Скоро.

Эндрю слышит, как за его спиной аккуратно открывается и закрывается дверь. Уже по привычке рука тянется в карман за пачкой сигарет, чтобы доставать одну и передать её Джостену, когда тот сядет рядом. На это никогда не уходит много времени и, кажется, мгновения достаточно, чтобы всё встало на свои места. Чтобы Нил оказался в половине метра от него, а сигарета переместилась из собственных пальцев в ладонь Джостена. Парень недолго вертит никотиновую палочку, после зажав её губами, а затем корпусом поворачивается к Миньярду и слегка наклоняется, чтобы прикурить. Блондин смеряет его оценивающим взглядом, но всё равно приближается, давая возможность воспользоваться его уже почти дотлевшей сигаретой. Первая затяжка Нила всегда обворожительна. Он делает её сразу, выпуская облако дыма вверх, а Эндрю этим действием точно зачарован, ведь видит так часто, но перестать смотреть не может. Не хочет. Тем более, за этой затяжком может и не последовать больше ни одной. Глупая привычка тратить сигареты впустую прошла с Джостеном через годы. – У тебя скоро выпускной. – замечает он, решая начать разговор первым. Миньярд вопросительно выгибает бровь, затем мурлыкая что-то положительное, на что Нил кивает – больше самому себе, чем блондину. – Уже решил, что будешь делать? – он смотрит на сигарету, делает ещё одну затяжку и переводит взгляд на Эндрю и тот задумывается на пару мгновений. – Полагаю, что это зависит не от меня. – Почему это? – он звучит совсем слегка удивлённо, словно изначально был готов к такому ответу и это простая вежливость. – Просто скажи. – выдохнул блондин. Нил замялся и сначала поджал губы, но после медленного вздоха ответил. – Из всех команд, которые предложили тебе членство, я бы советовал «Ястребов». – Чтобы я каждый раз сталкивался носами с Дэем, который выбрал «Тигров»? – это заставляет Нила хмыкнуть. – Возможно. – А сам ты выбрал бы кого? – чисто из любопытства интересуется блондин, на что Нил по-лисьи щурится, выглядя подозрительно довольным. Их гляделки не затягиваются надолго. – «Драконов». – брови Миньярда приподнимаются всего на секунду от изумления, но он быстро берёт себя в руки и в привычной манере закатывает глаза. – Гениально. – сигарета уже давно закончилась, но брать новую не было желания, поэтому он просто сцепил руки в замок и устроил их на притянутом к себе колене. – Это было бы великое противостояние бывших сокомандников. – заговорщически молвит рыжий, эпично разводя руки в стороны от собственного лица. Миньярд глянул на это «представление» скептично. – Если скандалы не идут к Нилу Джостену, то Нил Джостен сам идёт к ним? Парень пожимает плечами, не переставая ослепительно улыбаться. Эта его улыбка выглядела совершенно искренне и от этого на душе у Эндрю было совсем тепло-тепло. – Может быть. – и Эндрю хмыкает. Почему-то всё это его действительно забавляет. Почему-то именно этот рыжеволосый парень заставляет его, хоть и еле заметно, но всё же улыбаться. Почему-то всё, что сейчас происходит, кажется совершенно правильным. – Рано или поздно, кто-то из нас перейдёт в другую команду. – Сделаем ставку? – на это блондин фыркает, но на удивление Нила соглашается с лёгким кивком. – А давай. – он выдыхает сигаретный дым в воздух. Эндрю не был большим любителем ставок, но есть некоторые, что способны его заинтересовать. – Мне кажется, первым сдастся Кевин и перейдёт в твою команду. – А мне кажется, что первым ты окажешься в моей команде. – И как ты себе представляешь обстоятельства такого развития событий? – Не знаю. – честно признаётся парень. – Но без меня ты долго не протянешь. – Просто признай, что первым соскучишься, но окажешься слишком гордым, чтобы признать это и присоединиться к моей команде. – Я и не отрицал. – улыбка на губах Джостена широкая и яркая, поэтому, когда тот поворачивается к Эндрю, тот хочет мигом её стереть. В прочем, в этом удовольствии он себе не отказывает, прибадая губами к чужим. Торопиться некуда, оттого и поцелуй выходит медленный, тягучий, почти ленивый, но всё ещё от и до пропитанный чувствами, не озвученными вслух. – Куда же делась Ваша хвалёная выдержка, мистер Миньярд? – произносит Нил сразу, стоит только оторваться от Эндрю на пару дюймов. – Туда же, куда твоя девственность. – в тон ему отвечает блондин, ничуть не стыдясь такой формулировки. – Грязный приём. – фыркает парень. – Когда это ты жаловался? – задаёт блондин риторический вопрос, вместе с тем доставая из пачки новую сигарету. В этот раз всего одну на двоих. Это романтика? Точно нет. – Действительно. – усмехается Нил, а затем резко делается задумчивым. – А помнишь, как в прошлом году Ники готовил сюрприз к вашему дню рождения? – Такое забудешь, конечно. – он закатывает глаза, после чего делает первую затяжку и передаёт сигарету Джостену. – Зато сюрприз правда удался. – И ты, и Аарон думали, что всё очевидно. – он забывает сигарету у Миньярда, но пока лишь разглядывает её, как бы от нечего делать. – А потом у Аарона челюсть отвисла. – Просто ему далеко до твоего уровня покер фейса. – Нил ухмыляется и всё-таки вдыхает едкий дым, выпуская его не вверх, а в лицо блондина, который никак не комментирует это. – Не обижай его, он же ещё маленький. – произносит он в адрес последней чужой реплики и сам не может не ухмыльнуться. – Да и, может быть, есть что-то, что у него получается лучше, чем у меня. – Сучий вид. – предлагает Нил. – Сучий вид. – соглашается Эндрю, что вызывает недоумённый взгляд голубых глаз. – Ты же сам только что сказал, чтобы я его не обижал. – блондин тянет за сигаретой в его пальцах, на что он не отдаёт её, а подносит к губам Миньярда. – Мы сочтём это за комплимент. – он предлагает компромисс и делает затяжку, после чего рука снова пропадает. – Как скажешь. – протянул Джостен, чуть посмеиваясь. *** Они просидели так всю ночь до самого наступления рассвета. Яркие лучи солнца освещали небо в розовые, красные, фиолетовые и золотые оттенки. Но парней не интересует открывшийся пейзаж, они в открытую разглядывают друг друга так, будто не видели друг друга почти каждый день прошлые почти четыре года. Нил любуется. Ему действительно нравится, как выглядит уже давно его парень, а не просто тот, с кем он делит «это». Ему нравится, как свет зарывается в блондинистые пряди, заставляя их буквально сиять. Нравится, как блестят глаза, что сейчас кажутся совсем не тёмными, а медовыми. Яркими. А Эндрю просто теряет голову. Он всегда желает оставаться с чистым разумом, но это... Это другое. Сходить с ума от Нила и от наркотиков не одно и то же, никогда не было одним и тем же. Сходить с ума от того, как сейчас пылают рыжие кудри, словно те являются всего-навсего огоньками или языками пламени, а не обычными волосами. Сходить с ума от пристального взгляда невероятно голубых глаз, что были не то чистейшим льдом, не то безоблачным небом. – Вот и новый день. – произносит Нил тихо, почти шёпотом. – Знаешь, так не хочется расставаться с тобой. – голос его окутывает теплом, но грусть слышится так отчётливо, что, кажется, никакая улыбка не сможет этого скрыть. А она и не может... – Это не навсегда. – старается, Эндрю правда старается сделать хоть что-то, чтобы парень напротив не испытывал этого чувства. – Слышишь? – его ладонь, слегка грубоватая от постоянных тренировок, ложится на щёку Джостена, а большой палец осторожно поглаживает кожу. – Не навсегда... – отвечает он и лнёт ближе к чужой руке, закрывая глаза. Миньярд не отстраняется, даже не испытывает подсознательного желания это сделать. Он просто смотрит на то, какой блаженный вид сейчас у парня. На то, что тот выглядит словно бы моложе, чем есть на самом деле. Словно ему не 22 23, а снова 18, но и это не правда, ведь блондин прекрасно помнит, насколько хмурым и злым он зачастую был тогда. – Хэй, Нил. – голос Эндрю звучит до странного нежно и Нил поддаётся этому, приоткрыв глаза. – Я люблю тебя. – И я тебя, Дрю. – говорит он всё ещё тихо. – До безумия. До абсолютного безрассудства. – и Эндрю не может не улыбнуться. Хоть и не широко, но Джостен видит и это, потому тянется за поцелуем. Они ещё встретятся. Через год или позже, но обязательно встретятся. И будут любить друг друга также, как сейчас, а может, и чуть больше. Сейчас ничего из этого не важно. Сейчас, когда они готовы раствориться друг в друге без остатка.