Дело о четырёх хвостах

— Они ревнуют! — Тэхён хлопнул себя по лбу, когда Тор в третий раз за неделю уронил цветочный горшок ему на голову. — Мы же почти не уделяем им времени с тех пор, как… Он покраснел до корней волос. После того вечера, когда они наконец-то… Ну, в общем, питомцы явно чувствовали себя обделёнными. — Так-с, — доктор самой лучшей в их городе ветеринарной клиники смотрел на их компанию через защитные очки. — Крысы кусаются, один кот агрессивен, а второй… Что не так со вторым котом? — Он слишком много думает, — серьёзно сказал Чонгук. Морти, сидящий на весах, медленно закрыл глаза, будто молясь о терпении. Осмотр превратился в хаос: Софи устроила побег в вентиляцию, Тор пометил стетоскоп, Мила демонстративно легла на рентген-аппарат и отказалась двигаться. — Это простая ревность! — орал врач из-за двери, заперевшись в смотровой после инцидента с Тором. — Уйдите и любите их больше! Домашняя терапия, по всеобщему соглашению, включила в себя совместный просмотр сериалов, совместные же свидания в сырном и рыбном ресторанах и общие фотосессии в гармоничных позах. — Мы всё-таки похожи на сумасшедших, — Чонгук чесал за ухом Тора, который наконец-то перестал шипеть на Тэхёна. — Разве ты ещё не привык? — Тэхён поймал Софи, ворующую его носки уже в знак примирения.

***

Соседский попугай Пикачу был созданием неземной красоты: бирюзовое оперение, интеллект уровня нобелевского лауреата и очаровательная привычка орать непонятное «Чиминь!» в пять утра. И вот однажды, когда Чонгук выгуливал Морти на шлейке — да, это произошло! — случилось нечто. Пикачу, сидевший на балконе, вдруг произнёс: — Кис-кис, мальчик. Морти замер. Его зрачки расширились. Он… жалобно пискнул? — О нет, — прошептал Чонгук. — Это же птица. Ты же ненавидишь птиц. Но Морти просто лёг на спину, показывая пузико, что делал только перед Тэхёном в самые счастливые моменты. …С тех пор Морти стал требовать ежедневных прогулок, а Пикачу научился мяукать. Сосед беспомощно разводил руками и во имя спасения от пернато-хвостатых серенад закупил в ближайшей аптеке партию берушей, при случае раздавая жильцам с искренними извинениями. — Может, купим ему попугая? — предложил Тэхён. Морти, втыкающий в передачу об экзотических птицах, одобрительно мурлыкнул, не отрываясь от экрана телевизора. — Ни за что! — Чонгук указал на Тора, который уже примеривался к говорящему будильнику в виде совы. — У нас и так тут цирк. Пикачу остался недосягаемой любовью, Морти — томным романтиком, а Чонгук… Чонгук просто заказал звукоизоляцию для спальни.