Застенчивая любовь..

— Скара-а! — Кто-то звал парня, пока он спал. Доносился до боли знакомый голос. — Я могу зайти? — Ласково спрашивает кто-то за дверью. Скарамучча открыл глаза и принял положение сидя, наклонив вопросительно голову. Он сощурил глаза, напрягая свой ум. Подросток пытался расслышать голос и понять, кто за ней. — Нельзя? — С печалью произнесли за дверью.

!!!

— Ка.. — Неуверенно начал парень. — Казуха? — Выпучив глаза, спросил парень, когда смог распознать голос своего друга. Дверь без спроса приоткрывается и оттуда виднеется чужая рука, которая скользит очень медленно по двери сверху вниз, будто соблазняя.

Это действительно был Казуха.

Скарамучча не мог не узнать изящные руки своего близкого друга, ведь они довольно таки часто держались и скрещивали пальцами, внимательно рассматривая их. Особенно любил это делать Казуха, отмечая бледность и нежность кожи парня.

«Очень.. очень приятные на ощупь.. Будто фарфоровую куклу трогаю..»

Казуха аккуратно проскользнул в комнату, закрывая за собой дверь тихо-тихо, лишь бы его никто не услышал. Его улыбка была очень мила, без какого-либо злого умысла. Однако вместо того, чтобы обрадоваться приходу друга, Скарамучча ужаснулся. Все это время он не мог рассказать Казухе, что у него нет родителей, что он живет в детском доме. — Как ты.. Как ты узнал? — У парня дрожал голос. Если он сейчас скажет еще хоть одно слово, сразу навернутся слезы, его начнет трясти. Очень знакомое и привычное состояние.

Опять паническая атака..?

Казуха двигался медленно, словно каждый шаг был заранее продуман. Мягкий свет скользил по комнате, и кровать становилась центром притяжения, почти сценой. Подойдя ближе, он аккуратно опустил ладонь на край — без спешки, с уважением к тишине момента. Затем, так же осторожно, поставил ногу и оперся на колено, сокращая расстояние между ними. Парень, у которого буквально секунду назад была паника, замер, рассматривая блондина. Он пытался понять, что именно задумал Казуха. В его движениях чувствовалась не угроза, а игра, почти невидимая, но с явным намеком, который можно легко понять. Взгляд Казухи задержался дольше, чем требовалось, пауза растянулась, наполняясь напряжением. Это было не наступление, а приглашение, где каждый жест говорил больше, чем слова, оставляя пространство для догадки и тихого, едва уловимого соблазна. Скарамучча сглотнул слюну, сжав губы, и чуть откинулся назад, опираясь на локтях, дабы не рухнуть на кровать. Каэдэхара был опасно близко к своему другу. Парень улыбнулся чужой реакции и потянул руку к чужому бедру. — Мх?! — Неожиданно для себя парень издал очень смущающий звук, краснея. Чужая рука начала поглаживать бедро, поднимаясь медленно выше. — Не сдерживайся, — улыбнулся Казуха, останавливая свою руку рядом с чужим пахом. Каэдэхара находился совсем рядом, его близость ощущалась кожей, дыханием, медленным ритмом движений. Ладонь скользила неторопливо, словно изучая реакцию, будто боялся напугать парня. Скарамучча тихо втянул воздух, когда почувствовал чужую руку в миллиметре от своего паха. В груди что-то дрогнуло, но это был не испуг, а что-то другое, более опасное чувство. Он сдерживал себя, сжимая губы, боясь того, что один только звук выдаст его с головой. Кадэхара наклонился ближе, почти нависая над ним. Он двигался медленно, не торопясь. Его лицо оказалось так близко, что Скарамучча чувствовал тепло чужого дыхания на своей коже. Когда мягкие губы блондина коснулись левой щеки брюнета, по телу парня пробежала дрожь. Это был поцелуй без спешки, никакого давление, словно приглашение, от которого невозможно было просто отвернуться. — У тебя стоит, — с ухмылкой сказал Казуха, краем глаза осматривая чужое возбуждение. В этих словах не было насмешки, только желание, и Скарамучча это понимал, однако он сильно смутился.

«Я тебя лю..»

Парень резко распахнул глаза. Сердце билось быстро, дыхание было сбивчивым, а в комнате стояла тишина.

Он был один.

Но ощущение близости не исчезло сразу, парень будто чувствовал на себе чужие руки и воздушный поцелуй, оставленный на его коже, которая горела после прикосновения чужих губ. Скарамучча схватился за свою левую щеку, краснея. — Это был сон, — прошептал парень. Он резко почувствовал напряжение в паху и яркую боль. Посмотрев вниз, он увидел возбуждение, которое выпирало и так смущало его. — Черт.. Скарамучча просидел так минуту, после чего резко встал и побежал в ванную комнату. Некоторые ребята, которые шли по коридору, увидев парня, рассмеялись. — У кого-то пубертат, да? — Усмехнулся кто-то из старших, после чего был слышан звонкий гогот других парней.

Бабах!

Дверь захлопнулась так громко, что казалось, будто всё здание сейчас пойдет по швам. Это был Скарамучча. Он был очень смущен всей этой ситуацией. А тот факт, что еще и старшие увидели его в таком состоянии — добивает его. Скарамучча быстро снял с себя вещи, кинул их стиральную машинку и залез под душ. Он включил холодную воду, чтобы бы унять возбуждение. Взглянув на свой член, парень выдохнул, прикрывая левой рукой глаза. Правая же рука не остается без дела — аккуратно обхватывая возбужденный орган, Скарамучча тихо стонет, сдерживая свой голос левой рукой. Медленные движения безусловно приносят удовольствия, однако бедра сами по себе начинают двигаться от недостатка трения.

Надо ускориться.

Парень начинает быстрее двигать рукой, доходя до пика.

Стыд.

Смущение.

Умиротворение.

— Мх.. Ах! — Он в первый раз кончил, думая о своем лучшем друге. Еще ни разу у него не было чего-то такого смущающего. Парень чувствует себя ужасно и удовлетворенно одновременно. Он впервые понял, что именно таилось в его душе и о чем ему говорил Бай Чжу.