Исчезновение Вальта

Вару: — Кстати, ты ещё что-то хотел спросить у меня? Пик вспомнил. В голове всплыло то, что он видел, когда спас Вару: белоснежные полотенца, которыми обтирали тело — и как они мгновенно стали чёрными. Глаза Пика на миг замерцали в свете камина. Пик (почти шёпотом): — Да… есть кое-что. Он медленно встал, подошёл к столу, отхлебнул вина прямо из графина. На лице — маска жёсткости. Повернулся. — Нам нужно кое-что обсудить. Вару: — Что ещё? Пик поставил графин, скрестил руки на груди. — Я хочу… спросить тебя кое-что. Но для этого… мне нужно рассказать тебе кое-что сначала. Садись, Вару. Вару: — А можно полежу? Просто тело ещё не полностью перестало болеть после новой перевязки… Пик хмыкнул, покосился на кровать, но кивнул. — Валяй. Вару медленно подтянул колени к животу. Пик: — Слушай внимательно. Он сел в кресло, положил руки на подлокотники. Провёл пальцем по губам — нервный жест. — Для начала… тебе было сколько, когда мы впервые встретились? Вару: — Ну… приблизительно в почти 17 лет я оказался в Пиковой империи… то есть во дворце. Пик нехорошо усмехнулся, не размыкая век, и тихо покачал головой. Пик: — Богу не молюсь, но сейчас готов встать на колени, если эта чёртова память у тебя не пропала. Так сколько тебе сейчас? Ответь. Вару: — Хм… если подумать, вроде бы 20? Один год. Пик наконец посмотрел прямо — пронзительно. — Ты помнишь, кто я? Вару: — Мой король. Король Пиковой масти и Пиковой империи. Пик: — Верно. Он медленно поднялся, сделал несколько шагов ближе, навис над кроватью. Глаза внимательно сверлили Валета. — Так… Отлично. Теперь попробуй назвать своё имя. Вару: — Вару… Раньше, когда мы были наедине, ты называл меня «кустик» или «валетик», а я тебя — «Пикуша» или «королюсик». Только мы двое это знаем. Пик резко замер. Тишина. Жёлтые глаза слегка расширились. Он смотрел на Вару… и впервые за долгое время — не как на жертву, а как на того самого мальчишку с зелёными волосами и дерзкой улыбкой. Пик (еле слышно): — …Кусти́к. Он повторил это слово осторожно, почти благоговейно. Потом опустился обратно в кресло. Шелест ткани. Фиолетовые волосы скрыли лицо наполовину… но губы дрогнули в нерешительной улыбке. Пик (мягче): — Наглец ты был страшный. Сопляк зеленоволосый. А я тебе говорю: «Не смей», а ты — «королюсик»… Он покачал головой. Теперь в голосе — насмешливая нежность. — А я тебе за это уголь под подушку клал… чтобы ночью испачкался… А потом стонал: «Я же чистый!» Тень смеха пронеслась по голосу — короткая и редкая. — Но ты никогда не плакал. Даже тогда… когда я сердился всерьёз. Он перевёл взгляд на блокнот в руках Вару. — Рисуй. Сейчас же, кустик. Раз уж зрение вернулось… Докажи мне, что помнишь меня таким, а не только окровавленным кошмаром из их пыток. Рисуй мою настоящую рожу… хмурую, дразнящуюся, спящую иногда… И да… если осмелишься изобразить «королюсика» с бантиком от цветочков — я запру тебя здесь надолго. Без еды? Нет… С всеми томами кодекса этикета Пиковой масти. Но если портрет будет хорошим… я разрешу называть меня так снова. Только когда мы одни. Шуршание карандаша о бумагу — единственный ответ. Некоторое время Пик молча смотрел, как Вару рисует. Вару: — зев Ого… сейчас 3 часа ночи. Пик замер, услышав звук. Повернулся в кресле. Пик (сухо): — Тебе… нужно в кровать. Он встал, подошёл, наклонился и осторожно забрал блокнот из пальцев Вару, накрыл его одеялом по шею. Вару: — Не хочу спать… зев Пик хмыкнул, убрал блокнот на тумбу. Сел на край кровати, внимательно рассматривая лицо Валета. Пик: — Ты хочешь свалиться от усталости прямо здесь, на полу? Он легонько щёлкнул Вару по лбу пальцем — жест скорее нежный, чем приказной. Вару: — Нет, я не хочу спать! Я полон сил!.. зев Пик прищурился, скрестил руки на груди и наблюдал, как Вару безуспешно пытается подавить очередной зевок. Пик (с мрачным удовлетворением): — О, да. Очень убедительно. Прямо эпический воин, готовый сразиться… со своей подушкой. Наклонился ближе, жёлтые глаза сверкнули в полутьме. — Твой последний зевок был таким громким, что часовые у ворот подумали, будто я выпустил на свободу льва. Берёт Вару за подбородок, изучает мутноватый взгляд. — Выбирай: или ты ложишься добровольно… или я уложу тебя силой. И поверь — второй вариант будет гораздо унизительнее. Вару слабо потянул Пика за рукав. Пик поддался — и лёг рядом. Вару закинул ногу поверх него. Пик резко замер. Пальцы впились в простыню. Пик (сквозь зубы): — Ты… осмелился использовать меня как грелку? Рука внезапно сжала Вару за талию — не больно, но ощутимо. При этом ногу не сбросил. — Знаешь, за такие вольности советников отправляют в подземелья… Но сегодня… — вздохнул, закрывая глаза, — …я слишком устал, чтобы казнить тебя должным образом. Через минуту дыхание стало ровным. Последние слова — уже почти невнятные: — Проснёшься раньше меня — умрёшь… вторично… Вару: — Я тебе не советник и вообще молчи, грелка. Тихий смешок. Пик не сразу нашёл удобное положение, устроился на подушке. Одна рука всё ещё покоилась на спине Вару, пальцы время от времени машинально касались тонкой шеи — контролируя пульс. В уголке губ притаилась едва заметная улыбка. Пик: — Не советник, но наглец… Вару: — Что правда, то правда. Этого не отнять. Пик тихо фыркнул, чуть повернул голову. Теперь он почти уткнулся лицом в одеяло, но смотрел на Валета искоса. Пальцы медленно вели по твёрдым позвонкам, чуть нажимая, почти поглаживая. Пик: — …Наивный мальчишка. Думаешь, можешь безнаказанно дерзить королю? Вару: — А я этого даже и не скрываю. Пик хмыкнул, хитро сверкнув жёлтыми зрачками. Теперь обе руки легли на тонкую спину, лаская кожу — будто запоминая каждую кость и шрам. Пальцы спустились ниже, легли на пояс. Пик: — …А если я накажу тебя прямо сейчас? Вару: — зев Глубокий вздох. Пик медленно поднялся на локте, покачивая головой. Пальцы скользнули по руке Валета и вдруг резко щипнули. Пик: — Спи. Тебе нужен отдых… Но сам не закрыл глаза. Взгляд острый — будто боялся, что Вару растворится, стоит отвернуться. Вару: — Ты даже теплее обычной грелки… Пальцы Пика замерли в воздухе. Жёлтые глаза расширились — будто не ожидал таких слов. Потом сжал кулаки, опустил их по обе стороны от Вару, как клетку. Пик: — …Глупец. Голос низкий, с дрожью — не злости, а чего-то гораздо более сложного. Наклонился ближе, дыхание горячее на щеке Вару: — Я не грелка. Я — твой король. И если ты продолжишь так говорить… Внезапно обрывается. Отстранился. Провёл рукой по лицу — устало, почти по-человечески. Когда заговорил снова, это уже не угроза, а что-то странно хрупкое: — …То я действительно поверю, что ты хочешь этого тепла… Вару: — зев Вару чувствовал, как глаза слипаются от тепла и сна, которому он пытался сопротивляться. Пик смотрел на него — бледного, слишком тонкого. Вспомнил, каким сильным и уверенным тот был раньше. Теперь Вару выглядел совсем маленьким среди огромной кровати, тонул в ворохе подушек. И Пик вдруг понял: он тоже устал. От одиночества, от ожидания, от всех этих ночей, когда просто сидел на краю кровати, держа тонкую руку в своей. Вару почти засыпал в его руках. Глаза прикрыты, но ресницы слегка подрагивали, веки дёргались в быстром движении. Пик медленно выдыхал, прикрывая глаза. Вару в полудрёме слабо прижался к нему ближе. Пик мгновенно замер. Но почти сразу пришёл в себя: подтянул Валета чуть выше, так, чтобы голова легла ему на грудь. Теперь он видел лицо спящего: мягкая прядь волос спадает на глаза, губы чуть разомкнуты. Вару выглядел совсем молодым, почти беспечным. Пик медленно выдохнул, прикрывая глаза. короче я сучка я почемуто решила написать еще фф зачем? я не знаю но мне захотелось читайте пока ждете главу основного фф люблю вас а я тварина,на самом деле я давно планировала фф "прошлое всегда напомнит" много было черновиков которые боялась выкласть но теперь решила все выставить до последнего черновика чтобы разбавить вашу таску. и я поставила новые обложки ето охеренно