Нить между нами

В тот вечер они не включали свет. Комната тонула в мягком полумраке, освещённая только уличными фонарями и отблесками далёких фар. Док сидел на полу у окна, спиной к стене, с бокалом вина в руке. Он не пил, просто держал — как будто сосредотачивался на ощущениях. Альбатрос молча подошёл сзади и сел рядом, настолько близко, что Док почувствовал тепло его бедра. Между ними было всего несколько сантиметров. И воздух, густой от лета, и чего-то, что уже нельзя было назвать только дружбой. — У тебя бывают моменты, когда всё кажется слишком реальным? — тихо спросил Док, не глядя на него. — Бывают, — так же тихо ответил Альбатрос. — Особенно когда рядом ты. Док чуть усмехнулся, покачал головой. — Иногда я думаю, что это всё сон. Или, наоборот, что я наконец проснулся. И не знаю, что страшнее. Альбатрос не ответил. Просто медленно положил ладонь на его руку. Сначала чуть касаясь, потом увереннее. Его пальцы прошли вдоль запястья, будто нащупывая ритм. — Я тоже не знаю, что будет дальше, — сказал он. — Но я точно знаю, что хочу быть рядом. Док повернул к нему лицо. Лунный свет вырисовывал его профиль — усталый, живой, удивительно мягкий. — Тогда останься, — сказал он. — Только не как друг. Не как коллега. Просто — как ты. Слишком близко. Альбатрос ответил только взглядом. Но этого было достаточно. Он наклонился, не торопясь, и их губы снова встретились — не как в первый раз, не осторожно, а с уверенностью. Медленно. Вкусно. С желанием, которое больше не нужно было прятать. Док притянул его ближе. Их тела соприкоснулись — сквозь одежду, но уже по-настоящему. Альбатрос скользнул ладонями по его спине, и где-то между движениями, между поцелуями, они забыли, где граница, где начинается нежность, а где — желание. Док откинулся на спину, увлекая его за собой. Вино расплескалось, но никто не обратил внимания. Только дыхание — учащённое, прерывистое. И касания — сначала робкие, потом более уверенные. Альбатрос целовал его шею, ключицы, грудную клетку, будто запоминал на ощупь. — Я хочу тебя, — прошептал он, не поднимая головы. Док приподнялся на локтях, взгляд его был тёплым, почти хрупким. — Тогда возьми. Но не быстро. Я хочу помнить это — каждую секунду. И они не спешили. Они учились телу друг друга, языку прикосновений. Были вздохи, смех, тепло, движение. Были слова — сдержанные, искренние. «Ты красивый». «Слишком близко». «Останься». И когда всё закончилось, когда их дыхание снова стало ровным, они лежали рядом, молча. Рука в руке. Грудь к спине. Без нужды объяснять, что теперь всё по-другому. --- Позднее, засыпая, Док подумал: Я не знаю, сколько это продлится. Но если конец — где-то там, то пусть он будет потом. А сейчас — пусть будет вот так. Тепло. Близко. Правильно.