Короткие истории Porn Without Plot.

Отец Ланы умер, оставив семью в тяжёлом положении. Мать, не пронеся и полугода траура, очень быстро вышла замуж за состоятельного мужчину, у которого был сын от первого брака. Этим парнем оказался Юнги. Отношения между ними складывались странные. Юнги никогда не воспринимал Лану как сестру — он видел в ней девушку. Иногда он зажимал её в углах дома, пробираясь пальцами туда, куда никому не положено было прикасаться до свадьбы. Он шлёпал её по ягодицам и говорил гадости, от которых Лане становилось противно. Она не могла сопротивляться ему. А если и пыталась оттолкнуть, Юнги лишь заводился ещё сильнее: разводил её ноги в разные стороны и неистово домогался, оставляя на груди красные метки. Со временем Лана поняла, что лучшим решением было просто никак не реагировать — становиться для него «тряпичной куклой». Это действовало: брат бесился, кричал, а потом и вовсе уходил, называя её шлюхой. Тогда Лана одёргивала юбку и гордо, с поднятым подбородком, уходила в свою комнату. Но стоило закрыться изнутри, как она разражалась слезами, не понимая, чем заслужила такое отношение. Переломным моментом стал день, когда Юнги, воспользовавшись отсутствием родителей, насильно овладел ею в душевой кабинке. Он зажал ладонью её рот, грубо вталкивая внутрь свои тонкие пальцы. На худом теле вновь появлялись багровые отметины. Он целовал Лану жадно, развязно, с обилием слюны, которая тонкой ниточкой тянулась между их губами. А потом он заменил пальцы на член и несколько минут с дикой скоростью имел её, выкрикивая её имя и сжимая ладонями бёдра до синяков. Лана плакала от переизбытка эмоций. Она не могла понять, почему ей нравилось то, что было таким неправильным, — почему нравилось, как Юнги грубо насиловал её, не обращая внимания на кровь, стекавшую по внутренней стороне её бёдер. Кровь свидетельствовала о том, что он стал первым, кто осмелился прикоснуться к ней. Сам брат был в диком восторге, когда понял, что никто до него не побывал в его «сестрице», что никто не прикасался к ней, и теперь он единственный. Лишь заметив алые следы на её ногах, Юнги немного сбавил темп — но всё так же входил резко и глубоко, растягивая удовольствие. Он чувствовал себя змеем-искусителем, совратившим божье создание. Юнги был не дурак: он видел, что Лане нравилась эта грубость, видел, как она тихими всхлипами шептала его имя каждый раз, когда он совершал новую фрикцию. После того раза приставания не прекратились. Наоборот — они участились и превратились в какую-то больную норму. Юнги уже не стеснялся: поднимал подол её юбки и, быстро, одними лишь пальцами, доводил её до оргазма, а затем, глубоко целуя, уходил прочь. Лана оставалась одна, сидя на полу с блаженной улыбкой на лице. Она боялась признаться самой себе, но ей безумно нравилась эта грубость и холодность Мина. Видимо, в аду для неё уже был уготован собственный котёл. ******* Юнги оказался не самой большой проблемой. Настоящей проблемой стали его друзья, которые постоянно отпускали грязные шуточки в адрес Ланы каждый раз, когда она проходила мимо них. Юнги лишь сдержанно улыбался, провожая её фигуру взглядом. Лане было обидно, что он даже не пытался вступиться за неё. Хотя… кого она обманывала? Их «братско-сестринские» отношения давно ограничивались лишь удовлетворением потребностей и постелью. — Эй, Лана, у тебя есть парень? — спросил Хосок, ставя бокал пива на низкий журнальный столик. Он откинулся на чёрный диван, закинув ногу на ногу. Всегда расслабленный, весёлый, с задорной улыбкой на лице — и всё это лишь маска. За ней скрывался настоящий Хосок, который уже давно мечтал заполучить младшую «сестричку» друга. Слишком опасно она расхаживала по квартире, где находились три парня, в одних шортиках и маечке, даже не удосужившись надеть нижнее бельё. — Нет, — коротко ответила Лана и заглянула в холодильник, ища там что-нибудь вкусное. — Как так? — не унимался Хосок. — Я учусь в женской гимназии. Нам не до мальчиков, — сказала она вглубь холодильника и встала на носочки, пытаясь достать пакет сока, стоявший на самой верхней полке. — Совсем уж не до мальчиков? — раздался над самой её макушкой ещё один знакомый голос. Намджун. Для Ланы он всегда казался самым адекватным из компании её братца, пусть и со своими тараканами. Высокий, красивый, с мягкими персиковыми волосами, выгодно оттенявшими ровную смуглую кожу. Только вот сейчас он совсем не выглядел таким безобидным и безопасным — его тело оказалось слишком близко. Она едва успела привыкнуть к присутствию одного озабоченного безумца, а тут рядом были уже целых два, явно думающих не о банановом молоке после школы. Такое нарушение личного пространства смущало её, и Лана попыталась отпихнуть Намджуна. Но получилось лишь так, что ягодицами она упёрлась туда, куда совсем не следовало бы. «Возбуждён что ли?..» — пронеслось у неё в голове. — Да, Намджун, совсем уж не до мальчиков, — с вызовом произнесла Лана. Парень легко достал пакет сока с верхней полки и протянул ей. — Спасибо, — коротко бросила она. Она поспешно вывернулась из тесного круга и мечтала только о том, чтобы скорее покинуть это логово сперматоксикозных самцов. Но не успела пройти и половины пути, как её схватили за бёдра и усадили на колени. Конечно же, Юнги. — Куда пошла? — тихо спросил он, придвигая её ближе, так, чтобы его слова услышала только она. Друзья давно привыкли к их странной химии. Естественно, они были не дураками и догадывались, какие именно отношения связывали Юнги и Лану. Слишком уж многое он позволял себе рядом с «сестрой». — Туда, куда нужно, Юнги-я. Пусти, пожалуйста, — Лана вцепилась пальцами в его руки, но всё оказалось тщетно. Она лишь усугубила ситуацию, раздражая братца ещё больше. Он прижал её ближе к себе и взял со столика бокал с тёмным напитком, сделав первый глоток. Вечно бы он сидел с ней вот так, но парадокс заключался в том, что как вторую половину Юнги её не рассматривал, а вот как «друга для потрахаться» — идеально. — Юнги, пожалуйста… — Сиди смирно. — Не хочу. Отпусти… — Бесишь, — прошипел Мин и внезапно коленями раздвинул её ноги, явив друзьям весьма пикантную картину. Лана попыталась свести их обратно, но свободные руки Юнги уже скользнули по внутренней стороне её бёдер, вызывая в теле, привыкшем к его ласкам, предательскую дрожь. — Юнги-и!.. Но он не слушал. Лишь бросил в сторону друзей многозначительный взгляд, явно намекая, что пора присоединиться. Первым оживился Хосок. С загадочной улыбкой он подошёл ближе и резко выдернул девушку из объятий Мина. У Ланы всё внутри перевернулось, когда губы Чона накрыли её. Он целовал жадно, требовательно, так, как ей было больно нравится. Но, собрав последние крупицы разума, она попыталась оттолкнуть его. Правда, где-то на задворках сознания зародилось другое чувство — безумное желание попробовать то, о чём сейчас думали парни, и то, что, скорее всего, должно было случиться. Руки Хосока блуждали по телу Ланы, сжимая его почти до хруста. Сам парень хмурился и срывал приглушённые стоны — он давно хотел прикоснуться к сестре лучшего друга. Лана ответила на поцелуй, отбросив прочь все приличия, и уселась на колени Юнги, не разрывая лобызаний с Чоном. Парни одновременно ухмылялись. — Не думал, что ты такая шлюха, Лана, — прошептал Юн, щипнув её за соски и в очередной раз сорвав с её губ нетерпеливый стон. Вся эта ситуация доводила до ебаного исступления. Намджун стоял за стойкой и наблюдал за происходящим, мысленно подбирая момент, когда сможет присоединиться. Лана оказалась зажатой между двумя сильными, разгорячёнными телами, владельцы которых покрывали её кожу поцелуями, а позже — багровыми засосами. Хосок быстро расправился с её шортами, оставив её в одном лишь белье, тогда как Юнги продолжал сидеть в том же положении, раздвинув её ноги и медленно массируя чувствительный клитор. У неё в глазах вспыхивали искры от контраста горячей и прохладной кожи парней, а изо рта вырывались только неприличные звуки, когда губы Хосока быстро нашли её грудь. Он целовал её через тонкую белую маечку, наслаждаясь её мягкостью. Юнги завалил Лану на себя, прижав её грудью к своей, но не прекращал целовать — он больше не собирался отдавать её губы кому-то ещё. Она громко стонала, уже не стесняясь, когда кромка её белья была отодвинута и внутри оказался член брата, сразу задавшего нужный быстрый темп.Хосок не медлил: бесшумно подойдя сзади и нависнув сверху, он ввёл в неё свой член, тем самым создавая трение между двумя стволами. Лана громко закричала и выгнулась в спине, чувствуя, как её растягивали до невозможного, а потом начали двигаться в хаотичном порядке, добивая окончательно. Намджун решил, что настало время принять участие в этом безумии. Подходя к троице, он стянул брюки и бельё, призывая её обхватить своей ладонью его пульсирующий от возбуждения член. Лана выполнила его немую просьбу и яростно надрочивала ему, пока её тело разрывали сразу двое. — Так грязно выглядишь сейчас, — хрипло произнёс Джун, глядя сверху на её голову. Она оторвалась от губ Юнги и подалась вперёд, чтобы её соски оказались на уровне его губ. Мину дважды повторять не пришлось — он тут же взял одну бусину в рот и принялся играть с ней языком, надавливая на маленькое углубление, а вторую зажал между пальцами и грубо массировал. — Действительно как шлюха… — бросил Намджун. Но Лане было плевать на нравоучения. Чувствовать движение двух членов внутри себя было чертовски приятно — настолько, что её тело уже не подчинялось разуму. Хосок тихо постанывал, медленно и нежно входя в Лану, оставляя на её спине трепетные поцелуи. Казалось, он делал всё, чтобы она получила удовольствие от процесса, в отличие от Юнги, который дико вбивался в неё, оставлял синяки на бёдрах и засосы на груди, шее — везде, куда только мог дотянуться. Ему было плевать на нежности, потому что он знал: Лана любила грубость и жёсткость. Но именно этот контраст двух разных характеров сводил её с ума. — Соси, — приказным тоном сказал Намджун. Она не смогла сопротивляться и, каким-то невообразимым образом сменив позу, взяла его член в рот. Лана сосала неумело и хмурилась из-за того, что Юнги кончиками ногтей задел её раздражённые, возбуждённые соски. Он хитро улыбался, видя её реакцию. — Расслабь горло, — приказал он. Лана сделала так, как велели, и тут же заглотила глубже. Из её горла вырвался стон, превратившийся в вибрацию, отчего Намджун победно ухмыльнулся. Намотав её волосы на руку, он начал трахать её рот сам. Хосок и Юнги заметили, что она отвлеклась, и оба увеличили скорость и темп фрикций. У Ланы закатывались глаза, дыхание сбивалось, иногда она случайно задевала зубами орган Намджуна, и за это сразу получила лёгкий шлепок по щеке и грозный взгляд сверху. Вскоре они сменили позу. Лана уже висела в воздухе — с одной стороны её держал Юнги, а с другой Намджун, который сменил Хосока. Тот устало плюхнулся на диван с довольной улыбкой и начал лениво наблюдать за троицей. Они быстро сменили позу, и Лана уже висела в воздухе, поддерживаемая с одной стороны Юнги, а с другой — Намджуном, который занял место Хосока. Тот устало шлёпнулся на диван с довольной улыбкой и начал лениво дрочить, наблюдая за происходящим. В этот момент она выглядела такой хрупкой, такой возбужденной и похотливой, что их члены становились только твёрже. У Ланы же почти не осталось сил на крики — казалось, будто из неё вытряхнули душу. Два органа свободно скользили внутри, задевая каждую чувствительную точку, доставляя ей столько неземного удовольствия, что можно было умереть от переполняющего экстаза. Она оказалась лицом к Юнги, смотрела прямо в его хитрые, полные похоти глаза — и нарочно потянулась к губам Намджуна, целуя его, чтобы позлить брата. Юнги, как ей показалось, недовольно рыкнул и тут же ускорил темп, выбивая из неё всю дурь. Оргазм накрыл её резко и обильно. Лана дрожала, задыхалась, и когда парни опустили её на пол, ноги окончательно подкосились. Она рухнула на колени, потом на руки, тяжело дыша, с полуоткрытым ртом и влажными от слёз глазами. В этот момент Юнги, Намджун и Хосок почти одновременно достигли предела. Юнги стиснул её за волосы, выгибаясь, и кончил прямо на её губы и щёку, густыми каплями размазывая по лицу. Намджун застонал, сжал её подбородок и залил подбородок и грудь горячими струями. Хосок, не выдержав, встал рядом и кончил на её живот и бёдра, разлетающимися тёплыми пятнами покрыв её кожу. Лана лишь глупо улыбалась, дрожа и облизывая губы, пока с неё стекали их капли. Она выглядела разбитой и удовлетворённой, словно вся энергия покинула её тело. Юнги подхватил её под руки, не давая рухнуть лицом в пол. — Дура, — тихо буркнул он. — Ещё какая, — сонно пробормотала Лана и, чмокнув брата в щёку, тут же отключилась — то ли от усталости, то ли от переполняющих эмоций. ****** Утро Лана встретила в компании Хосока и Юнги, обнимавших её с двух сторон. Она тут же вспомнила события прошлого вечера и покраснела, не понимая, как дальше смотреть парням в глаза. Попыталась вывернуться, но чьи-то руки остановили её и наоборот притянули ближе. Это был Хосок. — Куда ты? — не открывая глаз, сонно пробормотал он. — В душ, — шёпотом ответила она. — Мы тебя помыли. Расслабься и спи дальше. — А где Намджун? — Съебался, — подал голос Юнги, не желая разлеплять глаз. — Он сказал, что в этом пиздеце участвовать не будет, — дополнил Чон и поцеловал её в позвонок, пуская по телу приятные мурашки. — Как ты относишься к полиаморным отношениям? — вдруг спросил он. — В смысле… которые втроём, типа? — Типа да, — Лана повернула голову к Юнги. — Юнги согласен. Он не умеет дарить нежность, а я смогу, — добавил Хосок и вновь поцеловал её в шею. — Куда я вляпалась… — прошептала она, но потом всё же согласилась, ссылаясь на то, что «живём один раз, почему бы не попробовать».