Роль милого студента достанется мне

Эрен думал, что проспал. Один за другим на телефон поступали звонки. Если студент опоздал на пары, значит, его будили либо староста, либо Армин. Длинные пальцы избороздили все пространство под подушкой, которое оказалось чересчур огромным.  Эрен поднял голову. Кровать тоже огромная. Рядом никого. Медленно моргая и приходя в себя, до него дошло, где он находится и что сегодня выходной. Телефон продолжал где-то вибрировать. Студент скинул с себя мучительно теплое одеяло и перевернулся к прикроватной тумбе.  — Что?! - мельком взглянул Эрен на экран и раздраженно ответил на звонок.  — Ты уже должен быть в участке. Где ты? - без эмоционально поприветствовал Гриша Йегер. Сын простонал. — Проспал? — Как можно проспать то, о чем забыл?! - поднялся с постели Эрен, ища глазами вещи. — Есть смысл ехать? — У тебя пол часа. Жду в участке, - не дожидаясь ответа, проговорил Гриша и завершил звонок.  — Подвезти? - показался в дверях Леви, когда Эрен, стоя на одной ноге, пытался надеть джинсы, одернуть футболку, которая запуталась где-то на спине, и подхватить пальцами упавшие на пол носки.  — Не надо. Там отец будет. На такси доеду, - продолжал собираться студент.  — Такси вызвать? - предложил Леви.  Эрен положил телефон в задний карман и развернулся к Леви. Несколько длинных, уверенных шагов и он оказался вблизи профессора. Тот выпрямился, будто этим мог стать выше сопляка, нависшего над ним. Крепкие пальцы Эрена обхватили челюсть Леви и притянули к себе. Расстояние сократилось до нулевого, не успел профессор моргнуть. Язык скользнул в поддавшийся рот, каждым движением забирая себе утренний поцелуй.  Студент отстранился, не насытившись.  — Я против второго контролирующего папаши, - проговорил он в губы профессора. Леви хмыкнул и отошел в сторону, выпуская студента из спальни.  Они договорились, что Эрен напишет после дел в участке. Профессор закрыл за ним дверь и подошел к окну. Такси ожидало у подъезда. Серые глаза наблюдали за происходящим снаружи, разум отслеживал чувства и эмоции, клубящиеся внутри.  Пушистый хвост провел по ноге. Взгляд Леви опустился вниз. Профессор поднял на руки черное бедствие и почесал за ушками.  — Ты слышала? Он против, - сдерживая откуда-то взявшийся порыв рассмеяться, разговаривал с кошкой Леви. Сталь в глазах заблестела. Сбежавший любовник умудрился поставить его на место. Как самонадеянно.  Эрен потерялся в участке на несколько часов. Опознания, зачем-то наблюдение за допросами подозреваемых и бесконечные бумаги. Он честно пытался вникнуть в процесс первый час. Даже два. Потом все смешалось. От этого зависела его жизнь, но студент сейчас зависимости совсем не видел. Где-то там наверху могли найти носителя тела поответственней.  Эрен лежал на стульях в холле, вытянув наконец-то ноги. Свет от ламп бликами мерцал в закрытых глазах. Когда пропадал, студент снова долго смотрел на потолок и снова закрывал глаза. Так он потерял счет времени.  — Здесь кто-то сидел, а ты головой лежишь, - раздалось рядом с Эреном. Он не стал смотреть.  — Я же не представляю, где побывал твой язык и что ты им делал. Думаю, моя голова на стуле это еще невинная фантазия, - паясничал студент.   — Когда я успел удостоиться такого отношения? - продолжал стоять над душой сына Гриша.  — Тебе рассказать? - поднялся и сел на стуле Эрен так быстро, что закружилась голова.  — За сегодня, - держал лицо отец семейства.  — А. Сегодня ничего необычного, - махнул рукой Эрен и собирался обратно лечь.  — Подойди к адвокату и можешь быть свободен, - оставил попытки нормально поговорить с сыном Гриша, развернулся и скрылся в коридорах участка.  Оттуда вышел Ханнес. По выражению лица было понятно, что он слышал разговор. Сочувственные взгляд и улыбка говорили ярче слов.  — Мы в тупике, - как и всегда, обошел стороной отношения отца и сына Ханнес. — Есть то, что ты хотел бы рассказать лично мне? Мелочи, детали, странности?  Эрен мысленно улыбнулся, внешне оставаясь беспристрастным. Адвокат знал его лучше отца. Но в данном случае странности совсем притянуты за уши. Воспоминания имеют свойство искажаться. Оценка происходящего зависима от эмоционального состояния. И психолог Крюгер… Вот так просто бросаться обвинениями в сторону его семьи? Студент отрицательно покачал головой.  — Чуть что я сразу сообщу, - ответил Эрен. — Что там за сорняк, которым меня отравили, показала экспертиза? — Чемерица. Круг поиска нам это не сужает. Если наоборот, не расширяет еще больше. Дачников я еще не искал.  *** Студент считал дни до каникул, игнорируя тот факт, что они не настанут без сданных зачетов. Как минимум один зачет у него уже имелся. В понедельник Эрен счастливый от данного осознания лежал на парте и болтал ногами, игнорируя еще один факт, что у профессора зачет получают все, кто сдает курсовую. Ему хотелось чувствовать себя особенным.  Эрен соскочил с места, пока не началась пара, и сбежал по лестнице вниз к первым рядам. Так же быстро вылетел из аудитории. На обратном пути чуть не сшиб преподавателя, опережая и открывая прямо перед его носом дверь.  Студент виновато пожал плечами. Зашел первее — не опоздал. Аккерман взял в руки все свое самообладание вместо воротника Эрена, за который того можно было вышвырнуть в коридор. Сопляк все выходные паясничал. И вот снова.  Эрен, пышущий азартом, еле мог усидеть на одном месте, как попкорн в микроволновке. Он позабыл, как скрипит последний ряд. Но отнюдь не позабыл серый взгляд, в котором сейчас большими буквами читалось желание запустить чем-нибудь тяжелым.  Студент решил воспользоваться привилегиями. Открыл фото в галерее и стал выбирать. Не зря же он бегал до туалета. Отправил первое. Перепроверил.  Профессор стоял спиной к столу, оперевшись о него бедрами. Эрен отправил второе фото и стал наблюдать.  Аккерман чуть дернул головой в сторону. Значит, телефон все-таки на столе. Студент отправил третье фото. Удачных все равно больше не имелось. Оставалось смотреть и получать удовольствие.  Профессор оставил слайд для переписывания и обошел стол. Коснулся экрана телефона. Лицезрев несколько секунд поверхность, вернулся на свое место. Эрен бросил взгляд на свой телефон. Сообщения не прочитаны.  Но радость так и искрилась возле него. Шалость удалась.