Мы не попсари!

Меня зовут Мэлани Пролапс и мне 23 года. Я начинающая рок-звезда. На дворе ноябрь девяносто первого года: бум гранжа, альтернативного рока и рост хип-хопа. Моя группа называлась To Pimp a Whore. Мы играли музыку в стиле индастриал-рок с примесью джаз-рэпа и нью-вэйва. В общем, эксперементы. Я супер-пупер крутая. Меня считают голосом поколения не только в плане социальном, но и в плане вокальном: меня сравнивают с Фрэдди Меркьюри и с Арэттой Франклин. Я также ахуенно играю на электрогитаре и ебашу на треугольнике. В моей группе, помимо меня, ещё три человека: гитарист Стив Смегмович, барабанщик Ларс Шлюхометович и бассистка-клавищница Дина Констопэй. Мы все дружим, но я чувствую, что они мне завидуют. Сегодня мы собрались в нашем репетиционном зале, чтобы подготовится к записи нашего дебютного альбома. Его целиком и полностью написала я, без участия этих вонючих продюссеров. Мы же не попсари ебаные. - Вы готовы? - спросил Стив, садясь за барабаны. Он достал палочки из чехла. - Ты ещё спрашивать будешь? - ухмыльнулась я, подключая гитару к уселителю. С помощью тюнера я её настроила, - ну что? Пора показать этой гнилой индустрии, что рок ещё жив! Все начали улюлюкать. Настроив все инстументы, мы начали играть нашу первую песню «To kill a nazi», посвеённую Джорду Бушу, этому уроду и нацисту! Вторая песня назывется «Killpop», которая рассказывает о том, как поп-музыка влияет на мозги и превращает людей в зомби. Закончив с репитицией, мы отправились в кафе, которое находилось над нашей студией(наша студия в подвале). Я заказала айс-латте, а мои коллеги просто экспресо. - Ненавижу этих капиталистов! - возмущалась я, попивая кофе. Мои друзья согласились. - Вот именно! - сказал Ларс, поднимая стаканчик вверх. На нём была надета футболка с символикой Sex Pistols, которую он купил в магазине Вивьен Вэствуд. Дина поправила свою дорогущую блузку от Шанель и гордо сказала: - Мы будем выпускать музыку не ради денег и популярности, а ради идеи! Стив, будучи фанатом Queen и Judast Priest, выкрикнул: - Мы покажем этой пидоросне, чего мы стоим! И мы чокнулись стаканами.