Doubt

Эрен всегда боялся остаться одному. Боялся, что однажды откроет глаза, а рядом не останется никого. Боялся, что исчезнет, как те, кого смело ветром, и от него не останется даже следа в памяти людей. Боялся, что станет забытым, что его имя, когда-то звучавшее в разговоре, растворится среди многих других, как эхо, уносимое временем. Боялся, что люди больше не вспомнят его лица, что он перестанет быть частью их жизни. Но в итоге он ушёл сам. Он помнил тот момент, когда они стояли на скалистом берегу океана. Армин смотрел вдаль, где горизонт таял в туманной полосе, полном мечтаний и небывалых надежд. Эрен в этот момент ощущал свою тяжесть. В теле, которое когда-то было полным сил, теперь как будто не было ничего, кроме того чувства, что его место здесь больше не будет. Он не мог сдержать того, что росло внутри, что вырывало его из цепких объятий прошлого, того мира, который уже не был для него домом. Он знал, что не сможет быть с ними до конца, что однажды он развернётся и уйдёт в другую сторону. Потому что ему нужно уйти, потому что только он должен разорвать этот цикличный ужас, потому что он особенный, потому что он избран самим собой. Он ушёл в ту сторону, где он может остаться не нужным, не вспомнённым, там, где никто не будет ждать его возвращения, чтобы это не причинило сильной боли близким ему людям. Эрен больше всего хотел жить, жить рядом с друзьями. Больше всего заслуживал жить, он был самой жизнью, яркой, полной приключений, но короткой, оборвавшейся из-за трагичных обстоятельств. После него не останется ничего. Они забудут его голос, его лицо, его глаза, они забудут его всего. Он был рожден, чтобы умереть. Теперь между ними — не только время и расстояние. Между ними — кровь. Он шагнул слишком далеко, так, что до него уже не дотянуться. Как обычно, убежал вперёд, не оглядываясь, соревнуясь с самой жизнью. Но даже сейчас, зная, что всё это не исправить, что он уже потерял тех, кто когда-то был ему близким, он всё ещё надеялся, что Армин не забудет. И пусть время возьмёт своё, пусть забудет не сразу, спустя много лет, пусть бережно хранит каждое воспоминание, чтобы Эрен не исчез совсем. Эрен сжимает пальцы до боли. Ногти впиваются в ладонь. Он стоит в тени старого здания, его спина упирается в холодную стену. Город вокруг тихо бурлит, но он будто не слышит ничего. Дыхание сбивается, и сердце бьется так, что он может почувствовать его в шее. Он должен идти дальше, но не может сдвинуться с места. Он чувствует, как его накрывает страх — не за себя, а за то, что оставил позади. Он боится того, что его образ превратится в пустоту, что однажды он заглянет в зеркало и не увидит себя. Время всё сотрёт, и он исчезнет так же, как исчезают лица в толпе. Он боится, что, шагнув в пустоту, он потеряет не только себя, но и всё, что когда-либо чувствовал. Что всё это превратится в туман, в недосягаемую мыльную оболочку. Он боится, что в какой-то момент не останется ничего, что держит его. Что, оставаясь в этом мире, он будет таким же чужим, как и тот, кто был прежде. Боится, что всё, что его волнует — пустое, что и боли нет, и что его страх в конечном итоге станет его смертью. С детства он терял людей. Сначала мать. Он видел, как она исчезала в пасти титана. Этого не стереть из памяти. Это образ, который преследует его до сих пор. Потом друзья. Один погиб, другой ушёл, третий изменился до того, что стал чужим. Он сам не заметил, как тоже стал чужим, как стал ускользать, как-то не вмещаясь в этот мир. Но, несмотря на всё, несмотря на свои страхи, он продолжал идти вперёд, скользя по пути, который сам себе выбрал. Он понимал, что Армин, как и он, может его забыть. Он знает, что этого не вернуть, что уйдя, он оставит лишь тень в памяти тех, кого когда-то любил. И, несмотря на это, он всё ещё надеется, что хоть что-то осталось в Армине, что-то, что будет напоминать о нём. О том, что было. О том, через что они прошли вместе. Армин... если ты слышишь меня, если ты помнишь, даже если я уже стал лишь тенью в твоей памяти... не забудь меня. Пусть даже я сам ушёл, но, может быть, хоть что-то останется. Не забывай. Эрен поднимает взгляд в пустое небо. Он чувствует, как его душа сжимается, но он не может отвести глаз. Он знает, что поздно. Он знает, что не может вернуться. Но в его груди всё равно остаётся пустота, которая не хочет оставлять его. “Я боюсь...” — Эрен шепчет это, но слова исчезают в тишине. Он боится, что на его пути не останется ничего, кроме боли. Боится, что однажды даже его образ растворится в пустоте, как тот, кого уже нет. Но он знает, что для него больше нет пути назад. Он ушёл. Но Армин всё ещё здесь. И, возможно, это тоже. А ведь пока живы те, с кем мы разделили моменты жизни, мы будем жить, жить в их воспоминаниях, в образах прошлого. Пока хранятся воспоминания о нас, мы будем жить.