Мы не попсари!

Июль девяносто шестого года. Наша группа становилась всё более попсовой и коммерческой. Мы стали темы, с чем боролись. Я стала жить в огромном доме в Калифорнии на берегу океана. Дина и Стив купили себе по квартире в Малибу, а Ларс переехал к Кортни Лав, после того, как умер Курт Кобейн (RIP). Отношения внутри группы становились всё более напряжёнными. Мы смотрели друг на друга с огромным отвращением, понимая, что мы ебаные гламурные лицемеры. Наш новый альбом “The Fragile” оказался самым попсовым в нашей истории. Он добился наибольшего успеха, продравшись в размере ста миллионов копий. Я всё больше стала наседать на героин, надеясь, что он поможет мне преодолеть творческий кризис. Со всеми остальными происходило тоже самое. Меня пригласили работать над саундтреком к фильму “Шоссе в никуда”, но я отказалась, сославшись на то, что Линч - самый переоцененный режиссёр в истории кино. В итоге над саундтреком работал Билли Корган, что ещё больше разозлило меня, потому что он самый попсовый музыкант из всех ныне живущих… Наступил вечер, на небе смеркалось. Я сидела на берегу океана и вспоминала, как мы с ребятами в начале девяностых были тру-рокерами. А что щас? Деньги, пафос, лицемерие, популярность, фанаты…я впала в депрессию. По пляжу прогуливались люди и тыкали в меня пальцами, мол я рок-звезда, смотрите! Да идите вы нахуй, вы виноваты в нашем успехе! Я ушла с пляжа и прогуливалась по улицам Калифорнии. Внезапно я услышала звук синтезатора, ласкающий уши, электрогитару и грубый вокал. Я сразу же вспомнила свою группу и, ведомая чувством настольгии, зашла в бар, откуда играла эта прекрасная музыка. На сцене стояло четыре человека, а сзади, на стене, весел плакат с названием группы. - “Machines of loving grace”... - прочитала я вслух. Я прошла поближе к сцене, благо, людей было немного. Сразу в голову пришёл наш первый “концерт” в кабаре в девяносто первом. Я начала качаться в такт музыке. Фронтмен обратил на меня внимание и чуть не выронил микрофон из рук. Когда концерт закончился, я хотела напроситься к ним в гримёрку, однако они позвали меня сами. - Вы…очень классные… - А вы та самая Мэлани Пролапс?! Мы ваши фанаты! Я Скотт, если что! - искренне радовался парниша. - Спасибо…но я больше не хочу выпускать музыку с ними… Фронтмен чуть расстроено сказал: - Почему?.. - Они попса галимая. А я не хочу быть попсовой. Можно я с вами буду? Только на гитаре или клавишах. Не хочу быть в центре внимания. И ребятки согласились. С тех пор я играла в их группе. Но вдруг случилось негаданное. В 2001 году наша песня “Collapse Prolapse” была засвечена в аниме про рок-группы и мы резко стали популярными. Я не выдержала этого бремени и застрелилась. Дина, Стив и Ларс снова собрали группу, чтобы заработать денег на моей смерти, оправдывая свои действия “данью памяти великому музыканту”. Чтоб вы сдохли, блять. Конец