Роль милого студента достанется мне

Эрен полулежал на лавке в парке недалеко от университета. Фарлан Черч сидел с другого края. Молчание и несуществование друг друга. Лишний человек рядом. Для Эрена ненавистный. Для Фарлана чужой.  Леви:  Где ты?

Эрен:

В парке возле университета

Через 15 минут Аккерман нашел свое прошлое и будущее. На него подняли свои взгляды оба. Фарлан Черч встал, сам не понимая зачем. Встретить приговор времени. Леви приблизился к Эрену, прижал голову студента к своей груди, легко коснулся губами каштановых волос.  — Прости, если заставил переживать, - профессор отстранился от студента и развернулся к старому другу. — «Как раньше» не будет. Его давно уже нет. У тебя не было вовсе. Для меня оказалось иллюзией. Я не выгонял и не выгоняю тебя из своей жизни. Но справишься ли с ношей? На меня ты опереться больше не можешь. Спасибо. Прощаю. Прости.  Аккерман обернулся к Эрену и мотнул головой. Студент посмотрел на преподавателя, на профессора. Встал с лавки. На прощание кивнул Фарлану Черчу и последовал за Леви.  Дружба, доведённая до безумия, обрела свой конец.  — Профессор, - шел чуть позади студент. — Если он не справится, совсем не справится, не будешь ли ты винить себя? — Выбор за ним. Захочет, придет ко мне. Мы принимаем решения исходя из обстоятельств, в которых находимся, времени и места. Наше решение всегда самое лучшее с тем опытом, что мы имели. Несмотря на то, что решение в итоге навредило многим. Ошибка думать, что «когда-то» можно было поступить иначе. Сейчас он совсем в другом положении, как и я. Свой выбор я тоже сделал. Аккерман встретился взглядом со студентом. Серые глаза посветлели. Они не дрожали. Колючая проволока, проникающая в плоть с каждым годом все глубже и глубже, выпустила на свободу. Не с болью. С дыханием, вернувшимся после долгой задержки.  — Поужинаем? - тихо спросил Леви.  Эрен потянулся пальцами к шее профессора. Длинные и мягкие они осторожно обвили ее, боясь спугнуть. Студент склонился над губами. Затаившееся мгновение. Обещание остаться рядом. Расстояние между ними исчезло. Язык Эрена скользнул глубже. Неторопливые ласки успокаивали, стирали бушующую стихию дней.  Леви впускал тоску и спасение, вирус и лечение, жажду, голос, душу. Отнять у него никто ничего не может. Все остается с ним.  *** — Как ты узнала, где я живу? - впустил ее в дом Аккерман.  — Каких только связей не наберешься, знаешь ли, - развела руки в стороны Изабель с искренней, широкой улыбкой. Леви продолжал ждать ответ. — У Ханджи спросила. Собирайся, поехали.  — Куда? - обязательно как будто в выходной куда-то ехать.  — Ты мне доверяешь? - осматривала с оценивающим интересом каждый уголок квартиры Изабель.  — Спросила карманница, - приподнялись уголки губ в ухмылке. — Дай мне пять минут.  — И ключи от машины, пожалуйста.  — На свою не заработала что ли? - крикнул Аккерман, скрываясь в спальне.  Дома проносились один за другим. Лучи солнца проникали через стекла машины и грели ладони Аккермана. Ровная, плавная езда. Ловкие пальцы Изабель всегда чувствовали нечто большее. От текстуры ткани до вибрации мотора. От дуновения ветра до микро движений мышц. Она видела мир касаниями.  Аккерман знал, куда их везет Изабель. Сам бы не решился. Все же порой хорошо передать ответственность и быть ведомым. Когда страх сильнее, довериться тому, кто поведет за руку.  Изабель остановилась у жилого комплекса. Жизнь кипит, как и тогда. Но тогда не было обустроенных детских площадок, огороженной территории, аккуратно подстриженных кустов, аллей и парков. Может, сейчас стало лучше. Только те пятиэтажки роднее. Аккерман вышел из машины и оглядел местность вокруг. Хоть что-то здесь сохранилось? Изабель указала головой в противоположную сторону от комплекса. Леви направился за ней. Школа, в которой учился. Дорога, по которой ходил. Он посмотрел вперед. Изабель шагала уверенно без суеты. Прямая осанка, покачивающиеся руки, гордый приподнятый подбородок. Когда она так выросла. С теплом посмотрел на подругу Аккерман.  Они прошли мимо школы. Открылся пустырь. Школьный стадион, что зарос высокой травой. По каким-то причинам не тронутое пространство. Леви осмотрелся. Изабель терпеливо ждала. Он пригляделся к ее месту. Сердце пропустило удар. Сжалось. Тропинка осталась. Раньше она вела к гаражам.  Тело слушаться не хотело. Аккерман поднял взгляд. Зеленые глаза, такие похожие на его, смотрели с поддержкой и пониманием. Говорили: «Я рядом». Леви сделал шаг в прошлое. Они шли, не переговариваясь. Камни перекатывались под ногами. Всегда ли они были такими острыми.  Гаражей не оказалось. Изабель шла дальше. Тропинка, словно фотопленка. Аккерман шел по ней и открывал воспоминания. Вряд ли в конечном пункте что-то осталось.  Леви моргнул несколько раз, возвращаясь в настоящее. Изабель остановилась. Перед Аккерманом стояло дерево. Их дерево. Его и Кенни. Осталось все же. Сохранилось. Он подошел ближе. На крепком стволе навсегда отпечаталась жизнь. Не испарилась после смерти.  Аккерман опустился на колено к корням. Криво же он бросал. Провел пальцами по грубой коре. Много же времени они здесь провели, сидели на этих местах.  — Откуда? — Не знаю, могу ли произносить его имя. Мы много гуляли, я внимательно слушала и смотрела. Сам же говорил, что у меня феноменальная память.  Леви поднялся на ноги. Изабель потянулась за спину под толстовку. Мелькнул пояс на талии. Щелчок. На изящной женской ладони ему протянули нож в ножнах. Аккерман узнает его даже при мимолетном взгляде.  Вернуть имена. Вернуть нож. Память.  — У каждого из вас свои причины здесь находиться. Ему, чтобы примириться с грехами. Тебе, чтобы вернуть себя, - продолжала держать режущую сталь Изабель.  Тот, кто сейчас, и тот, кем был. Стать цельным. Ладонь Аккермана накрыла ножны, пальцы обхватили их.