Honest

Исаги всегда был достаточно ответственным, когда дело касалось своевременного приема супрессоров, чтобы подавлять свою течку во время Блю Лока. Но после матча с Уберс он перестал принимать таблетки в те дни, когда должен был. Давление от предстоящей встречи с Рином после стольких лет и отчаянные попытки догнать Кайзера заставили его полностью забыть об этом. Было около полуночи. Исаги не мог уснуть, поэтому отправился в столовую германской части за небольшим перекусом перед сном. Хиори сказал ему, что он, возможно, слишком переживает перед финальным матчем и ему стоит отвлечься. Но как он мог это сделать, когда находился всего в одном шаге от того, чтобы стать лучшим нападающим всей Нео Эгоистической Лиге? Обыграть двух альф, будучи омегой, было непростой задачей. Если он хотел повысить свою стоимость, ему нужно было забить хотя бы один гол в этой игре. Пробираясь по пустым коридорам, он столкнулся лицом к лицу с причиной всех своих головных болей — Михаэлем Кайзером. Альфа, похоже, тоже заметил его, но решил проигнорировать. В тот момент, когда они пересеклись, Исаги внезапно почувствовал жар, который выбил его из дыхания. Его зрение помутнело, в голове закружилось, пульсирующая боль пронзила виски, а температура начала стремительно подниматься. — Ты, блять, издеваешься, Йоичи. Альфа стоял в ожидании, наблюдая, как омега в нескольких метрах от него входил в течку. Он хотел держаться на расстоянии, потому что не был уверен, считает ли Йоичи его совместимым, и не хотел, чтобы тот напал на него в своём одурманенном состоянии. — Кайзер… — омега сполз по стене коридора, глядя на него умоляющими глазами. Альфа ухмыльнулся. Кто бы мог подумать? Исаги Йоичи не испытывал к нему отвращения и звал его. — Скоро ты лишишься рассудка, Йоичи. — Кайзер подошел ближе, позволив омеге обхватить его шею правой рукой, пока сам помогал ему подняться. Они медленно двинулись вперед сквозь тягостное молчание. — Мне нужно отвести тебя в лазарет. На удивление, альфа обладал исключительным контролем над своими инстинктами. Хотя феромоны течки воздействовали на него, он был далеко от того, чтобы поддаться первобытному зову, который кричал ему трахать Йоичи днями напролет. Когда они добрались до лазарета, Кайзер уложил Исаги на одну из кроватей и принялся искать супрессоры на полках. — Довольно безответственно с твоей стороны не принимать лекарства, Йоичи. Альфе было трудно найти таблетки, подавляющие течку, поскольку все коробки были на японском и английском, а сам он не был особенно силен ни в одном из этих языков. Пока Кайзер сосредоточенно искал супрессоры, Исаги неуклюже стягивал с себя ночную рубашку, не в силах справиться с жаром. Говорят, что во время брачного цикла омеги становятся предельно честными, и Исаги не был исключением. — Альфа… — омега начал ласкать себя под нижним бельем. — Я хочу, чтобы ты пришел, трахнул меня и связал прямо сейчас. — Заткнись, Йоичи. — Сердцебиение Кайзера участилось. Если он не найдет эти чертовы таблетки в ближайшее время, то потеряет контроль. — Почему ты не хочешь оплодотворить меня, альфа? — Исаги начал легко вводить и выводить из себя два пальца. — Я нуждаюсь в тебе. Ты лучший альфа здесь… Я хочу, чтобы ты наполнил меня своим семенем… чтобы наши детеныши унаследовали твои гены… Альфа сглотнул, ощущая, как под штанами набухает внушительная эрекция. — Бинго. После долгих поисков он наконец-то нашел эти чертовы супрессоры. — Михаэль Кайзер, ты идеален… — Ладно, я понял. — Он наполнил пластиковый стакан водой и направился к койке. — Самый властный, доминирующий и агрессивный альфа, которого я когда-либо знал… — Хватит, глотай таблетку. Но омега лишь оттолкнул его руку, отказываясь от лекарства, и продолжил бредить. — Я люблю твою татуировку с синими розами, твои красные стрелки и твои мышцы… Позволь мне потрогать их, альфа… — Йоичи… — Позволь мне поцеловать тебя, провести языком по всему твоему телу… Пожалуйста, дай мне отсосать… — Исаги уже был готов стащить с альфы штаны. — Черт, ты сведёшь меня с ума. — Кайзер чувствовал смущение. Никто и никогда не заставлял его так стыдиться, а этот омега, похоже, не знал ни капли стыда. — Разве я тебе не нравлюсь? По мне, ты очень красивый, Кайзер… Как же я хочу почувствовать, как твой огромный, покрытый венами член двигается во мне… — Хватит. Кайзер грубо схватил Исаги за подбородок и засунул таблетку ему в рот. Затем взял стакан воды, сделал глоток и передал жидкость омеге через поцелуй, заставляя его проглотить супрессант. Это, вероятно, был первый поцелуй Йоичи. — Кайзер… пожалуйста, прошу тебя, укуси меня… — омега обвил руками альфу, оставаясь наполовину раздетым. — Через некоторое время таблетка подействует, и ты захочешь забыть всё, что здесь произошло… — Невозможно… — прошептал Исаги, чувствуя, как усталость утягивает его в мир снов. — Почему ты так думаешь? — Потому что на самом деле я всегда любил тебя… Михаэль открыл глаза, удивленно приподняв брови, и на его щеках появился легкий румянец. Когда он попытался что-то сказать, Йоичи уже крепко спал. — Ты такой эгоистичный ублюдок, Йоичи… На следующее утро Исаги проснулся в лазарете и обнаружил, что рядом никого нет. Ради себя и Кайзера он решил, что будет лучше притвориться, что между ними не случилось ничего прошлой ночью, хотя он помнил всё до мельчайших подробностей. Хотя всё, что он сказал в своём самом уязвимом состоянии, не было ложью.