Цена наших желаний

天下同归而殊途，一致而百虑.

Tiānxià tóng guī ér shū tú, yī zhì ér bǎi lǜ.

«Все под Небом приходят к одному, хотя идут разными дорогами; стремятся к одной цели, хотя размышляют по-разному.»

— «И цзин» («Книга Перемен»)

«Всё кажется трудным, прежде чем станет лёгким.»

Томас Фуллер.

Вэй Усянь мелко дрожал, сжавшись в комок на полу большого шкафа. Дверца была приоткрыта — тонкая полоска света падала на стену рядом с ним, рассекая темноту. Снаружи гремели чужие, резкие мужские голоса. Они выкрикивали слова, смысл которых ускользал от маленького Вэй Ина, но от каждого грохота упавшей мебели он вздрагивал и сильнее прижал к себе плюшевую черепаху — сжимал ее так неистово, что костяшки пальцев побелели. Вдруг среди чужого шума прорезался знакомый голос. Вэй Ин замер, вслушиваясь. — Только отпустите жену и ребенка! — Вскрик и глухой удар чего-то тяжелого о стену оборвали фразу. — Хватит... Хватит! Я всё расскажу... Я передам документы! Только отпустите ее... Пожалуйста, отпустите. Это был его отец. В его голосе звенели паника и яростное бессилие. Вэй Ину стало до ужаса страшно слышать его таким. Когда из гостиной донёсся болезненный крик матери, мальчик всхлипнул и рванулся к выходу из шкафа. Но ноги не слушались. Они тряслись так сильно, что первая же попытка встать провалилась. Тогда, упрямо сжимая игрушку, он на четвереньках выполз наружу и, цепляясь за край кровати, наконец поднялся. До двери его комнаты оставалось всего два шага, когда чужой, грубый голос приказал всем замолчать, но его оборвал заливистый, яростный лай собаки. — Это всё, больше ничего нет! Больше ничего нет! — торопливо, задыхаясь, повторял отец. — Вот и отлично, — холодно отозвался кто-то.

***

Громкий, оглушительный хлопок — будто прямо над ухом лопнул огромный плотный шар — заставил Вэй Ина резко распахнуть глаза. Он проснулся. В комнате было темно. Сердце испуганно стучало прямо в ушах, а в горле стоял тугой, удушливый ком. Очередной раскат грома — оглушительный, затяжной, словно рык огромного чудовища — заставил Вэй Ина вновь вздрогнуть и судорожно сжать пальцами простыни. Сквозь приоткрытые плотные шторы ворвалась синеватая вспышка молнии, она ярким светом озарила спальню несколько раз подряд, и почти мгновенно за ней громыхнуло с новой, сокрушительной силой. Вэй Ин неподвижно сидел на постели, заставляя себя успокоить дыхание. Лишь через несколько минут, когда бешеная пляска пульса в груди наконец утихла, он спустил ноги на пол и поднялся. Он натянул свободные штаны из мягкой ткани и стянул с постели тонкое одеяло, накинув его на плечи, завернувшись в него словно в кокон. Спустившись на первый этаж, Вэй Ин опустился на диван, всё еще находясь в состоянии глубокой прострации. Его взгляд блуждал по комнате окутанной темнотой ночи, пока не зацепился за случайную точку света в море огней в окне, за которым бушевал ливень. Крупные тяжелые капли с силой ударялись о кладку террасы. Монотонный, плотный шум воды будто убаюкивал его собственные мысли, заставляя их замолчать, и Вэй Ин был за это искренне благодарен. Он и не заметил, как снова уснул, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в мягкую спинку дивана. Когда он вновь открыл глаза, день уже начался. Комната была залита мягким утренним светом, а прямо над ним склонилось красивое лицо его мужа. Выражение его лица было слишком сложным, почти непроницаемым. Вэй Ин всматривался в идеальный разлет его бровей: это легкое беспокойство заставило их едва заметно сдвинуться, или же Лань Чжань просто недоволен, что Вэй Ин спит в гостиной? А в глубине светлых, янтарных глаз — неужели это была теплота, или ему просто очень хотелось ее там увидеть? — Доброе утро, Лао-гун, — с улыбкой выдохнул Вэй Усянь. И хотя в теле всё еще отчетливо чувствовалась разбитость после ночного кошмара, внутри разлилось приятное тепло. Было так хорошо знать, что он не один. Был четверг, когда они наконец посетили Центр планирования семьи и репродукции — этот визит они запланировали еще месяц назад. Настроение Вэй Усяня было откровенно отвратительным. После ночного кошмара он никак не мог взять себя в руки, хотя по привычке нацепил на лицо свою самую безмятежную улыбку. Лань Чжань тоже не делал этот день лучше. Застав Вэй Ина спящим на диване, он теперь то и дело сверлил его своим тяжелым, нечитаемым взглядом, что раздражало его еще сильнее. Вэй Усянь дико нервничал из-за предстоящей процедуры и был искренне рад, что перед ее началом ему введут легкое успокоительное. Каждая минута ожидания процедуры тянулась как вечность. Когда Лань Чжаня вызвали в кабинет для подготовки, нервы Вэй Ина, казалось, окончательно сдали. Благо ему пришлось подождать всего несколько секунд прежде чем к нему подошла медсестра и предложила следовать за ней. Когда Вэй Ин оказался в кабинете врача и медсестра плавно ввела внутривенный раствор, долгожданное успокоение так отчетливо разлилось по его телу, что он не смог сдержать глубокого, расслабленного выдоха. Только в момент, когда обмякли плечи, он осознал, насколько загнанным и взволнованным чувствовал себя всё это время. Вместо свободной футболки на нем теперь была свободная больничная туника. Вэй Ин сидел на кушетке, расслабленно покачивая ногами, когда в кабинет вошел Лань Чжань в сопровождении доктора Шэнь. — Итак, вы двое готовы? — спросила она, подходя ближе. Врач мягко попросила Вэй Ина повернуться к ним спиной. Он ощущал лишь фантомные, едва заметные прикосновения, пока доктор Шэнь объясняла Лань Чжаню, куда именно нужно нанести укус, и прикрепляла тонкий кружок датчика к нежной коже на его затылке. — Вы можете не торопиться, — напутствовала она альфу. — Позвольте себе хорошо обнюхать партнера, прежде чем сделаете это. Так вы сможете сами почувствовать, где укус будет наиболее точным. Она отошла к монитору, стоявшему перед Вэй Ином, и заглянула в планшет медсестры, которая быстро делала заметки в листе осмотра. Вэй Ин судорожно сжал пальцы в кулаки на коленях, когда почувствовал мимолетное касание к своей шее и обжигающее, теплое дыхание. Тяжелая ладонь Лань Чжаня уверенно легла на его плечо, пока другая приобняла поперек груди, заставляя послушно наклонить голову вперед, открывая беззащитную линию шеи. Доктор Шэнь снова перевела на них взгляд. Поймав глазами взгляд Вэй Ина, она ободряюще улыбнулась: — Сейчас главное — расслабиться. Ваш организм должен воспринимать присутствие партнера как безопасное. — Я расслаблен, — отозвался Вэй Ин. Его рука сама собой нашла запястье Ванцзи. Он крепко сжал его, когда альфа прикоснулся губами к его коже. Это не было поцелуем — просто невесомое, казалось бы случайное касание, от которого по спине мгновенно побежали мурашки. — Вам не о чем переживать, Вэй Усянь, — мягко добавила врач. — Укус не будет слишком глубоким, боли быть не должно. Постарайтесь думать не о самой процедуре, а о человеке, который вас любит и хочет разделить с вами что-то настолько сокровенное. Вэй Ин уже открыл было рот, собираясь отпустить какую-нибудь привычную шутку, чтобы разрядить обстановку, но в это мгновение зубы Ванцзи вонзились в его железу. Это действительно не было больно. Но это ощущение вырвало из его груди тихий звук — судорожный вздох, который на выдохе превратился во что-то хриплое, глубокое и донельзя удовлетворенное. Доктор Шэнь тут же оказалась рядом, а медсестра подкатила прибор с монитором ближе. Глаза Вэй Ина сами собой закрылись. Вся его вселенная сузилась до одной-единственной точки на шее, где теперь пульсировала кровь. Это было ошеломляющее, ни на что не похожее чувство: густой, чистый запах Лань Чжаня вдруг лавиной окутал его со всех сторон, осел на языке и заполнил легкие. Он открыл глаза только тогда, когда почувствовал мягкие поглаживания на своих пальцах. Это нежное прикосновение заставило его наконец разжать кулак. Вэй Ин даже не заметил, как в порыве чувств вцепился в короткие волосы на затылке Лань Чжаня, упрямо притягивая альфу ближе. Сонная пелена перед глазами наконец рассеялась. Вэй Ин медленно обернулся. Лань Чжань стоял неестественно прямо, отведя затуманенный взгляд в сторону, но стоило Вэй Ину негромко позвать его, как он резко повернулся. В светлых глазах альфы отражалось целое буйство эмоций, но он не мог дать им названия. — Прости, я... немного забылся, — негромко сказал Лань Чжань. Вэй Усянь невольно улыбнулся, когда заметил, как стремительно порозовели кончики ушей Лань Чжаня. На душе почему-то стало необъяснимо тепло и радостно от мысли, что в этом пугающе безупречном, непроницаемом альфе осталось хоть что-то, что Вэй Ин по-прежнему мог безошибочно читать. Однако стоило ему поймать на себе пристальный, потемневший взгляд альфы, как Вэй Ин тут же смущенно опустил глаза в пол. Щеки предательски обдало жаром. Он поймал себя на мысли, что, наверное, за всю свою жизнь не смущался столько, сколько за эти полтора месяца рядом с вторым молодым господином Лань. — Всё прошло просто отлично! — звонко хлопнув в ладоши, объявила доктор Шэнь, разрушив хрупкий пузырь момента. — Вам абсолютно не о чем беспокоиться. Она с легкой улыбкой проверяла данные на экране, быстро нажимая на клавиши и подтверждая успешное завершение процедуры. Теперь на кушетке сидел уже Лань Чжань. Широкие больничные одежды ничуть не скрывали его мощного, статного телосложения. Вэй Ин стоял прямо у него между ног, из-за чего их бедра соприкасались. Под действием успокоительного Вэй Усянь чувствовал себя непривычно раскованным и смелым, разве что прозрачная медицинская капа, которую доктор Шэнь закрепила на его зубах перед началом, немного мешала привычно болтать. Эта эластичная пластина была оснащена внутренними датчиками давления — умным блокатором глубины укуса. Доктор Шэнь прикрепила к латеральной зоне у основания плеча Лань Чжаня — прямо над его альфа-железой — датчик для отслеживания. — Напоминаю, Вэй Усянь: не торопитесь, настройтесь на запах партнера, — раздался мягкий голос врача от мониторов. Вэй Ин придвинулся почти вплотную. Подавшись вперед, он уткнулся носом в белоснежную кожу у основания шеи мужа, шумно втягивая прохладный, благородный аромат сандала. Внутри сладко заныло. Не удержавшись от привычного озорства, Вэй Ин коротко лизнул чувствительную точку прямо над прибором. Лань Чжань едва заметно вздрогнул. Его ладони легли на талию Вэй Ина, и альфа со слабым, предостерегающим выдохом чуть подтолкнул его назад: — Не дурачься. — Ладно, ладно, Лао-гун, все очень серьезно, — промычал Вэй Ин сквозь капу, но в глазах его заплясали искры. Он поймал спокойный, даже скучающий взгляд Лань Чжаня, а затем снова наклонился к его плечу. На этот раз шутки кончились. Голос врача, писк аппаратуры — всё это в одно мгновение превратилось в далекий, невнятный белый шум и растаяло. Подавшись вперед, Вэй Ин уткнулся носом в белоснежную кожу у основания шеи мужа и сделал глубокий, жадный вдох. Единственным звуком, который теперь существовал во вселенной, стал оглушительный, ровный стук сердца Лань Ванцзи. Вэй Ин завороженно прислушался и физически ощутил, как его собственный пульс в груди замирает на секунду, а затем послушно подстраивается под этот мощный ритм, начиная биться с ним в один такт. Существовать в одном ритме. В деснах разлилась непривычная, колючая тяжесть. Зубы отчаянно заныли от дикого, зудящего желания кусаться — вонзить их как можно глубже, пробить эту податливую плоть перед собой и заявить свои права. Разум окончательно капитулировал перед инстинктами. Вэй Ину до безумия, до дрожи захотелось забраться на этого мужчину целиком, оседлать его бедра, подчинить себе и выпить без остатка всё, что Лань Чжань способен ему дать. Внизу живота сладко, требовательно потянуло тугой волной жара. Стало невыносимо горячо, захотелось инстинктивно, тесно потереться о него в поисках облегчения. Ведомый этой первобытной тягой, Вэй Ин шагнул еще ближе, практически вжимаясь в него. Одурманенный запахом, он обхватил его за шею и притянул к себе — в то же мгновение Вэй Ин приоткрыл рот и резко, уверенно вонзил зубы в податливую плоть. Ему казалось что он слышал резкий, тихий звук лопнувшей ткани. Он так ясно чувствовал как его собственные клыки, глубоко и мягко скользили сквозь плоть — плавно, словно нож сквозь подтаявшее масло. Лань Чжань глухо, хрипло вздохнул. Его пальцы мгновенно сжались, притягивая его к себе еще ближе, в то время как голова альфы бессильно откинулась в сторону ещё глубже, полностью подставляя шею под этот яростный напор. Вэй Ин чувствовал, как под его зубами пульсирует горячая кровь, и этот ритм сводил его с ума. Запах альфы вспыхнул с такой мощью, что у Вэй Ина закружилась голова. Ему было мало. Инстинкты требовали закрепить связь, укусить как можно глубже. Он попытался сжать челюсти сильнее, но в этот же миг сработал внутренний блокатор. Датчик давления на капе мгновенно среагировал на чрезмерное усилие. Вэй Ин почувствовал, как мышцы его челюсти против воли свело легким, непреодолимым импульсом, который заставил его зубы зафиксироваться, не позволяя продвинуться ни на миллиметр дальше. Вэй Ин раздраженно, обиженно зарычал прямо в чужую шею — эта глупая электроника лишала возможности завершить задуманное. Поняв, что спорить с прибором бесполезно, он нехотя разжал зубы совсем. — Достаточно, укус зафиксирован, — раздался как сквозь вату голос доктора Шэнь. Вэй Ин отстранился всего на пару сантиметров. На безупречной коже Лань Чжаня алел четкий, глубокий след от его зубов, из которого вытекли несколько аккуратных капель крови. Не думая о последствиях, ведомый одним лишь инстинктом, Вэй Ин подался вперед и слизнул эту кровь. Вкус чистого сандала на языке мгновенно смешался с резким, металлическим привкусом. Но вместо отвращения по телу Вэй Ина прошла волна такого дикого, острого удовольствия, что зрачки расширились. Ему до безумия, до дрожи захотелось сделать это еще раз. И еще. Он завороженно потянулся губами к ране снова. И снова. В тишине кабинета раздался тихий, добродушный смешок доктора Шэнь. — Ну надо же, давно у нас такого не было, — с легкой улыбкой произнесла она, отключая приборы. — Что ж, Вэй Усянь, вы можете выплюнуть капу. И должна сказать, вы только что сэкономили нам порцию заживляющей мази. Ваша слюна сейчас — лучший антисептик для вашего альфы. Лань Чжань медленно открыл затуманенные глаза. Его дыхание всё еще было тяжелым, а на бледных щеках проступил едва заметный, непривычный румянец. Он осторожно перехватил Вэй Ина за запястье, мягко отводя его от своей шеи. Когда они вернулись домой, у Вэй Ина не осталось сил даже на то, чтобы переодеться. Он рухнул на постель прямо в уличной одежде и уснул в ту же секунду, стоило голове коснуться подушки. Успокоительное и гормональный всплеск после взаимных укусов полностью истощили его. Спустя два часа резкий звон будильника вырвал его из тяжелого забытья. Всё еще сонный, чувствуя приятную разбитость, Вэй Ин поднялся и начал собираться. Он собрал волосы в непривычно высокую прическу, полностью открывая беззащитную шею. Кожа на холке припухла, внутри метки отчетливо ощущалась живая, горячая пульсация и легкий, покалывающий зуд. Вэй Ин выбрал свободную серую футболку, заправил ее в черные джинсы, а сверху накинул короткий кардиган насыщенного красного цвета с объемными рукавами. Выйдя в гостиную, он устало опустился на диван, приходя в себя. Спустя пару минут со второго этажа спустился и Лань Чжань — как всегда безупречный, собранный и статный, на нем был теплый джемпер глубокого синего цвета, который удивительно шел его светлым глазам, делая образ по-домашнему мягким и одновременно благородным. Широкий вырез давал хороший обзор на метку на его шее. Сегодня был девятый день после их свадьбы. И именно в этот день, согласно древней традиции, они должны были отправиться в Храм Предков, чтобы совершить поклоны и показать своей семье, что их священный союз заключен навечно. Вэй Усянь сидел на пассажирском сиденье и бездумно вертел в руках мобильный телефон. Он только что закончил переписываться с Яньли, которая в очередной раз горячо благодарила его за то, что он смог найти деньги на лечение Цзян Чэна. Восстановление брата шло хорошо, и это было настоящим чудом. Да, Цзян Чэн всё еще немного паниковал каждый раз после пробуждения, а его пальцы пока с трудом слушались — до возвращения мелкой моторики предстояла долгая, изнурительная работа. Но он уже узнавал Яньли и прошлым вечером даже один раз хрипло спросил о Вэй Ине. Цзян Чэн почти постоянно спал, но врачи в один голос твердили, что это очень хороший знак: парень в состоянии узнавать близких и оставаться в сознании по пять-десять минут за раз. Вэй Ин был искренне рад. Он был ужасно, до слез счастлив, что всё наконец налаживается, но одновременно с этим... ему было безумно страшно.Что будет, когда Цзян Чэн окончательно придет в себя и будет в состоянии спросить о родителях? О доме, которого у них больше нет? Ему сейчас категорически нельзя волноваться — любой сильный стресс может сильно сказаться на его хрупком состоянии. И Вэй Ин, едва выбравшись из удушающего страха, что Цзян Чэн никогда не очнется, чувствовал, как медленно сползает в новую, не менее жуткую пропасть. Усянь закрыл глаза и устало прижался лбом к прохладному стеклу дверцы. Глухой, мерный гул от движения машины мягко прокатился по его телу. Вэй Ин, словно спасительную мантру, принялся судорожно повторять про себя: «Сейчас не нужно об этом думать. Сейчас всё хорошо. Об этом можно подумать завтра... Об этом нужно будет думать, когда это случится. Если это вообще случится. Всё может обойтись. Всё будет хорошо. Сейчас всё хорошо. Ты сможешь сделать это, Вэй Ин. Ты со всем справишься». — Вэй Ин? — Звук собственного имени мягко выдернул его из этой вынужденной медитации, в которой он отчаянно пытался заставить себя концентрироваться только на хороших новостях. Он обернулся к альфе и, встретив его внимательный, вопросительный взгляд, едва заметно покачал головой, без слов заверяя, что всё в порядке. Ванцзи понимающе кивнул и снова устремил взор на дорогу. Машина как раз плавно забирала влево, отчетливо поднимаясь выше, в горы. Совсем скоро впереди показались массивные ворота, которые автоматически раскрывались в стороны, открывая вид на утопающий в сочной зелени двор. Вэй Ину безумно нравился этот дом. Ему действительно казалось, что это место вполне могло бы служить какой-нибудь загородной резиденцией древнего императора. Здесь не было кричащей, вычурной роскоши, но в каждой линии сквозило то, что заставляло эту строгую простоту выглядеть по-настоящему великолепно. Двухэтажное здание главного особняка, большая, отдельно стоящая библиотека, пруд с перекинутым через него изящным мостиком, просторный павильон чуть поодаль, маленькая деревянная беседка в цветущем саду... А в стороне, с северной стороны, уединенно высился Храм Предков. Вэй Ин с легкостью мог представить себя здесь в красивом, летящем ханьфу среди вековой тишины гор и густого леса. Конечно, такое глубокое, почти осязаемое спокойствие куда больше подходило Лань Чжаню и его семье с их бесчисленными глупыми правилами, но прямо сейчас Вэй Ин был искренне благодарен здешней умиротворяющей тишине. Когда они подошли к главному зданию, семья Лань уже ждала их у порога. Ли Мэйхуа счастливо улыбалась и слегка махнула рукой Вэй Ину. Поравнявшись со старшими, молодожены встали плечом к плечу и глубоко, уважительно поклонились. Первым Вэй Ин чинно поприветствовал главу семьи ёмким: «Шуфу». После укуса он воспринимал их запахи лучше, по всем законам он сам для них тоже теперь пах полным спектром. От Лань Цижэня пахло дорогим белым чаем, хвойным кедровым деревом и травянисто-пряным шалфеем. Затем настала очередь Ли Мэйхуа. Она шагнула вперед и тепло обняла Вэй Ина, тихо шепча слова поздравлений. Раньше, когда он пересекался с Сичэнем и Мэйхуа, их ароматы сливались для него в один единый, удивительно гармоничный запах счастливой, состоявшейся пары. Теперь же он чувствовал их запахи по отдельности, кристально четко разделяя какой из оттенков кому принадлежит. Уткнувшись носом в ее плечо, Вэй Ин почувствовал, что женщина благоухает спелой сливой, корицей и миндалем, но сегодня в ее аромате появился едва уловимый, сладкий запах парного молока — такой уютный и домашний, что его хотелось вдыхать еще и еще. Обнимая Мэйхуа в ответ, Вэй Ин тихонько пробормотал свое собственное, очень личное пожелание. Женщина удивленно посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем мягко улыбнулась и одними губами выдохнула: «Спасибо». Следом его обнял Сичэнь. От него исходил мягкий, прохладный аромат мускуса — почти такой же благородный, как и от самого Лань Чжаня. Его привычный, чуть горьковатый запах вишневых косточек смягчался карамельным теплом бобов тонка. Сичэнь негромко, но искренне поприветствовал его в семье. В сам Храм Предков они с Лань Чжанем отправились одни. Вопреки нерушимой традиции, Вэй Ин робко остановился у самого входа. Он замер в нерешительности, не зная, стоит ли ему идти дальше и делать всё так, как должно было быть при настоящем браке, или лучше смиренно подождать снаружи. Лань Чжань не оборачиваясь, негромко произнес: — Можешь подойти, если хочешь. — он зажёг благовония и аккуратно установил их в курильницу. Вэй Ин немного потоптался на пороге, а затем тихо подошел ближе. Он взглянул на Ванцзи, который уже стоял на коленях с закрытыми глазами. О чем он думает и что просит у своих предков? Вэй Усянь добавил свои палочки благовоний к общему алтарю и плавно присел рядом. Дым, дрожащий и неуверенный в самом начале, вскоре потянулся тонкой ровной линией вверх, стремясь к темным небесам. Вэй Ин закрыл глаза. Ему казалось это ужасным и эгоистичным с его стороны, но он всё равно мысленно обратился к великим предкам своего временного мужа, безмолвно прося у них немного спокойствия для себя. Когда он открыл глаза, перед его внутренним взором внезапно возник столик в отдельной комнате дома Цзян. Пальцы Вэй Ина судорожно сжали плотные рукава его красного кардигана. Там, в доме Цзян, никогда не было места для поминальных табличек его собственных родителей. Но и здесь, среди величия клана Лань, для них тоже никогда не будет приюта. Как долго еще их души будут храниться в маленькой, темной шкатулке? Когда же он наконец обретет свой собственный настоящий дом? — Вэй Ин. Голос мужа вновь вырвал его из плена невеселых дум. Обернувшись, Вэй Ин увидел, что Лань Ванцзи уже поднялся с колен и молча смотрит на него сверху вниз. — Лань Чжань, — послушно улыбнулся Вэй Ин, заметив, что его задумчивость заставила альфу встревоженно нахмуриться. Тот молча протянул ему широкую ладонь, и Вэй Ин уверенно оперся на нее, поднимаясь на ноги. — Всё хорошо? — тихо спросил Лань Чжань. — Да, mon cher, — легко выдохнул Вэй Усянь, пряча грусть за привычной маской. — Просто день выдался слишком долгим. — Мм, — согласился альфа, медленно отпуская его теплую руку. Когда они вернулись из Храма Предков к главному дому, на пороге их встретила только Ли Мэйхуа. Мужчины, видимо, уже ушли по делам. Женщина ласково взяла Вэй Ина под руку и увлекла за собой в сторону столовой, пока Лань Ванцзи молча и размеренно шел на полшага позади них. — Ваши запахи... они просто потрясающе, на редкость гармонично сочетаются, — с теплой улыбкой тихо произнесла Мэйхуа, ведя Вэй Ина по коридору. — Кстати, у меня в комнате еще остался специальный крем для заживления меток. Думаю уже самое время обработать твой укус. Она обернулась, бросила быстрый выразительный взгляд через плечо на Лань Чжаня и с лёгким укором добавила: — Ванцзи, тебе нужно быть внимательнее к своему омеге. Сам ужин, в лучших традициях семьи, прошел в абсолютной, звенящей тишине. И хотя Вэй Ин порывался несколько раз нарушить это правило, стоило ему только приоткрыть рот, как предупреждающий взгляд Лань Чжаня заставлял его тут же осечься. Обреченно вздохнув, Вэй Усянь послушно запихивал в рот очередную порцию нежной рыбы на пару, мысленно проклиная ланьские правила, запрещающий разговоры за едой. За чаем желание говорить о чем-либо пропало окончательно. Тяжелая, свинцовая усталость накатила на него сразу же, стоило слугам унести пустые блюда и подать пиалы с дымящимся напитком. Больше всего на свете Вэй Ину сейчас хотелось забраться под огромное, тяжелое одеяло — физически ощутить на себе его спасительный вес. Хотелось, чтобы его крепко прижали к чему-нибудь мягкому и согрели, хотя кожа и без того горела, а свежая метка на шее пульсировала так яростно, что этот ритм, казалось, отзывался в кончиках его подрагивающих пальцев. Вэй Ин беспокойно поерзал на стуле, который внезапно показался ему жестким и невероятно неудобным. — Вэй Ин. Голос мужа в который раз за сегодняшний день грубо вырвал его из глухого оцепенения. Вэй Ин заторможенно моргнул и посмотрел на Лань Ванцзи. Тот плотно сжал челюсти, несколько мгновений пристально разглядывал супруга, а затем перевел тяжелый взгляд на Лань Циженя. Вэй Ин послушно проследил за его взором и с опозданием осознал, что все присутствующие в комнате молча смотрят прямо на него. Под этим пристальным вниманием зуд под кожей, шедший от холки, усилился, став почти невыносимым. — Что?.. — хрипло выдохнул Вэй Ин. Собственный голос показался ему чужим и далеким, словно принадлежал не ему. Чтобы справиться с нахлынувшей неловкостью, он поспешно потянулся к пиале и осушил обжигающий чай в один глоток. — Простите, о чем мы говорили? — У нас есть для вас подарок, — мягко нарушила тишину Мэйхуа. Лань Цижэнь со сдержанным достоинством протянул через стол плотный красный конверт Лань Чжаню. Нахмурившись, альфа медленно принял подношение. Он несколько секунд удерживал конверт в руке, но выражение его лица в этот момент было таким, словно ему подбросили ядовитую змею. — Что такое, Лао-гун? Боишься конвертов? Вместо ответа альфа молча протянул красный конверт Вэй Ину. Вэй Ин озадаченно повертел его в руках. Бумага была плотной, дорогой, а внутри, судя по весу, явно находилась не очередная пачка денег. Он аккуратно вскрыл его, заглянул внутрь и потрясенно охнул. Дрожащими пальцами Вэй Усянь вытащил на свет два билета со светло-голубой полосой по верхнему краю. Даты и цифры на мгновение слились перед его взором, и, лишь моргнув, Вэй Ин понял, что это от внезапно набежавших на глаза слез. Там, в графе пункта назначения, ярким, толстым черным шрифтом на белом фоне было четко напечатано: «Париж». — О боже... C'est incroyable, — прошептал он, неверующе переводя взгляд с одного члена семьи на другого. Лань Чжань осторожно, но уверенно забрал билеты из его ослабевших пальцев. А Вэй Ин, переполненный захлестнувшей его радостью, резко поднялся со своего места. Забыв про усталость, он хотел было подбежать к Мэйхуа и Сичэню, чтобы обнять их, и те с теплыми, яркими улыбками сразу же поднялись ему навстречу. Вэй Ин уже крепко обнимал их обоих за шеи, когда сквозь пелену собственного восторга осознал, что Лань Ванцзи что-то говорит — громко, веско и пугающе спокойно. Вэй Ин отстранился и удивленно обернулся к мужу. — Мы не можем сейчас никуда поехать. — Почему это? — искренне непонимающе спросил Вэй Ин, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — У меня работа, — жестко отчеканил альфа, чуть надавив на последнее слово. — Лань Чжань, это Париж! Возьми отпуск! — Ванцзи, у тебя сейчас отпуск, — подал голос Сичэнь. Его тон оставался тихим, но в нем отчетливо зазвенела холодная сталь. — У вас в запасе есть еще двенадцать дней законного отпуска. — Нет. — Ванцзи, мы нашли для вас потрясающий тур по Франции, — Мэйхуа ласково погладила Вэй Ина по спине, пытаясь успокоить, и продолжила, глядя на Ванцзи: — Тебе нужно по-настоящему отдохнуть, мы все за тебя волнуемся. — Нет, — непреклонно отрезал Лань Чжань, — Ваш подарок, безусловно, очень приятен, но он совершенно не отвечает моим потребностям. Это излишне. — Лань Чжань... Билеты, которые теперь лежали на столе рядом с Лань Ванцзи, намертво приковывали к себе взгляд Вэй Ина. Это была его самая заветная, детская мечта. Он бредил Францией с четырнадцати лет — с тех самых пор, как Яньли увлеклась романами французских классиков и подсадила его на них. Когда-то они вдвоем засиживались до самого рассвета, смотря фильмы о королях и невероятных приключениях в стране любви и сладкого вина, копили на редкие театральные постановки на французском языке в большом театре и с замиранием сердца ходили на них. Вэй Ин годами учил этот сложный, но красивый язык только ради того, чтобы однажды приехать туда и говорить с людьми на их родном языке. И сейчас билет в его мечту — буквально и образно — находился в руках его временного мужа. Вэй Ин приоткрыл было рот, собираясь спорить, но тут же бессильно закрыл его. Наверное, ему действительно не следовало так бурно радоваться. Его собственный брат только-только начал приходить в себя в больнице, а Лань Ванцзи… Лань Ванцзи даже не был его настоящим супругом, чтобы везти его в свадебное путешествие. — Да... Да, ты прав, — наконец выдавил из себя Вэй Ин. Он судорожно прочистил горло, пытаясь сглотнуть вставший там удушливый ком. — Извините, мне нужно выйти. Он поспешно поднялся из-за стола, на неслушающихся ногах дошел до ванной комнаты и сразу же включил кран, принимаясь умываться ледяной водой. Зуд на холке внезапно обострился, став горячим и пульсирующим. Вэй Ин прижал мокрую холодную ладонь к свежей метке. Почувствовав короткое, блаженное мгновение облегчения, он сменил руку. Температура его тела стремительно росла, зашкаливая; вода, бодро лившаяся из крана, казалась ледяной, но приносила всё меньше и меньше пользы. Изнутри его буквально выжигал непонятный, лихорадочный жар. Через пару минут в дверь настойчиво постучали. Отперев замок, Вэй Ин оказался лицом к лицу с Лань Чжанем. Альфа выглядел собранным, но в его глазах плескалась... что это? Тревога? Вэй Ин заторможенно моргнул, пытаясь сфокусировать зрение — Эр-гэгэ... мне что-то не очень хорошо, — хрипло пробормотал Вэй Ин, цепляясь пальцами за косяк. — Мы можем пойти домой? Когда Ванцзи молча сделал шаг вперед и приложил широкую, прохладную ладонь к его пылающему лбу, с губ Вэй Ина сорвался тихий, непроизвольный звук — надломленный вздох наполовину со стоном. От этого прикосновения внизу живота туго и сладко потянуло. — У тебя жар, — озвучил Лань Чжань очевидное. Его голос дрогнул, выдавая, что запах омеги сейчас сильно на него влияет. — Очевидно, — слабо хихикнул Вэй Ин, из последних сил цепляясь за ускользающие мысли. — Я очень горяч, знаешь ли... Мне срочно нужен пожарный, чтобы потушить этот огонь. — Пойдем домой, — ровно отозвался Лань Чжань, но в его голосе проскользнула отчетливая нотка паники. — Конечно. Я буду очень, очень хорошим мальчиком, — покладисто пробормотал Вэй Ин, крепко обнимая его за руку и утыкаясь носом в синий джемпер. — Я пойду куда ты скажешь, альфа. — Что? — глухо переспросил Лань Чжань, уже увлекая его по коридору к выходу. Мысли Вэй Ина начали окончательно путаться, а пульсация в метке и зуд под кожей стали настолько сильными, что реальность поплыла. В какой-то момент он почувствовал себя странно, словно парящим в воздухе. Вэй Ин с трудом приоткрыл тяжелые веки и понял, что Лань Ванцзи уже не просто ведет его, а несет на руках. «Так мило» — подумал Вэй Ин. Где-то на периферии сознания он услышал встревоженный голос Сичэня, который на ходу говорил брату, что для такой реакции слишком рано. — Лань Эр-гэгэ вылечит меня своими поцелуями, — беспечно подал голос Вэй Ин, заставив мужчин замереть. — Он у меня такой хороший доктор... Собственные слова показались ему ужасно смешным, и Вэй Ин тихо рассмеялся. К его удивлению, Сичэнь, шедший следом за ними тоже негромко рассмеялся. Эта поддержка Вэй Ину определенно понравилась. Кое-как переборов слабость, он упрямо подтянулся на руках и посмотрел на деверя через плечо Лань Чжаня, отчаянно желая выговориться: — Знаешь, Сичэнь-гэ, скажу тебе по секрету... На самом деле наш А-Чжань совсем не такой паинька, каким кажется! Он ужасно любит оставлять на мне синяки и заставляет меня громко кричать, он так жесток со мной что... Договорить ему не дали. Следующие откровения были безжалостно заглушены большой, горячей ладонью Лань Чжаня, которая собственнически накрыла его рот. В ту же секунду его экстренно спустили с небес на землю. Когда Лань Чжань поставил его на пол у самой машины, ноги Вэй Ина мгновенно подогнулись от слабости, но альфа крепко придержал его за талию, не давая упасть. Вэй Ин перехватил его руку и обиженно отдернул ее от своего лица. — Ой! Гэгэ, ну почему ты закрываешь мне рот? Я же просто делюсь семейными тайнами! — Вэй Ин, пожалуйста, помолчи, — услышал он сквозь отчетливый смех Сичэня, пока Лань Чжань бережно, но очень поспешно усаживал его на пассажирское сиденье машины. Всю дорогу Вэй Ин сквозь плотный туман лихорадки чувствовал, как запах его альфы становится всё более густым и насыщенным. Реальность он воспринимал как-то отдаленно, фрагментами. Он прекрасно понимал, что они едут в машине домой, но его плавящийся мозг упорно отказывался понять как Лань Чжань сидел рядом и был полностью, безраздельно сосредоточен на нем и при этом умудрялся вести машину? Ответ на этот вопрос нашелся сам собой, когда где-то впереди, словно сквозь вату, Вэй Ин вдруг услышал тихий, знакомый смех. До него с опозданием дошло, что за рулем сидит Сичэнь. Ему еще несколько раз за поездку настойчиво закрывали рот. Большая, горячая ладонь Лань Чжаня то и дело ложилась на его губы, прерывая очень важные умозаключения. Вэй Ин вяло протестовал: ладони — это, конечно, совсем не то, что он хотел бы сейчас облизывать, хотя... в этом определенно тоже что-то было. Похоже, эту глубокую мысль он всё-таки успел высказать, потому что Лань Чжань после нее не выдержал и хрипло, предупреждающе прорычал ему прямо в лицо: — Просто... немного помолчи. Вэй Ин завороженно моргнул, глядя на его потемневшие глаза. И как же это было сексуально! Кажется, эту мысль он тоже озвучил вслух, но он не был уверен. Когда они наконец вошли в дом, волна их смешавшихся запахов, казалось, окончательно сбила его с ног. Всё это время, он даже не понимал, чего на самом деле хотело его тело и к чему отчаянно стремились мысли, но теперь, в абсолютной безопасности их дома, эта истина обрушилась на него, как рушащееся здание. Вэй Ину хотелось судорожно сжать бедра от невыносимого, зудящего желания почувствовать хоть чье-то прикосновение. Внутренний жар что-то плавил в нем, потому что стало влажно — слишком влажно. Каждая клеточка его существа требовала, умоляла, и Вэй Ин вдруг кристально четко, до дрожи осознал, что именно ему нужно. — Альфа... — с тихим, надломленным вздохом прошептал он в пространство прихожей. Его альфа в этот момент сидел перед ним на корточках, помогая снять обувь, пока сам Вэй Ин, бессильно прислонившись спиной к дверцам шкафа, отчаянно пытался удержаться на ногах. Услышав этот хриплый, откровенный зов, Лань Чжань замер. Он медленно поднял на него взгляд — темный, полыхающий и голодный. — Ох... мой альфа такой нетерпеливый, — затуманенно пробормотал Вэй Усянь, опуская дрожащую ладонь на его макушку сжав волосы в кулак. Омега внутри него совсем не был против этой близости. Прекрасное, строгое лицо Лань Чжаня сейчас находилось так соблазнительно близко к его паху, что Вэй Ин, потеряв все остатки стыда, подался вперед и мягко потянул мужа на себя. Большие, горячие руки альфы тут же легли по бокам от его бедер, а нос Ванцзи глубоко, с жадным вдохом уткнулся в его пах. Вэй Ину, возможно, просто показалось, но в тишине коридора раздался глухой, утробный звук, пугающе похожий на дикий рык сорвавшегося с цепи хищника. В следующее мгновение мир резко перевернулся. Вэй Ин коротко вскрикнул, обнаружив, что его одним мощным движением закинули на широкое плечо. Большая, теплая ладонь альфы властно погладили его по бедрам и ягодицам, заставляя Вэй Ина инстинктивно ерзать, тесно прижимаясь к чужому плечу в поисках хоть какого-то облегчения. Внутри всё горело. Было почти больно — больно от удушающего желания получить ласку прямо сейчас. — Альфа, пожалуйста... — взмолился он. Вэй Ин слегка подпрыгнул на упругом матрасе, на который его почти грубо кинули. Запах Лань Чжаня окутал его полностью — ставший тяжелым и обжигающим, теперь он был везде, заполняя собой легкие. И наконец Вэй Ин почувствовал этот чистый, сводящий с ума вкус у себя во рту, заставивший его хрипло, удовлетворенно застонать в поцелуе. Невыносимая, желанная тяжесть тела его альфы опустилась сверху, заставляя Вэй Ина выгнуться в дугу, притянуть его ближе. Он хотел получить всё, что этот сильный альфа способен ему дать. Хотел забрать всё, чем Лань Чжань владел, подчинить себе каждую его каплю. И его альфа отдаст ему всё до самого конца.