По эту сторону сетки

Когда ужин подошёл к концу, ребята лениво поднялись из-за стола. Вечер выдался уютным — море, тёплый воздух и легкий шум волн где-то совсем рядом. Субин с Бомгю то и дело подкалывали друг друга, а Чонгук с Тэхеном улыбались в ответ, будто всё наконец стало на свои места. — Мы тогда в номер? — спросил Субин, подавляя зевок. — Да, идите. Мы с Тэхеном ещё на минутку — заберём расписание у тренеров, — ответил Чонгук. Субин и Бомгю кивнули и скрылись за поворотом коридора. А Чонгук с Тэхеном поднялись на третий этаж, где разместились представители штаба сборнной. Постучали в номер, и почти сразу дверь открыл молодой помощник тренера — Кан Джихун, парень лет тридцати, в очках и домашней футболке с надписью “Volleyball never stops”. — О, привет, вы как раз вовремя, — сказал он, узнав Чонгука и Тэхена. — За расписанием, да? — Угу, — кивнул Тэхен. — Заходите, сейчас найду. Они зашли внутрь. Комната была простой — стол, ноутбук, несколько папок и спортивные сумки. На кровати сидел ещё один сотрудник, О Хёнсу, сверяющий что-то в телефоне. — Вот. Завтра отдыхаем, а потом сразу в бой, — сказал Джихун, протягивая им лист с распечаткой. — Игры идут два через один. Остальное время у вас свободное — можете гулять, тренироваться по желанию или просто восстанавливаться. — Спасибо, — сказал Чонгук, пробежав глазами по строкам. — Да не за что. Главное — не проспите, — усмехнулся Хёнсу. — Ну и без травм. Особенно вы, Чонгук — капитан всё-таки. Тот только хмыкнул и кивнул. Тэхен поблагодарил обоих, и они вышли из комнаты, возвращаясь к себе, обсуждая предстоящие игры и уже предвкушая, как проведут свободное время в Пусане. Когда они вернулись в номер, за окном уже темнело, а от прогулки по прохладному вечернему Пусану на коже остался приятный налёт свежести. В комнате было тихо — только лёгкое гудение кондиционера и шум прибоя, доносящийся с приоткрытого окна. Тэхен первым скинул кофту и рухнул на кровать, вытянувшись во весь рост. — Ноги не чувствую, — пробормотал он, зажмурившись. — Мы ещё даже не играли, а уже будто марафон прошли. Чонгук усмехнулся, глядя на него. Он немного потоптался на месте, будто чего-то не решался, а потом подошёл, присел на краешек кровати и осторожно положил ладонь на живот Тэхена. — Я… эээ… — начал он и сам же замолчал. Тэхен приоткрыл глаза, посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Что такое? — Я всё ещё путаюсь в себе, — честно признался Чонгук. — Но ты должен знать… я действительно хочу, чтобы у нас получилось. Хочу учиться быть рядом с тобой, не отталкивать, не прятаться. Просто быть. Он опустил взгляд. — Ты заслуживаешь этого. Тэхен медленно сел и сел напротив него, взяв за руку. — Мне не нужно, чтобы ты был идеальным, Чонгук. Мне нужен ты. Со всеми твоими страхами, сомнениями, с этим твоим нахмуренным лбом и бешеным рвением всё контролировать. Он сжал его ладонь. — То, что ты стараешься — для меня это уже всё. Я влюбился в тебя не за смелость. А за сердце. Чонгук молча кивнул, и в его глазах блеснуло что-то тёплое, уязвимое. Он медленно лёг рядом с Тэхеном, устроившись так, чтобы положить голову на его грудь. — Я всё испорчу когда-нибудь, — пробормотал он в ткань его футболки. — А я всё починю, — ответил Тэхен, обвивая его руками. — Мы вместе всё починим. Они долго лежали в молчании. Тэхен перебирал пальцами волосы Чонгука, а тот слушал ровный стук его сердца. И впервые за долгое время Чонгук почувствовал, что дом — это не место. Дом — это человек, который держит тебя, когда ты рушишься. — Не хочу засыпать, — прошептал он. — Почему? — Потому что сейчас… хорошо. А вдруг все это исчезнет? — Тогда я буду первым, кого ты увидишь, когда проснёшься. И всё начнётся снова, — ответил Тэхен, коснувшись губами его виска. И Чонгук улыбнулся. Впервые по-настоящему, без страха. Утро выдалось тихим и солнечным. Сквозь занавески в номер проникал мягкий свет, окрашивая стены в теплые оттенки. Чонгук открыл глаза первым, но не шелохнулся — Тэхен всё ещё спал, уткнувшись носом ему в плечо. Его дыхание было ровным, а губы чуть приоткрыты — настолько безмятежный, что Чонгук невольно улыбнулся. Через несколько минут Тэхен зашевелился, прищурился на свет и сонно пробормотал: — Угу… доброе утро, красавчик. — Доброе, лентяй, — усмехнулся Чонгук, мягко сдвигая его с себя. — Пошли чистить зубы. У нас младшие ещё спят, но если мы не поторопимся — опоздаем на завтрак. Они вместе подошли к раковине. Тэхен, всё ещё немного сонный, лениво тёр щеткой зубы, поглядывая на отражение Чонгука. В какой-то момент он пихнул его локтем и со смешком намазал капельку пасты на его нос. — Эй! — возмутился Чонгук, но не смог сдержать улыбку. — Хоть кто-то должен добавить тебе очарования, — фыркнул Тэхен и, быстро выплюнув пасту, шлёпнул его по спине. — Пошли одеваться, чемпион. Во время сборов Тэхен продолжал дурачиться — то накидывал на себя обе футболки, утверждая, что так модно во Франции, то примерял шорты Чонгука, делая вид, что они ему идеально подходят. — Тебе идёт, но мои глаза просят пощады, — хмыкнул Чонгук, отнимая одежду. — Просто ты ещё не дорос до моей модной дерзости, — важно заявил Тэхен, но всё же сдался и начал одеваться нормально. Когда они были почти готовы, Чонгук пошёл будить младших. Субин и Бомгю ещё лежали в полудрёме, растрёпанные и укутанные в одеяла. — Подъём, чемпионы! — крикнул Чонгук, стянув с них плед. — Ненавижу… — простонал Бомгю. — Любовь приходит с завтраком, — добавил Тэхен, появляясь в дверях. — Пошли-пошли, нам ещё над успеть на церемонию открытия. После лёгкой суматохи они наконец добрались до столовой, где успели перехватить горячие тосты, яйца и свежие фрукты. Смеялись, делились планами на день. — Предлагаю после завтрака сходить на пляж, — сказал Тэхен, ставя чашку кофе на стол. — Сегодня официальное открытие игр, будет церемония, так что можно сразу посмотреть локацию, где будем играть. — Отличная идея, — поддержал Чонгук. — Тем более завтра у вас с утра матч, — он кивнул в сторону Субина и Бомгю. — А сразу после — наш. — Аааа, так волнуюсь! — Субин подпрыгнул на стуле. — Аж в животе щекотно. — Это просто от недотраха, — хмыкнул Бомгю. — Не пугай пацана, — рассмеялся Тэхен. Они доели, неторопливо поднялись и вышли из гостиницы, направляясь в сторону пляжа — на встречу официальной части и захватывающим матчам, которые ждали их уже завтра. Пляж был украшен флагами, баннерами и яркими зонтиками с логотипами турнира. Вдоль импровизированной арены выстроились бело-синие шатры с надписями спонсоров, а вокруг уже собирались зрители, спортсмены и журналисты. Пахло морем, солнцезащитным кремом и чем-то жареным из ближайшего фудтрака. Чонгук, Тэхен, Субин и Бомгю стояли у края площадки, любуясь видом. Песок был ровным, плотным — идеально подготовленным для игры. Трибуны пока пустовали, но судейские столы и камеры уже занимали свои позиции. — Всё как будто из фильма, — прошептал Субин, прищурившись на солнце. — Только мы тут главные герои, — улыбнулся Тэхен, бросив взгляд на Чонгука. Открытие началось с торжественного выхода команд. По очереди пары поднимались на сцену, звучали названия стран и клубов, раздавались аплодисменты. Кто-то махал в камеры, кто-то кидал мяч в воздух, ловя его на лету. Атмосфера была живой, почти праздничной, несмотря на жару. — Команда представитель сборной Южной Кореи по классическому волейболу! — раздалось из динамиков, и их четвёрка вышла под бурные аплодисменты местной публики. Чонгук и Тэхен стояли плечом к плечу, чуть позади — Субин и Бомгю. Ветер игрался с формой, поднимал волосы и приносил с моря прохладу. — Улыбайся, — шепнул Тэхен, ткнув локтем Чонгука. — Я улыбаюсь, — пробормотал тот, но всё же губы его дрогнули в настоящей улыбке. Один из организаторов произнёс короткую речь о важности спорта, командного духа и честной игры. Потом объявили, что первые игры начнутся уже завтра, а сегодняшний день отдан под отдых, знакомство с площадкой и акклиматизацию. — Официально — вы наши надежды и гордость, — завершил он, и в небо взлетели синие и белые ленточки. Толпа зааплодировала. Спортсмены начали расходиться — кто-то направился тренироваться, кто-то остался фотографироваться на фоне баннеров. Бомгю достал телефон и сделал селфи всей командой. — Ну что, чемпионы, завтра покажем класс? — Без вариантов, — улыбнулся Чонгук, глядя на сетку посреди золотого песка. — Нам повезло, что мы здесь, — добавил Тэхен, незаметно переплетая пальцы с его рукой на секунду, скрытую от посторонних глаз. Завтра начнётся настоящий бой. А пока — день солнца, волн и веры в то, что всё только начинается. После официальной части и легкой прогулки по пляжу, Субин первым сорвался с места, скинув футболку и рванув к воде. — Последний — мокрая курица! — крикнул он на бегу, заставляя остальных вздрогнуть. — Ах ты! — вскрикнул Бомгю, бросаясь за ним. Тэхен засмеялся, переглянулся с Чонгуком и, не сговариваясь, побежал следом. Чонгук фыркнул, сделал вид, что не хочет, но когда Тэхен в последний момент обернулся и крикнул: — А ты чего стоишь, мокрая курица? Чонгук сорвался с места, будто вышел на финальный сет. Через пару минут все четверо уже плескались в воде, брызгая друг в друга и смеясь до хрипоты. Бомгю подплыл к Тэхену, нырнул и потянул его за ногу, а Субин обрызгал Чонгука с головы до пят. Вода была прохладной, но от их движения и солнца тело быстро привыкло. — Держи его! — крикнул Субин, обхватив Чонгука за плечи. — Тэхен, лей воду! — Не вздумай! — захохотал Чонгук, пытаясь вырваться, но Тэхен уже подкрался сзади и одной рукой плеснул ему в лицо. — Ах вы… — Чонгук вынырнул и тут же ринулся на Тэхена, схватив его за талию и увлекая под воду. Они всплыли смеясь, тяжело дыша и продолжая бороться, уже забыв о Бомгю и Субине. — Они похоже забыли что мы тоже здесь, — пробормотал Бомгю, отплывая подальше и встряхивая волосы. Субин кивнул и, сев на мелководье, уставился на двух старших. Тэхен и Чонгук кружили друг вокруг друга в воде, ловили, толкались, смеялись и… вдруг замерли. Чонгук положил ладони на плечи Тэхена, а тот склонился ближе, почти вплотную. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось, и между ними повисла почти магическая тишина. Они не целовались, не говорили, просто смотрели друг на друга, как будто весь мир исчез. — Посмотри на них, — усмехнулся Субин, толкнув Бомгю локтем. — Влюблённые дураки. — Таких ещё поискать, — ответил тот с мягкой улыбкой. — Но мне нравится, какими они стали. А то своими дурацкими играми друг друга бесили и нас заодно. Они молча продолжили наблюдать за Чонгуком и Тэхеном, которые, как будто впервые, поняли, насколько сильно им хорошо вместе. Это был не поцелуй и не объятие — это было что-то большее: принятие, доверие и спокойствие, которого они так долго искали. И даже море словно стало тише, уважая их момент. Они сидели на скале у берега, глядя, как солнце медленно опускается в море. Чонгук молчал, глядя на горизонт. Именно это место в детстве он называл своим убежищем — здесь всё было простым. Спокойным. Понятным. Вдруг зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран — Джехен. — Тс, — выдохнул он сквозь зубы, поднимаясь. — Всё в порядке? — спросил Тэхен. — Брат. Сейчас… — Он отошёл в сторону и принял звонок. — Чонгук?! — с радостью в голосе начал Джехен. — Ты правда в Пусане? — Эм, да. А ты откуда знаешь? — Субин в сторис выложил, как вы там в воде играли. Мама увидела. Сказала, чтоб ты даже не думал уезжать, пока к нам не заедешь. Она ужин готовит, с самого утра на кухне. Скучает сильно. Я тоже, если честно. Чонгук растерянно провёл рукой по затылку. — Я не знаю… Папа будет? — Он сегодня поздно работает, не переживай. Да и мама просила тебя не отказывать. Сказала, пусть друзей своих тоже приводит, если хотят. — Хорошо… Я приеду. Он повесил трубку и вернулся к ребятам, немного нахмурившись. — Это был мой брат. Он узнал, что мы в Пусане, из сторис Субина. Мама увидела и… просит, чтобы я заехал на ужин. Говорит, она всё уже приготовила и ждёт нас. — Оу… — протянул Субин, виновато почесав затылок. — Прости, я не думал, что она увидит. — Всё нормально, — кивнул Чонгук. — Просто я давно их не видел. Больше семи месяцев прошло… Я не особо хочу видеть отца, но мама и Джехен — это другое. — Мы увы не поедем, — быстро сказал Бомгю. — У нас тут своё мини-приключение намечается. Но передай привет, хорошо? — Да, и маме скажи, что пахлава у неё топ, — добавил Субин, подмигнув. Чонгук усмехнулся. Потом повернулся к Тэхену. — Слушай, тебе не обязательно идти. Если тебе будет некомфортно, всё нормально, я сам съезжу. Тэхен прищурился. — А ты хочешь, чтобы я поехал? Чонгук на секунду замялся, потом кивнул. — Хочу. Очень. Но не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко. Тэхен вздохнул с лёгкой улыбкой. — Ну, раз ты хочешь… Тогда я пойду. Как твой… парень, наверное, я должен пройти это с тобой. Чонгук чуть улыбнулся и взял его за руку. — Спасибо. Правда. — Только если мама подаст что-то острое — знай, я это ради тебя ем. — Не бойся, она тебя полюбит. Ты же у нас идеальный. — Да-да, скажи это, когда я расплачусь от кимчи, — засмеялся Тэхен. Они медленно направились вниз с холма, оставив позади теплый свет заката и одобрительные взгляды двух младших, наблюдавших за ними с улыбкой. Машина медленно остановилась у аккуратного домика с садом, увитым зеленью. Чонгук выдохнул, глядя на знакомый фасад, будто отбрасывая с плеч невидимый груз. — Ну что, готов? — спросил Тэхен, поправляя лёгкую рубашку. — Не уверен, — честно ответил Чонгук. — Но если ты рядом — то да. Они вышли из машины. В руках у Тэхена была корзина, плотно наполненная свежими фруктами. — Ты серьёзно это с собой тащил? — с улыбкой удивился Чонгук. — Ага. Воспитание. В гости с пустыми руками не приходят, — ответил Тэхен, постучав в дверь. Спустя мгновение её распахнул Джехен — низкий, светлоглазый парень с искренней улыбкой. Он растерянно моргнул, когда увидел Тэхена. — Погоди… — начал он. — Погоди! Ты… Ты же Ким Тэхен?! Тот самый?!! — Прямо тот, — рассмеялся Тэхен, протягивая руку. — ЧЕРТ! МАМА! МАМА, ОН С НАМИ! — завопил Джехен, подпрыгивая на месте. — Мама, у нас в доме Тэхен! Он и Женя Гребенников — мои кумиры!! Тэхен с удивлением повернулся к Чонгуку. — Ну ничего себе… А я думал, что меня любят только французы. — Я твои игры в Европе смотрел. У меня даже плакат с тобой был в комнате, — радостно прощебетал Джехен, краснея. Тэхен хмыкнул. — Тогда у меня для тебя есть подарок, малыш. — Он достал телефон и, набрав номер, приложил к уху и вскоре заговорил на французском. — Алло, Женя? Привет, брат. Слушай, у меня тут в Пусане маленький фанат, который тебя просто обожает. Можешь сказать пару слов? Чонгук слушал как Тэхен говорит на этом языке и подумал что это звучит чертовски сексуально. Особенно его низким и чуть хрипловатым голосом. Звучит будто он не ведет обыденный диалог, а пытается кого-то соблазнить. Что у него получается, так как Чонгук начал чувствовать что он возбуждается. Поэтому он постарался прогнать от себя все прошлые мысли.  — [голос Жени]: Конечно, дружище. Видеозвонок? Тэхен включил камеру и повернул телефон к растерянному Джехену, который тут же покраснел до корней волос. — Привет! — сказал Женя с экрана. — Я слышал, ты болеешь за нас с Тэхеном. Рад знакомству! — Я-я… Это… Я… Спасибо… — пробормотал Джехен, пряча лицо в ладонях. — Не стесняйся, — засмеялся Тэхен. — Он просто в шоке. В следующий раз соединимся по-взрослому, на тренировку затащу. — Договорились! — подмигнул Женя. — Пока, малой. Спишемся еще, я сейчас как раз на тренировке. — Обязательно. Связь оборвалась. В коридоре повисло ошарашенное молчание. Чонгук только покачал головой: — Устроил шоу… — Это он устроил. Я просто обрадовал твоего мелкого, — фыркнул Тэхен, возвращая телефон в карман. — Вы просто замечательные… — прошептала мама Чонгука, выйдя из кухни. — Тэхен, добро пожаловать. Ты, наверное, голоден после дороги? — Я всегда голоден, — засмеялся тот, вручая ей корзину. — Это вам. Немного витаминов — на случай, если Чонгук снова забудет, как выглядит фрукт. — Эй! — возмутился Чонгук, но мама только смеялась. Они прошли к столу. Атмосфера была уютной и тёплой: мама угощала блюдами, которые Чонгук помнил с детства, Джехен всё ещё украдкой поглядывал на Тэхена, а Тэхен то и дело подкидывал шутки, от которых Чонгук краснел, но едва ли сдерживал улыбку. И вдруг… Щелчок. Отворилась входная дверь. Разговор за столом оборвался. Мама застыла с тарелкой в руке. Джехен съёжился. Даже Чонгук, только что смеявшийся, напрягся, будто в теле всё замкнуло. Тэхен оглянулся — недоумевая. — Кто это?.. Чонгук медленно опустил вилку на тарелку и поднял взгляд к двери. — Папа. Тишина в доме стала почти осязаемой. Они услышали, как захлопнулась дверь, и по комнате прокатился знакомый каждому звук — глухой стук мужских ботинок по полу. В дверном проеме появился мужчина лет пятидесяти с суровым взглядом и ровной осанкой. Он бросил быстрый взгляд на всех за столом, задержался на Чонгуке, потом на Тэхене. — А я смотрю, у нас гости, — произнёс он холодно, снимая пиджак. — Не думал, что ты появишься. Особенно не с прессой под боком, — кивок в сторону Тэхена был почти насмешливым. — Это Тэхен, — спокойно сказал Чонгук. — Он… мой друг. Мы вместе играем. — Игры, — повторил мужчина, будто это было чем-то постыдным. — Весь в мать. Мягкий. Один волейбол, камеры, интервью… Ни работы нормальной, ни целей. Как ты вообще собираешься жить дальше? Чонгук сжал зубы, но промолчал. Тэхен лишь перевёл взгляд с одного на другого, чувствуя нарастающее напряжение. Они сели за стол, и отец, не теряя ни секунды, начал свои уколы: — Ты хоть понимаешь, сколько ты времени теряешь на всё это? Что ты потом скажешь своим детям, когда не сможешь обеспечить им нормальную жизнь? Что играл в мячики по пляжу? — Отец… — начал было Чонгук. — Помолчи. Ты уже говорил. Много лет. И всё одно — глупости. Слабак. Тэхен медленно опустил ложку и посмотрел на мужчину. Его голос был спокоен, но твёрд: — Простите, но… вы ошибаетесь. Чтобы достичь того, чего добился Чонгук, нужно быть не слабаком, а человеком с железной дисциплиной и стальными нервами. Большинство бы уже сдались после первой травмы. Или после первых критиканов вроде вас. Мужчина прищурился. — Это всё пустое. Волейбол не прокормит семью. Не даст стабильности. Это просто… игра. Игра, которая закончится, как только потянешь ногу. А дальше что? — Я зарабатываю, играя за частный клуб во Франции, — спокойно сказал Тэхен. — И, поверьте, зарабатываю достойно. Мой отец был спортсменом. Сейчас он — министр спорта. Он всегда говорил, что спорт — это не просто увлечение. Это путь. Это профессия. И одна из самых сложных. Он сделал паузу, прежде чем продолжить: — Чонгук — капитан сборной. У него контракт, стабильный доход, и, к слову, гонорар выше, чем у большинства прокуроров или врачей. А в следующем сезоне они едут на Олимпиаду. Если хорошо выступят, он получит звание мастера спорта, а вместе с ним — пожизненную пенсию, в десятки раз превышающую пенсию любого офисного клерка. Отец Чонгука фыркнул: — Видно, тебя плохо воспитали, раз не знаешь, когда стоит заткнуться. Тишина стала ледяной. Чонгук резко подался вперёд: — Эй. Не смей так с ним говорить. — Заткнись, идиот. Ты… — Всё, хватит, — сказал Чонгук, вставая. Его голос дрожал, но был твёрд. — Мы уходим. Он положил руку на плечо Тэхена и сжал слегка, как бы говоря: «Пойдём». Он обернулся к маме и брату. У матери были глаза, полные боли и вины. Джехен молча сидел, сжав кулаки. — Спасибо за ужин, мама. Правда. Он был как в детстве. — И тебе, Джехен. Ты лучший, — добавил Тэхен с доброй улыбкой. И не говоря больше ни слова, они вышли в вечерний воздух, захлопнув за собой дверь. Снаружи пахло морем и свежестью, и Тэхен, обернувшись к Чонгуку, тихо сказал: — Прости… Я не хотел влезать. — Ты всё сделал правильно, — ответил Чонгук, глядя в пустоту. — И спасибо тебе. За всё. Тэхен осторожно обнял Чонгука, прижимая его к себе. Его рука медленно скользила по голове, а потом по спине Чонгука, словно стараясь согреть, зашить в этом прикосновении всё: поддержку, любовь, понимание. Чонгук не двигался, только глубже уткнулся лицом в плечо, позволяя себе быть слабым — хоть на мгновение. И тут за их спинами тихо отворилась дверь. — Ой! — донеслось удивлённое. Они быстро разомкнули объятия и обернулись. На пороге стоял Джехен с округлившимися глазами и лёгкой улыбкой. Но вместо смущения он рванул вперёд: — Хе-ен! — вслипнув воскликнул он, влетая в объятия брата. Чонгук крепко обнял его, прижимая к себе. — Дже, — прошептал он, поглаживая младшего по спине. — Ещё немного… и всё будет хорошо. Обещаю. — Так каждый день, Хен… — с трудом выдохнул Джехен, пряча лицо в его плече. — Я так устал. Чонгук чуть отстранил брата, взглянул ему в глаза. — Потерпи. Ещё пару месяцев. Я уже почти всё уладил. Как только подпишу договор и арендую дом, сразу заберу вас с мамой в Сеул. Клянусь. Джехен качнул головой. — Отец… он не позволит. Ладно, меня… но мама… — Он не сможет остановить меня, — твёрдо сказал Чонгук, снова обняв его. — Всё будет хорошо, Дже. Главное — не сдавайся. Я рядом. В это время на пороге появилась мама Чонгука. Она выглядела уставшей, но мягко улыбнулась. — Прости, Тэхен, — сказала она, подойдя ближе. — За всё, что ты услышал и увидел. Ты не должен был быть свидетелем этого. Тэхен покачал головой. — Всё в порядке, правда. Это… многое объяснило. Женщина протянула им аккуратный пакет. — Здесь еда. Возьмите с собой, поешьте потом. Я рада, что ты рядом с ним, — добавила она, взглянув на Тэхена с благодарностью. — Спасибо, — тихо сказал он, принимая свёрток. Они попрощались, и Джехен, обернувшись, ещё раз махнул рукой. Его глаза всё ещё были грустными, но в них теплилась надежда. Чонгук молча направился к машине, явно собираясь сесть за руль, но Тэхен мягко перехватил его за локоть. — Нет, не сейчас, — сказал он тихо. Он открыл переднюю пассажирскую дверь, дождавшись, пока Чонгук сядет, а сам сел за руль. Машина тронулась, и по дороге обратно Чонгук смотрел в окно, молчал. Но Тэхен держал его за руку, не отпуская. И этого было достаточно.