Врачебные выводы

"Дурак" — при одном взгляде на Мальцева сразу понятно, кто здесь самый счастливый. Парень буквально светится, сидит, как первоклассник на 1 сентября. Весь наглаженный, улыбается, вызывая этим чуть ли не головную боль. Макс не выспался от слова совсем, из-за чего любой лишний звук взрывает ушные перепонки, а Лёша сильно мозолит глаза. — Ну чего ты, первый день интернатуры, с чем я тебя поздравляю! — Ладно, в глубине души действительно радостно. Эйфория от сработавшей вчера схемы все еще дает о себе знать. А неплохая компания (добродушный амбассадор Торжка) в купе с не такой уж и плохой, как казалось бы, выпивкой, оставляли приятные воспоминания о предыдущем дне. Когда к ним подходит, нет, заваливается Софья, явно не в самом свежем состоянии, становится еще веселее. Корнеев не умеет держать язык за зубами, и это не сильно его огорчает. Получив довольно ожидаемое направление на три веселые буквы, улыбка так и просится. А потом быстро затухает, когда Мальцев одёргивает его, говоря о том, как девушке сейчас наверняка плохо. Посмеяться над человеком уже нельзя чтоли? Но все живо налаживается, так как тема для обсуждения все же находится, и теперь в хорошем настроении большая часть компании. Два из трёх, а дама будет и дальше вырепениваться. К сожалению, счастье продлилось не долго, ибо достопочтенная медсестра это веселое трио отправляет гладить вещи в какой-то коморке. Под раздосадованный бубнёж Лёши хочется только повеситься, потому решено перевести тему. — Я Максим Леонидович Корнеев, в Москве недавно, но уже обжился в прекрасной квартире. О себе я могу говорить долго, личность я в общем неординарная и крайне интересная. А теперь о вас.. — глаза цепляются за Мальцева, в надежде увидеть хоть что-то кроме скуки на чужом лице. — Ну, я Алексей Денисович Мальцев, родом из.. — Корнеев решает поскорее прервать монолог о Торжке, пусть он даже и не начался. Если так продолжится, то о Питере ему будет известно меньше, чем об этом захолустье. Софья, как оказалось, Яковлевна, никак не могла прийти в себя, а от заглядывающего к ним Романенко захотелось избавиться поскорее, дабы не тормошил девушку. Если так и дальше пойдет, то первый день интерна преваратится в типичный день санитара, чего уж никак не хочется. Через время, находясь в ординаторской, сидя перед двумя врачами, Мальцев и Макс вечно переглядыаются, выслушивая веселые рассказы Лобанова и Глеба, молясь что те лишь преувеличивают о диктаторской натуре их руководителя. Речь заходит про презентацию, и ему откровенно понятно, что сейчас над ними тремя просто стебутся. — Слушай, как думаешь, может с репом выступить? Разъяснять Алёше почему вся эта бурда про проект — сущая наебаловка, не очень хочется. А когда до ушей доходят слова "Научиться доверять", вовсе появляется желание рассмеяться наивному парню в лицо. — Ну раз такой умный, Лёшенька, то научи меня.—зачем Макс это выпалил, самому не ясно, потому он живо добавляет — А пока, пойдем к Любови Михайловной, она то явно врать не станет. Насчет "врать не станет" Леонидов теперь готов поспорить. К "двум добрым людям" прибавляется третья, и это точно нельзя объяснить известной поговоркой про Бога. После долгой уверенности в том, что их пытаются надурить, приходят сомнения. Известная двухходочка, которой Корнеев сам пользовался раз двадцать, сразу приходит на ум, после того, как к ним пришли Романенко с Лобановым, опровергая презентацию. — А вот теперь точно нужно готовиться. Пошли думать! — парень уже погружается в размышления, пока Алёша смотрит на него как на умалишенного, охота рассмеяться. С момента "пошли думать", они не продвинулись ни на каплю. Пока у Софьи Яковлевны есть рассказ о том, какая она несчастная девочка с Кирова, у их дуэта с Мальцевым нет ничего кроме глупых шуток о крепостных и Торжка. Носящийся паренёк перед глазами начинает действовать на нервы своими причитаниями. Ну серьёзно, лучше бы так заботился о нашем положении (когда положение в ситуации стало "нашим", Максим так и не понял), чем об этой девушке! Перед приходом Быкова трясутся все, а сомнения по поводу гениального выступления закрадываются прямиком в голову. Когда их троица направляется в ординаторскую, Мальцев кладёт руку на чужое плечо, будто бы идёт в последний бой. Это казалось бы смешным, если не было так близко к правде. На удивление, речь, которую толкал всем Корнеев, показалась всем эпичной, Алёше точно. Чувствовать на себе восхищённый, чуть ли не прожигающий взгляд, кажется верхом похвалы, из-за чего уверенность прибавляется. Даже сценка с Софьей оказывается довольно неплохой, а хлопушка выстреливает исправно. — И вам следует быть внимательнее, так как надурить так вас хотят все. — руководитель уходит. Да, проебался он знатно. И это чувство сильнее и сильнее подкрепляется расстроенными глазами Лёши, который, видимо, разочаровался в людях окончательно. За сегодня у Максима Леонидовича Корнеева прибавляется выводов: 1. Ему нужно потренироваться в психоанализе. 2. Взгляд Мальцева может передавать весь спектр эмоций.