Worship

Микки видел Йена каждый день, как и Йен видел Микки. Они наблюдали друг за другом, кидали взгляды и просто… наслаждались. Из-за карантина делать особо было нечего, да и после свадьбы лень накрыла Микки полностью, а вот Йен нашёл работу. Уходил на неё каждый день, а возвращался уже под вечер. Теперь, когда он не мелькал под носом так часто, у Микки будто бы открылись глаза. Он видел, как Йен изменился. Как футболка, которая ещё несколько месяцев назад с него немного свисала, теперь обтягивала крепкое тело. Вот, что изменилось. Тело. Йен видел, как менялся. Как менялось его лицо. Он оправдывал себя карантином и замужеством, в котором определённо расслабился. Йен давал себе фору в тренировках и толком не выходил на улицу. Ему нравилось проводить время вместе с Микки, в постели, с телефоном в руках и включённым в наушниках подкастом, чтобы его муж, который легко мог проспать до полудня, не начинал недовольно мычать. Йен не мог принять то, как начал выглядеть. Винил себя за то, что забросил всё то, что начинал, и висящая на самом видном месте форма из вневойсковой подготовки ещё из 10 класса только об этом и напоминала. О растраченном потенциале. Сейчас Йен растрачивал его снова. Каждый день был одинаковым: чересчур раннее и до сих пор непривычное пробуждение от будильника, маленький поцелуй для Микки в щёку, чтобы извиниться за то, что и его пришлось разбудить, а потом — завтрак. В выходные дни такой рутины не было. Йен не знал, что ему делать. В последнее время, при всём его желании поменять хоть что-то, сил просто не было. Он просто лежал, смотрел в пустоту и ждал, когда Микки проснётся. Сегодня Йен решил посмотреть не в пустоту, а в зеркало. Ему не нравилось. Совсем. Он не любил выглядеть более грозным, чем обычно. Ему не нравилось смотреть на щёки, на непонятный взгляд. Йен не видел в зеркале себя. Это был другой человек. …вот только взгляд Микки на нём тоже поменялся. Йен услышал недовольное мычание позади себя и сразу выбрался из мыслей, оборачиваясь через плечо. У него на лице сразу появилась небольшая улыбка, когда он увидел, что первое, за чем Микки потянулся сразу после пробуждения, ещё и через всю кровать — набор для самокруток. Йену казалось, что Микки может скрутить одну такую даже с закрытыми глазами. — Че ты там стоишь, а?.. — пробурчал Микки и потёр глаза, притягивая к себе коробочку. — Всё нормально? — он пробежался взглядом по телу Йена и ухмыльнулся. Ему нравилось смотреть. Нравились мышцы, которые теперь были крепко обтянуты бело-голубой кофтой. — Просто мыслей много, всё супер, — Йен сразу повернулся к Микки и потянулся, довольно мыча и почёсывая живот. Вот теперь-то он точно знал, что делал. — А что? Микки попался, и он был абсолютно не против. Он смотрел на до сих пор видимый пресс, теперь просто казавшийся массивнее, чем раньше. А ещё — выглянувшие рыжие кудрявые волосы в самом низу живота, уходившие под резинку серых штанов. — Не, не, ничего, — Микки повёл бровью и прикусил губу, пожимая плечами и возвращаясь к самокрутке. За прикушенной губой он усиленно старался скрыть улыбку, понемногу переходившую в ухмылку. И всё равно, пришлось разомкнуть губы и облизнуть бумажку кончиком языка, чтобы скрепить. Йен склонил голову и фыркнул, уже придумывая себе сценарий, который больше походил бы на что-то, похожее на порно. Сказать «мне жарко», раздеться и вернуться к партнёру в постель. Что произошло бы дальше — и так понятно. Почему-то эти мысли снова заставили Йена беспокоиться. Он терпеть не мог, насколько он стал осознанным. — Мик, мы можем поговорить? — Нихуевая у тебя такая тактика, — Микки хмыкнул и отложил уже готовую самокрутку, вздыхая. — Отвлёк тем, на что подрочить можно было бы, а теперь опять херню про работу затир- Йен сразу закатил глаза, нахмурился и стиснул губы в тонкую линию. — Я не об этом, успокойся, — Йен прикрыл глаза и выдохнул. Он и сам устал об этом говорить и просто надеялся на то, что Микки наконец-то возьмёт себя в руки, но, видимо, не сейчас. Когда это случится, Йен отблагодарит его как следует. — Это по поводу меня, не тебя, — Йен сел на кровать рядом и погладил Микки по до сих пор прикрытому одеялом бедру, посматривая на самокрутку, которая теперь лежала в коробочке, и сразу убрал руку с бедра на ладонь. — Не смейся только. Микки посмотрел на руку и вздохнул, перехватывая её, чтобы начать гладить тыльную сторону ладони Йена большим пальцем. Микки был рядом с Йеном на сеансе терапии (точнее, его попросили зайти), где им двоим объясняли, что нужно учиться правильно формулировать беспокойства и мысли, будто бы это и так не было понятно. Вот только ни один, ни другой толком этого делать не умели. Видимо, так Йен и собирается делать первый шаг. — Че такое? — Из-за того, что мы дома сидим, а я только на работу хожу, то, ну… не знаю, я хреново это объясняю, но я просто себе не нравлюсь. Ты и так заметил, наверное, что я плохо выгляжу, всё вот это дерьмо, и- Микки глубоко вздохнул. Теперь он и сам немного запутался. — Погодь. То есть, ты щас мне прессаком посветил и при этом знал, что я это пиздец как люблю… — Микки прикусил губу и надавил на руку Йена большим пальцем. — Слушай, вот честно — мне поебать. Я ж тебя всяким видел. Пока ты здоровый, с руками и ногами на месте, то и не важно. Лан? — …по глазам вижу, что ты не договорил, — Йен с интересом склонил голову, но слова к сведению принял. Он зачем-то начал додумывать за Микки, что же он там хотел сказать, да и собирался ли вообще, но расстроиться Йен точно успел. Может быть, там будет какой-нибудь ультиматум или «но, знаешь…», и это стало бы ударом ниже пояса. Микки посмотрел на скрученную сигарету и отложил коробочку в сторону. Перехотелось. Теперь, когда их с Йеном уже ничего не разделяло, Микки снова вздохнул и лёг на подушку, раскрывая руки для Йена. — Может быть, — у него на лице сразу появилась наглая улыбка, а глаза хитро прищурились. — Ну давай, говори, — Йен поудобнее устроился в чужих руках и позволил начать гладить себя по груди. Он обратил внимание на то, как Микки это делал. Грубовато. Так, будто бы отберут. — Мне интересно. Микки специально прошёл пальцем по затвердевшему соску, пусть и знал, что для Йена это место особого удовольствия не приносило. Это скорее так, подразнить. — Нихрена ты не поменялся. Ведёшь себя так же, — Микки провёл рукой ниже и забрался под кофту, поглаживая пресс. Теперь он понимал, о чём Йен говорил, когда держал Микки. «Мягко, но ещё и твёрдо». Оказывается, в этих словах был смысл. — Блять, ты в последнее время такой… бля, если скажу, что просто хочу, чтобы ты меня вытрахал каждый раз, когда ты раздетый после душа ходишь, это ж не будет как-то красиво или дохуя поэтично, как ты любишь? — Оу, — промурчал Йен и направил руку Микки ниже, уже на живот. — Тебе не надо красиво говорить, ты же знаешь. Будь настолько неправильным, насколько можешь, — он зарылся носом Микки в шею и тихо вздохнул. — Ну, если «насколько могу», то снова за решёткой окажусь, — Микки улыбнулся уголком губ и послушно дал чужой руке вести свою так, как Йену только захочется. — Ты ж не хочешь этого дерьма, да? — он поудобнее устроился на постели и прикусил губу, сразу хмурясь и бегая глазами. — Поднимайся. — Что? — Йен тут же вылез из фантазий и вернулся в мир, где нежиться ему точно не стоило бы. И снова — сильно расслабился. — Давай, давай, — Микки кивнул в сторону комнаты и довольно ухмыльнулся. — Че, думаешь, я просто так пялиться на тебя буду? Тоже хочется кусочек оторвать вообще-то, — он стал наблюдать, как Йен последовал приказу, и что-то в этом заставило Микки вздрогнуть. Как же он любил командовать, но при этом оставаться уязвимым. Он всегда таким был. Йен догадывался, что сейчас произойдёт. Он до сих пор помнил, когда это случилось впервые, под каким впечатлением он тогда остался, а сейчас, даже когда он привык… ему всё равно хотелось больше. Йен немного помедлил, но скинул кофту и заставил себя не поворачиваться на зеркало. — Решил мне самооценку поднять таким способом? — у него на лице вырисовалась наглая ухмылка, а взгляд теперь был прикован к Микки. — И не только самооценку, — пока Микки ещё был на одном уровне с Йеном, сидел на кровати и взглядом утыкался ему в торс, то просто не мог не потрогать. Он прошёлся руками по бокам, прикусил губу и фыркнул. Микки подцепил пальцами резинку штанов и боксеры и начал опускать их слишком медленно, чтобы подразнить. — Смотри на меня, лан? — он осторожно сполз с постели и встал перед Йеном на колени. — Только на меня, ага? — Мгм, — Йен опустил руку Микки на голову и погладил большим пальцем по растрёпанным волосам. — Если бы ты только мог увидеть себя моими глазами сейчас… — он опустил взгляд на появляющийся бугор и тихо вздохнул с лёгкой улыбкой. — Ты был бы в восторге. — А теперь поменяй нас местами. Вот я на тебя так же смотрю, — Микки подмигнул и облизнул губы, давая штанам и боксерам упасть на пол. Он обхватил член у самого основания и медленно начал двигать рукой, не сводя с Йена взгляда и заставляя его смотреть на себя в ответ. — Сделаешь мне потом подарок, а? Ну, заранее, хрен знает. — За несколько месяцев до дня рождения подарок? — Йен фыркнул и обвёл лицо Микки кончиками пальцев, поднимая на себя за подбородок. — Как-то чересчур заранее, не думаешь? — он склонил голову и повёл бровью, уголок губ, когда на мгновение почувствовал очень приятное ощущение. Жаль, что всего лишь на мгновение. — Я щас вот ваще ни о чём не думаю, — Микки широко обвёл головку языком и прошёлся самым кончиком по уздечке с тихим вздохом, чтобы не заставлять Йена ждать. — Просто хотел сказать, что ты рычишь, пока отжимаешься. Это пиздец как секси. Сам догадайся, почему я щас это сказал. — Блять… — прошипел Йен сквозь зубы, когда почувствовал язык на уздечке. У него даже задрожали колени, но он заставил себя удерживаться и стоять ровно. Когда Микки отстранился и начал говорить, Йен старался прислушиваться к нему. Не отводить взгляда, как они и договаривались. Не уходить в мысли слишком сильно, чтобы снова не начать переживать. И что с ним вообще такое… — Хочешь, чтобы я перед тобой качаться начал?.. — В точку, — Микки вцепился в бёдра Йена пальцами и осторожно толкнул его на себя, вбирая глубже. Раз уж Микки сам поставил такое условие, то и он сводить с Йена взгляда не собирался. Да и потом, ему по-странному льстило, когда Йен сказал, что это были «самые милые скошенные глаза, которые он когда-либо видел». Йен закусил губу и ненадолго закрыл глаза, послушно толкаясь вперёд. Он крепко стиснул волосы Микки и приподнял его голову на себя, чтобы точно не разрывать никакого контакта. — Ты с того дня никак остановиться не можешь, — Йен облизнулся и вздохнул, склоняя голову. — Боюсь спросить даже, на чём ты тренировался. Расскажи потом, я хочу послушать, — он шумно сглотнул и подпёр поясницу рукой, начиная толкаться быстрее. Йену нравилось слушать, как Микки заглатывает, как тяжело дышит, а что самое главное — Йен радовался тому, почему это сейчас вообще происходило. Потому что Микки хотел помочь ему, пусть и по-своему. Хотел напомнить Йену, что он всё такой же желанный и красивый. Такой же любимый. Рот Микки наполнялся слюной так сильно, что она уже начала стекать с уголка губ. Он решил не растрачивать её полностью и позволил члену Йена скользить по языку, давая головке входить ещё глубже. Когда они только узнали, что у Микки не проявлялись совсем никакие рефлексы, когда он давился, то решили этим воспользоваться… и теперь из-за этого оба не могли остановиться. И, раз уж Йену так хочется узнать, Микки ему расскажет. Пусть и рассказывать было особо нечего. Микки крепко вцепился в мягкую ягодицу, поглаживая большим пальцем кожу, и где-то внутри довольно ухмыльнулся, понимая, что отпускать теперь даже и не соберётся. Йен был для него идеальным, везде и всегда. Каким бы он ни был, даже если капризничал или дулся. Микки помнил и знал Йена любым. Даже с уродливыми крашеными чёрными волосами. Самое главное — любил. Свободной рукой Микки обхватил член Йена у самого основания и начал двигать ей в одном темпе с толчками, уже чувствуя, как Йен едва заметно дрожал. Уже скоро. *** Когда Микки, постаравшийся прийти в себя с помощью холодной воды на лице, вернулся в комнату, то снова застал Йена у зеркала. Казалось, что эта фаза неуверенности в себе будет бесконечной и продлится ещё дольше. — Мне его занавесить к херам, что ли? — Микки вытер лицо подолом майки, которую недавно отобрал у Йена. Ту, которую он носил, когда проснулся, пришлось быстро оттирать мылом из-за… причин. Казалось, что у самого Микки толком и не было изначально собственных вещей, но оба уже успели забыть, что и кому принадлежало. Только если по размеру, и то не всегда. — А? — Йен обернулся на растрёпанного Микки и легко улыбнулся. Каким же Микки был милым, ещё и до сих пор немного сонным даже после всего того, что они сделали, и Йену это невероятно нравилось. Он старался ловить каждый шанс, когда мог дать Микки уснуть у него в руках, а потом — задремать вместе с ним и проснуться не в самом удобном положении с больной шеей или спиной. Всё равно это бы того стоило. — Нет, нет, я просто представлял кое-что. — А, да? Че представлял, крутышка? — пока Микки проходил рядом, он ненавязчиво шлёпнул Йена и завалился на кровать позади, укладывая руку себе на живот и утыкаясь в потолок. — Решился уговор наконец-то нарушить? — Ты уже нарушал его, так почему и я не могу? — Йен склонил голову и провёл рукой по челюсти, хмыкая. — Тебе понравится, обещаю. Ну, естественная внешность, всё такое. Кудряшки, щетина или борода… ну? — он обернулся на Микки, который, судя по скрипу кровати, тут же сел ровно. — Что думаешь? — Харе у меня уже спрашивать, что я думаю, — Микки нахмурился и недовольно прорычал, на этот раз ещё сильнее притягивая Йена за резинку штанов. — И ты тоже ни о чём не думай. Расслабься и наслаждайся шоу.