Роль милого студента достанется мне

«Сегодня водить все разучились?!» С самого утра Аккерман опаздывал. Сначала пробка у дома, где их не бывало. Сейчас авария, занимающая две полосы из трех. Профессор посмотрел в зеркала. Автобус едет. Аккерман выкрутил руль и перестроился, успев перед автобусом. Спокойствие покидало его тело. На смену приходило что-то более родное и привычное — раздражение.  «Какой умник решил почесать языком на моем месте?!» Спустя время, профессор увидел долгожданную парковку университета. И разговаривающий по телефону человек подумал, что она ему подходит для бесед. Если, конечно, имелось, чем думать. Наказание в виде гневного сигнала от Аккермана раздалось со спины. Разговаривающий аж подпрыгнул и перебежал на другое место, но так и не удосужился убрать телефон от уха. 

Эрен:

Вы опаздываете, профессор?

Леви: Через 5 минут буду Одновременно писал сообщение, собирал вещи и выбирался из машины профессор. Дверь захлопнулась.  — Извините, пожалуйста. Я не заметил, как занял ваше место. Не могли бы вы мне… - с еле сдерживаемой злостью обернулся Леви на подошедшего, который все не прекращал болтать. Чуть не выронил ключи из рук. Хмурые угольные брови расслабились. — …помочь. Леви? Аккерман прошелся оценивающим взглядом по человеку напротив. Удивление, отрицание, осознание, возвращающаяся злость.  — И чем тебе помочь, Фарлан? - сказал, как выплюнул.  Фарлан молчал. Обдумывал, так ли нужна ему помощь. Неловкость ситуации проиграла срочности. Аккерман указал, куда следует пойти Фарлану, мысленно добавив свои примечания, и поторопился на лекцию. Разберется позже, что все это значит.  Профессор выкинул из головы утренний инцидент до самого обеда. Он забыл о нем, будто встречи никогда не существовало. Казалось ли она для него галлюцинацией из-за спешности и сумбура или Аккерман так сильно не хотел видеть старого друга, неважно. Как только он воссоздал в голове воспоминание целого, не съедаемого чувством вины Фарлана, вернулись злость, негодование и даже гнев. И это было непонятно для него.  Хотелось выкрикнуть в лицо: «Почему ты бросил меня?!» А тот стоял себе, как ни в чем не бывало. Немного потерянный. Весь в делах. Но почему ни толики раскаяния в глазах?  Попросил о помощи и ушел, крикнув на прощанье «Спасибо». Почему Леви сжигала обида? Почему чувство вспыхнуло в считаные секунды, когда казалось давно исчезло, улетучилось, испарилось? Аккерман похожим образом поступил с Эреном, испытывая намного сильные и глубокие чувства к человеку. Его разрывало на части и с одной, и с другой стороны. Фарлану все равно на друга, с которым прошли через многое? Исчез из жизни Леви по щелчку пальцев. А тут объявился. Случайно.  Изабель его видела год назад. С Аккерманом разорвал связи два, а то и три, года назад. Профессор задавался бесчисленным множеством вопросов. Самым главным был, почему он так сильно реагирует. Изабель так не беспокоилась. Фарлан выбор сделал. Имел на него полное право.  Ханджи и Эрвин — люди, на которых Леви мог положиться. Он доверял им, считал своей опорой. Но Фарлан не просто друг. Брат, семья, родной человек. Последний, кто мог понять его всего. Последний перед кем, он не боялся показать себя слабым. Ниточка, что связывала его с детством. Хранила тепло, не давала утонуть в горечи совершенных поступков. Она порвалась, превратив все в сплошную темноту. Непроглядную, плотную и густую.  Без Фарлана Аккерман стал сам для себя никем. Он цеплялся за друга, как за спасательный круг. Это стало ошибкой. По-детски наивная, искренняя обида. Такие оставляют самые глубокие раны. Профессор не хотел признавать. Он нуждался в родном человеке все эти годы. А Фарлану Леви оказался не нужен. Больно. Наверное, пора было взрослеть еще чуть-чуть. Может, тот стал преподавателем, чтобы все исправить? Найти друга детства и быть рядом. Глупые надежды приходят самыми первыми. Для разговора нет необходимости устраиваться на работу. Слишком сложные, запутанные чувства вели Аккермана к одному. Его предали. Все разговоры по ночам, драки, в которых стояли плечом к плечу, шалости и отчитывание родителей, обещания, клятвы, откровения, вера в будущее, мечты оказались пустым местом. Ложью. Что в итоге Леви в своей жизни мог считать настоящим? — Леви, - позвали тихо из-за спины.  Аккерман очнулся от дымки воспоминаний и чувств. Обернулся и огляделся. Застыл на парковке. На месте, где произошла встреча уже далеких людей. Эрен вглядывался в лицо профессора и не мог вымолвить цельных предложений. Да и не был уверен, что он видит перед собой. Эмоции Леви трудно поддавались его анализу.  — Поехали домой? - прервал молчание Аккерман.  Студент неуверенно забегал глазами по людям вокруг. Снова встретился с серыми глазами. Кивнул. Эрен обошел машину и сел на пассажирское место.  — Что-то случилось? - задал вопрос Эрен, наблюдая за профессором, когда они уже подходили к подъезду дома. Всю дорогу не знал, с чего начать. Леви посмотрел с немым вопросом в глазах. Вечно хмурые брови куда-то подевались. — Ты из-за этого опоздал? — Нет. Опоздал не поэтому. Обычные пробки. Получается, что ничего не случилось, - как бы Аккерман не любил слово «ничего», первый раз оно означало опустошающую правду. — Ничего не произошло, а как будто всё.  Леви открыл дверь квартиры и пропустил студента. Черное бедствие проскользило по полу им навстречу. Вытянулось. Зевнуло. Аккерман, раздевшись, направился на кухню. Покормил пушистое создание. Эрен первый раз чувствовал себя неудобно. Подпустит ли его Леви, если он прямо подойдет и еще раз настоит на ответе. Студент бесшумно приблизился к профессору. Он потянулся пальцами к прохладной ладони. Безвольно повисшая рука не сопротивлялась. Вопросы испарились из головы Эрена. Видя состояние Леви, спрашивать ничего не хотелось. Студент смелее переплел пальцы. Аккерман поднял серые глаза. Пустые, прозрачные, как озеро. Леви сделал шаг и прильнул щекой к груди Эрена. Пусть студент переживал, но сейчас он выдохнул с облегчением.  — Сегодня я встретил человека, который когда-то мне был дорог и важен. Считал его братом, своей семьей. Он так не считал. И, увидев его, только больше в этом убедился. Злился на него. Утро и так не задалось. Наверное, я устал.  Эрен обнял крепче, положил голову на макушку и укрыл своего профессора. Леви расслабился и прижался сильнее.  Фарлан Черч весь день оглядывался. А хотелось исчезнуть. Он встретил человека, перед которым ему следовало объясниться в первую очередь, поэтому не хотел его видеть. Убегал. Скрывался. Прятался. От него. От самого себя. От чувств, чью тяжесть он не мог вынести. Они давили, доставляли дискомфорт. Но стоять перед когда-то другом оказалось вовсе невыносимым. Как так получалось, что новая жизнь снова начиналась с Леви.