Забег двух "друзей"

      Было обычное утро. Туны, как всегда, просыпались и делая все свои утренние процедуры, уходили по своим делам. Все они были счастливы, кроме одной маленькой креветки, которая буквально ненавидела все и каждого. Шримпо проснулся в своей комнате с потрескавшимися стенами, разбитыми от порывов гнева, в мятой кровати, у которой почему-то простыня свернулась, а подушка валялась на полу и привычным гневом, все ещё не проснувшемся, но ощутимым. Креветочный не хотел сегодня никуда вставать и тем более чем-то заниматься; все равно завтрак он уже пропустил, и делать ему было особо нечего.       Он закрыл руками лицо и, что-то пробормотав, отвернулся к стене, пытаясь уснуть вновь. В голове его крутились мысли о том, как же ему не повезло в этой жизни: все вокруг казались такими радостными, беззаботными, до тошноты слащавым, в то время как он был изолированным и непонятым. За дверью слышались голоса тунов, которые весело щебетали и смеялись, обсуждая свои планы на день. Его это невероятно раздражало и пытаясь скрыться от назойливых звуков, он прикрыл уши подушкой. Сбившийся синтепон приглушил голоса, но их существование все ещё раздражало..       Тем же временем Финн, давно проснувшись, насвистывая, через выбитый зуб, какую-то милодию, вприпрыжку шагал по коридору. Аквариум направлялся к комнате своего столь агрессивного приятеля, для того чтобы просто проведать его, ведь никто из живущих здесь тунов не собирались это делать и рисковать. Широко открыв дверь и запуская солнечный свет с коридора, он уверенно заходит внутрь, направляясь сразу же к кровати рыжика, что так усердно старался погрузиться в сон, словно это было единственным спасением от реальности. Шутник наклоняется к нему и совсем легонько трогает за плечо, как бы гладя и заставляя повернуться в его сторону, надеясь, что этот маленький жест сможет разбудить в Шримпо хоть каплю энтузиазма и интереса. – Доброе утро, соня! Пойдешь на забег? Или будешь лежать тут, пока в матрасе не утонешь? – Спрашивает беззубый с обычной, дружелюбной и совсем невинной ухмылкой, которая всегда умела растапливать даже самые ледяные сердца, но не каменное сердце злюки. Наверное..        Креветка прекрасно понимала, что от этого назойливого туна еле отвертишься, ведь он зачастую, стоит на своем, как будто это было его священное право, а иногда даже глупым манипуляциям, чтобы добиться своего. Он знал, что у Шримпо есть склонность к уединению, но сегодня он был полон решимости изменить это, как бы ни сопротивлялся его "друг".       Шримпо вздрогнул, когда почувствовал руку на своем плече. Он почти мгновенно повернулся, как всегда с угрюмой гримасой на лице и посмотрел на Финна, который посмел потревожить его "покой". Его глаза метали молнии, а губы скривились, словно он был готов разорвать любого, кто посмел бы нарушить его покой. Он вздохнул, пытаясь подавить нарастающее раздражение, и привстав с кровати, прокричал, пытаясь спугнуть нежеланного гостя. —Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ И ТВОИ ЗАБЕГИ! ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ СЮДА ПРИПЕРСЯ!? — Голос звучал так громко и яростно, что казалось, будто ещё чуть-чуть и перепонки Финнане выдержат и к чёртикам разорвуться. Криветка вообще не горела желанием ходить на эти ебнутые забеги, ведь от него не было практически никакой пользы, и брать именно его на забеги было очень плохой задумкой, ведь как все знают "Шримпо только и умеет, что кричать и мешать". Шримпо знал, что его способности оставляли желать лучшего, и он всегда был в тени более энергичных и ловких тунов. Но кажется, что Финну было на это наплевать. Рыжий указал пальцем на раскрытую и дырявую дверь, словно она была порталом в мир, где царила гармония и благодушие, и таким же тоном сказал: —УБИРАЙСЯ! — Это звучало как приговор, но Финн лишь усмехнулся в ответ на крики своего друга.        Ему и вправду было без разницы, что там говорит эта мелкая креветка, ведь он уже давно научился игнорировать все её жалобы и негатив ко всему. Финн просто не мог поверить что в Шримпо один сплошной хаус и разруха, как говорили ему другие. – Ну пожааалуйста, Шримпо! Если ты пойдешь, я не буду шутить всю неделю! Зуб даю! – Уверяя, произнес он, все так же с надеждой глядя в веснушчатое лицо рыжего.       После чего аквариум стал тянуть двумя руками за руку рыжика, чтобы он хотя бы на миллиметр двинулся с кровати. Его настойчивость была так велика, что даже стены комнаты казались готовыми отступить перед его упрямством. – Умоляю, Шримпо, ради Нептуна! – Продолжал он мольбу, словно каждый его слог был насыщен искренним желанием провести время со своим, как он же считал, "другом".       Шримпо стал сопротивляться, дёргаться, царапаться и выкрикивать оскорбления в сторону аквариума. Он был полон ярости, а тело напряглось. Криветка чувствовала, как каждый ее мускул, каждая мышца сопротивлялась, но сколько бы криветочный не сопротивлялся, Финн был сильнее и вскоре они уже шли по коридору в сторону лифта, игнорируя непонимающим взгляды других тунов.       Креветка кипела. В глубине души он знал, что это было неправильно, но эта беззубая улыбка, почему то всегда заставляла его забыть о гордости. Шримпо скрестил руки на груди и будто пытался подобрать момент, когда можно было быстро улизнуть от водяного. Он присматривался к окружающим, искал темный угол, но каждый раз, когда он думал, что нашел, Финн, словно чувствовал его намерения, лишь крепче сжимал его руку. Креветка со злостью пихнула острым локтем аквариум, но руку тот не отпускал и они дошли до старого лифта, к которому они отправлялись.       Всë также улыбаясь, Финн заталкивает своего приятеля в лифт и он тут же, на зло креветке, со скрипом шестерёнок закрывается. Рыжий будто попал в ловушку, не особо приятную и по его мнению довольно мучительную, ведь ему придëтся ходить с этим придурком хер пойми сколько времени.

*      *      *

      Когда они приехали и двери лифта раздвинулись, Финн, зачем-то, снова хватает рыжика за руку и без его согласия ведëт к ближайшей машине, одновременно с этим задавая вопрос. —Давай держаться вместе? Ты довольно медленный, из-за чего тебе, думаю, будет тяжело унести свой зад от какого нибудь..— Переживая за креветку, но продолжая улыбаться предложил Финн вставая рядом с машиной. —Убери руки. Резко дёрнув свою руку, отвечает озлобленная креветка, но не спешит отстраняться от Финна.       Шримпо задело то, что его назвали медленным, ведь он так не считал, а значит это не правда, и, подойдя к машине, огрызнулся: —Я не медленный. Сам справлюсь.       Он сжал ладони на холодном вентиле, который был припаян внизу пустой и большой машины, ощущая, как холод проникает под кожу и заставляет его немного расслабиться. Финн отошёл от креветки к машине неподалёку и стал, чуть пританцовывая, выкачивать черную и густую как мед, жидкость, которая медленно заполняла, как и их вены, так и огромную капсулу которую он заполнял. От этого факта ему стало немного не по себе, и поёжившись, он продолжил делать машину немного быстрее. Через мгновение глухой стук раздался со стороны злюки, и глянув на своего приятеля, аквариум увидел, как он, выкачивая эту же жидкость, легонько бьётся головой об стеклянную стенку машины.       За этим было довольно забавно наблюдать и рыболов, тихо хихикнув, продолжил извлекать субстанцию, стараясь не выдать своего смеха и не разозлить ещё больше и так не на шутку раздраженного Шримпо.       Докрутив первый вентиль на этом этаже, голубой более ускоренным бегом, чем до этого, отправился искать третью по счëту машину (вторую Шримпо крутит до всех пор). Аккуратно и бесшумно обходя каждого твистеда, что оглядывался по сторонам в поисках какой-нибудь жертвы, моряк доходит до пустой, совсем нетронутой машины, из которой благодаря Финну, вскоре полилась такая же, привычная для глаз шутника, чëрнее смогли, жидкость. Юноша время от времени оглядывался по сторонам, карауля своим взором креветку и просто смотря, нет ли по близости твистедов, а если и приходили, то руки уже произвольно начинали отрываться от красной, крутящейся части машины, а ноги тем временем отходили в противоположную для монстра сторону, чтобы не дай бог попасться ему в лапы.       Каждое мгновение казалось напряженным, как будто сама атмосфера вокруг наполнялась предчувствием опасности, и водяной ощущал, как его сердце бьётся быстрее от волнения и страха. Он знал, что в этом мире каждое неосторожное движение может привести к неприятным последствиям, и поэтому старался оставаться максимально внимательным. Завершив машину, внезапно он услышал шорох позади себя и резко обернулся, готовый к любому...

За пять секунд до этого

      Когда лампочка вместо красного и давящего на глаза света сменилась на зелёный, Шримпо вздохнул с облегчением и потянувшись, направился в сторону четверной машины, надеясь, что там он сможет найти что-то полезное. Проходя очередную коробку с неизвестным содержимым, он почувствовал неладное..К сожалению, Шримпо не так повезло, как Финну; заворачивая за угол, Шримпо неожиданно наткнулся на твистед Флаттер, которая, заметив его, незамедлительно начала, размахивая большими, рваными и перепачканными и ихором крыльями, гнаться за ним, заставляя сердце Шримпо биться быстрее.       Шримпо немного даже испугался и, забыв о своей цели, побежал от чудища, роняя коробки и предметы со стеллажей, с последней надеждой найти хоть какое-то убежище, дабы спрятаться от этого летающего существа, которое явно не собиралось оставлять его в покое. Но так как ноги рыжика были коротки, убежать было практически невозможно, а лёгкие уже чуть ли не отказывали от изнуряющего бега по извивающимся коридорам; он чувствовал, как каждый вдох становится всё более тяжелым, а его ступни горели от нагрузки. В голове крутились мысли о том, как бы ему не споткнуться и не стать очередной жертвой.                               ...        Финн заметил, мелкий комок злости пытается убежать и решил помочь ему, уже третий раз за день шутник хватает его за руку. Шримпо почувствовал холодную руку водяного и тут же ощутил какое-то облегчение..даже какую-то безопасность. Когда они спрятались за обломком какого то шкафа, креветка захрипела, пытаясь набрать в себя как можно больше воздуха и не свалиться на пол.       Как раз таки рядом и была последняя машина, как только он еë заметил, тут же подошëл и стал крутить ржавый вентиль, а креветке сказал: –Плыви к лифту или жди меня, рыжуля!       Ракообразный по-хорошему должен был поблагодарить Финна за то, что спас его задницу от этого нежданчика, но это было не в его репертуаре, и тот вместо слов благодарности сказал: —Иди нахуй...кх...и без тебя бы справился — произнёс он с лёгкой ноткой раздражения, хотя внутри понимал, что без помощи шутника всё сложилось бы совсем иначе. Восстановив дыхание, он отпрянул от стены и зашагал в сторону лифта, попутно бурча что-то себе под нос. –Ага, конечно..– С сарказмом, не особо долго думая, отвечает ему в след морской тун.        Когда Шримпо уже стоял рядом с лифтом, аквариум делает последний круг вентилем и бежит к их единственному средству передвижения с этажа к этажу. Уже подходя к лифту, в котором давно стоит его агрессивный друг, спотыкается об косяк и по чистой случайности падает на колени прямо перед рыжим. Аквариум нервно, виновато хихикает, и пытаясь встать, хватает Шримпо за ярко красного футболку, от чего тот, мягко говоря, не был в восторге. Водяной решил воспользоваться моментом и подразнить рыжего, всячески щипая или же щекоча злюку. Креветка пыталась оттолкнуть того, но Финн как клещ не отцепляется и без ещё сильнее. Он чувствовал, как его руки начинают трястись от ненависти к этой ситуации.       В зади послышались скрипы, и из-под пола появился прилавок с товарами и сам владелец этого мини-магазинчика. Его глаза блестели от любопытства, и он с интересом наблюдал за перепалкой тунов.       Креветочный был сейчас занят и пытался отстраниться от лезущего к нему Финна, пока тот улыбался и приговаривал что-то кокетливое, заставляя ракообразного кипеть от злости. Каждое его слово было как капля кислоты, разъедающая нервы криветки.       И тут рыжик услышал сзади насмешливый голос Денди —Я все понимаю, любовь, морковь и все такое, но можно, пожалуйста, не при мне и не в лифте...— Его тон был полон иронии, и это было раковой фразой для терпения рыжего.       Шримпо резко остановил попытки вырваться, а Финн, из за неожиданности даже вздрогнул и отпустив Шримпо, посмотрел на продавца через плечо креветки.       Рыжик медленно повернулся к цветку, который, скрестив руки, наблюдал за ними. Выражение лица Шримпо было полным презрения..       Злюка хрипло сказал, вышагивая к прилавку —ПОВТОРИ?! — его голос звучал как грозовой раскат, готовый обрушиться на того, кто осмелился его провоцировать.       Разноцветный с нотками заметного недовольства закатывает глаза и выдыхает, не особо желая спорить с этим туном, но было уже, похоже, поздно. Шримпо стал тянуть кассира за нижний зелëный лепесток, попутно с этим поднимая руку на него, сжимая ладонь в твëрдый кулак, из-за чего тот вскрикнул, зажмурился и вовсе растерялся.       Финн же, увидев это, подбежал к своему приятелю и схватил его за плечи, желая оттащить, остановить и попытаться как-то успокоить.       –Шримпо, ты можешь меня ударить за место его, если хочешь!.. Только пожалуйста, успокойся, – Произнес он с искренней тревогой в голосе, надеясь, что это поможет разрядить атмосферу и вернуть ситуацию в нормальное русло.       Шутник и вправду, почему-то, волновался не за хозяина прилавка, а за креветочного. Вдруг что случится с ним позже?..       Опомнившись, Денди слегка отталкивает низкого, чтоб он отцепился и наконец угомонился.       Шримпо с криками отпускает лепесток и, оттолкнув от себя аквариум, зашагал к стенке лифта, продолжая оскорблять находящихся в лифте, словно пытался выплеснуть всю свою накопившуюся ненависть на них, не понимая, что его ярость только усугубляет ситуацию.       Он всё ещё сжимал свою ладонь, впиваясь острыми ногтями себе в кожу и оставляя красные полукруглые следы, которые напоминали о его отвращении ко всему происходящему.       Из старого радио играла надоедливая музыка, которую креветка непереносила, как и самого цветка, который стоял за прилавком и, потирая лепесток, всё так же безжизненно улыбался, словно не замечая окружающего хаоса, твистедов и всего этого трешака на этажах.       Он посмотрел на шутника, который с любопытством оглядывал подушечки с не очень полезными вещами, и закатил глаза, когда увидел, как Финн покупает какие-то конфеты и радостно отходит в другой угол лифта.       Вскоре время для покупок кончилось, и мини-магазинчик стал закрываться, спускаясь под землю, одновременно с этим разноцветный, дружелюбный, в то же время и пугающей улыбкой на лице, помахал тунам на прощание, хотя он, как все уже давно знают, вернëтся, чтобы вновь одарить путешественников, либо хорошими вещами, либо, как обычно, всяким хламом.       Двери лифта снова разомкнулись, и "друзья" вышли из него, направляясь кто-куда, лишь бы найти уже привычные для их взора машины, которые необходимы для повторного открытия их способа передвижения по этажам.       Спустя несколько минут одна машина была закончена, и Шримпо, решив, что Финн сам починит оставшиеся, решил отдохнуть в комнате, где были столы, мусор и огромные коробки, которые могли скрыть его от твистедов, с которыми креветка никогда не горела желанием встречаться. Он знал, что в этом месте он сможет немного отдохнуть и привести свои мысли в порядок, не опасаясь неожиданностей. Оглядываясь по сторонам, ракообразный быстро добрался до пункта назначения и, приметив укромное место в щели между коробками, забрался туда и старался не высовываться оттуда, дабы избежать проблем.       Аквариум доделал уже третью по счёту машину и стал бродить по карте. Подметив в мыслях, что его приятеля нигде нет, юноша решается отложить поиски машин, переключая внимание на товарища. Долго искать не пришлось, мелкий сидел за коробками и смотрел в окно, в котором было видно, к сожалению, закрытый лифт. Финну не особо нравилось то, что тот ленится, поэтому, подойдя ближе к нему, он наклонился прямо к чужому лицу и почти шепча спрашивает – Чего скучаешь? Машины себя сами не пояинят—       В голове уже прокручивались некоторые способы, как можно подбодрить туна рядом с ним. Какие-то идеи были адекватными, по типу шуток или же поддержки, но... были и другие мысли, которые часто засиживались в стеклянной голове парниши и не давали покоя, связанные с креветочным. — Отвали. Сам их делай.— Отрезал Шримпо и прильнул лбом панорамному окну, занимавшему почти всю стену.        Тут было не так много места, тесновато для двоих, но криветке и так было нормально, лишь бы Финн оставил его в покое и починил эти проклятые машины, чтобы они, наконец, смогли убраться с этого этажа. Он украдкой посмотрел в ярко-голубые глаза водяного и тут же отвел взгляд. Ему не нравилась эта близость, смущала легкая рука моряка на его плече.       Шримпо неловко дернулся, легонько подтолкнув Финна, умоляя того отойти. — Уйди… – Не уйду – Ответил шутник, присаживаясь напротив злюки. Аккуратно, словно боясь спугнуть.        Да, аквариум прекрасно знал и понимал, что его собеседник ненавидит прикосновения, как, впрочем и все остальное, но сейчас его это не особо волновало. Финн не понимал, почему ему так хотелось остаться с этим колючкой, почему для него тот был довольно приятным и комфортным, хотя для многих тунов Шримпо был одной ходячей проблемой и источником постоянных головных болей.       – Шримп, хочешь, мы можем отдохнуть тут, вдвоём?– спросил Финн, голосом полным неожиданной нежности. – Забудем про эти машины, про всё… Просто побудем вместе. — Отдыхай где нибудь не здесь. Да и вообще, чего ты припёрся сюда? — С непониманием и раздражением спросил Шримпо, грубо отбрасывая с плеча холодноватую руку водяного.        Его внимание, ранее сосредоточенное на пейзаже за окном, теперь было полностью приковано к Финну. Ракообразный не понимал, почему он стал так часто фокусироваться именно на аквариуме, невольно запоминая его дурацкие факты о рыбах и других подводных существах. Ведь раньше он на него даже внимания не обращал, как, в общем-то, и на остальных тунов, а тут вдруг такие перемены. «Что вообще происходит?» — Эта мысль пульсировала в голове Шримпо, смешиваясь с чем-то ещё...       Юморист на мгновение задумался, отводя взгляд на деревянный, темный от теней пол, а потом вновь поднял глаза на лицо креветки.       – Одному скучно, да и с тобой как-то… хорошо, что ли… – Пробормотал Финн, чувствуя, как легкий румянец приливает к щекам. Ему даже как-то стыдно стало произносить такие слова вслух. Вдруг его собеседник подумает о чём-то не том и устроит грандиозный скандал, сотрясающий весь этаж? Аквариум лихорадочно спорил сам с собой, надеясь, что это какой-то временный сбой в его системе чувств, или что похуже – планктон пожирающий мозг. Морской тун просто не мог поверить, что ему в каком-то смысле нравится Шримпо, пусть даже как друг. Эта мысль казалась ему настолько странной и нелогичной, что он невольно встряхнулся.       На удивление, рыжик не начал кричать или повышать голос. Он лишь почти незаметно кивнул и отвернулся к окну, снова наблюдая, как снаружи бродят изуродованные, страшные – бывшие туны, которых не пощадила судьба злодейка и теперь они вынуждены скитаться по этажам в поисках новых себе подобных. Шримпо было неприятно осознавать, что на их месте когда-то может оказаться и он сам, но старался сейчас не думать об этом слишком много, отгоняя от себя мрачные мысли. Криветка почувствовал, как Финн осторожно усаживается чуть ближе и слегка вздыхает. Моряк пытался найти тему для разговора, хоть какую-нибудь, но в голову упорно ничего не лезло, кроме смущённого молчания. Аквариум почесал затылок и беспокойно переводил взгляд то куда-то вдаль, то на невозмутимого Шримпо, сидящего рядом. «Странно, что он так легко согласился», – промелькнула мысль в голове Финна, затерявшись среди множества других, похожих. Со временем он стал чаще задерживать взгляд на редко спокойной криветке, и в этот момент в голове пронеслась неожиданно не очень чистая мысль, от которой Финн мгновенно залился краской и закрыл лицо ладонями. Ему стало невыносимо стыдно за такое.       Шримпо показалось странным продолжительное молчание моряка, и он, наконец, посмотрел на Финна, который всё ещё прятал раскрасгевшееся лицо за руками. Злюка не то чтобы беспокоился, но интерес взял верх. — Ты чё ревёшь, что ли? — спросил он у водяного, предварительно легонько пнув его в бок.       Он привстал и с недоумением уставился на Финна. Шримпо твёрдо знал, что он ничего не сделал аквариуму, чтобы вызвать в нём такие бурные эмоции, которых, как казалось креветке, он сам был начисто лишён. Вся эта ситуация казалась ему до абсурда нелепой.       Шутник покачал головой, давая понять, что не плачет. Медленно, неуверенно он опустил руки, открывая немного покрасневшее от смущения лицо. Было довольно заметно, что морской тун волнуется и чего-то стыдится, но чего именно – оставалось загадкой для Шримпо. – Извини, если заставил… ну… беспокоиться – Промямлил Финн почти не слышно, так и не решившись посмотреть на рыжего. — Беспокоиться? Да не смеши— Фыркнул Шримпо, скрестив руки на груди и снова прислонившись к коробке, на которой лежал ранее.        Впрочем, стоило признаться самому себе, что Финн выглядел… довольно.. «Ме..мы..мм..мило?..фу..тупое слово..» Рыжий не знал, как это правильно описать, и быстро выкинул эту мысль из головы, как нечто странное и непонятное. Они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли, слушая лишь тихие шаги твистедов и их рычание.       Через какое-то время аквариум снова стал украдкой поглядывать на Шримпо, причем не просто смотреть на него в целом, а рассматривать чуть ли не каждую деталь, словно изучая какой-то редкий экспонат. Взгляд часто останавливался на искусанных и треснувших губах, иногда переходил на зеленые глаза или веснушчатые щеки. Финн испытывал что-то непонятное, приятное и в то же время постыдное, от чего ему становилось ещё более неловко.       Наконец, подобрав хоть какие-то слова, моряк легонько похлопал своего товарища по забегу по плечу, чтобы тот отвлекся от внутренних размышлений и обратил на него внимание. – Знаешь, Шримпо, я не знаю почему, но к тебе мне не хочется относиться так, как относятся остальные мультяшки… – Слегка запинаясь и нервничая, признался Финн.        Для него такие слова, мысли и ощущения были в новинку, как, скорее всего, и для самого Шримпо. Порой беззубому хотелось резко встать и убежать подальше от рыжего, но что-то его словно удерживало на месте. — Чё ты имеешь в виду? — Не замечая грубости, ответил Шримпо. Он посмотрел на Финна, который выглядел довольно растерянно. Ему было, по большому счету, все равно, как к нему относятся другие, но слова водяного почему-то задели его. Креветка приподнял бровь и наклонил голову немного вбок, пытаясь понять, что именно пытается до него донести морячок.       Взгляд Финна метался по сторонам, пытаясь не смотреть на Шримпо, но у него это плохо получалось, и взгляд то и дело останавливался на нахмуренном лице рыжего. Моряк снова не знал, что сказать, и стал судорожно подбирать слова, чувствуя, как неловкость нарастает с каждой секундой.       Не придумав ничего лучше, аквариум, еле собравшись с духом, выпалил — Ты мне нравишься..       Сказав это, Финн тут же осознал, что именно он ляпнул, и поспешил добавить... —...Я… Я имел в виду как друг!       Стыд волной накрыл юношу, а щеки стали пунцовыми. Он понял, что уже слишком поздно что-либо поправлять. Финн зажмурился, сжавшись в комок, ожидая, что сейчас Шримпо либо ударит его, либо как минимум наорёт, приняв это за очередную, хоть и крайне неудачную, шутку. — Че? — Переспросил Шримпо в своей обычной манере, прохрустев фалангами пальцев.        Он продолжал сверлить Финна взглядом, а тот, казалось, готов был провалиться сквозь землю от стыда. К удивлению Финна, рыжий не стал ни бить его, ни насмехаться, а просто молча ждал объяснений. Остальные туны не часто прислушивались к водяному, считая его несерьезным и ветреным, но Шримпо, похоже, был другим? Он, вопреки своим обычным повадкам, выжидающе молчал, словно давая Финну шанс объясниться.       В голове у Финна все мешалось, мысли путались, словно клубы дыма. Становилось тяжело дышать от нахлынувшего стресса. Ему нужно было срочно что-то сделать, чтобы успокоиться, но как? Не найдя нужных слов, юноша перешел к действиям. Решившись на отчаянный шаг, он схватился за воротник ярко-красной футболки Шримпо и резко притянул его к себе, на мгновение прижавшись губами к губам рыжего. Тут же отпрянув, Финн отвернулся, ожидая удара. «Ну все,» – пронеслось у него в голове, – «теперь Шримпо точно ненавидит меня больше, чем всех остальных мультяшек вместе взятых».       Глаза Шримпо расширились, а рот слегка приоткрылся. Он сам не понимал, что чувствует – шок, злость или что-то еще. Его словно парализовало. Все мысли, вся привычная ненависть и презрение к окружающим перемешались в неразборчивую кашу. Неожиданно Шримпо почувствовал неловкость. Он отодвинулся чуть дальше и отвел взгляд. К щекам прилила кровь, окрашивая их в розоватый цвет. Он не мог сказать, что ненавидит Финна, но и признаться в том, что ему понравилось, тоже не мог. Внутри него бушевала буря противоречивых эмоций, с которыми он совершенно не мог справиться.       Неожиданно для Финна, его заметил Твистед Космо и с угрожающим рычанием направился в его сторону. Бедный юноша от испуга растерялся и, недолго думая, бросился за ближайшие коробки, прямо к Шримпо. Злюка почувствовал, как его окатило холодной водой, и рефлекторно поднял голову. Над ним нависал смущенный Финн. Криветка хотел было оттолкнуть его, но, боясь, что поблизости все еще бродит Твистед, замер. В груди что-то екнуло – смесь тепла и безумного стыда от такой непреднамеренной близости. Понимая, что отступать уже некуда, аквариум сел на живот к Шримпо и снова поцеловал его, на этот раз дольше и нежнее.        Вопреки всем ожиданиям, злюка не отстранился, а, напротив, ответил на поцелуй, углубляя его. Финн был ошеломлен, но в то же время невероятно счастлив.       Почти полностью прижавшись к Шримпо, Финн скользнул руками под его одежду, желая прикоснуться к обнаженной коже и словно удержать рыжего. Поцелуй пришлось прервать – они могли просто задохнуться.        Тяжело дыша, аквариум пробормотал что-то вроде: "Люблю тебя", – и снова прильнул к губам юноши под ним, все больше теряя контроль над своими действиями. Руки, выбравшись из-под футболки, переместились на ягодицы Шримпо, слегка сжимая их через ткань джинсовые шорт.       Сердце Шримпо чуть ли не вырывалось из груди, а лёгкие пытались глотнуть воздух и уровнять дыхание, но это казалось было невозможным, настолько сильными были ощущения. Криветочный почувствовал руки на своей пятой точке и издал что-то вроде хриплого стона, который тут же заглушил поцелуй Финна. Злюка знал, что на этаже, кроме твистедов, никого нет и быть не может, так что он не сильно волновался на счёт того, что их заметят, и мог полностью отдаться нахлынувшим чувствам. Креветка стал расстегивать ядерно-оранжевый спасательный жилет моряка, который тот носил, несмотря на то, что почти не плавал.       Когда мелкий расстегнул жилет верхнего, его хозяин поспешно помог снять его и отложить в сторону, не особо желая разбрасываться одеждой, вдруг кто-то из твистедов заметит её? Нужно было действовать осторожно и незаметно, чтобы не привлекать лишнего внимания.       В штанах стало слегка тесно и дискомфортно, но шутник не хотел спешить с этим делом, желая, пока что, насладиться ласками со стороны своего "друга". Ему нравилось дразнить и испытывать терпение Шримпо, наблюдая за тем, как тот извивается от удовольствия и пытается удержать себя в руках. Это возбуждало его не меньше, чем сами ласки.       Морской тун спускается с губ к шее, целуя и даже покусывая её, оставляя еле заметные следы, специально, чтобы никто не подумал, что у Шримпо было что-то подобное с кем-либо. Подтверждение того, что Шримпо принадлежит ему, хоть и на короткое время.       Руки водяного снова же переместились на возникшую выпуклость в низу рыжего и сжали его ещё сильнее, вынуждая того вздохнуть и приятно для ушей верхнего постанывать. Этот звук был подобен самой прекрасной музыке для него, доказывая его власть и контроль над ситуацией. Он чувствовал, как тело Шримпо дрожит в его руках, и это только подстегивало его.       Рыжику стало жарко в своей красной футболке, и тот поспешно снял ее и кинул куда-то вверх на коробки, оголяя свой торс который выглядел довольно спортивно. Рельефные мышцы играли в полумраке комнаты. Капли пота блестели на коже, подчеркивая каждую линию тела.       Креветка от нечего делать могла часами бить грушу которая висела в его комнате, до тех пор пока силы не покинут его и тот не рухнет на свою кровать. Это был его способ выпустить пар, забыть о тяготах и почувствовать себя сильным и способным хоть на что-то.       Теперь креветочный лежал в одних шортах и тихо при тихо хрипел и шипел когда верхний прикусывал кожу на шее. Боль и наслаждение смешивались в причудливый коктейль, лишая его воли и контроля над собой.       Шримпо положил свои руки на плечи Фина и откинул рыжую голову назад открывая больше места для поцелуев. Он жаждал большего, желая утонуть в этих ощущениях и забыть обо всем на свете.       Сжав пальцами бёдра туна под ним, Финн принялся спускаться головой пониже, к ключицам, кусая их грубее и почти сразу же вылизывать покрасневшие укусы на нежной, оранжевого оттенка коже злюки. Он чувствовал, как тело Шримпо вздрагивает от каждого его прикосновения...ему нравилось играть с ним, дразнить и доводить до предела.       Когда юморист в каком-то смысле привык к этому положению, в голове возник вопрос:«почему он не сопротивляется?»– и вправду, почему самый агрессивный и такой ненавистный для многих мультяшек тун пару секунд назад целовался с таким дураком по типу Финна? Ведь Шримпо всегда был занозой в заднице, вечно огрызающимся и готовым вцепиться в глотку любому, кто посмотрит на него косо. Что изменилось?       Водяной ненадолго отстранился от жаркого, такого жаждевшего прикосновений тела рыжика, чтобы озвучить свою, только что прошедшую в голову, мысль: –..Почему ты... Не сопротивляешься?..—       Неуверенно, тихо, но чётко спрашивает верхний, одновременно с этим сжимая зад Шримпо своими голубыми, словно небо, ладонями. Его голос дрогнул, выдавая волнение и неуверенность. —Заткнись...просто продолжай..— Сжимая зубы выдохнул а криветка.        Финн ухмыльнувшись, стал потихоньку снимать свои белые штаны с двумя оранжевыми полосками со своих ног, продолжая с такой же страстью оставлять горячие следы на теле рыжика.       Когда водяной снял штаны, он отложил их в сторону к остальной одежде, оставаясь в белой рубашке из хлопка с коротким рукавом и боксерах с рыбками. Этот образ был таким нелепым, что Шримпо едва сдержал смешок. В глубине души он находил Финна забавным, несмотря на все свои смешанные чувства к нему.       Из-за того что рыбак был возбуждён, трусы в области промежности натянулись, что и образовало некий бугорок. Рыжий переместил руки с плеч моряка на его грудь под рубашкой и стал нежно поглаживать ее, спускаясь всё ниже и ниже к промежности. Ощутив это, беззубик вырвал изо рта рваный, тихий выдох, что был приблизительным по звучанию к стону.        Его прикосновения были легкими и осторожными. Это был совсем другой Шримпо, нежный и ласковый, которого Финн никогда прежде не видел. Было неожиданно, что такое существо как Шримпо может быть таким.       Финн продолжил баловать своего хоть и злого, но в то же время такого нежного в данной ситуации возлюбленного приятными ощущениями с помощью собственного рта, иногда даже спускаясь им до груди и посасывая затвердевшие, из-за мурашек, соски, в то же время проводя языком не только по ним, но и вдоль от грудины до уже искусанной его не совсем ровными зубами ключицы.       Финну даже начало казаться что это лишь очень влажный сон, но нет, это приятная в данный момент для него реальность, что даёт ему делать здесь и сейчас с его "другом" всё, что тому вздумается, не останавливаясь и не думая о последствиях.       Немного побыв в ласках моряка, рыжий стал стягивать забавные трусы с рыбками с бёдер Финна, параллельно с этим второй рукой гладя его по щеке. Это прикосновение было таким же нежным, совсем не вяжущимся с его привычным образом задиры.       Шримпо и сам не знал, что может прикасаться к кому-то и что этому самому "кому-то" может быть приятно от этого. Все его предыдущие контакты с окружающими сводились к дракам и оскорблениям. Он всегда был причиной слез или раздражения других, поэтому криветка решила воспользоваться этим моментом по максимуму и стянув до колен трусы с водяного, оголив его стоявший и слегка мокрый член, охватил его головку рукой и стал водить ей по всей длине.       Моряк непроизвольно отстранился от покрасневшей из-за укусов кожи, выгнулся и прикрыл глаза, сжимая свои ладони в кулаки. Его будто током ударило, только это куда приятнее, чем сувать два пальца в розетку. Юморист уж точно не ожидал, что его "друг" будет резко трогать за столь интимные зоны, поэтому его реакция – смесь шока и смущения – стала ещё интересней для злюки, наблюдавшей за ним с хищным блеском в глазах.       Мурашки покрывали всё тело бедолаги Финна, а сам он поджимал губы, приятно для ушей мелкого мычал, тихо постанывал и будто скулил, не в силах контролировать свою реакцию на неожиданные ласки. За этим было весьма интересно наблюдать, не поспоришь, но, наверное, со временем и это дело Шримпо бы надоело. Ведь одной лишь руки будет недостаточно, верно? Ему захочется большего – услышать более громкие стоны, увидеть, как Финн полностью теряет контроль над собой, почувствовать его под собой. И тогда Шримпо, опьяненный властью над своим "другом", пойдёт дальше, исследуя новые границы дозволенного.

*      *      *

      Доведя орган рыбака до оргазма, Финн с громким стоном извергнул из члена прозрачное, но довольно тягучее семя на руку Шримпо. Креветке это определенно понравилось. Доставлять удовольствие такому туну, как Финн, было истинным наслаждением. Шримпо решил не останавливаться на достигнутом и, привстав, быстро вытер об штанину руку с липкой субстанцией, затем поспешно стянул их вместе со своими обычными черными боксерами, отбросив их в сторону. Креветка оголила два внушительных, набухших от возбуждения члена, по которым узором разветвлялись пульсирующие вены.        Не дав ошеломленному стеклянному пареньку опомниться, он резко перевернул его спиной к себе и грубо нагнул, открывая вид на зжавщийся анал водяного. Из-за того, что Шримпо был партнёром полностью без опыта, он не знал, что очко его возлюбленного будет узким для первого захода, тем более для двух органов сразу.        Но ума хватило хотя бы на то, чтобы вставить для начала один член, чтобы юноше под ним не было так больно. Тот вскрикнул от одновременно больного и приятного проникновения, выгнувшись перед креветкой, клоня голову вниз и плотно прикрыв глаза. Злой тун, двигая тазом, потихоньку, но неуклонно ускорялся, чувствуя как Финн сжимается вокруг него. Стоны Шримпо были слышны лишь для водяного, ведь он, в отличие от Финна, умел их сдерживать, поджимая губы, а иногда прикрывая свой рот тыльной стороной ладони.        Когда рыжик понял, что ощущения для водного стали более-менее привычными, не долго думая, вставил второй, точно такой же член в его зад, резко шлепнув по ягодице, заставив бедолагу дернуться и громко простонать от неожиданности и усилившейся боли, смешанной с нарастающим наслаждением. Стенки сжались вокруг обоих членов ещё сильнее, вызывая у Шримпо новую волну возбуждения. Белоснежная рубашка Финна задралась, обнажая всю внутреннюю "фауну" рыбака, который, чуть ли не крича, стонал от каждого резкого толчка со стороны злюки. Каждый раз, когда Шримпо попадал по нежной простате нижнего, у Финна подкашивались ноги, а с губ вырывался прирывистый звук – то ли всхлип, то ли стон, то ли нечто среднее. 10 минут спустя, Шримпо с хрипловатым и рваным стоном кончил, помутнив воду внутри чуть светящимися семенем. Водяной кончил одновременно с креветкой, издав при этом тихий, но протяжный стон удовольствия, и обмяк в руках Шримпо, тело его пробила крупная дрожь. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием обоих парней.       Финн устало упал на пол, будто креветка, что так приятно трахала и чуть ли не вдалбливала его в пол, выжила из него все соки. Ноги слегка подрагивали от напряжения, а внизу живота всё ещё пульсировало приятное тепло. Рыжик, наблюдая за обессиленным Финном, помог ему одеться и оделся сам, пока шутник приходил в себя и медленно поднимался с пола, часть которого успела заметно прогреться от тел парней во время долбёжки.        Отряхнувшись и поправив одежду, Финн робко взял за руку своего предмета воздыхания, который, после недавнего проишествия, больше не противился прикосновениям аквариума, а лишь молча принимал их, слегка сжимая пальцы в ответ. По-быстрому доделав оставшиеся машины, туны решили поехать, так скажем, "домой", чтобы разойтись по своим комнатам и хорошенько отдохнуть.