Стадии принятия

После Максим злился. На работе это разумеется никак не отражалось. Корнеев был внимателен к пациентам, терпим и вежлив с начальством, дружелюбен с коллегами. Но приходя домой он с остервенением резал овощи, бил филе, стучал по дивану. Это не он! Это не его чувства! Нет! Он нормальный! Максим никогда не был заядлым курильщиком, но в последнее время сигарета не вылезала из его рта. Ему хотелось спокойствия и тишины. Голова как назло думала только о поцелуе и смущенной улыбке Алексея. Из-за одной ошибки отношения с Мальцевым ухудшились. Вернее, Максим сделал всё чтобы тот его возненавидел. Зная о бесконечной любви парня к родному городу, Корнеев позволял себе едкие замечания и с упоминанием его места жительства. — Раз Москву ты не зажег, тебе прямая на Торжок! Сказал он однажды, когда Быков отругал Мальцева за неправильный диагноз из-за чего пациент ещё на 2 недели задержался в больнице. Друг и так был очень расстроен. Словно провинившийся пёс склонил голову и разве что не поскуливал от досады. Замахав головой чтобы развеять мысль о скулеже Леши, Максим и выдал эту фразу. София, успокаивавшая его, так грозно посмотрела на блондина что тому стало не по себе. Нет страшнее человек, у которого в родственниках венеролог! Алексей лишь глубоко вздохнул и понуро двинулся к выходу. В лифте Софья выдала целую тираду о том какой Чуковский гад и высокомерный идиот. Про себя Максим был согласен с каждым её словом. Но ничего не мог с собой поделать. В следующий раз был виноват Максим. Да он был виноват! Заранее не узнал, что у пациентки непереносимость одного компонента препарата, из-за чего у неё началась аллергическая реакция. Алексей как старший, ругал его. И снова разговор о том, что В Торжке врачи внимательней. Началась занудная история о враче, который увидев походку мальчишки Алексея понял, что у него перелом, а не вывих. Корнеев закипел. Да если ему так нравится Торжок чтоб ему не уехать?! Как только он уедет то сразу это наитие исчезнет вместе с Мальцевым! — Ну и вали тогда в свой дебильный Торжок! Корнеев сорвался с места и хотел было пойти в курилку, но его внезапно схватили за локоть. Максим вышел из захвата и практически плюнул в лицо Алексею: — Учти-ка мой дружок мне поеб… на твой Торжок! Дома он проклинал и себя, и Алексея, и пациентку! Черт! Черт! Черт! Это нечестно! Максим же убежденный гетеро! Его учили быть нормальным, а не одним из этих! Максим впервые чувствовал такую ненависть к себе. Хотелось блевать пока не увидит звезды, расцарапать разорвать себе в клочья. Встав утром с постели увидев себя в зеркале, Корнеев не сдержался и ударил отражение. Зеркало разбилось, рука кровоточила. На душе было погано. Больше всего парню доставалось ночью. Если днем он продолжал сознательно убеждать себя в своей «нормальности», то ночью бессознательное работало против него. Во снах Мальцев улыбался ему также ярко и мило, как и в реальности. И ещё… бессознательно Корнеев себя не останавливал. Он обнимал парня, ерошил его волосы, целовал в щеки и был… счастлив. До щемящего чувства в груди до сладости во рту до глупой улыбки. А просыпаясь окунался в мир ненависти и презрения к своему телу. И день начинался с сигареты.