Эйфория Вару.

Кровь стекала по рукам, оставляя за собой невыносимую боль.

Боль. Да что вы знаете о боли? Абсолютно ничего. *** Вару лежал на холодной земле, его тело била крупная дрожь. Каждый дюйм его кожи горел отвращением и болью. Его разум затуманился, он пытался отстраниться от происходящего, но картины насилия, словно раскаленные иглы, вонзались в его сознание. Его рот был забит грязной тряпкой, не давая ему кричать. Но даже если бы мог, он сомневался, что кто-то услышал бы его мольбы о помощи в этом забытом богом месте. Слезы текли по его щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Он чувствовал себя сломанным, униженным, выпотрошенным изнутри. Мысли путались в голове. «Зачем? Почему я? Что я сделал не так?» Он пытался вспомнить что-то хорошее, что-то светлое, за что можно было бы уцепиться, но все его воспоминания были омрачены тенью насилия. Боль была не только физической, но и душевной. Он чувствовал себя грязным, испорченным. Он боялся, что никогда больше не сможет почувствовать себя прежним, что эта травма останется с ним навсегда, отравляя его жизнь. Он умолял их остановиться, но его мольбы тонули в их злобном хохоте. Они снимали его на видео, превращая его страдания в развлечение для себя. Эта мысль жгла его сильнее, чем физическая боль. Он понимал, что теперь он не только жертва насилия, но и объект для унижения, которое будет преследовать его еще долгое время. После того, как все закончилось, Вару остался лежать на земле, неподвижный и сломленный. Он больше не чувствовал ни боли, ни страха. Он чувствовал лишь пустоту, беспросветную и всепоглощающую. Он хотел, чтобы все это оказалось кошмаром, но знал, что это реальность, с которой ему придется жить дальше. Он не знал, как жить дальше, как справиться с этой болью и унижением. Но он знал одно: он никогда не забудет этого дня. Он никогда не забудет лиц своих мучителей. И он сделает все возможное, чтобы они понесли заслуженное наказание. *** На следующий день, когда Вару пришел в школу, его сердце колотилось от страха и тревоги. Каждое его движение было обременено тяжестью пережитого. Он надеялся, что никто ничего не узнает, что сможет скрыть свое горе под маской привычного спокойствия. Но, увы, слухи быстро разлетаются. Как только он вошел в класс, атмосфера изменилась. Шепот и перешептывания заполнили пространство, словно ядовитый туман. Вару почувствовал на себе взгляды одноклассников — некоторые с сочувствием, другие с осуждением. Он попытался игнорировать их, но это было невозможно. Скоро несколько ребят начали поднимать голоса, бросая в его сторону оскорбления. "Смотри, кто пришел! Шлюха!" — раздался насмешливый голос, который словно вонзился в его грудь. Вару почувствовал, как его лицо заливается краской стыда. Он сжал кулаки, но не знал, как ответить. Каждый укол слов был, как удар по уже израненной душе. "Слышали, что с ним произошло? Как же он мог позволить себе такое?" — продолжали они, смеясь и подмигивая друг другу. Эти слова, полные презрения, сжигали Вару изнутри. Он хотел закричать, сказать им, что это не его вина, что он не заслуживал такого обращения, но голос словно застрял в горле. Его мир, который когда-то казался безопасным, превратился в ад. Он чувствовал себя изолированным, преданным и униженным. Каждый шаг по коридору, каждый взгляд одноклассников напоминал ему о том, что произошло. Он стал мишенью для насмешек, и это было еще одной формой насилия, которую он не мог вынести. Вару понимал, что ему нужно найти способ справиться с этим, но в тот момент он чувствовал себя абсолютно одиноким. Он мечтал о том, чтобы кто-то подошел к нему и поддержал, но вместо этого услышал только смех и презрение. Эмоции накатывались волной, и он не знал, как выбраться из этой ловушки. *** Вару затащили в грязный школьный туалет. Он пытался вырваться, но они были сильнее. Его прижали к холодной кафельной стене, не давая пошевелиться. Вокруг стояли ухмыляющиеся лица, полные злобы и презрения. Один из них достал коробок спичек. Вару похолодел. Он понял, что сейчас произойдет. Его глаза наполнились слезами. Он начал молить о пощаде, но они лишь смеялись в ответ. Первая спичка чиркнула о коробок, и крошечное пламя жадно лизнуло дерево. Его поднесли к запястью Вару. Он зажмурился, готовясь к боли. Огонь коснулся кожи. Резкая, обжигающая боль пронзила его тело. Он закричал, но его крик заглушили издевательские смешки. С каждой новой спичкой боль становилась все невыносимее. Кожа на запястьях покраснела и покрылась волдырями. Запах горелой плоти заполнил туалет. Слезы текли по лицу Вару, смешиваясь со слюной. Он умолял их остановиться, говорил, что больше не выдержит, но они лишь продолжали поджигать его. Он чувствовал, как сознание покидает его. Все плыло перед глазами. Он перестал кричать, лишь тихо всхлипывал, не в силах больше сопротивляться. Боль стала всепоглощающей, затмив собой все остальное. Они остановились лишь тогда, когда спички закончились. Вару сполз по стене на пол, его тело содрогалось от рыданий. Он чувствовал себя сломанным, униженным, уничтоженным. Он не знал, как жить дальше, как справиться с этой болью и травмой. *** Коридор словно сузился, превратившись в зловещий туннель, заполненный шепчущими голосами. Вару чувствовал, как липкий пот покрывает его спину. Он пытался вырваться из захвата, но пальцы, вцепившиеся в его волосы, держали крепко. Боль от резкого рывка пронзила голову, заставляя его видеть перед собой лишь разноцветные пятна. Он закричал, но его голос утонул в гуле школьной толпы. Он видел размытые лица одноклассников, некоторые из которых сочувственно смотрели на него, а другие — с нескрываемым злорадством. Его тянули по полу, словно мешок с мусором, не обращая внимания на его сопротивление. Колени больно ударялись о твердый пол, оставляя ссадины и синяки. У самых дверей школы его выкинули на улицу, словно ненужную вещь. Он упал на колени, чувствуя, как соленая дорожка слез стекает по щеке. Холодный ветер обдувал его разгоряченное лицо, пытаясь привести в чувство, но страх и унижение сковали его тело. И вот, в следующее мгновение, резкий толчок в спину и стена стремительно приближается. Удар о кирпич был оглушительным. В голове словно взорвалась граната. Мир перевернулся с ног на голову, и яркие вспышки света заполнили его зрение. Последнее, что он почувствовал, — это ледяную пустоту, поглощающую его сознание, и прикосновение холодной плитки под щекой, прежде чем тьма окончательно поглотила его. Он рухнул, как подкошенное дерево, оставив после себя лишь тишину и боль. *** В голове пульсировала адская боль, словно кто-то молотил по ней кувалдой. Вару открыл глаза и уставился в темное небо, усыпанное мириадами далеких звезд. Он лежал на холодной земле, чувствуя, как сырость проникает сквозь одежду. Тело было словно чужое, скованное болью и слабостью. Он попытался подняться, но его тут же пронзила острая боль в виске. В глазах потемнело, и он едва удержался на ногах. Голова кружилась, а перед глазами все плыло. Он почувствовал тошноту, но сил на рвотные позывы не было. Он огляделся. Школа. Ночь. Он один. Никто не заметил, как он лежал здесь, без сознания, долгие часы. Осознание этого факта обожгло его хуже, чем физическая боль. Он никому не нужен. С трудом переставляя ноги, он побрел в сторону дома. Каждый шаг отдавался болью в голове и дрожью во всем теле. Ноги заплетались, и он то и дело спотыкался, едва удерживая равновесие. Мимо проезжали редкие машины, но никто не обращал на него внимания. Он был лишь тенью в ночи, никому не нужным и никем не замеченным. Добравшись до квартиры, он, шатаясь, вошел внутрь. Пустота и тишина давили на него еще сильнее, чем боль. Он не стал включать свет. Скинув с себя грязную и мокрую одежду, он рухнул на пол в прихожей, не в силах больше сдерживать эмоции. Резкий, надрывный плач вырвался из его груди. Он рыдал, захлебываясь слезами и соплями, словно маленький ребенок, потерявшийся в огромном и враждебном мире. Он чувствовал себя сломленным, униженным, преданным. Он не знал, как жить дальше, как справиться с этой болью и травмой. Он просто лежал на полу, рыдая в пустоту, надеясь, что кто-нибудь услышит его, что кто-нибудь придет и спасет его. Но никто не приходил. Кажется, что каждый момент заканчивается одними и теми же мыслями... *** В голове царил хаос. Образы насилия, насмешек, одиночества — все смешалось в один страшный клубок. Вару чувствовал, что задыхается, что больше не может выносить этой боли. Он искал выход, способ заглушить этот невыносимый крик внутри себя. Взгляд случайно упал на кухонный стол, где лежал нож. Обычный кухонный нож, но сейчас он казался Вару единственным спасением. Он медленно подошел к столу, словно лунатик, завороженный смертельной красотой металла. Взяв нож в руку, он почувствовал холодок, пробежавший по телу. Рука дрожала, но он не отпускал его. В голове бились противоречивые мысли. «Что я делаю? Это же неправильно! Неужели я настолько слаб?» Но голос боли был сильнее, он перекрывал все доводы разума. Он поднял нож к запястью. Кожа была бледной и беззащитной. Вару зажмурился, не в силах смотреть на то, что собирается сделать. Слезы текли по щекам, смазывая все вокруг. «Только один раз, — прошептал он, — чтобы хоть немного облегчить боль». Он провел лезвием по коже. Боль была резкой, обжигающей, но в то же время… освобождающей. Кровь медленно стекала по запястью, окрашивая кожу в багряный цвет. Вару открыл глаза и уставился на порез, словно завороженный. В этот момент он почувствовал странное облегчение. Физическая боль заглушила душевную. На мгновение ему показалось, что он избавился от всего страха, унижения и отчаяния. Но облегчение было кратковременным. Вскоре боль вернулась, но уже не только душевная, но и физическая. Вару почувствовал слабость. Комната начала вращаться. Он бросил нож на стол и прижал руку к груди, пытаясь остановить кровотечение. Но кровь продолжала сочиться сквозь пальцы. Он снова заплакал, но теперь это были слезы отчаяния и раскаяния. Он понял, что совершил ошибку. Он не избавился от боли, а лишь добавил к ней новую — боль от саморазрушения. «Что же я наделал?» — прошептал он, чувствуя, как сознание вновь покидает его. *** За гаражами пахло сыростью и машинным маслом. Сумрак плотно окутывал это место, скрывая детали и придавая всему зловещий оттенок. Вару стоял в центре круга, образованного четырьмя парнями. В их глазах читалось предвкушение и некая хищность. — Ну, чего тянете? — голос Вару звучал хрипло и неуверенно, но он старался держаться браво. — Доставайте порошок. Парни переглянулись, обменявшись ухмылками. Один из них, самый крупный и наглый, достал из кармана небольшой зип-лок пакет с белым порошком. Он протянул его Вару, наблюдая за его реакцией. Вару взял пакет дрожащими руками. Сердце бешено колотилось в груди. Он знал, что делает что-то неправильное, что это может разрушить его жизнь. Но он не мог остановиться. Ему нужно было заглушить боль, забыться хоть на мгновение. Он открыл пакет и аккуратно высыпал немного порошка на тыльную сторону ладони. Поднес руку к носу и резко вдохнул. Жгучая боль пронзила носоглотку, заставляя его закашляться. В глазах потемнело, а в голове зашумело. Мир вокруг начал искажаться, приобретая неестественные краски. Звуки стали громче и резче. Он чувствовал прилив энергии и бесстрашия. Боль отступила, уступив место странному ощущению эйфории и вседозволенности. Парни вокруг смеялись и подбадривали его. Вару улыбнулся в ответ, чувствуя себя частью этой компании, своим среди чужих. Он забыл обо всем: о школе, об унижениях, о боли. Он был здесь и сейчас, наслаждаясь моментом. Но он не знал, что это лишь иллюзия, что за кратковременным удовольствием последует расплата, и что эта ошибка может стоить ему жизни. Он сделал первый шаг на скользкий путь, с которого будет очень трудно вернуться. *** — Ну чего ты ломаешься? — ухмыльнулся парень, придвигаясь ближе к Вару. — Мы же свои. Расслабься. Вару отшатнулся. Неприятные воспоминания, словно осколки стекла, впились в его разум. Он не хотел. Не мог. После всего пережитого, одна только мысль о близости вызывала тошноту и панику. — Нет… Я не хочу, — прошептал он, отводя взгляд. Парень не отступал. Он мягко взял Вару за руку и посмотрел ему в глаза. В его взгляде не было злобы или насмешки, лишь тепло и… сочувствие? — Послушай, я понимаю, тебе тяжело. Но я не они. Я бы никогда не причинил тебе вреда, — проговорил он тихо и искренне. — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Вару посмотрел на него. Впервые за долгое время он увидел в чьих-то глазах не презрение и ненависть, а заботу и понимание. Этот парень, кажется, действительно хотел помочь. И, возможно, он ему даже немного нравился. — Правда? — спросил Вару, с надеждой глядя на него. — Правда, — ответил парень и нежно провел рукой по его щеке. — Я буду самым нежным, обещаю. Что-то внутри Вару дрогнуло. Страх и отвращение постепенно отступали, уступая место робкому желанию быть нужным и любимым. Он перестал сопротивляться. Парень повел его вглубь подвала. Здесь было темно, сыро и пахло плесенью и крысами. Единственным источником света была тусклая лампочка, висевшая под потолком. На полу валялись пустые бутылки, окурки и грязные тряпки. Они опустились на старый, пыльный матрас, лежащий в углу подвала. Парень нежно коснулся его губ, и Вару ответил на поцелуй. В его движениях не было грубости или насилия, лишь трепет и нежность. Они медленно раздевались, касаясь друг друга дрожащими руками. Вару все еще боялся, но прикосновения парня успокаивали и расслабляли его. Они занимались сексом в этом грязном и мрачном подвале. Сексом, который был полон боли и страха, но и надежды на то, что он сможет снова почувствовать себя человеком, что сможет снова доверять и любить. Вару закрыл глаза и попытался забыть обо всем, сосредоточившись на прикосновениях парня, на его шепоте и поцелуях. Он надеялся, что этот момент сможет хоть немного залечить его израненную душу. *** Тишина подвала давила на Вару. Сонное дыхание парня, обнимавшего его, казалось громким и чужим. Его тепло, еще недавно такое желанное, теперь обжигало, как раскаленный уголь. Тело ломило, а в душе нарастала тревога. Он осторожно высвободился из объятий и сел на матрасе, поджав колени к груди. Холодный воздух обволакивал его, напоминая о том, где он находится. Одиночество и страх вернулись с новой силой, словно он и не пытался сбежать от них. Тихие всхлипы вырвались из его груди, перерастая в безудержные рыдания. Вару закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь. Слезы текли по щекам, смешиваясь с грязью и потом. Что-то внутри него подсказывало, что это было зря. Зря он доверился, зря позволил этому случиться. Может быть, он просто использовал парня, чтобы на время забыть о своей боли? А может, парень использовал его? Эта мысль пронзила его, как удар ножом. Он посмотрел на спящего парня. Его лицо казалось умиротворенным и безмятежным. Вару почувствовал укол зависти. Как он мог так спокойно спать после всего, что произошло? Неужели он ничего не чувствует? Вару понимал, что снова совершил ошибку. Он пытался убежать от своей боли, но лишь загнал себя в еще более глубокую яму. Он знал, что завтра все станет только хуже. Снова школа, снова насмешки, снова одиночество. И теперь еще и этот подвал, этот парень, эта ночь… Все это навсегда останется с ним, преследуя его, как кошмар. Он продолжал плакать, пока его тело не забилось в ознобе. Боль, страх и отчаяние слились в один невыносимый ком, который сдавливал его сердце, лишая возможности дышать. Он чувствовал себя сломанным, потерянным и абсолютно одиноким. Опять *** Вару переступил порог школы, будто входя на минное поле. Каждый шаг отдавался в голове гулким эхом тревоги. Он старался не смотреть ни на кого, избегая любых взглядов, но чувствовал, как они прожигают его насквозь. Кто-то говорил о новом ученике, но Вару это мало волновало. Сейчас его занимала лишь одна мысль – как пережить этот день. В коридоре, заполненном галдящей толпой, он случайно столкнулся с кем-то. Удар был ощутимым, и Вару пошатнулся, едва удержавшись на ногах. — Ой, извини, — пробормотал он, не поднимая глаз. В ответ раздался громкий, насмешливый смех. Вару поднял голову и увидел перед собой парня, которого раньше здесь не видел. Высокий, широкоплечий, с наглым взглядом и самодовольной улыбкой. Новенький. — Че ты за клоун? — спросил он, продолжая смеяться. Не дожидаясь ответа, парень толкнул Вару в грудь. Тот не удержался и упал на грязный пол, рассыпая свои учебники. В голове вспыхнула волна унижения и боли. Слезы невольно брызнули из глаз. Вару быстро поднялся, не поднимая учебники. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слабость. Сквозь пелену слез он видел, как новенький и его компания продолжают смеяться над ним. Он не выдержал и, зажав рот рукой, побежал в ближайший туалет. Запершись в кабинке, он дал волю слезам. Он знал, что в школе над ним издеваются, что каждый день – это борьба за выживание. Но за ее пределами его ждала компания, с которой он мог расслабиться и забыть обо всем. Они принимали его таким, какой он есть, не осуждали и поддерживали. Или, по крайней мере, ему так казалось. Но где-то в глубине души закрадывалось сомнение. Правильная ли это компания? Не тащат ли они его в пропасть? Не используют ли его в своих целях? Но сейчас, в этом грязном и холодном туалете, Вару не хотел думать об этом. Ему просто нужно было, чтобы кто-нибудь его обнял и сказал, что все будет хорошо. *** Выйдя из ворот школы, Вару облегченно вздохнул. Словно скинул с плеч тяжелый груз. Он увидел знакомые лица, ждущие его у обочины. Сердце немного согрелось. Хоть где-то его принимают. Компания встретила его радостными возгласами и подбадривающими хлопками по плечу. Его отвлекли от мрачных мыслей, расспрашивая про день в школе. Вару старался говорить весело и непринужденно, скрывая свою боль и унижение под маской привычного безразличия. Вдруг он почувствовал, как кто-то обнимает его со спины. Это был тот самый парень, с которым он переспал прошлой ночью. Его теплое прикосновение вызвало у Вару противоречивые чувства: с одной стороны, ему было приятно, а с другой – он чувствовал себя виноватым и использованным. Он выдавил из себя улыбку и повернулся к нему лицом. Парень улыбнулся в ответ, и на мгновение Вару поверил, что все не так уж и плохо. — Ну что, куда сегодня? — спросил один из парней. — В подвал, как обычно? — предложил другой. Все поддержали эту идею. Вару почувствовал, как тревога снова заполняет его душу. Он знал, что в этом подвале его не ждет ничего хорошего, но он не мог отказаться. Боялся остаться один. — Отлично, тогда погнали, — сказал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. И они двинулись в сторону мрачного и зловещего подвала, словно стадо овец, ведомых на заклание. Вару шел рядом с парнем, обнимавшим его, и чувствовал себя потерянным и одиноким. Он знал, что делает неправильный выбор, но не мог остановиться. Боялся остаться один на один со своей болью. Вару в ужасе отшатнулся от обоих парней, его сердце бешено колотилось в груди. — Вы чего, совсем с ума сошли? — выплюнул он, его голос дрожал от страха и отвращения. Парень, который приставал к нему, нагло ухмыльнулся и пожал плечами. — Да ладно тебе, не ломайся. Будет круто, — сказал он, пытаясь снова положить руку на его ногу. — Отвали! — заорал Вару, отталкивая его руку. — Я не хочу! Но парень, который накручивал его волосы, лишь усмехнулся и притянул Вару к себе за подбородок. — Да брось, Вару, не будь таким занудой, — прошептал он, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная хватка. — Ты же знаешь, тебе это понравится. Мы будем нежными, обещаю. Вару попытался вырваться, но парень держал его крепко. Он смотрел ему прямо в глаза, словно гипнотизируя его. — Ну же, Вару, не сопротивляйся. Ты же хочешь этого, — прошептал он снова, и Вару вдруг почувствовал, как его воля слабеет. Страх и отвращение все еще были сильны, но где-то в глубине души зародилось странное любопытство. А вдруг… вдруг им действительно удастся доставить ему удовольствие? Вдруг это сможет заглушить его боль? — Ладно… — прошептал Вару, сдаваясь. В глазах парней вспыхнул азарт. Они подхватили Вару под руки и потащили его в более темный и укромный уголок подвала. Вару шел, как во сне, его ноги словно не слушались его. Он знал, что делает ошибку, но не мог остановиться. Он чувствовал себя загнанным в угол, лишенным выбора. Они усадили его на грязный ящик и начали раздевать. Руки их были быстрыми и грубыми, и Вару лишь закрыл глаза, позволяя им делать все, что они хотят. В голове крутилась лишь одна мысль: «Пусть это скорее закончится». *** Полумрак подвала давил на плечи, спертый воздух обволакивал, как грязное одеяло. После вчерашнего Вару чувствовал себя разбитым и опустошенным, но он знал, что если останется один, то сойдет с ума. Поэтому, пересилив себя, он пришел в подвал, где уже собралась вся компания. Бутылки с дешевым пивом и водкой переходили из рук в руки. Запах алкоголя смешивался с едким запахом табачного дыма и плесени. Кто-то достал зип-лок с белым порошком, и вокруг него тут же образовался тесный круг. Вару сел в углу на старый ящик, стараясь не смотреть ни на кого. Ему протянули бутылку пива, и он жадно сделал несколько глотков. Алкоголь обжег горло, но немного притупил боль и тревогу. Ему предложили дорожку порошка, и он не отказался. Жгучая боль в носу, головокружение, прилив энергии… Все это на время заглушило его муки. Он чувствовал себя всемогущим, свободным от всех проблем и забот. Он улыбнулся, глядя на своих друзей. Они смеялись, шутили, танцевали под громкую музыку. Казалось, что для них не существует ничего, кроме этого момента. Вару попытался присоединиться к их веселью, но в глубине души чувствовал, что между ними пропасть. Они просто развлекаются, а он пытается убежать от своей боли. Он сделал еще несколько глотков пива и снова потянулся к порошку. Ему нужно было еще больше, чтобы забыться, чтобы не думать ни о чем. Он знал, что это неправильно, что он катится в пропасть, но не мог остановиться. Он был слаб, он был сломлен, и ему нужна была хоть какая-то иллюзия счастья. *** После дорожки порошка мир словно вспыхнул новыми красками. Тусклый свет лампочки в подвале преобразился, заиграл яркими лучами, словно он находился на сцене под софитами. Звуки музыки стали громче, насыщеннее, каждый бит отдавался вибрацией в теле. Внутри Вару разлилось тепло, он почувствовал себя легким, невесомым, словно птица, готовая взлететь в небо. Страх и тревога испарились, оставив место безграничной уверенности и всемогуществу. Он мог все, он был лучшим, он был центром вселенной. Тело наполнилось энергией, и ему захотелось двигаться, танцевать, кричать. Он вскочил с ящика и начал двигаться в такт музыке, не обращая внимания на косые взгляды и ухмылки. Он танцевал так, как никогда раньше, отдаваясь во власть ритма, забывая обо всем на свете. Лица его друзей казались прекрасными и доброжелательными. Ему захотелось обнять их всех, сказать, как сильно он их любит. Ему казалось, что они понимают его, что они чувствуют то же самое, что и он. Он смеялся, шутил, говорил глупости, не заботясь о том, что подумают другие. Ему было все равно. Он был свободен, он был счастлив, он был в эйфории. В этот момент он забыл о школе, об унижениях, о своей боли. Он забыл о том, кто он есть на самом деле. Он был лишь частью этого момента, частью этой компании, частью этого безумного и прекрасного мира. Но где-то в глубине души, сквозь пелену эйфории, он чувствовал, что это всего лишь иллюзия, что за кратковременным счастьем последует расплата. Но он не хотел думать об этом сейчас. Он хотел наслаждаться моментом, пока он еще длится. Он хотел забыться. *** Спустя три дня Вару, шатаясь, переступил порог школы. Он чувствовал себя отвратительно: голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело ломило от слабости. Последние несколько дней он провел в беспробудном угаре, пытаясь хоть как-то заглушить душевную боль. Получалось плохо. Он шел по коридору, стараясь держаться незаметно, но его тут же выдернули из потока мыслей. Впереди стоял он. Новенький. Пик вроде? Лицо Пика выражало крайнюю степень раздражения. Казалось, что его одного присутствия достаточно, чтобы испортить ему день. — Ты еще здесь? — процедил Пик сквозь зубы, прожигая Вару ненавидящим взглядом. Вару остановился, сглотнув пересохший ком в горле. Он попытался обойти Пика стороной, но тот преградил ему путь. — Ты что, оглох? Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — рявкнул Пик, в его голосе отчетливо звучала угроза. Вару поднял глаза на Пика, рассматривая его с любопытством. Обычно он старался избегать подобных встреч, но сейчас что-то притягивало его к этому парню. Может быть, это был адреналин, может быть, желание накликать на себя беду. Пик был высоким и подкаченным. Его короткие волосы были выкрашены в иссиня-черный цвет, контрастируя с бледной кожей. Пронзительные фиолетовые глаза смотрели на Вару с нескрываемым презрением. Тонкие губы были плотно сжаты, словно он сдерживал себя от того, чтобы наброситься на Вару. На левой брови красовался небольшой шрам, придавая его лицу еще больше суровости. Он был одет во все черное: узкие джинсы, кожаную куртку и высокие ботинки на шнуровке. От него веяло опасностью и бунтарством. Вару вдруг осознал, что Пик, несмотря на свою агрессию, был невероятно привлекательным. В его взгляде чувствовалась какая-то глубина, какая-то тайна, которую Вару захотел разгадать. Он понимал, что это безумие, что Пик его ненавидит, но не мог отвести от него взгляд. Взгляд Пика прожигал, словно лазер, заставляя Вару невольно съёжиться. Собрав остатки самообладания, Вару ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Как бы да, я здесь учусь. Пик скривил губы в притворной улыбке, которая больше напоминала оскал. — О, правда что ли? А я и не заметил. Наверное, потому что ты постоянно валяешься где-нибудь в отключке или за гаражами с торчками. Язвительные слова Пика задели Вару за живое. Вся его внутренняя борьба последних дней рухнула в одно мгновение. Он не собирался это терпеть. — Иди нахуй, — огрызнулся Вару и попытался обойти Пика. Но тот был быстрее. В самый последний момент Пик выставил ногу, подставив Вару подножку. Вару не успел среагировать и полетел лицом вниз, больно ударившись о пол. Удар выбил воздух из легких, и он несколько секунд не мог вдохнуть. Голова гудела, а мир перед глазами поплыл. Пик стоял над ним, ухмыляясь. — Смотри под ноги, клоун, — сказал он и, не дожидаясь ответа, ушел, оставив Вару лежать на грязном полу. *** С каждым днем Вару все чаще сталкивался с Пиком в коридорах школы. Каждое их пересечение превращалось в нечто похожее на рутину. Пик всегда был готов подколоть, его язвительные комментарии звучали как мелодия, которую Вару не мог выбросить из головы. — Эй, ты, снова на дне? — спрашивал Пик, проходя мимо с ухмылкой, когда Вару сидел на ступеньках, пытаясь собраться с мыслями. — Как твои дела с подружками? — продолжал он, когда Вару старался сосредоточиться на уроках. — Или ты все еще одинокий как собака? В классе смех и шутки его одноклассников лишь подогревали атмосферу. Вару понимал, что все это — часть школьной жизни, но издевательства Пика по-прежнему резали его по живому. В отличие от остальных, кто просто дразнил его, Пик словно обладал особым даром делать это с изощренной жестокостью. Его слова оставляли шрамы, которые трудно было залечить. Несмотря на все это, Вару стал привыкать к школе. Он научился игнорировать шепот за спиной, насмешливые взгляды и уколы, которые сыпались на него как дождь. Но к Пику привыкнуть не удавалось. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, внутри него возникало что-то странное. Пик выделялся среди остальных, как будто он был не просто еще одним хулиганом, а чем-то большим — чем-то, что вызывало у Вару противоречивые чувства. Он старался отмахнуться от этих мыслей, как от назойливой мухи. Почему он так реагирует на Пика? Почему его слова оставляют такой след? Вару не мог найти на это ответ. Он просто гнал эти мысли прочь, погружаясь в рутину школы и пытаясь не обращать внимания на того, кто, казалось, стал его постоянным спутником в этом безумном мире. Но даже несмотря на все свои усилия, Вару не мог избавиться от чувства, что Пик был чем-то большим, чем просто очередным издевателем. Это ощущение лишь усугубляло его внутреннюю борьбу, и он продолжал пытаться понять, что же на самом деле происходит в его голове и сердце. *** После уроков Вару вышел из школы с ощущением легкой тревоги. Его не покидало предчувствие, что сегодня будет что-то не так. Словно кто-то невидимый шептал ему об опасности. Но он не мог и предположить, что его ожидания сбудутся. Компания парней, с которыми он раньше общался, подошла к нему с ухмылками на лицах. Они начали подталкивать его в сторону гаражей, и Вару почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он не понимал, что происходит, но инстинктивно почувствовал, что это не к добру. — Эй, что случилось? — спросил он, нервно оглядываясь по сторонам. Парни лишь усмехнулись, а один из них, тот, с кем Вару провел ту ночь, прижал его к стене. Вару почувствовал, как холодный металл стены касается его спины, и в этот момент он осознал, что попал в ловушку. — Ты ведь знаешь, что мы использовали тебя для секса, — произнес парень, и остальные засмеялись. Вару почувствовал, как внутри все перевернулось. Он не мог поверить, что это происходит с ним. — Заткнись, — пробормотал он, но его слова не произвели никакого эффекта. Вдруг один из парней пнул его в живот. Вару издал сдавленный звук, согнувшись от боли. Он не мог поверить, что его собственные "друзья" так с ним поступают. — Ты ведь не думал, что это просто так? — продолжал тот, кто прижал его к стене. Он достал нож, который блеснул на солнце, и поднес его к уголкам Вару. Лезвие скользнуло по его коже, оставляя холодный след. — Зачем вы это делаете? — в панике спросил Вару, его голос дрожал от страха. Парень с ножом улыбнулся, и в его глазах читалась безжалостная удовлетворенность. Он провел лезвием вверх, вызывая у Вару мурашки по всему телу. В этот момент Вару понял, что оказался в самом центре кошмара, о котором не мог даже мечтать. Он чувствовал, как его мир рушится, и единственное, что он мог сделать, — это надеяться на то, что кто-то, хоть кто-то, увидит его и поможет. Но в глубине души он уже понимал, что в этой ситуации ему не на кого надеяться. Злобные лица склонились над ним, искаженные ненавистью. Удары сыпались градом, обрушиваясь на его тело, словно камни. Вару пытался защититься, но силы были неравны. Каждый удар отзывался острой болью, пронзая его насквозь. Он сжался в комок, пытаясь укрыться от града ударов, но это не помогало. Боль становилась все сильнее и невыносимее. Слезы текли по его лицу, смешиваясь с кровью и грязью. Он плакал, не стыдясь своих слез. Он был слаб, разбит и уничтожен. Слова издевательств и оскорблений, как плевки, летели в его лицо. Они говорили, что он ничтожество, отброс общества, которого никто не любит и не ждет. Они говорили, что он заслужил это, что это расплата за все его грехи. Вару не мог ответить. У него не было сил ни сопротивляться, ни говорить. Он лишь молча плакал, позволяя им вымещать на нем свою злобу и ненависть. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным и одиноким. В голове мелькали обрывки воспоминаний: школа, унижения, подвал, наркотики… Все это слилось в один страшный кошмар, который преследовал его повсюду. Он понял, что эти парни никогда не были его друзьями, что они лишь использовали его, чтобы развлечься и почувствовать себя лучше. Теперь он знал наверняка: он – изгой. Отверженный всеми. И школой, и семьей, и даже этими отбросами, которых он когда-то считал своими друзьями. Он был один на один со своей болью и отчаянием, и никто не мог ему помочь. Когда избиение закончилось, его просто оставили лежать на земле, избитого и окровавленного. Он лежал неподвижно, не в силах даже пошевелиться. Боль сковала все его тело, лишая возможности дышать. Он закрыл глаза и прошептал: «За что? За что мне все это?» Но ответа не последовало. *** Резкий запах лекарств ударил в нос, вырывая Вару из забытья. Он открыл глаза и уставился в белый больничный потолок. Голова раскалывалась, тело ныло, словно его переехали катком. Он попытался пошевелиться, но почувствовал острую боль в ребрах. В руку была воткнута игла капельницы, от которой тянулся тонкий провод к стойке с мутными пузырьками. Вару с трудом приподнялся на локте и огляделся. Он был в больничной палате. В палату вошел врач в белом халате. Он посмотрел на Вару с сочувствием и подошел к его кровати. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, проверяя пульс Вару. — Болит все, — прохрипел Вару, с трудом разжимая пересохшие губы. — Это неудивительно, — ответил врач. — Вы были в очень плохом состоянии, когда вас привезли. Лежали в отключке целую неделю. Вару похолодел. Неделю? Целую неделю он был между жизнью и смертью. — Что… Что произошло? — спросил он, с трудом вспоминая события того дня. — Вас нашли за гаражами, сильно избитым, — ответил врач. — У вас сотрясение мозга, сломаны ребра, множественные ушибы и ссадины. Вам очень повезло, что вы остались живы. Вару опустил взгляд на свои руки, усеянные синяками и царапинами. Ему стало противно от самого себя. Врач продолжал: — Вам нужно будет пройти курс реабилитации, чтобы восстановиться после травм. Также я настоятельно рекомендую вам обратиться к психологу. Вам понадобится помощь, чтобы справиться с тем, что произошло. Вару лишь кивнул в ответ. Он понимал, что врач прав. Ему нужна помощь. Но где ее искать? Спустя несколько дней Вару выписали из больницы. Он шел по улице, шатаясь и спотыкаясь, словно пьяный. Все вокруг казалось чужим и враждебным. Он подошел к своему дому и остановился, не решаясь войти внутрь. Что его там ждет? Родители, которым на него наплевать? Пустота и одиночество? Он вспомнил слова врача о том, что ему нужна помощь. Но куда ему обратиться? Кто ему поверит? Кто ему поможет? Вару вздохнул и открыл дверь подъезда. Он шел по лестнице, шаг за шагом приближаясь к своей квартире. С каждым шагом его душа наполнялась все большей тоской и безнадежностью. Войдя в квартиру, он рухнул на диван и закрыл глаза. Он не знал, что будет с ним дальше. Он был один, сломлен и никому не нужен. Его жизнь превратилась в руины. И он не знал, как ее восстановить. *** Спустя две недели, проведенные в тягостном заточении дома, Вару вновь переступил порог школы. Ожидание встретить насмешки, презрение, издевки, привычно сковывало сердце, но… ничего не произошло. Ученики проходили мимо, словно его и не было. Никто не бросал косые взгляды, не шептался за спиной, не тыкал пальцем. Его просто не замечали. Растерянность и удивление смешались в Вару с тревогой. Неужели его перестали травить? Или это лишь затишье перед бурей? Вдруг кто-то тронул его за плечо. Вару вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Пик. Его обычно надменное лицо выражало какое-то странное, непривычное для него подобие… беспокойства? — Ты где пропадал? — спросил Пик, нахмурив брови. — Что-то тебя давно не было видно. Вару, ошарашенный неожиданным вопросом, сглотнул и ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Избили… Я в больнице лежал. На лице Пика отразилось явное изумление. Его глаза расширились, а губы слегка приоткрылись. На мгновение он потерял свой привычный самодовольный вид. — Что? Как это — избили? Кто тебя?.. — начал Пик, но осекся, словно передумав. Вару почувствовал легкое удовлетворение, видя, как Пика выбила из колеи эта новость. Может быть, где-то глубоко внутри этот парень не такой уж и монстр, каким кажется? — Почему… почему никто надо мной не издевается? — с трудом выговорил Вару. Пик на мгновение отвел взгляд, словно ему было неприятно об этом говорить. — К нам приходила полиция. Рассказывали о том, что ты пережил, об унижениях… Сказали, что если хоть кто-то к тебе приблизится, того сразу же поставят на учет. Так что можешь поблагодарить копов, теперь ты под защитой закона. Вару был в шоке. Он никогда не думал, что кто-то вообще обратит внимание на его страдания. — И… что, теперь ты тоже не будешь надо мной издеваться? — спросил он, глядя Пику прямо в глаза. Пик хмыкнул и отвернулся. — Не буду, — буркнул он. — Но не думай, что я вдруг стал твоим другом. Просто… мне все равно. Вару нахмурился. Он не понимал, что движет этим парнем. То он издевается над ним, то вдруг проявляет какое-то подобие сочувствия. Пик вдруг наклонился к Вару, его лицо оказалось совсем близко. Он прошептал так, чтобы никто, кроме Вару, не услышал: — Но помни, шлюшка, вся школа знает, что ты торчок. И никакая полиция тебе не поможет от этого избавиться. После этих слов Пик отстранился и почти что ушел. Вару, ошарашенный и оскорбленный последними словами Пика, не смог сдержаться: — С хуя ли я шлюха? — выплюнул он, его голос дрожал от гнева. Пик остановился, обернулся и посмотрел на Вару с холодной усмешкой. — Ты сам-то не знаешь? — протянул он, его взгляд был пронзительным и насмешливым. — Переспал со всей компанией, нюхал всякую дрянь… По-моему, это вполне подходящее определение. Затем он на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то. — Хотя, знаешь, — добавил Пик, — для тебя это, наверное, комплимент. Ведь больше ничего ты не умеешь. После этих слов Пик отвернулся и ушел, оставив Вару стоять в коридоре, ошеломленного и униженного. Слова Пика словно кипятком обожгли его, напомнив о его падении и слабости. Вару сжал кулаки, чувствуя, как внутри него нарастает гнев и обида. Он обязательно отомстит Пику за эти слова. Обязательно. Наверное. *** После уроков Вару вышел из школы, чувствуя себя опустошенным и разбитым. Хотя, это обыденное состояние. Разговор с Пиком не выходил у него из головы. Ярость, унижение, обида – все смешалось в один тугой комок, сдавливающий горло. Он хотел забыть все это, забыть Пика, забыть школу, забыть свою жизнь. Он шел по улице, не глядя по сторонам, погруженный в свои мрачные мысли. Вдруг кто-то схватил его за руку, резко дернув на себя. Вару вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Пик. — Что тебе нужно? — огрызнулся Вару, вырывая свою руку из его хватки. Пик молчал, глядя на Вару своими пронзительными фиолетовыми глазами. В его взгляде не было привычной насмешки или презрения, лишь какое-то странное, непонятное Вару выражение. — Пошли, — сказал Пик, развернулся и пошел в сторону от школы. Вару стоял в нерешительности, не зная, что делать. С одной стороны, он ненавидел Пика и хотел держаться от него подальше. С другой стороны, его что-то тянуло к этому парню, что-то загадочное и притягательное. — Куда это мы? — спросил Вару, все же решив пойти за Пиком. — Увидишь, — ответил Пик, не оборачиваясь. Вару пожал плечами и последовал за ним. Они шли по улицам города, не говоря ни слова. Вару чувствовал себя странно и неловко. Куда ведет его Пик? Что он задумал? Наконец они пришли к старому, заброшенному дому. Вару нахмурился. — Зачем мы здесь? — спросил он. Пик остановился перед дверью и посмотрел на Вару. — Просто пошли со мной, — сказал он. И открыл дверь, приглашая Вару войти внутрь. Вару с сомнением посмотрел на зияющий дверной проем. От заброшенного дома веяло сыростью, плесенью и запустением. Он не понимал, что задумал Пик, но что-то внутри подсказывало ему, что лучше бы остаться снаружи. — Я не пойду туда, — сказал Вару, скрестив руки на груди. — Что тебе вообще от меня нужно? Пик вздохнул и шагнул к нему, сокращая расстояние между ними. — Просто доверься мне, — прошептал Пик, его голос звучал на удивление мягко. — Я хочу тебе кое-что показать. Вару посмотрел в глаза Пика и увидел в них… что-то похожее на искренность? Он не мог понять, как такой человек, как Пик, способен на искренние чувства, но что-то в его взгляде заставило Вару поверить ему. — Ладно, — сдался Вару, — но если это какая-то подстава, я тебе этого не прощу. Пик усмехнулся и, взяв Вару за руку, потянул его за собой в дом. Внутри было темно и холодно. С потолка свисала паутина, под ногами хрустело стекло и мусор. Вару поежился, чувствуя себя неуютно. Пик провел его по узкому коридору и остановился перед дверью в конце. — Закрой глаза, — сказал Пик. Вару недоверчиво посмотрел на него. — Зачем? — Просто сделай это, — ответил Пик. — Я же сказал, доверься мне. Вару вздохнул и закрыл глаза. Он услышал, как Пик открывает дверь, и почувствовал, как в лицо повеяло свежим воздухом. — Открывай, — сказал Пик. Вару открыл глаза и замер в изумлении. Они стояли на крыше дома. С крыши открывался потрясающий вид на город, раскинувшийся внизу, словно сверкающее море огней. Небо было усыпано звездами, а луна светила ярко и загадочно. — Вау, — выдохнул Вару, не в силах оторвать взгляд от открывшейся красоты. Он никогда не видел город с такого ракурса. Все проблемы и переживания, которые мучили его в последнее время, вдруг показались такими незначительными и глупыми на фоне этого величия. — Красиво, правда? — спросил Пик, стоя рядом с ним. Вару кивнул, не отрывая взгляд от города. Они стояли в тишине, любуясь видом, пока Пик вдруг не сказал: — Знаешь, Вару, я… — он запнулся, словно не мог подобрать нужные слова. — Я был неправ. Вару повернулся к нему, удивленный его словами. — В смысле? — Я был неправ, когда издевался над тобой, — признался Пик. — Я просто… Я не знал, как себя вести. Вару молчал, не зная, что ответить. Он не ожидал услышать такое от Пика. — Я видел, что тебе плохо, — продолжал Пик, — но вместо того, чтобы помочь, я только усугублял ситуацию. Мне жаль. Вару смотрел на Пика и видел в его глазах искреннее сожаление. Он не мог поверить, что этот парень, который столько раз причинял ему боль, сейчас стоит перед ним и извиняется. — Почему ты это говоришь? — спросил Вару. Пик вздохнул и посмотрел на звездное небо. — Потому что я… Я устал от всего этого, — сказал он. — Устал от злобы, от насилия, от ненависти. Я хочу, чтобы все было по-другому. Вару смотрел на Пика и видел в нем не только хулигана и издевателя, но и человека, который тоже страдает и ищет выход из тьмы. — И что ты собираешься делать? — спросил Вару. Пик повернулся к нему и улыбнулся. — Я не знаю, — ответил он. — Но я хочу начать с того, чтобы попросить у тебя прощения. Вару молчал, обдумывая его слова. Он не знал, сможет ли когда-нибудь простить Пика за все, что тот ему сделал. Но он знал, что в его словах есть правда. — Хорошо, — сказал Вару. — Я принимаю твои извинения. Пик улыбнулся. — Спасибо, — сказал он. — Это значит для меня очень много. Они снова замолчали, любуясь видом на ночной город. Вару почувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело. Может быть, все не так уж и плохо. Может быть, у него еще есть шанс начать все с чистого листа. Может быть, Пик искренен в своем желании измениться. Вару не знал, что ждет его в будущем, но в этот момент он чувствовал надежду. И это было самое главное. Стоя на крыше заброшенного дома, Вару чувствовал, как легкий ветерок треплет его волосы. Он украдкой взглянул на Пика. Тот смотрел вдаль, на мерцающий огнями город, и его лицо казалось спокойным и умиротворенным. Вару никогда не видел его таким. Обычно на лице Пика всегда было написано презрение, цинизм или просто скука. А сейчас он выглядел… другим. Тишину нарушил тихий голос Пика. — Ты знаешь, — начал он, не отводя взгляда от города, — я раньше никогда не думал о том, что чувствуют другие люди. Я был слишком занят собой, своей злостью, своей болью. Вару молчал, слушая его исповедь. — Но потом… — Пик запнулся, словно ему было трудно говорить об этом. — Потом я увидел, что ты переживаешь. И вдруг понял, что я не один такой. Что есть люди, которым еще хуже, чем мне. Вару почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Ему было сложно поверить в искренность этих слов. Слишком долго он был объектом насмешек и издевательств со стороны Пика. — И что, теперь ты хочешь стать моим другом? — с сарказмом спросил Вару. Пик повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. — Я не знаю, что будет дальше, — ответил он честно. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я больше не хочу тебе вредить. Я хочу… Я хочу попытаться помочь. Вару молчал, обдумывая его слова. Он не знал, что ответить. Он не мог просто взять и поверить ему после всего, что было между ними. Слишком много боли и унижения он пережил из-за Пика. — Почему ты выбрал меня? — наконец спросил Вару. — Почему ты решил извиниться именно передо мной? Пик вздохнул и опустил взгляд. — Я не знаю, — пробормотал он. — Может быть, потому что я чувствую себя виноватым. Может быть, потому что ты… ты меня бесишь меньше, чем остальные. Может быть, потому что… я вижу в тебе что-то, чего не вижу в других. Вару нахмурился. Он не понимал, что Пик имеет в виду. — Что ты видишь? Пик поднял на него взгляд, в котором Вару увидел что-то похожее на восхищение. — Ты сильный, Вару, — сказал Пик. — Ты прошел через ад, но ты все еще стоишь на ногах. Ты не сломался. И это… это меня восхищает. Вару почувствовал, как его щеки заливаются краской. Он не привык слышать комплименты, особенно от Пика. — Не говори глупости, — пробормотал он, отводя взгляд. Пик усмехнулся и подошел к нему ближе. — Я не говорю глупости, — прошептал он, наклоняясь к его уху. — Я говорю правду. Вару почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Запах Пика, терпкий и немного пряный, наполнил его легкие. Он не знал, что делать и что говорить. Ему было страшно и волнующе одновременно. Пик отстранился и посмотрел на Вару долгим и пристальным взглядом. — Что ты думаешь? — спросил он тихо. Вару не знал, что ответить. Он не знал, чего хочет Пик, и чего хочет он сам. Все было слишком сложно и запутано. — Я… Я не знаю, — пробормотал Вару. Пик кивнул, словно ожидая этого ответа. — Хорошо, — сказал он. — Не торопись. Просто… подумай об этом. С этими словами Пик развернулся и пошел к выходу с крыши. Вару проводил его взглядом, чувствуя себя совершенно растерянным и потерянным. Что это было? Что все это значит? Он не понимал, но знал одно: его жизнь только что сделала новый, неожиданный поворот. И он не знал, куда этот поворот его приведет. *** После той ночи на крыше заброшенного дома жизнь Вару словно перевернулась с ног на голову. Пик, словно одержимый, начал преследовать его в школе. Но преследовал не с целью унизить или оскорбить, а с целью… помочь? Вару не мог понять, что движет этим парнем, но не мог отрицать, что его отношение к нему изменилось кардинально. Пик перестал над ним издеваться. Он даже начал защищать его от других хулиганов, пресекая любые попытки насмешек и унижений. Вару чувствовал себя странно и неловко. Ему льстило внимание Пика, но он все еще не мог полностью ему доверять. Слишком много боли и обиды накопилось внутри. Постепенно, день за днем, они начали сближаться. Пик стал рассказывать Вару о своей жизни, о своих проблемах, о своих мечтах. Вару слушал его, затаив дыхание, удивляясь тому, насколько ранимым и одиноким может быть этот на вид жестокий и надменный парень. Он узнал, что Пик живет с отцом-алкоголиком, который постоянно издевается над ним и унижает его. Он узнал, что Пик мечтает стать художником и сбежать из этого проклятого города. Он узнал, что Пик боится одиночества и отчаянно нуждается в любви и понимании. Вару тоже начал рассказывать Пику о своей жизни, о своих страхах и надеждах. Он поведал ему о том, как его избивали, о том, как его предали друзья, о том, как он пытался утопить свою боль в наркотиках и алкоголе. Он впервые открылся кому-то настолько сильно, и это было страшно и волнующе одновременно. Пик слушал его внимательно и сочувственно. Он не осуждал его и не жалел. Он просто был рядом, поддерживая его своим присутствием. Постепенно ненависть и недоверие в сердце Вару начали таять. Он начал видеть в Пике не только своего мучителя, но и родственную душу, человека, который понимает его, как никто другой. Он начал чувствовать к нему… что-то большее, чем просто благодарность или симпатию. Вару боялся этих чувств. Он боялся снова открыться кому-то, боялся снова испытать боль и разочарование. Но он не мог ничего с собой поделать. Он влюбился в Пика. Пик тоже испытывал к Вару сильные чувства. Он признался ему, что Вару — первый человек, которому он смог довериться, первый человек, который увидел в нем не монстра, а живого человека. Он сказал, что Вару изменил его жизнь, что он помог ему поверить в себя и в то, что он достоин любви. Их отношения развивались медленно и осторожно. Они гуляли по городу, смотрели фильмы, слушали музыку, разговаривали обо всем на свете. Они поддерживали друг друга в трудные моменты и радовались вместе своим маленьким победам. Они стали лучшими друзьями. Они стали друг для друга семьей. Они стали друг для друга всем. И однажды, стоя на той же самой крыше заброшенного дома, Пик поцеловал Вару. И этот поцелуй стал началом их новой жизни. Жизни, полной любви, надежды и веры в то, что все будет хорошо. *** Однажды вечером Пик и Вару сидели в комнате Вару, слушая музыку. На улице лил дождь, и за окном было темно и уютно. Они разговаривали обо всем на свете, смеялись и шутили, словно два старых друга. В какой-то момент музыка стихла, и воцарилась тишина. Вару посмотрел на Пика и увидел в его глазах какое-то странное, незнакомое ему раньше выражение. Его взгляд был полон нежности, страсти и… желания. Пик медленно наклонился к Вару и нежно коснулся его губ своими. Вару ответил на поцелуй, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он давно мечтал об этом моменте, но боялся признаться себе в этом. Поцелуй становился все более страстным и требовательным. Руки Пика крепко обхватили Вару, прижимая его к себе. Вару ответил ему тем же, забыв обо всем на свете. Вдруг Пик резко отстранился, посмотрел на Вару долгим и пристальным взглядом и прошептал: — Можно? Вару замер, словно его ударили током. Он не знал, что ответить. Он хотел этого, очень хотел, но боялся. Боялся снова испытать боль и унижение. Боялся, что Пик его разочарует. Пик, увидев его замешательство, отпустил его и отвернулся. — Прости, я… Я не должен был, — пробормотал он, чувствуя себя неловко. Вару схватил его за руку, останавливая. — Нет, подожди, — сказал он. — Я… Я тоже хочу. Пик повернулся к нему, удивленный и счастливый. — Правда? — спросил он. Вару кивнул, глядя ему прямо в глаза. Пик нежно поцеловал его снова, и на этот раз Вару ответил с большей уверенностью и страстью. Он перестал бояться. Он доверился Пику. Он понял, что он не причинит ему вреда. Вскоре они оказались в постели, переплетясь телами и душами. Пик был нежным и заботливым. Он целовал Вару, ласкал его, говорил ему ласковые слова. Он делал все, чтобы Вару почувствовал себя любимым и желанным. И Вару почувствовал. Впервые за долгое время он почувствовал себя счастливым. Он забыл обо всем на свете, погрузившись в мир любви и страсти. Он отдал себя Пику целиком и полностью, без остатка. Они занимались любовью долго и нежно. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый вздох был наполнен любовью и страстью. Они словно слились в одно целое, неразделимое и вечное. После этого они лежали в постели, обнявшись и молча. Вару чувствовал себя умиротворенным и счастливым. Он знал, что нашел свою любовь. — Я люблю тебя, — прошептал Вару, прижимаясь к Пику. — Я тоже тебя люблю, — ответил Пик, целуя его в голову. И они заснули, обнявшись, словно два ангела, нашедших друг друга в этом жестоком и несправедливом мире. *** Несмотря на крепнущую дружбу и взаимное притяжение, тень прошлого продолжала тяготеть над Вару. Его зависимость от наркотиков никуда не исчезла, она лишь затаилась, поджидая удобного момента. Пик, искренне желая помочь Вару, наивно полагал, что его поддержка и любовь смогут избавить его от этой пагубной привычки. Он старался отвлекать Вару от дурных мыслей, занимал его интересными делами, окружал заботой и вниманием. Казалось, что Вару действительно идет на поправку, становится сильнее и увереннее в себе. Но это была лишь иллюзия. Вару умело скрывал от Пика свою тягу к наркотикам, продолжая употреблять их втайне. Его мучила совесть, он ненавидел себя за эту слабость, но не мог перебороть зависимость. Ломка приходила внезапно, скручивая тело в тугой узел, высасывая все силы и затуманивая разум. В такие моменты Вару становился одержим лишь одной мыслью — найти дозу и облегчить свои страдания. Он врал Пику, придумывал отговорки, чтобы выскользнуть из дома на несколько минут, а затем, дрожащими руками, вводил себе очередную дозу, испытывая кратковременное облегчение, которое сменялось чувством вины и ненависти к себе. Пик ничего не подозревал. Он видел, что Вару иногда становится странным, замкнутым и раздражительным, но списывал это на последствия пережитого стресса и просто пытался быть рядом, поддерживать его. В один из таких дней, когда Вару был особенно подавлен и раздражен, Пик предложил ему прогуляться по парку. Вару согласился, надеясь, что свежий воздух и компания Пика помогут ему немного отвлечься. Они шли по аллее, держась за руки, но Вару чувствовал себя отчужденным и далеким. Его мысли были заняты лишь одним — где достать дозу? Вдруг его тело пронзила волна ломки. Холодный пот выступил на лбу, мышцы свело судорогой, а в голове закружилась карусель из кошмарных образов. Вару остановился, схватившись за голову. — Что с тобой? — испуганно спросил Пик. — Тебе плохо? Вару покачал головой, пытаясь скрыть свои мучения. — Все в порядке, просто немного голова закружилась, — пробормотал он. — Может, пойдем домой? — предложил Пик. — Нет, — резко ответил Вару. — Все нормально. Просто дай мне немного посидеть. Они сели на скамейку. Вару закрыл глаза, пытаясь унять боль. Пик обеспокоенно смотрел на него. — Может, тебе нужна помощь? — спросил он. — Может, вызвать врача? — Нет, — снова ответил Вару. — Просто… оставь меня в покое. Пик нахмурился. Что-то было не так. Он чувствовал, что Вару что-то скрывает. — Скажи мне правду, Вару, — сказал он твердым голосом. — Что с тобой происходит? Вару молчал, не решаясь признаться. Пик взял его за руку и посмотрел ему в глаза. — Я же вижу, что тебе плохо. Пожалуйста, доверься мне. Я хочу тебе помочь. Вару не выдержал и заплакал. — Мне… Мне нужно, — прошептал он сквозь слезы. — Мне нужно… это. Пик нахмурился, не понимая. — Что тебе нужно? Вару поднял на него взгляд, полный отчаяния. — Наркотики, — прошептал он. — Мне нужны наркотики. Молчание Пика было оглушительным. Вару чувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя после себя лишь ледяную пустоту. Он ожидал криков, упреков, может быть, даже удара. Но Пик просто молчал, глядя на него глазами полными… разочарования? — Ты… — наконец выдохнул Пик, его голос был тихим и дрожащим, словно тонкий лед под тяжестью слов. — Ты продолжал… Все это время… Вару опустил голову, не в силах выдержать этот взгляд. Ему было стыдно, до омерзения стыдно. Он предал Пика, предал его доверие, предал все, что между ними было. — Я… Я не мог остановиться, — пробормотал он, чувствуя себя жалким и ничтожным. — Я пытался, честно… Но это сильнее меня. Пик отпустил его руку, словно обжегшись. Вару почувствовал, как эта маленькая связь между ними обрывается, оставляя после себя лишь пропасть. — И все это время… — продолжал Пик, его голос звучал отстраненно и холодно. — Все эти разговоры, признания, все эти… чувства… Все это было ложью? — Нет! — воскликнул Вару, поднимая на него полные слез глаза. — Это не ложь! Я люблю тебя, Пик! Я действительно люблю! Но я… Я болен. Я не знаю, как с этим справиться. Пик отвернулся, словно не желая больше видеть его лица. Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. — Я… Мне нужно подумать, — произнес он, глядя куда-то вдаль. — Мне нужно понять, как с этим жить. — Пик, пожалуйста, не бросай меня, — взмолился Вару, делая шаг к нему. — Я обещаю, я исправлюсь! Я брошу наркотики! Я сделаю все, что ты скажешь! Только не уходи. Пик покачал головой, не поворачиваясь. — Мне нужно время, Вару, — сказал он. — Мне нужно время, чтобы понять, что теперь будет между нами. И, не сказав больше ни слова, он развернулся и ушел, оставив Вару одного на скамейке в парке, рыдающего и отчаявшегося. В тот момент Вару понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он потерял Пика. И, возможно, навсегда. Всё опять катится в бездну. *** Прошло два долгих, мучительных года. Два года, в течение которых Вару каждый день просыпался с одной и той же мыслью: «Я потерял Пика». И эта мысль, словно ржавчина, разъедала его изнутри, отравляя каждый момент его существования. После того рокового дня в парке Пик отдалился. Он больше не разговаривал с Вару, избегал его взгляда, словно тот был прокаженным. Вару пытался поговорить с ним, извиниться, объяснить, что он изменится, но Пик был непреклонен. Он не желал его слушать. Потеря Пика стала для Вару настоящей катастрофой. Он вновь сорвался, с головой окунувшись в омут наркотиков, алкоголя и табачного дыма. Он курил, пил и употреблял все, что попадалось под руку, лишь бы заглушить боль, терзающую его душу. Школа превратилась для него в пытку. Он приходил на занятия в состоянии опьянения, ничего не слышал и не видел. Преподаватели махнули на него рукой, одноклассники продолжали издеваться и презирать. Вару окончательно превратился в изгоя, которому никто не хотел помочь. И вот, наконец, наступил выпускной. 11 класс позади. Вару с трудом закончил школу, получив аттестат, который, по сути, был ему не нужен. Он понимал, что его ждет беспросветное будущее, полное боли, одиночества и отчаяния. На выпускном Вару чувствовал себя чужим и потерянным. Он стоял в стороне, наблюдая за тем, как его одноклассники радуются и веселятся. Они строили планы на будущее, мечтали о светлой и счастливой жизни. А он… Он не мог даже представить, что его ждет завтра. Вдруг его взгляд случайно встретился с взглядом Пика. Тот стоял в другом конце зала, окруженный друзьями. Пик выглядел повзрослевшим и серьезным. Он по-прежнему был невероятно красив, но Вару видел в его глазах грусть и какую-то обреченность. На мгновение их взгляды встретились, и Вару почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он хотел подойти к Пику, сказать ему хоть что-то, но не решился. Слишком много боли и обиды накопилось между ними. Пик тоже смотрел на него, но в его взгляде не было ни ненависти, ни презрения. Лишь тихая грусть и какое-то… сочувствие? Вару не мог этого понять. Вскоре Пик отвел взгляд и отвернулся. Вару понял, что это конец. Он потерял Пика навсегда. Вечер закончился, и выпускники начали разъезжаться по домам. Вару вышел из школы и направился в сторону своего дома. Он шел по темным улицам города, чувствуя себя одиноким и потерянным. В голове крутилась лишь одна мысль: «Что будет дальше?» Но ответа на этот вопрос у него не было. *** После выпускного Вару словно выпал из жизни. Он не поступил в университет, не пошел работать. Его ничего не интересовало, ни к чему не было стремления. Лишь беспросветная тоска и апатия, словно тяжелый груз, давили на него, не давая двигаться вперед. Он жил на пособие по инвалидности, которое получал из-за проблем с психикой, и этого едва хватало на еду и оплату коммунальных услуг. Иногда помогали родители, но Вару старался избегать их помощи, не желая видеть их разочарованные лица. Дни сливались в один бесконечный серый поток. Вару просыпался, употреблял наркотики или алкоголь, бесцельно бродил по улицам, возвращался домой и снова засыпал. Он превратился в тень, в призрака самого себя. Но однажды деньги закончились. Совсем. Вару остался без копейки в кармане, и ему нечего было есть. Отчаяние захлестнуло его с новой силой. Он не знал, что делать. Вару понимал, что нужно искать работу, но мысль об этом вызывала у него лишь отвращение. Он не хотел ни с кем общаться, не хотел ни перед кем отчитываться. Он хотел лишь одного — чтобы его оставили в покое. И тогда в его голове возникла мысль. Отчаянная, безумная, но, в то же время, единственная, которая могла решить его проблему. Проституция. Вару отбросил все сомнения и угрызения совести. Ему было все равно. Ему нужно было выжить, и он был готов пойти на все ради этого. Он знал, что это будет унизительно, грязно и опасно. Но у него не было выбора. Он уже давно потерял все, что у него было, и теперь ему нечего было терять. Вару было 18 лет. Он был молод, красив и отчаялся. Он решил продать свое тело, чтобы выжить в этом жестоком мире. *** Тяжелые капли дождя падали на потемневший гранит, смывая грязь с надгробной плиты. Пик стоял, ссутулившись, под промокшим зонтом, а в руках держал букет фиолетовых ирисов – единственные цветы, которые Вару когда-то признал "не такими уж мерзкими". Девятнадцать лет… Слишком рано. Чудовищно рано. Он опустился на одно колено, укладывая цветы у основания памятника. Холод камня пробирал сквозь тонкую ткань брюк. — Вару… — прошептал он, и этот звук потонул в шуме дождя. Он смотрел на выгравированное имя, словно пытаясь разглядеть сквозь него истину. Правду о парне, которого он… любил? Ненавидел? Он и сам не знал. Сложная, изломанная натура, сотканная из боли и дерзости. — Тебе всегда было плохо, да? — проговорил он в пустоту. — Изнасилование… эти отморозки, с которыми ты связался… твои вечные попытки найти хоть что-то хорошее… и, конечно, я. Пик усмехнулся, горько и безнадежно. — Мы, наверное, были обречены с самого начала. Я – твой навязчивый кошмар, ты – моя темная одержимость. Нам никогда не было суждено быть вместе. Слишком разные. Слишком сломанные. Он помнил вспышки ярости в его зеленых глазах, попытки оттолкнуть, ранить, уколоть побольнее. Он помнил и редкие моменты уязвимости, когда Вару, словно раненый зверь, позволял прикоснуться к своим шрамам. И тогда Пик понимал – за маской цинизма и отвращения прятался перепуганный ребенок, отчаянно нуждающийся в любви. — Ты знал, что так будет, да? В глубине души всегда знал. Знал, что этот мир тебя сломает. И сломал ведь, сукин сын. Пик поднял голову, позволяя дождю омыть его лицо. Слезы смешивались с каплями воды, скрывая настоящие эмоции. Он больше не мог сдерживаться. — Я любил тебя, Вару. И за это я никогда себя не прощу. Он знал, что эти слова утонут в шуме дождя, не достигнув адресата. Но, произнеся их, Пик почувствовал, как часть вины, как часть тяжести, сдавила его плечи. Он признался себе. Признался в любви. И признался в том, что конец Вару был… предсказуем. Трагически, но предсказуем. Он оставил цветы на могиле и ушел, оставив Вару в покое. В вечном покое, которого он так и не смог найти при жизни. И Пик знал – он будет приходить сюда снова и снова, не в силах отпустить призрак зеленоголового парня, навсегда впечатавшегося в его сердце. *** Дождь хлестал по зонту, словно оплакивая безвременную кончину. Пик вновь стоял у могилы Вару, и в его глазах плескалось нечто большее, чем просто грусть. Он вспоминал их отношения – запутанные, болезненные, но верить в счастливое будущее Вару было глупо и наивно. У такого, как он, с такой истерзанной душой, просто не могло быть хорошего финала. Это была жестокая, но неоспоримая правда, от которой Пик бежал так долго. Он любил Вару, но даже любовь не могла спасти того, кто не хотел спасаться сам.