Всё будет хорошо

“В конце концов всё будет хорошо. А если пока не хорошо - значит, ты просто не дошёл до конца.” • Мактуб, Пауло Коэльо

***

Последние её воспоминания – тот лысый серокожий демон, в чей разум она приходит в образе почившей подруги. Приходит – зачем? – чтобы сказать сражаться. Потому что перед глазами до сих пор стоит Пашенька, бросающийся на эту белую хрень с тонюсенькой иглой наперевес. Потому что за минуту до этого Балор едва ли не орал на всё сознание – беги! беги! мы встретимся, ты только спасись! Потому что не может это быть концом, только не таким! Ярха швыряют об стену, и перед глазами – его и Яны – темнеет. Темнеет, чтобы потом мир взорвался ослепительно белым.

***

Взрывы салютов оглушают. В лицо бьёт зимний ветер, треплет волосы, неаккуратно заправленные в пушистые наушники. Вокруг почему кричат "С Новым годом". Фигура Данилы, сперва неразличимая среди окружающего хаоса, выплывает из толпы. Яна цепляется за его пальто, словно за спасательный круг. Страшно-много-непонятно. Видя смущение девушки, брат сбивчивым голосом начинает рассказывать. — После конца – ну, конца света, если это так можно назвать – остались какие-то обломки, слишком грустные обломки. А мне предложили всё исправить... — Яна непонимающе склоняет голову набок. — В общем, я теперь что-то типа Бога, а мир вокруг воссоздан заново. По моим воспоминаниям, правда, но мне кажется...вышло далеко не плохо. Правда ведь? — последние слова выходят совсем тихо и до ужаса неуверенно. Данила потерянно топчется на месте, не уверенный в том, что следует сказать. В толпе виднеются чьи-то макушки – две рыжих и серебристая. Ещё какие-то знакомые силуэты... И вот, Яна видит – на скамейке метрах в десяти о чём-то разговаривают два высоких брюнета. Сердце замирает, и тут же начинает биться вновь – ещё сильнее, ещё живее. Девушка смеётся, кивает. Брат обнимает её – так, как умеет только он, нежно, ласково, обещая – теперь всё будет хорошо. Яна знает – это правда. Мужчина исчезает в дверях бара. За панорамными окнами виднеется силуэт коротко стриженного блондина. У них тоже всё будет хорошо. Они с Данилой заслужили.

***

На плечо ложится ладонь. Ещё не повернувшись, Яна знает – это Паша, потому что только у Паши такие тёплые, такие мягкие руки. И правда, обернувшись, она натыкается на чужую улыбку, спущенную до ужаса. Уже хочет сказать что-нибудь, но тишину прерывает звонкий голос юношеский: — Ну, чего застыли? И так холодно! — Балор, тряся головой, отчего его чёрные кудри волнами растекаются по плечам, подскакивает, вертя в руках какие-то синие шарики. — И тебя с Новым годом. Вас обоих, мальчики. — парни синхронно краснеют. Паша всё же заговаривает: — Да, Яна. С Новым годом. С новым счастьем. — ответить хочется, но с красным лицом пробурчавший что-то невразумительное Балор хватает их за руки и утаскивает в сторону. Как оказывается позже, к столу с бесплатным чаем? глинтвейном? Жидкость в стакане – что-то между, и Яна пьёт, едва ли не за один глоток осушая стаканчик. Вдруг всё это – фальшивка? Сон, проекция разума перед смертью? Нужно успеть столько сделать, столько сказать.... Пряная жидкость обжигает горло. О, так это всё же реальность. Балор фыркает в ответ на её удивлённый вид, за что тут же получает по затылку. Паша качает головой, а потом вдруг резко притягивает к себе их обоих. И обнимает. Так крепко, что кажется, будто рёбра сейчас вылезут из горла. Так ласково, что хочется плакать. Яна прячется в груди парня, утыкаясь носом в шероховатую ткань пальто. Краем глаза лишь успевает заметить, как лицо Балора становится таким трепетно-нежным, уязвимым...

***

В стаканчиках всё-таки был чай, но это быстро исправляет какой-то мужчина, прямо на их глазах распечатавший бутылку и щедро плеснувший им чего-то крайне алкогольного. Яна всё ещё шмыгает носом, Паша кусает губы, Балор подозрительно часто трёт глаза. Все трое выпивают залпом, не сговариваясь. А потом ещё. И ещё? Наверное, много. Во всяком случае, трезвый Паша никогда бы не кинул снежок в Балора. Или кинул бы? Завязывается драка, шуточная, но Яна быстро прекращает её, напихав обоим снега за шиворот. Пока парни матерятся, пытаясь избавиться от холода, она лепит два достаточно крупных снежка. Так что обернувшихся к ней с возмущенными лицами мужчин встречают снаряды прямо в лицо. Напрасно? Как будто бы нет! — Месть – это блюдо, которое подают холодным! — ржёт Балор, глядя на жалкие попытки девушки отряхнуть снег с волос. Нет, ну кто ж знал, что только что обрётший тело морок окажется таким проворным! — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним... — беззлобно бурчит рядом Паша, вытряхая снег из ботинка. — Кооперация? — лицо Яны становится до жути довольным и подлым. Неосмотрительно отвернувшегося Балора кидают в сугроб.

***

Вверх по ступенькам, ведущим в квартиру Пса, Паша практически тащит их обоих на себе. Яна никогда не проявляла устойчивость к алкоголю – что уж говорить о едва ставшим материальным кошмаре, что надрался спустя три стакана! С двух сторон облепив парня, они шепчут что-то очень неприличное – Очередько мужественно вздыхает, открывая дверь. К счастью, квартира Пса – всё ещё квартира Пса. Три пары мокрых ботинок занимают место на коврике, три мокрые куртки – на вешалке. Данила до сих пор в баре с этим своим другом, Настя и Лёша – непонятно где. Но им же лучше. Щёлкает чайник, три кружки – ярко-розовая с единорогом, чёрная, с нарисованным неприличным жестом и самая обыкновенная, синяя в ромашечку, гордо выстраиваются на столе. Теперь уж Яна пьёт не спеша, смакуя каждый глоток – момент. Паша хрустит печеньем, запивая из той самой розовой кружки. Растёкшийся по столу Балор, находясь в почти анабиозном состоянии, даже не дёргается, когда две ладони – мужская и женская, запутываются в его тяжёлых кудрях. Лишь бурчит что-то, наверняка нецензурное.

***

Кровать-кресло Яны оказывается слишком маленьким – об этом оно звонко оповещает, скрипя, как только Паша садится внутрь. Совет избирает уснуть на кровати Пса и Насти. Их обоих всё равно нет дома, так что... Пока девушка только заканчивает уговаривать свою совесть, Балор уже ныряет солдатиком, вызывая возмущённый хрип у придавленного отнюдь не лёгким телом парня Паши. Очередько мстительно тянет юношу за волосы, вызывая рваный вздох. Покрасневшая Яна расталкивает их обоих, расцепляя и гордо устраиваясь посередине. Руки Паши ложатся на талию девушки, там же переплетаясь с руками Балора. Теперь всё будет хорошо.