не выйдем сейчас, — прошептал он, опаляя губы Вэй Ина своим дыханием, — я разорву на тебе этот костюм прямо здесь. И никакие конверты мы сегодня не посчитаем. Вэй Ин хихикнул, а потом и вовсе расмеялся, прижавшись к шее. Оставив короткий поцелуй в щёку, он медленно, нехотя сполз с колен Ванцзи на сиденье. — Ладно-ладно, — он дрожащими руками поправить костюм. — Никакого разврата в неположенных местах, да? Постарайся что бы это того стоило. Лань Чжань глубоко вдохнул, пытаясь усмирить пульсацию в теле, и потянулся к ручке двери. Когда двери лифта сомкнулись, Ванцзи намеренно отступил в противоположный угол. Между ними было всего несколько шагов, но сейчас они казались ему последним шансом сохранить немного приличий. Все что он мог себе позволить это смотреть на Вэй Ина в зеркале. Вэй Ин тяжело прислонился спиной к панелям темного дерева. Ванцзи чувствовал как взгляд омеги скользит по его телу. Когда их глаза наконец встретились в отражении, у Ванцзи перехватило дыхание. Он видел как в его глазах плескалось нечто первобытное, то же что он чувствовал в себе отражалось в глазах напротив. Звук пришедшего лифта отозвался в его сознании коротким замыканием. Они оба вздрогнули, но продолжали смотреть друг на друга. Ванцзи первым очнулся от этой страной паузы и сделал шаг из кабины, его шаг был резким и решительным. В прихожей сразу вспыхнула подсветка, а тишина дома казалась оглушительной. Едва дверь квартиры захлопнулась, Ванцзи сразу же потянул Вэй Ина, прижимая его спиной к закрытой двери, и впился в его губы с жадностью человека, который изнывал от жажды. Вэй Ин ответил с той же неистовостью, но в его движениях сквозила едва заметная робость. Его руки лихорадочно метались по плечам Лань Чжаня, сминая пиджак. Пуговицы его одежд тем неменее сдавались под натиском пальцев Вэй Ина. Пиджак полетел на пол, наконец одной преграды меньше. Когда Лань Чжань прикусил его шею, Вэй Ин вскрикнул, и этот звук заставил Ванцзи на мгновение замереть. Он отстранился всего на миллиметр, тяжело дыша в губы Вэй Ина. — Ты все ещё этого хочешь? — хрипло выдохнул он. Вэй Ин вместо ответа потянулся к нему, обхватывая его лицо ладонями. — Нужно закрепить брак, — прошептал он, озорно улыбнувшись. Он подхватил Вэй Ина под бедра. Он пискнул, инстинктивно обхватывая талию ногами и вжимаясь в него всем телом. Ванцзи казалось чувствовал, как бешено колотится сердце омеги. Или это его собственное? Сделав несколько шагов, Ванцзи опустил его на диван, нависая сверху. Вэй Ин смотрел на него снизу вверх, широко открытыми, доверчивыми глазами, его дыхание было прерывистым, а щеки пылали. Пальцы Ванцзи, привыкшие к безупречному порядку, теперь беспомощно путались в хитросплетениях праздничного костюма, пытаясь найти застёжку. Его обычно уверенные движения стали суетливыми и рваными. — Лао-гун, тише, — Вэй Ин мягко перехватил его ладони. — Вот, сейчас... просто подожди секунду. Вэй Ин начал сам расстегивать пуговицы, но Ванцзи, не в силах совладать с нарастающим нетерпением, снова потянулся на помощь. Его пальцы столкнулись с пальцами Вэй Ина, они оба дернули ткань в разные стороны, раздался звонкий щелчок. Одна из пуговиц отлетела, с тихим стуком покатившись по паркету. Вэй Ин замер на мгновение, а затем звонко рассмеялся, откинув голову назад, открывая шею. — О боже, Лань Чжань! Этот костюм такой дорогой! Ты просто... Ванцзи не ответил. Вместо этого он подался вперед и втиснулся бедром прямо в промежность Вэй Ина, заставляя того умолкнуть. Смех омеги мгновенно сорвался и перешел в глубокий стон, когда он почувствовал на себе тяжесть и нескрываемый жар. Озорство в глазах Вэй Ина сменилось темной, тягучей поволокой. Он больше не смеялся. Лишь потянул тонкую майку вверх, помогая поскорее избавиться Ванцзи от мешающей одежды. Когда верх костюма омеги наконец был сброшен на пол бесформенной кучей, Ванцзи подхватил Вэй Ина и сел на диван, устраивая его на своих коленях. Но едва омега успел расслабиться, Ванцзи резко встал, удерживая его вес. Вэй Ин покачнулся от неожиданного перемещения, его ноги инстинктивно снова сжались вокруг талии Ванцзи сильнее. — Черт... Лань Чжань, — он выругался, тяжело дыша ему в самую шею. — Это ужасно возбуждает. Ванцзи не заметил, как они оказались в спальне. Сознание фиксировало лишь тяжесть Вэй Ина в руках, его прерывистое дыхание у самого уха. В комнате горел приглушенный свет светильников, ярко-красные шелковые простыни были аккуратно заправлены, а покрывало сложеное на подножие кровати выставляло на показ вышивку дракона и феникса. Под ногами с тихим шорохом разлетались красные и золотые праздничные шары. Ванцзи осторожно опустил омегу на кровать. Над изголовьем кровати висел символ «Двойного счастья». Ванцзи навис сверху, упираясь руками в матрас. Он видел, как белизна кожи Вэй Ина контрастирует с алым шелком, как разметались по подушке его темные волосы. Он медленно потянулся к тонкой блузке Вэй Ина, сквозь которую были видны темно-розовые соски. Его пальцы касался обнаженной кожи живота — теплой и нежной, пока он медленно снимал ее. Вэй Ин под ним судорожно вздохнул и выгнулся навстречу его руке, беззвучный призыв быть смелее. Ванцзи сорвал с него брюки, отбрасывая их прочь, и на мгновение замер. Пока он стоял у края кровати, избавляясь от собственной одежды, его взгляд, тяжелый и темный, неотрывно скользил по Вэй Ину. Тот раскинулся на ярко-красных простынях, словно изысканный пир. Под пристальным, почти осязаемым взглядом Ванцзи Вэй Ин инстинктивно прижал бедра друг к другу, скрывая влажный вход, и подтянул ноги, до белизны в костяшках вцепившись в скользкий шелк простыней. Он выглядел как загнанный зверек — прекрасный и беззащитный. Его глаза метались по телу Ванцзи, а запах предвкушения сладко и тягуче смешивался с запахом страха и первобытной жажды. Эта смесь сводила Ванцзи с ума. Внутри него проснулось нечто темное, что пугало его самого своей силой, но сопротивляться этому было невозможно. Единственное, чего он хотел — это оказаться внутри, оставить свой запах на каждом дюйме этой кожи. Вопреки этим низменным инстинктам, он заставил себя быть медленным. Ванцзи опустился на край кровати и нежно провел ладонями по икрам Вэй Ина. Его пальцы медленно, мучительно-дюйм за дюймом, поднимались выше. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, и только легкая, едва заметная дрожь выдавала, насколько чувствителен омега к этим прикосновениям. Ванцзи резко, властно раздвинул бедра Вэй Ина. Тихий, рваный выдох омеги заставил Лань Чжаня на мгновение перевести взгляд на его припухшие губы. Он повел ладонью дальше, чувствуя лёгкую дрожь Вэй Ина. Ванцзи медленно опустил глаза, позволяя себе наконец рассмотреть всё: изящную шею, острые ключицы, развитую грудь с затвердевшими сосками. Он отметил, что ребра больше не торчат так болезненно, как раньше; на животе проступали мягко очерченные мышцы пресса и выступающие тазовые косточки. Взгляд замер на небольшом, твердо стоящем члене и блестящих от прозрачной смазки складках входа. Ванцзи закрыл глаза, хотя его руки продолжали свой путь по длинным, сильным ногам омеги. Он встал на колени прямо перед расставленными бедрами и низко наклонился над Вэй Ином. Ванцзи медленно повел носом от пупка вверх, к груди, а затем к шее. Он зарылся лицом в изгиб плеча, вдыхая этот тяжелый, невыносимо сладкий аромат, и выдохнул с тихим, утробным рычанием, которое завибрировало в самой груди Вэй Ина. Вэй Ин со всхлипом вцепился в волосы Ванцзи, с силой притягивая его к себе для поцелуя. Пока они исступленно целовались, пальцы Ванцзи скользнули вниз, к самому входу. Он не спешил входить, лишь дразнил, очерчивая контуры чувствительных складок, едва касаясь горячего центра. Вэй Ин под ним рвано двигал бедрами, подаваясь навстречу руке, словно отчаянно пытался угнаться за ускользающим удовольствием. Когда Лань Чжань, наконец, медленно скользнул внутрь его тела, Вэй Ин издал сокрушительный стон. Его нога в порыве инстинктивного желания закинулась на поясницу Ванцзи, пытаясь притянуть его еще ближе, вжать в себя. Ванцзи чувствовал, как эта хватка сковывает его движения, мешая ласкать омегу, но эта жадность Вэй Ина только подстегивала его страсть. — Лань Чжань… — Вэй Ин хрипло выдохнул ему в самое ухо, его голос дрожал от переизбытка чувств. — Пожалуйста… не останавливайся. Лань Чжань продолжал целовать его куда придется и начал двигаться. Ритм был рваным, тяжелым. Вэй Ин под ним превратился в оголенный нерв: он выгибался, царапал спину Ванцзи, его бедра судорожно подрагивали при каждом толчке. Ванцзи наблюдал за ним сверху, затаив дыхание. Рот Вэй Ина был приоткрыт, выпуская на волю греховные стоны, веки дрожали. И в самый пик, когда до освобождения оставался один вдох, Ванцзи резко остановился и вынул пальцы. Вэй Ин по инерции сделал еще несколько рваных движений бедрами, пытаясь ухватиться за ускользающее наслаждение, но встретил лишь пустоту. Это было прекрасное зрелище: видеть, как лицо, только что пребывавшее на грани экстаза, вдруг становится озадаченным, а в следующее мгновение — по-настоящему злым. Ванцзи хотелось усмехнуться, но вспышка боли пресекла эту мысль — Вэй Ин с силой вцепился в него и притянул для нового, яростного поцелуя. Теперь обе ноги омеги плотно сжимали поясницу Ванцзи, лишая его пространства для маневра. Вэй Ин продолжал отчаянно извиваться под ним, и этого трения между их влажными от пота телами, оказалось достаточно: Вэй Ин вдруг замер и с тихим, изломанным стоном кончил. Ванцзи оттолкнулся от кровати и опустил взгляд. На животе омеги, на фоне бледно-белой кожи расплылась лужица, а до носа стал доноситься тонкий запах удовлетворения. Вэй Ин лежал, тяжело дыша, и на его губах играла самодовольная, почти дерзкая улыбка — он получил свое, несмотря на игру Ванцзи. Наглость глупого омеги окончательно сорвала у Лань Чжаня тормоза. Он резко, не давая опомниться, перевернул его на живот. Стоило Вэй Ину оказаться лицом в подушках, как он инстинктивно втянул голову. Руки, которые еще секунду назад цеплялись за его плечи, судорожно взметнулись к затылку. Омега сцепил пальцы в замок на загривке, закрывая ладонями кожу под которой прятались железы. Короткий, испуганный скулеж утонул в простынях, а затем последовала неуклюжая попытка приподняться на одной руке, пока вторая всё еще намертво прикрывала шею, все это чувствовалась как незаслуженная пощёчина. — Лань Чжань?.. — выдохнул омега, оборачиваясь. Внутри него вспыхнула темная, иррациональная обида, мгновенно сменившаяся острым раздражением. Ванцзи не стал отвечать. Вместо этого он жестко сжал бедра Вэй Ина, пальцы впились в выступающие косточки таза так сильно, что на бледной коже наверняка останутся синяки. Он склонился ниже, ловя мечущийся, растерянный взгляд Вэй Ина, и, не разрывая зрительного контакта, резко укусил его за ягодицу. Глубокий вскрик от неожиданности почти сразу перешел в надрывный, захлебывающийся стон. Ванцзи выпрямился, чувствуя, как желание мешается с яростью. Он тяжело надавил ладонью на поясницу омеги, заставляя его вжаться грудью в постель. В этом положении изгиб спины стал невыносимо прекрасным: ягодицы высоко и вызывающе приподняты, кожа лоснится от пота, а позвоночник прочерчен четкой линией. Он провел рукой по этой гладкой поверхности, чувствуя под пальцами каждую мышцу, завороженный эстетикой чужого тела. А затем резким толчком вошел в его податливое, горячее нутро. Ощущение тесноты и того, как тело омеги принимает его, в мгновение стерло и обиду и горечь, все остальное стало неважно. Вэй Ин тут же вцепился пальцами в алые простыни. Тишину комнаты разорвали звуки тяжелых, влажных звуков ударов тела о тело. — Лань Чжань… черт… — выдохнул Вэй Ин, захлебываясь собственным стоном. Ритм был бешеным, первобытным, выжигающим остатки здравого смысла. В какой-то момент, ведомый нахлынувшим чувством обладания Ванцзи притянул его к себе, обхватывая поперек груди и сминая в своих руках. Вэй Ин, окончательно потерявший ориентацию в пространстве, вцепился в руку Ванцзи, а другую закинул за спину, зарываясь пальцами в волосы Ванцзи. Они целовались рвано, жадно, перехватывая дыхание друг друга. — Еще… пожа… пожалуйста… — Ванцзи, ведомый этим сорванным мольбами голосом, прижал его ещё ближе. Его собственный стон утонул в громком стоне, когда Лань Чжань накрыл ладонью член Вэй Ина, двигаясь быстро и уверенно. — А-а-а… Лань Чжань! — его голос сорвался, Вэй Ин содрогнулся в мощном оргазме; его тело выгнулось, а внутренние мышцы судорожно сжали Ванцзи. Альфа замер на короткое мгновение, прежде чем начал двигаться еще быстрее, мощно вбиваясь в податливое тело. Вэй Ин стонал без перерыва, из его горла рвались невнятные, сбивчивые просьбы: — Хватит… да...остановись… я больше не… пожалуйста! — из горла Вэй Ина рвались сбивчивые, противоречивые просьбы. Его пальцы с силой, почти до боли прижимали Ванцзи к себе. В какой-то момент Вэй Ин вдруг снова весь напрягся, его тело выгнулось идеальной, натянутой струной, подставляя самое нутро под сокрушительный удар. Рот открылся в беззвучном стоне, воздух застрял в легких, и в следующую секунду его забило в крупной, неконтролируемой дрожи. Еще более мощный, сокрушительный оргазм накрыл его с головой, и громкий, надрывный стон, переходящий в крик, наконец сорвался с его губ, заполняя всё пространство комнаты. — Лань Чжань… Лань Чжань… — снова и снова срывалось с его губ, пока он медленно оседал у него в руках. В этот миг Лань Чжань излился внутри него с тихим, утробным стоном, вжимаясь лицом в шею омеги. Сделав еще несколько мощных толчков по инерции, он почувствовал, как узел резко распухает, намертво запирая их в этой обжигающей близости. Вэй Ин вскрикнул — хрипло, почти беззвучно. От пульсации узла его прошила короткая судорога оргазма. Как в бреду, он продолжал шептать: «Лань Чжань... Лань Чжань...», — пока голос окончательно не сошел на нет. Ванцзи осторожно уложил его на кровать, не разрывая связи. Он уткнулся лбом в мокрую от пота спину омеги, тяжело и часто дыша. Вэй Ин продолжал что-то шептать, изредка вздрагивая всем телом. Их рваное, громкое дыхание постепенно выравнивалось, в такт успокаивающимся сердцам пока окончательно не растворилось в тишине. В застоявшемся воздухе их ароматы сплелись в плотный, дурманящий кокон. Терпкий, сладковато-пряный иланг-иланг Вэй Ина, обычно дерзкий и искристый, сейчас звучал мягко и тягуче, окутанный теплой, благородной дымкой сандала и животной мощью мускуса Ванцзи. —Вэй Ин? — негромко позвал Лань Чжань, его голос все еще вибрировал от недавнего напряжения. — Все в порядке? Ответа не последовало. Встревоженный тишиной, Ванцзи приподнялся на локтях и осторожно заглянул омеге в лицо: на щеках Вэй Ина виднелись темные дорожки потекшей туши, а длинные ресницы все еще были влажными от слез. Несмотря на это, в запахе Вэй Ина глубокое удовлетворение и покой. Это принесло Ванцзи мгновенное спокойствие. Он нежно прикоснулся губами к спутанным волосам омеги, оставляя там мягкий поцелуй. Но уже через секунду он резко нахмурился и откинулся назад на подушки. Закрыв глаза, Ванцзи с силой потер лицо ладонью. На его руке, доверчиво и тяжело, спал омега. Вэй Ин дышал ровно, уткнувшись носом в изгиб локтя. Ванцзи лежал на спине глядя в потолок, и плотнее сжал челюсти. Он старался не вслушиваться в мирное сопение на своем плече.