По эту сторону сетки

Намджун собрал команду в конференц-зале, чтобы обсудить стратегию на предстоящую игру против Вьетнама. Матч должен был пройти в Нячанге — сложный выездной поединок, где поддержка местных болельщиков могла сыграть против них. — У Вьетнама мощный блок и хорошая защита, но мы сильнее в атаке, — сказал Намджун, показывая схему на экране. — Основной упор сделаем на диагональную связку Чонгука и Тэхена. Чонгук нахмурился. — Что? — Чонгук начнет с четвертой зоны, Тэхен — с первой. Это позволит вам атаковать с разных позиций и закрывать слабые зоны защиты противника, — продолжил тренер. — Важно, чтобы вы чувствовали друг друга на площадке. Тэхен поднял брови, но промолчал. Чонгук сжал челюсти. — Что-то не так? — спокойно спросил Намджун. — Все нормально, — ответил Чонгук, но его голос был напряженным. — Отлично, — кивнул Намджун. — Ах да, после игры у вас будет три дня отдыха. — Что?! — воскликнул Бомгю. — Нам дадут отдых? У моря? — Субин едва не подпрыгнул. В зале моментально оживились голоса, даже самые серьезные игроки заулыбались. Чонгук все еще был раздражен новостью о «взаимодействии» с Тэхеном, но даже он не мог скрыть довольную ухмылку. После собрания команда отправилась в столовую. Как обычно, основная шестерка заняла один стол, а запасные сели рядом. Тэхен направился к Чимину, но в последний момент Чонгук резко толкнул в это место Минхо. — Садись, — бросил он, даже не взглянув на Тэхена. Тэхен остановился на секунду, но ничего не сказал. Он знал, что Чонгук делает это специально. Вместо того чтобы спорить, он просто развернулся и сел за соседний стол между Бомгю и Субином. — Надеюсь, не против? — усмехнулся он. — Конечно, нет! — улыбнулся Субин. — Да, да, расскажи лучше, каково играть во Франции? — добавил Бомгю. Они напоминали Тэхену щенков — энергичных, любопытных, с горящими глазами. Он уже привык к их наивному энтузиазму и даже немного привязался. Тем временем основная шестерка бросала недоуменные взгляды на Чонгука. — Ты серьезно? — негромко сказал Чимин, скрестив руки. — Что? — Чонгук сделал вид, что не понимает. — Это было некрасиво. — Минхо часть команды, — лениво протянул Чонгук, а затем, громко, так чтобы Тэхен точно услышал, добавил: — А место в команде нужно заслужить своими достижениями, а не через своих папочек. Тэхен услышал, но даже не взглянул в его сторону. Просто продолжил разговаривать с Бомгю и Субином, как будто Чонгук для него не существовал. Чонгук сжал ложку в руке. Ему было невыносимо видеть, как Тэхен спокойно смеется с младшими, полностью игнорируя его. После обеда Тэхен и Чимин решили прогуляться до ближайшего торгового центра. Тэхену не терпелось обновить гардероб — в Корею он прилетел налегке, взяв с собой только самое необходимое. — Так ты реально ничего не привез из Франции? — недоверчиво спросил Чимин, когда они вошли в торговый центр. — А смысл? Всё равно собирался купить вещи здесь, — пожал плечами Тэхен. — Да и удобнее, чем тащить с собой полчемодана одежды. Чимин закатил глаза. — Никогда этого не понимал. Как можно переехать в другую страну и не привезти с собой тонну вещей? Я бы, наоборот, закупился в Европе по полной! — В этом-то и разница между нами, — усмехнулся Тэхен. — Ты шопоголик, а я беру только то, что действительно нужно. — Ну и скукотища! — театрально вздохнул Чимин. — Ладно, раз уж ты сам признался, что не особо разбираешься в стиле, мне придется спасти тебя от модного позора. Он схватил Тэхена за руку и потащил в первый же брендовый магазин. Чимин моментально включился в процесс. Он хватал с вешалок футболки, худи, рубашки, оценивающе прикидывал их к Тэхену и критично морщился. — Нет, это слишком строго… Это чересчур ярко… О, вот это круто! — он вытащил светло-бежевую футболку с лаконичным принтом и закинул ее в руки Тэхену. — Примерь. — Ты уверен, что мне вообще нужно столько вещей? — Тэхен скептически посмотрел на кучу одежды, которую Чимин уже успел набрать. — Абсолютно. Если хочешь произвести впечатление, тебе нужно выглядеть на все сто. Тэхен только фыркнул, но спорить не стал. В примерочной он натянул футболку и глянул в зеркало. Сидела она идеально. Затем примерил пару рубашек, джоггеры, удобные шорты и несколько худи. Когда он вышел, Чимин уже ждал его с воодушевленным видом. — Так-так, ну-ка покрутись… Отлично! Берем всё! — Ты издеваешься? — Тэхен покачал головой. — Вообще нет. Учитывая, что ты живешь в общежитии с Чонгуком, тебе нужно хотя бы выглядеть лучше него. Тэхен усмехнулся. — Что, думаешь, он из-за этого разозлится? — Конечно! Он ненавидит, когда кто-то в чем-то превосходит его. Тэхен только усмехнулся, но слова Чимина запомнил. С покупками они отправились в уютное кафе на втором этаже торгового центра. Чимин тут же заказал десерт и латте, а Тэхен ограничился черным кофе. — Ну, и что это было за шоу в столовой? — спросил Чимин, задумчиво мешая ложечкой пенку. Тэхен, подняв бровь, посмотрел на него. — Ты про Чонгука? — Конечно. — Чимин фыркнул. — Он что, решил окончательно тебя выжить? Тэхен откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в чашку. — Он пытается показать, что я здесь лишний. — Ну а ты? — Игнорирую. Это бесит его ещё больше. Чимин ухмыльнулся. — Это точно. Он терпеть не может, когда его игнорируют. Тэхен улыбнулся в ответ, но вскоре стал серьезнее. — Меня больше беспокоит другое. Что происходит с Минхо? Почему его не выпускают на площадку? Чимин резко перестал улыбаться. — А ты откуда знаешь? — Просто наблюдательность. Он ведь официально не отстранен, но всё время сидит в запасе. Чимин вздохнул и приглушенно сказал: — Дело в допинг-контроле. Тэхен нахмурился. — Что? — У него нашли запрещенные вещества. — Но ведь его даже не исключили… — Потому что он говорит, что его подставили. Тэхен задумался. — Чонгук знает? — Нет, и тренеры решили пока не говорить, пока не разберутся. Тэхен кивнул, переводя взгляд в окно. Если Минхо действительно невиновен, значит, кто-то намеренно хотел убрать его из команды. — Похоже, в сборной куда больше тайн, чем кажется, — пробормотал он. Чимин вздохнул. — И это только начало. Закрытый бар, спрятанный в узких переулках Сеула, был их местом. Чонгук, Ын У и Мингю частенько заходили сюда после сложных тренировок или просто, чтобы расслабиться. Атмосфера здесь всегда была камерной: приглушенный свет, тихая фоновая музыка и минимум посетителей. Чонгук сделал глоток виски, чувствуя, как жидкость приятно обжигает горло. — Ну что, пацаны, — протянул он, ставя бокал на стол. — Скоро первая игра, готовы вынести Вьетнам? — Да без проблем, — ухмыльнулся Ын У, потягивая напиток. — Главное, чтобы наша «стратегия» сработала. — Ты про этот план с Тэхеном? — поморщился Чонгук. — Намджун, конечно, придумал гениальную фигню. — Ну, объективно, она рабочая, — пожал плечами Мингю. Наступило короткое молчание, прерываемое только тихим звоном льда в бокалах. В какой-то момент Ын У отставил свой напиток и серьезно посмотрел на Чонгука. — Ладно, Жук, давай разберёмся. Что у тебя с Тэхеном? Чонгук скептически выгнул бровь. — В смысле? — В прямом. Ты так взъелся на него, что даже не скрываешь это, — продолжил Ын У. — Сегодняшний цирк в столовой тому доказательство. — Да я просто поставил его на место, — хмыкнул Чонгук. — Да ладно тебе, — покачал головой Мингю. — Если бы ты реально его не воспринимал, просто бы игнорил. А ты буквально срываешься на каждом шагу. Чонгук раздраженно фыркнул и залпом допил оставшийся виски. — Этот ублюдок не заслуживает быть в сборной. — А Минхо заслуживает? — тихо спросил Ын У. Чонгук резко поднял взгляд. — Ты серьезно сейчас? — Он реально хорош, Жук, — вставил Мингю. — Ты сам это знаешь. И если по-честному, то он играет на твоем уровне. Чонгук сжал челюсть. — Он просто хорошо вписался в команду. — Да брось, — фыркнул Мингю. — Если бы он был слабаком, ты бы даже не заморачивался с ним. Чонгук тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла. — Не знаю, пацаны. Просто… Из-за него Минхо теперь в жопе. — Но ведь не факт, что Тэхена просунул его батя в сборную, — спокойно заметил Ын У. Чонгук не ответил, лишь раздраженно потер переносицу. — Короче, мне плевать. Мне нужно, чтобы наша команда была сильной, а не тянулась за кем-то по связям. — Тогда тебе придётся смириться с тем, что Тэхен в команде, — усмехнулся Мингю. Чонгук раздраженно щёлкнул языком и махнул бармену, заказывая ещё один бокал. — Давайте сменим тему. В кабинете Намджуна витала напряжённая тишина. Юнги сидел, скрестив руки на груди, и наблюдал за следователем с бесстрастным лицом, но по его сжатым губам было понятно, что он явно недоволен происходящим. Намджун откинулся на спинку кресла, его пальцы постукивали по столу в нервном ритме. Джин выглядел обеспокоенным, словно ещё надеялся услышать какую-то смягчающую обстоятельства информацию. Бан Шихек, глава национального комитета, стоял у окна, сложив руки за спиной. Он казался совершенно спокойным, будто этот разговор для него был просто формальностью. Следователь раскрыл перед собой папку с документами, поправил очки и заговорил ровным голосом: — Мы завершили расследование по делу Минхо. В его крови были обнаружены следы запрещённых веществ, что подтвердили лабораторные анализы. Однако ключевым моментом стали записи с камер видеонаблюдения одного из ночных клубов, который он посещал за два дня до допинг-контроля. Он достал несколько напечатанных снимков и разложил их перед собравшимися. Намджун потянулся к ним, но уже после первого взгляда нахмурился. — На этих кадрах отчётливо видно, как Минхо принимает таблетку, — продолжил следователь. — Никто его не заставляет, не уговаривает. Он сам берёт её и осознанно кладёт в рот. В кабинете повисло молчание. Намджун сжал губы и потер переносицу. Джин, склонившись к снимкам, тихо выдохнул. — Значит, он нам солгал, — хрипло проговорил он. — Выходит, так, — кивнул следователь. — В своём объяснении он утверждал, что не знал, как вещество попало в его организм. Однако записи доказывают обратное. Юнги резко выдохнул, качая головой. — Чёрт возьми… Я, конечно, подозревал, но всё равно надеялся, что он действительно не виноват, — его голос был полон разочарования. — Честно говоря, я не удивлён, — наконец подал голос Бан Шихек, поворачиваясь к ним. Его голос звучал спокойно, даже слегка холодно. — Минхо всегда был на грани. Недостаток дисциплины, тяга к вечеринкам, излишняя самоуверенность… Это не могло не сказаться на его карьере. Намджун тяжело вздохнул. — Но он был хорошим игроком, — тихо сказал он. — Ключевое слово — «был», — безэмоционально ответил Бан Шихек. — В национальной сборной нет места для ошибок. Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить Ким Тэхена приехать в Сеул. Теперь у нас есть достойная замена, и я не вижу смысла держать в команде человека, который так легкомысленно относится к своей карьере. — Вы уверены, что не стоит дать ему второй шанс? — осторожно спросил Джин. — Люди оступаются, особенно в таком возрасте. Бан Шихек чуть заметно усмехнулся. — Если он хочет продолжить карьеру, пусть пробует вернуться через клубный волейбол. Но в сборной Корея мы не можем позволить себе ждать, пока кто-то сделает правильные выводы. Он посмотрел на Намджуна. — Передайте команде, что Минхо больше не часть сборной. Официальное распоряжение уже подписано, информация отправлена в прессу, опубликована на сайте федерации и размещена на доске объявлений клуба. Намджун опустил голову и провёл рукой по лицу. Он знал, что этому парню уже не удастся вернуться. *** Спустя полчаса команда уже читала официальное заявление. Чонгук сидел в раздевалке, рассеянно скользя взглядом по экрану телефона. На дисплее было открыто то самое письмо с заголовком: «Отстранение Минхо от национальной сборной». Пальцы сжались в кулак. Он медленно закрыл глаза, стиснув зубы. Глава: Удар в лицо Тэхен расстёгивает молнию на новой сумке и с лёгкой улыбкой достаёт одежду, аккуратно укладывая её на кровати. Шопинг с Чимином удался — тот с энтузиазмом помогал ему выбирать вещи, и теперь у Тэхена наконец-то был гардероб, подходящий для жизни в Корее. Он напевает под нос песню, которая застряла в голове после торгового центра, лениво пританцовывая на месте. Всё кажется таким спокойным. Но всего через несколько секунд это спокойствие разлетается в клочья. Дверь в комнату с грохотом распахивается, ударяясь о стену. В следующее мгновение на него налетает что-то тяжёлое и горячее. Нет, не что-то — кто-то. Тэхен не успевает даже вздохнуть, прежде чем кулак врезается в его скулу. Резкая боль вспыхивает вспышкой перед глазами, в ушах звенит, и он не сразу понимает, что упал. Всё настолько быстро, что мозг отказывается воспринимать происходящее. — Ты доволен?! — Чонгук почти рычит, голос срывается от злости. — Из-за тебя Минхо уволили! Это всё твои грёбаные закулисные игры, да?! Тэхен моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Его зрение ещё плавает, но он уже видит перекошенное яростью лицо Чонгука. — Я… — он хочет сказать, что не понимает, о чём тот говорит. Что он ни при чём. Но Чонгук не даёт ему и секунды. — Ты не достоин быть здесь, слышишь меня? Ты даже не спортсмен, а просто папенькин сынок, который думает, что может купить себе место в сборной! — Его голос пропитан презрением, гнев плещется в каждом слове. Тэхен моргает. Каждое слово Чонгука врезается в него острее лезвия ножа. — Чонгук, я… Но второй удар обрывает его фразу. На этот раз кулак приходится в угол губ, и металлический привкус заполняет рот. — Иди жалуйся папочке! Но знай — даже если меня отстранят, я не буду сидеть сложа руки. Голос Чонгука наполнен такой яростью, что Тэхену становится страшно. Он не понимает. Почему? Почему Чонгук верит в это? Почему думает, что Тэхен способен на что-то подобное? Почему тот, кого он так уважает и любит, смотрит на него с такой ненавистью? Тэхен не двигается, не отвечает. Он просто пялится в одну точку перед собой, пока кто-то рывком не оттаскивает Чонгука назад. Голоса сливаются в один неразборчивый шум, но сквозь него пробивается встревоженный голос Чимина: — Тэхен! Кто-то легонько хлопает его по щеке, привлекая внимание. Он медленно поднимает взгляд и встречается с обеспокоенными глазами Чимина. — Ты в порядке? Тэхен, очнись! Тэхен хочет ответить, но его губы будто не слушаются. Он просто смотрит, как в нескольких шагах от него Чонгук вырывается из рук сокомандников и уходит. Дверь хлопает. И с этим звуком что-то внутри Тэхена ломается. Этой ночью Чонгук не вернётся в общежитие. А Тэхен не сможет заснуть. Он будет лежать, глядя в потолок, прокручивая в голове произошедшее снова и снова. Когда тебя несправедливо обвиняют — это больно. Но когда это делает тот, кого ты уважаешь и кого любишь — это невыносимо.