Синдром главных героинь

Переходить в новую школу всегда трудно, кто бы что ни говорил, но это трудно. Меняется окружение, над мнением которого ты работала несколько месяцев, чтобы они тебя уважали и ценили. Из кожи почти лезла, чтобы о тебе хорошо думали. В первый день старалась произвести как можно лучшее впечатление на весь класс и учителей. Потом поддерживала этот образ несколько месяцев, так что эта маска плотно прилегала к лицу. Анализировала каждого человека, приписывая им черты характера и краткое описание, наблюдала за всеми, как будто ты хищник, который выбирает жертву, но не ту, которую будешь есть. Нужно было выбрать «жертв» в друзья, тех, с которыми будет более-менее комфортно проводить время, которые будут хорошо на тебя влиять и не создадут проблем тебе и отцу, который хоть и не контролирует тебя, но проблем ему добавлять не хочется. С этими друзьями надо проводить пару часов после школы и на переменах, а при этом хорошо учиться. А потом надо их покинуть, и что бы она ни говорила, но она к ним привязывается. Может, не так, как в первый раз, но она все еще привязывается к людям, даже когда количество школ, в которых она была, превысило пятнадцать. Последний из учебных заведений слишком сильно повлиял на нее. Даже не сама школа, а класс, в который она попала по воле психопатки, которая там играла в свою собственную игру. Люди, которые там были, слишком сильно на нее повлияли. Она стала более эмоционально открытой и эмпатичной. Ранее ей было безразлично на чувства друзей, но теперь она хочет знать всё, что они чувствуют. Что именно эти люди закопали в своих душах, теперь ей хочется знать всё, что они переносят и держат в своей голове. Все их истории, теперь ей хочется познать большее количество недуховных тел людей. Теперь ей хочется знать все о человеке, который ее заинтересовал, а еще теперь ей не страшно. Когда побеждаешь «дочку директорки» и по совместимости самую большую сучку школы, твоя вера в себя становится выше, чем Эверест. Ей хочется защищать людей, которые не могут сделать это сами. После того как жертва буллинга открылась, ей захотелось еще. Эта ранимая душа на самом деле была слишком доброй и красивой, а еще сильной.

***

Жизнь складывается странно. Сидя за предпоследней партой у окна, замечает, как в кабинет заходит девушка в красной форме, хотя у всех остальных она голубо-зеленого цвета. Как будто это девушка — главная героиня, которую специально так одели, чтобы на ней фокусировался взгляд зрителей. Это красное пятно действительно сильно выделяется, так что это стало интереснее, чем разглядывание двора школы, которое видно через окно. У той растерянный взгляд и бегающие зрачки, слегка приоткрытый рот и красные щечки. Карие глаза в приступе паники осматривают помещение, фокусируясь на последней парте в ряду, прямо за Суджи. Оставив неизвестно для чего взявшийся с собой чемодан, садится за парту. Исчезает из поля зрения Суджи. На чьих губах появляется улыбка, когда вспоминает, кто тоже сидел на том же месте в классе, только в другой школе. Чем-то они похожи, точнее, старая версия упомянутого человека чем-то похожа на эту ученицу. Растерянные и напуганные, но смелые. Почему-то ассоциация этих двух людей заходит слишком далеко, хотя одну из них она знает всего пару минут. Эти мысли заходят слишком громко и далеко, так что выбраться из них получается лишь когда чей-то голос громко представляется, а взгляд падает на самовлюбленную улыбку. У девушки уверенная в себе осанка, нарциссическая. Взгляд говорит: «Вы все хуже меня». Рассматривая эту девушку, даже не слушает, что та говорит. То, как эта особа стоит за столом учителя, слишком сильно переносит в прошлое. Когда там стоял совершенно другой человек. От этого кулаки сжимаются сильнее, а ногти оставляют следы на ладони. Только это всё неважно, не такие уж и давние воспоминания проносятся в голове. Страх, что всё повторится, сковывает тело, а мозг начинает паранормально быстро думать, что именно эта ученица может сделать. Образы накладываются один на другой, то, как уверенный и диктаторский голос вливается в уши и доходит до мозгов своих жертв. Ещё смешно, что эта девушка тоже лучшая в классе, и все учителя уважают её. Хорошо только, что мать не директриса школы, зато отец — директор в медцентре. Вот тут мысли летят не на самолётах, а уже на целой ракете или вообще корабле НЛО, который умеет летать между галактиками, а точнее, мирами. Потому что ощущение, что она перенеслась в параллельную реальность, слишком велико. Пока вроде и ничего не случилось, это нормально, что есть серые мыши и королевы школы, но почему-то сердце говорит, что всё пойдёт так, как в сериалах про слабых ГГ и королев школ. Так, как было у неё. Интуиция её не подводит. Не прошло и полдня, как к девушке, которую, оказалось, звали «Сыльги» (та, что в красной форме), цепляются её одноклассницы с желанием заставить её поменяться с кем-то из них местами. Рука уже лежит на ручке двери кабинки и открывает её, но её опережают. Вот Джеи (девушка с диктаторскими замашками) спасает девушку. Точнее, как спасает: сначала заставляет хотеть её ударить и поверить, что та инфантильна, но потом, ломая уже строящийся образ. Джеи выбирает Сыльги, а не компанию зажравшихся девушек. Что, в общем, не удивительно, точнее, удивительно как для лучшей ученицы школы (по мнению учителей). Хотя совсем нормально, если представить, что Сыльги — главная героиня, тогда сюжет делится на две давно протоптанные дороги. Либо Джеи будет всеми своими возможностями помогать ГГ, а потом кинет её в самый ужасный момент, или окажется главной антагонисткой истории. Либо будет помогать ГГ во всех её начинаниях, например, из-за того, что когда-то лет пятьсот назад Сыльги помогла её, или, может, потому что влюбилась, или потому что та похожа на какого-то близкого человека. Интересно, что именно будет. Хочется не вмешиваться во всё это и смотреть как 5D-фильм или виртуальную игру с полным погружением. Раньше она так бы и поступила, но прошлый класс изменил её. Она не позволит работе людей над ней так просто исчезнуть. Если судьба даёт возможность исправить свои ошибки, то надо этим воспользоваться. Судьба точно хочет, чтобы она что-то сделала. Так что, когда замечает, как Сыльги бегом поднимается по лестнице вверх, без задней мысли бежит за ней. Двери на крышу хлопают слишком громко, кто-то явно должен был это услышать. Так что пришлось задержаться и прислушиваться, не идет ли кто сюда. К счастью, кроме своего собственного дыхания ничего не было слышно. Еще немного постояла под дверями и после размышлений, нужно ли ей это, открывает двери. За ними темное небо, звезды и пушистые облака. Красивый вид, но он ненадолго забирает внимание. Выйдя на крышу и закрыв за собой, идет дальше. Пока не замечает за одной из выступающих сеток испуганную девушку, из-за которой и пришла. Она держит руки на голове и смотрит пустым взглядом вперед. Похоже, у нее паническая атака или что-то такое. Страшно сделать что-то не так и травмировать её еще больше. Пока в голове возникают мысли о том, что сделать, она замечает её. Карие глаза, которые от накопившихся слез блестят, смотрят на неё со страхом и немой просьбой. Только что они просят, неизвестно. Рука рефлекторно вытягивается вперед, предлагая помочь встать. Именно сейчас она вспоминает, как тоже так лежала на полу, почти плача после буллинга, а Пэк Харин подала ей руку. Может быть, это она антагонистка, а не Джей? Что ж, время покажет. Её предложение принимают, и холодная ладонь касается её. — Чем я могу тебе помочь? Это единственное, что приходит в голову, слишком плохо они знакомы, чтобы самостоятельно принимать решения о том, что лучше для этой девушки. — Забери, — слишком высокий голос показывает, что она на грани, чтобы заплакать, но старается держаться. Не сказав больше ничего, сжимает чужую руку в своей и тянет за собой. Пока они идут по лестницам и коридорам, размышляет, что лучше сделать дальше. Если бы она была Менджи, что бы она сделала? Нет, она так не сможет. Надо придумать собственные решения проблемы, но какое? Может, отвезти ее домой и дать отдохнуть? Может, лучше зайти в кафе или какую-то закусочную, как с прошлыми друзьями? На них это работало. На крышу — точно не вариант. Может, провести к себе? Отец и так на работе. Надо поговорить и поддержать, может, даже обнять, говорят, что объятия снимают стресс. Еще это прекрасная возможность узнать об их отношениях с Джей. Прекрасная, но это будет так некрасиво с её стороны, хотя какая разница, она просто хочет защитить эту девушку. Разгоряченную голову остужают капли дождя, которые ощутимо падают на голову и тело. У неё нет права думать за других и заставлять их делать то, что она хочет, она больше не такая, она изменилась и будет поступать правильно. — Куда ты хочешь пойти? — слегка улыбается и смотрит прямо в покрасневшие глаза. Старается не давить на ту и показать всё своё дружелюбие. Аккуратно держит чужую руку в своей и мягко улыбается, стараясь показать свою лучшую сторону. Кого она сейчас себе напоминает? — Хочешь пойти ко мне домой? Он близко, и сейчас там никого нет. Сначала не хотела навязывать свою мысль, но пришлось. Красный шрам, который виден под намокшей тканью футболки, заставляет чувствовать мурашки по спине. Ожог от сигареты, точно такие были на теле другой дорогой ей девушке. Это заставляет действовать более грубо и резко, волнение за эту на вид хрупкую девушку переполняет всю душу. Когда замечает неуверенный кивок, не думает больше, а просто ведет за собой, не отпуская руку. Создается впечатление, что если отпустит, то та сразу передумает и исчезнет в темноте улиц. Темнота, которая поглощает каждого, кто в нее зайдет, неизвестно, что в ней скрывается: маньяк, страхи прошлого или рыжий кот. Идти было действительно недалеко, пару минут, и они уже заходят в квартиру. Не долго думая, как только они разулись, тянет в комнату. Только в приятной ей комнате отпускает чужую руку. Моментально идет искать одежду, дождь был слишком сильным, и одежда неприятно липла к телу. Это не так уж и плохо, учитывая, что именно из-за этого она узнавала больше о девушке, но заболеть не хочется. Обернувшись, чтобы передать одежду, автоматически осматривает девушку с ног до головы. От привычки осматривать людей не хотелось избавляться, потому что это не является вредным, а наоборот, очень даже полезным. Полчаса ушло, чтобы по очереди принять душ и приготовить легкий ужин на двоих. Лапша быстрого приготовления с мясом и овощами, от которой шел пар, выглядела настолько аппетитно, что живот начинал урчать. Зажгла пару успокоительных свечей, которые были давно подарены, ставит их на стол. Есть они будут в комнате Суджи, пока гостья мылась, стол был перетянут в комнату и поставлен рядом с кроватью на мягком коврике, а свечи расставлены и горящими. Так что сейчас они сидят друг против друга и молчат. Просто не знают, о чем, мысли только успокоились, и Суджи не хочет давить на человека слишком сильно. — Тебе что-то нужно? Одежда нужного размера? Ты любишь такое есть? — Все хорошо, спасибо, — отвела взгляд, рассматривая прикольные фотографии на стене. — Это друзья из моего прошлого класса, — воспоминания еще слишком яркие, как и грусть по ним. — Вы выглядите близкими, — похоже, для второй девушки это тоже болезненная тема. — Так и есть, — не может больше выдавить из себя, слова застревают в горле. Так молчание снова заполняет комнату, которое иногда прерывает шум наложения еды на тарелки, а потом поедание набранного. Поглядывая на гостью, замечает, что та все еще смотрит в свою тарелку, может, думает, что затронула болезненную тему и теперь чувствует стыд. Когда их взгляды пересекаются, резко выдает. — Ты вкусно готовишь, где научилась? Такой простой вопрос, а вонзает иголкой в сердце, еще этот боязливый взгляд карих глаз вгоняет железный предмет еще глубже. Рука сама сжимает рукоятку вилки с невероятной силой, а сердце бьется быстрее. Чтобы успокоиться, делает глубокий вдох и выдох, что явно не уходит от внимания собеседницы. — Сначала научилась, потому что отец часто работал, а потом уже с друзьями готовила, мы один раз манго пекли, не спрашивай зачем, мы нашли рецепт в инстаграме, — уголки губ сами поднимаются из-за такого приятного воспоминания, — а ты любишь готовить? — Не люблю, но умею, в детском доме научилась, на меня там внимания не обращали, так что пришлось рано научиться. Она говорила что-то еще, но ее уже не слушали. После слов «детский дом» все остальное стало идти через призму. Может, ее восприятие того, кем является эта девушка, неправильное? Хотя чтобы узнать это точно, надо задать пару вопросов. — Я застала вас тогда в школьном туалете, какие у вас отношения? Ты не подумай, я просто переживаю за тебя. Я знаю, как это быть жертвой буллинга, и я смогла вырваться, так что хочу просто помочь… если в этом есть необходимость, конечно. — Все нормально, она тогда просто хотела мне подарить школьную форму и немного разозлилась, когда я отказалась. Чучуть не понимая, о чем именно она говорит, не смеет перебивать, каждую возможность надо использовать, чтобы потом не жалеть. Вернулась бы она в прошлое, побила бы Даен и Пэк Харин и вообще всех бы там под суд сдала. — Джеи хорошо ко мне относится, познакомила со своими друзьями и, кажется, старается заботиться обо мне, — на этих словах щеки рассказывающей краснеют. — Как думаешь, почему она это делает? В этот момент сердце Сыльги падает в пятки, а то и еще дальше. То, как в карих глазах отражается огонь от свечей, лишь добавляет ужаса в взгляд. Такое впечатление, что она добыча, с которой прямо сейчас будут снимать кожу. Так, как будто она пациент, у которого скальпелем сдирают и вырезают каждый орган, исследуя его в поисках каждого признака греха. Атмосфера из приятно романтической превращается в убийственно садистскую. Мурашки ползут по спине, а желание исчезнуть невероятно. Сосредоточенные на ней карие зрачки пронзают прямо в душу. — Не знаю, — может, из-за стресса или просто, но ответа на этот вопрос она не знает. — Будь аккуратнее, если она будет тебя обижать или тебе нужна будет помощь, обращайся ко мне, — в секунду лицо Суджи меняется на дружелюбное. Все снова возвращается на круги своя. Приятный запах еды и свечей окружает ее и расслабляет, а Суджи, которая теперь мило улыбается и чуть ли не желанным взглядом посмотрит на нее, успокаивает. Даже когда та подходит к ней и садится сбоку-спереди. На душе уже спокойно, а паники и след пропал. Наоборот, становится спокойно от слов, что ей готовы помочь, но она слышит это не в первый раз. Смело развернувшись к Суджи так, чтобы смотреть прямо на нее, хмурит брови и твердо смотрит. — Почему ты это делаешь? — на лице напротив расплывается довольная улыбка, а в карих глазах горит теперь не только огонь. — Ты похожа на одного дорогого мне человека, а может, и не на одного. — На кого? — не успевает даже обдумать, как из горла уже вырываются эти слова. — На меня саму и мою первую настоящую… подругу в старшем возрасте. После этого разговора они почти не говорили. Сыльги переехала в гости и незаметно сбежала с утра, а Суджи лишь недовольно вздохнула и пошла убирать вчерашний беспорядок. В школе все шло хорошо, учеба давалась легко всем трем девушкам. Все они умные, хоть и в разных сферах, но это не важно. Учеба давит на голову так, что хочется отдохнуть. Суджи по привычке хочет пойти на крышу, но каждый раз разворачивается на полдороге, вспоминая, что здесь она закрыта. Так что вместо сидения на крыше школы гуляет по территории учебного заведения. Повернув за один угол какой-то постройки, заходит на какой-то подозрительный дворик, из которого почти сразу хочет ретироваться, но замечает знакомую фигуру. Та опирается спиной на стену, а в пальцах держит тонкую сигарету, из которой летит серый дым. На вид этой картины желание сбежать только увеличивается, как и желание ударить. Первый вариант отпадает, потому что ее замечают и взглядом предлагают подойти. Отказываться нельзя, каждую возможность надо использовать. Шаги даются неуверенно, но все-таки подходит и становится перед Джеи. Острый взгляд той слишком похож на давно забытый. Он вызывает похожие эмоции, хоть она и изменилась. — Что тебе нужно от Сыльги? — Почему ты цепляешься к Сыльги? Двое замерли в недоумении, не зная, как на это реагировать. Они оба одновременно задали, по сути, один и тот же вопрос. Даже тон у них был похожий, предупреждающе агрессивный. — Это ты была той девушкой с новостей об «Игре в пирамиду»? — это явное обвинение, хотя и не ясно в чем. — И что с того? Не я её создала, а кто-то похожий на тебя. Суджи чувствует злость, которая вырывается из неё, будто каждую секунду она готова выплеснуть все свои негативные эмоции на девушку напротив. Ту, которая так сильно её настораживает. — Может, ты хочешь её повторить, но на этот раз быть на вершине? — нажимает пальцем между ключицами Суджи и обвиняюще смотрит. — Может, тогда ты хочешь её использовать для своих целей? — хватает руку, которая без разрешения сжимает, и лёгким движением заламывает её, заставляя девушку прижаться животом к стене и недовольно вздыхать из-за руки. — Что ты делаешь? — немного удивлённо говорит и пытается вырваться, но у нее не выходит. Мысленно поблагодарив Менджы за то, что научила её самозащите и пару атакующих приёмов, сильнее заламывает однокласнице руку. На что слышит ещё менее довольные вздохи. — Это вопрос к тебе, почему тебя, «богатую девушку», заинтересовала «бедная сирота»? — Мне смешно от твоих накидываний ярлыков на людей, — обзывается, но замолкает, когда боль становится ещё сильнее. — Зато ты ни на кого не обращаешь внимания, поэтому и не привыкла вешать на людей короткие описания и не поймёшь этого, для тебя все — серая масса, так почему ты лезешь к Сыльги? — Почему ты её защищаешь? — шипит от чувств и смотрит на сгорающую сигарету под ногами. — Потому что я не боюсь, почему ты о ней беспокоишься? — не отступает. — Понравилась она мне, а ты почему? — хватка на руке пропадает, давая ей возможность стать лицом к обидчице, которая сейчас выглядела слишком растерянной. — Понравилась? Думаю, мне тоже, — уже планирует уйти, поскольку всё для себя узнала, но напоследок говорит: — Поменяй духи, они не перекрывают запах сигарет, и вообще лучше при ней не кури.

***

Сыльги уже давно запуталась в себе и своих эмоциях. Уже столько времени она будто между двух огней. В голове слишком много вопросов и мыслей. Джеи отдаляется от неё, и вообще с этой девушкой у неё американские горки. То весёлый подъем вверх в желании достичь самого пика положительных эмоций, то резкий спад вниз прямо в яму страха и отчаяния. Всё слишком трудно, они слишком трудны. Все эти взгляды и намёки и лёгкие прикосновения врезались в голову с невероятной силой и пустили глубокие корни, которые уже успели связаться с нервной системой. Воспоминания о том, как они гуляли в парке или проводили время вместе, кажутся будто в розовых очках, а потом бах, и ей колют в шею укол, не нож в спину, но тоже больно. Страшно даже подумать, что ещё можно от той ожидать.  В то же время с Суджи всё идёт спокойно, напряжённо. Она всегда знает, как поддержать, и не лезет куда не следует, и даже не пробует её контролировать, по крайней мере физически, только иногда лёгкие манипуляции и часто потом за это извиняется. Не пробует навязываться или быть всё время под рукой, а лишь где-то в зоне досягаемости.  Выходить в ближайший магазин, где есть уличные столики, и есть там что-то банально вредное стало привычкой, а то, как аккуратно тогда с её губ стирали кусочек какой-то еды салфеткой, до сих пор вызывает прилив тепла в животе сердце. Ещё похожее чувство вызывает держание с Джией за ручки во время фейерверков, это было так приторно романтично, что она думала, что они сейчас поцелуются по всем правилам сюжета, но этого не случилось. Эти два человека вызывают похожие эмоции и даже ассоциируются с той самой тварью, змеей. Одна скользкая и ядовитая, медленно окружает и достаточно полностью контролирует жизненно важный процесс дыхания. Другая же, напротив, пробирается как можно ближе, чтобы в нужный момент резко и неожиданно укусить, впиваться в тонкую кожу шеи зубами и оставить след. Слишком эти два человека гибкие, слишком легко адаптируются под нее, действуют они чуть по-разному, но очень похоже. Может, их на одном заводе печатали? — Сыльги, у тебя всё хорошо? Две пары заинтересованных глаз смотрят на неё с ничем не прикрытой заботой. Как так вышло, что эти двое, которые вроде бы как недолюбливали друг друга, сейчас здесь с ней? Вспоминает недавний разговор этих двух, который случайно услышала. Джеи сидит на кресле перед Суджи и смотрит на ту сверху вниз. В то время как Суджи без капли страха смотрит на ту в ответ, между этими двумя такое напряжение, что можно телефон заряжать. Атмосфера в классе, где сейчас только они двое, тоже не лучшая. Темнота в углах класса будто поглощает пространство. — Ты делаешь ей больно, — твёрдый голос звучит в тишине помещения. — Так нужно, — измученно вздыхает. — Ему? Тебе? Отцу? Потому что точно не ей. Девушку, сидящую на кресле, переполняет злость настолько, что рука сама ложится на тонкую шею и легко сжимает её в предупредительном намёке. — Ты слишком резка, — молчит, кусая губу, — так надо нам. — А ты черствый человек, она плакала мне о тебе, говоря, как ты ужасно себя ведешь. — И почему ты жалуешься? Прекрасная возможность забрать её себе. Ты же именно так и хотела с самого начала, правда? — Она для тебя вещь, чтобы я её забирала? — Это ты вешаешь на людей ярлыки, так что кто тебя знает, — в ответ на давление встает носком ботинка на стопу девушки и давит на нее, но, похоже, это только больше разозлило человека. — И правильно делаю, — нагло кладёт руку на чужое колено, задрав юбку, и вырывает свою ногу из-под чужой, но даже после освобождения не отпускает сустав. — Пока ты почти идеально туда вписываешься. — И как я туда вписываюсь? — Как та, кто нужна ГГ, чтобы поднять ту, а потом ты станешь антагонисткой, которая разобьёт ей сердце. — Разобьёт ей сердце, это правда. Я ей нравлюсь, — самодовольно улыбается, даже когда пальцы с силой давят на горло, мешая нормально дышать. — Почему это? — агрессия в голосе почти физически ощутима. У Сыльги, которая всё это слушает, сбивается дыхание. Человек, который ей нравится, ощущает то же самое. Только вот полной радости от этого нет. Не хочется, чтобы два ближайших ей человека ссорились из-за неё, уже хочется их прервать, как слышит. — Она смотрит на меня почти всё время, аккуратно касается, её зрачки расширяются, она сама начала проявлять мне первой внимание, а теперь за мной бегает, терпит и прощает мне всё, что бы я ни сделала. — Ты не представляешь, но она то же самое делает и для меня, — задумчиво говорит, явно на что-то намекая. — Ты же не думаешь? — Думаю. Дальше происходит то, что она точно не ожидала увидеть. Суджи, держась за шею девушки, тянет ту к себе и нагло целует. На удивление, Джеи не сопротивляется и легко позволяет делать всё, что той придет в голову. Поцелуй выглядит мокрым и многообещающим, так что внизу живота начинает печь. Видно горбик на щеке, который двигается, появившийся из-за кончика языка, которым по ней проводят изнутри. Поцелуй длится недолго, но достаточно, чтобы понять, что двое не против. — Это было неожиданно, но приятно. — Ты не такая уж и плохая. Именно такие непонятные действия и последующие по них слова закладывают их дружбу и пакт ненападения. Плюс пара ужинов, которые больше походили на романтические, чем дружеские. Приятное окружение и легкая музыка плюс мирные разговоры со временем улучшали их отношения друг к другу, может, они всё ещё были готовы порвать глотку за особенную для их сердец одноклассницу, но если избегать болезненной темы, то всё шло очень даже хорошо и приятно. Им было легко общаться, потому что они на самом деле были очень похожи.  Точнее, Суджи считала, что Джеи — это ее копия прошлого, если бы у нее было немного больше денег. Сама Джеи считает, что Суджи лучше держать ближе, а ещё, что она полезный друг. — А? Да всё хорошо, — легко трясет головой, возвращаясь в настоящее время, — просто задумалась. — Мы хотели тебе кое-что сказать, — бьёт локтем в бок ту, явно намекая, что она должна продолжить. — Ты НАМ нравишься, — говорит Джеи и легко стучит пальцами по поверхности стола. Признание звучит слишком приятно неожиданно и вырывает землю из-под ног. С расширенными глазами смотрит на двух гостей и не знает, что на это сказать. В голове есть лишь перекати-поле на пустыне, которое медленно идет от одной стороны к другой, немного задевая песок, но недостаточно, чтобы урохомить мозг. Становится жарко, как под солнцем на сафари, только она сейчас дома. В своей комнате сидит и ест приготовленные макароны. Жарко ей от слов и взглядов двух пар карих глаз, которые будто гипнотизируют ee. — Вам? — единственное, что удается из себя выдавить. — Нам, — уверенно говорит Суджи и, положив руки на стол, наваливается на него, чтобы быть поближе к девушке, нависая над ней. На это Джеи недовольно вздыхает и хватает нахалку за воротник домашней футболки, заставляя её сесть назад на пол и отдалиться от их любимой. Хоть это всё длилось пару секунд, у всех троих это вызвало яркие эмоции. — Сыльги, ты нравишься нам двоим, — хочет продолжить, но ее нагло перебивают. — Мы поговорили между собой и решили дать выбор тебе, — бросает злобный взгляд на Джеи, будто ни один отец-хирург её не спасет, — точнее, если ты вообще хочешь выбирать. — Именно, Сыльги, мы пообщались и решили, что ты можешь выбрать нас двоих. Двое борются за внимание одной личности, перебивают друг друга, незаметно бьют локтями в бок или просто нагло отвлекают. У этих двух сейчас война за неё. Так, будто она главная героиня в каком-то романтическом школьном фильме, где все влюбляются в неё и готовы сделать всё, чтобы услышать от неё что-то. По стандартам сюжета Джей должна выиграть. Может, ведёт себя она не очень, и с первого лица это плохой вариант, все эти игры в холодно-горячее должны отталкивать от неё, но не делают этого. Вместо этого Суджи, которая хорошо с ней ладит и готова помочь, при этом не играя с ней и давая полное право выбора (или, по крайней мере, стараясь его дать), должна иметь какой-то секрет или сделать что-то такое, чтобы все зрители стали вместе: «Я знал, что она такая мерзость». Именно такая роль «хорошего варианта» любовного треугольника. — Я… Она не знает, кого выбрать. Две девушки ей нравятся в одинаковой мере или, по крайней мере, очень похожей. Думая по ночам, почему эти двое так хорошо к ней относятся. После того как ей задали этот вопрос, она вечность об этом думала. Но теперь ответ понятен, она им нравится. Двоим. — Не могу выбрать, вы обе мне одинаково близки. Видно, как на лице напротив на секунду мелькает недовольство, но оно быстро заменяется на что-то непонятное. Что именно, не выходит понять. — Тогда выбери нас двоих, мы не против. — После этих слов Джеи берет за руку Суджи и переплетает их пальцы, показывая это третьему зрителю, и легко улыбается. Может, даже правдиво. — Верно, полиаморные отношения уже не такие редкие, люди вступают в них и живут так, как им нравится, — наклоняется вперед, и черные волосы, заплетенные в хвостик, слегка закрывают ей обзор, на это она наклоняется вперед, повторяя недавнюю попытку, но на этот раз одной рукой упирается в стол, потому что вторая в плену. Не успев приблизиться на желаемое расстояние, как чувствует боль в ладони от пальцев, которые слишком сильно её сжимают. Дёргающийся мускул на лице показывает разочарование и злость. После чего возвращается назад на место, в ответ сильно сжимая руку, которая не позволила ей сделать задуманное. — Именно, если ты хочешь, то мы можем встречаться втроём, я тебя слишком сильно люблю, так что я согласна делиться тобой, при условии, что ты частично будешь моей, — шипит от лёгкого щелбана в лоб и сжимает челюсть сильнее. — Что я тебе говорила? — почти шипит Суджи, — не смей говорить с ней так, будто она вещь. На это Джеи лишь виновато опускает взгляд, рассматривая пол и руки, которые лежат на её ноге. Они с силой сжимают друг друга, желая причинить как можно больше боли друг другу, но не показать и капли своих собственных эмоций. Все они должны быть направлены на главную в этой комнате девушку. Перед которой они обе готовы падать на колени и склонять голову. Вести себя как домашние котики, хотя на самом деле они большие и дикие представители кошачьих. — Так что, Сыльги, ты хочешь попробовать? — локоть свободной руки оперся о стол, а голова склонена на ладони под легким углом, хитрый взгляд проникает прямо в душу. Две смотрят на неё, затаив дыхание, ожидая от неё ответа, который слишком многое изменит в жизни каждой. Это будет трудно, два человека, которые готовы вырезать сердца друг другу, не будут лучшими партнёрами в отношениях. Единственное, что радует, так это то, что каждая из них готова принести сердце (своё или другого не важно) ей к ногам. — Конечно, если хочешь, можешь выбрать одну из нас, — с легкой улыбкой говорит и облизывает губы, привлекая к себе внимание, и это сработало. На губы уже не в первый раз падает взгляд. Непроизвольно тоже облизывает свои губы, которые за время признания пересохли, как и горло. Обдумывая ответ, пьёт воду и вспоминает строение частицы воды Н²О. Два водорода и кислород, которые связаны между собой, и им хорошо вместе. Они творят почти самое важное для людей. Так почему бы тоже не попробовать связать себя с двумя людьми? — Согласна на вас обеих, можно попробовать. Карие глаза горят эмоциями. В них видно всё: желания, удовлетворение, достижения, всё, что только можно. Теперь Суджи довольно нагло вырывает свою руку и наконец делает задуманное. Губы аккуратно касаются её, не давя на неё и давая время отстраниться и обдумать, что делать. Желания отдаляться не было, скорее наоборот — притянуть к себе. Сыльги тянет её за шиворот к себе, позволяя приблизиться. Поцелуй горячий и обжигающий, как и взгляд, не берущий в этом вину девушки. — Не перебарщивай, — хриплый голос и злой взгляд заставляют её прервать поцелуй. — А ты не стой столбом тогда. Сыльги смотрит на профиль своей «девушки»? Точнее, одной из них. Приятные мягкие черты лица, которые хорошо сочетаются друг с другом, нос с милой горбинкой. Тонкая шея и ключицы, которые видны из-за натянутого воротника. Молочно чистая кожа, которая так и манит. Так и хочется оставить на ней след. — Это приглашение? — А тебе оно нужно? Сыльги тонет в людях вокруг настолько, что забывает обо всём, что ей вкладывали о правильности отношений и о том, что ей говорили старшие. Но какая разница на все эти слова сейчас. Слишком хороший сыр ей подложили в мышеловку. Слишком. Уже пару недель они в полиаморных отношениях. Они были на нескольких свиданиях и кучу времени проводят вместе. Начали лучше ладить друг с другом и немного изменились. Всё идёт медленно, но верно, и Сыльги это очень хорошо понимает. Так что, стоя перед зеркалом в комнате, выбирает красивую одежду и привлекательное бельё. Предстоящий поход к Джеи вызывает возбуждение непонятные ощущения в сердце. В комнате была приятная атмосфера, словно они в океане. Вокруг них волна, которая отделяет их от окружающего мира. В целом этот дом похож на крепость, и вроде бы Сыльги должна чувствовать себя здесь в безопасности. Её сердце не должно биться так быстро, а тело не должно становиться ватным. Только когда рядом двое людей, которые, по мнению многих, опасны и с которыми лучше не общаться, ты не можешь не чувствовать этого. Слишком приятно, когда две такие девушки приносят тебе ужин в постели, которая еще и не твоя, спрашивают, нужно ли тебе что-то, и с такой нежностью смотрят. Когда садятся по обе стороны от тебя, одна в своём стиле кладёт руку тебе на талию, притягивая ближе к себе, а другая кладёт свою голову тебе на плечо, наваливаясь на тебя. — Как тебе моя готовка? — Суджи двигает головой на её плече, чтобы прошептать это ей прямо в ухо. Из-за теплого воздуха шея сама по себе легко дергается. — Вкусно, — ногти аккуратно царапают кожу её талии. — Было бы лучше, если бы это приготовил мой повар. — В следующий раз, может, он и будет готовить. Ужин прошёл спокойно, они, словно трёхголовый дракон, не отдалялись друг от друга и ели почти одновременно. При этом рассказывая какие-то истории. Еды с каждой историей становилось всё меньше и меньше, пока она полностью не исчезла. Не желая начинать войну, Сыльги сказала, что сама отнесёт посуду, на что услышала протесты, но всё равно сделала так, как хотела. Проветриваясь, во время похода на кухню и обратно застаёт двоих оставшихся в довольно странной позиции. Джеи с силой сжимает тонкую шею нависающей над ней девушки. Стараясь не дать ей доступ к воздуху. Как змея обвивает тонкими пальцами шею так, что под ними уже видны красные следы от давления. Вместо этого девушка сверху давит коленом на живот лежащей, упираясь вторым в кровать. Вместе с этим рукой также держит шею, но не сжимает, вместо этого большим пальцем давит на выступающий кадык, из-за чего у обоих сбивчивое дыхание. Как это началось, неизвестно, но как закончится — понятно. Стандартный сюжет: два любовных интереса столкнулись, и это привело к резне. — Прекратите, — голос на удивление был удивительно уверен, такой, будто отдает собаке команду. На это обе в мгновение ока отреагировали. Убрали руки от тел друг друга и виновато сели на край кровати, опустив взгляды вниз. — Можете объяснить? — Замечает, как Суджи ударяет девушку сбоку локтем в живот, и та что-то в ответ шипит. После этого шипеть начинают обе, тихо о чем-то ругаясь. Выглядят так, будто снова начнут драться между собой. Эту войну проиграла Джеи, которая недовольно взглянула на некую одноклассницу и все же подняла взгляд на свою любимую. — Ты готова заняться сексом… с нами? От того, насколько серьезно голом задает этот вопрос, аж открывает рот, а потом кашляет от шока, когда мозг обрабатывает слова. Автоматически положив руку между ключиц и кашляя от подавления слюной, все же приходит в себя. Стараясь не сгореть под взглядом двух пар глаз, подходит к ним, вставая перед ними. — Вы из-за этого поссорились? — Почти, просто думали, не слишком ли рано. — Джеи говорит правду, — добавляет Суджи, когда видит на лице стоящей над ними девушки недоверие. — Ну так что? Не давая ответить, тянет за край футболки к себе. Чтобы не упасть, кладет руки на тонкие плечи сидящей одноклассницы. Хитрая кривая улыбка не предвещает ничего хорошего, как и вообще связываться с этим человеком. Недавно они разговаривали о прошлом классе Суджи и узнали много нового и удивительного. Так что, зная биографию девушки, каждая нормальная бы ушла. Только вот в своей нормальности она уже давно сомневается, а теперь, когда две пары рук ползают по ее телу, вообще откидывает здравомыслие. Такое впечатление, будто она сейчас в теплой воде, которая окружает ее со всех сторон. Теплые волны омывают ее плечи, массируя их, это успокаивает и расслабляет. Так расслабляет, что даже не замечает, как футболка, которая их прикрывала, спадает. Голая кожа спины касается ткани футболки на груди сидящей за ней девушки. Суджи кладет голову на ее плечо и оставляет пару легких поцелуев от уха до плеча, а затем обратно. Мягкие губы, целуя шею, резко контрастируют с царапающими ее живот ногтями. Они аккуратно ведут от резинки штанов до грудного моста и обратно. Эти движения гипнотизируют настолько, что от них трудно отвести глаза, но приходится. Рука, которая нагло берет ее за подбородок, заставляет поднять голову вверх. Карие глаза Джеи похожи на морское дно или кока-колу. Так и хочется смотреть в них вечно. Веки сами опускаются, когда губы ощущают на себе чужие. Мягкие и теплые, сладкие, как шоколад, который эта девушка однозначно не ест по здоровым причинам. Еще оттуда пахнет сильным запахом черешни, а где-то чем-то горьким и непривычным. Нагло предлагая язык между губами и проникая в ротовую полость. Проводя языком по зубам и нагло двигаясь внутри. Сильная хватка на челюсти вызывает дискомфорт, тем временем другую сторону челюсти покрывают поцелуи, которые перешли с шеи. — Ты такая красивая, — говорит, когда отрываются от мягких губ, а между ними тоненькие ниточки слюны. Рука аккуратно перетаскивает с живота на боковую сторону шеи, заставляя отвлечься от разбирания красивого лица. Повернув голову, встречается с другой парой карих глаз, в которых горит огонь, а зрачки расширены до краев. Радужка, которую едва видно, похожа на крепкий зеленый чай, тот, который люди часто пьют, когда смотрят хороший фильм или вместе с печеньем. Оттуда пахнет легким ненавязчивым ароматом персика. Этот фруктовый микс давит на мозги как афродизиак или наркотики. Перед глазами плывет, а умение думать пропадает. Так, будто она под километрами и килограммами воды. Вода. Так, будто она кислород, которого с двух сторон касается Гидрат. Этот поцелуй отличается от того. Бальзам для губ тоже со вкусом персика, приятный на вкус, так что хочется его слизать, и ей на это позволяют. Ей позволяют вести, и она этим пользуется, но недолго. Не в силах продолжить дальше, когда пальцы обвивают грудь, скрытую под бюстгальтером, который был снят другой парой верхних конечностей. Хочется прикрыться, но ей не позволяют, Суджи берет ее за руки, аккуратно их удерживая. Пока Джеи покрывает поцелуями сначала шею, потом ключицы и вниз к груди, проводя языком по ореолу сосков. — Ты такая вкусная, — хриплый довольный голос доносится снизу, но тело уже давно не контролирует себя, полностью откинувшись на одноклассницу за спиной. — Поддерживаю, — стон вырывается, когда ее кусают за шею, а потом зализывают место повреждения. Суджи с довольным видом на это смотрит и еще раз аккуратно касается зубами чувствительной кожи. Пока собственные руки гуляют по чужому телу почти автоматически, а все внимание давно обращено на Джеи. Она нагло пользуется своей позицией, безвозвратно лапая девушку так, будто та ей принадлежит. От этого становится страшно, Суджи давно поняла, что эта богатая девочка не такая простая, как казалось на первый взгляд. Этот человек, как змея, обвивает свою жертву, медленно забирая у нее жизненную энергию. Это не Пэк Харин, это совсем другой человек. Не простой персонаж, созданный лишь для того, чтобы главная героиня выросла в глазах зрителей, это полноценный романтический интерес. В собственном желании зарываются рукой в длинные черные волосы и заставляют отвлечься ту от бюста другой. Притягивает ее ближе к себе, целуя ту. Вкус сигарет на губах нервирует, как и запах табака, от этого появляется тошнота в горле. Быстро прервав эту пытку, отпускает черные волосы и возвращается к тому, кто держит их вместе. Вместо этого Джеи после проявления такой активности щурится и рассматривает девушку, сидящую за спиной другой. У неё недовольный взгляд и сведенные брови. Впечатление, что она готовится к атаке, что охота наконец-то закончилась и пора нападать. Прелюдия, во время которой она вела себя хорошо и делала все, чтобы привязать их к себе, доходят до конца. Куча проведенного времени вместе не помогла изменить мнение об этой манипуляторше. Может быть, она и не понимает этого сама, но она контролирует людей вокруг, легко давя на тех, чтобы те сделали то, что хочет кукловод. Взгляд карих глаз сосредоточен на шраме над ключицей так, словно она сейчас укусит и откусит себе кусок, присваивая часть человека себе. — Горячо, — между стонами выходит произнести это слово довольно четко. Сильги невероятно горячая, она зажата между двумя невероятно красивыми девушками. Грудь одной трет о собственную спину, заставляя ее больше выгибаться. Мягкие губы касаются шеи и груди, а руки повсюду. Такое впечатление, будто это две змеи, которые обвивают ее со всех сторон. Ползут по ней и заключают в свои объятия, которые на самом деле являются смертельной ловушкой. Зубы кусают ее за шею до крови, а затем лижут, как уже делали ранее. Слишком жарко, когда ты зажата между двумя телами, которые трутся о тебя и явно желают тебя. Две пары глаз, которые открыто показывают все желания. — Ты не против? — голос, как сладкий мед, манит ее тело. К сожалению, ответить на этот вопрос не выходит, при попытках оказывается, что язык слишком запутан. Получилось только кивнуть, и, слава богу, этого хватает. Штаны быстро снимаются и бросаются в неизвестные углы. Ладонь медленно спускается к низу живота, но ее перехватывают одновременно две разные руки. На это Джеи поднимает взгляд и удивленно на них смотрит. — Хочу, чтобы вы разделись, — пока стимуляция ее тела остановилась, выходит сказать пару слов. — Ты не офигела случайно? Я выиграла вообще-то, если бы нас не прервали, ты бы отключилась. На это слышен недовольный вздох. Две девушки говорят параллельно друг другу, но все же выходит понять, что именно они хотят. Джеи откинула и сбросила футболку через голову. Из-под ткани виднеется светлая чистая кожа с сухим прессом и модельными пропорциями. После чего снимает черные шорты и возвращается назад к возбужденному телу. С вызовом смотрит на наиболее одетую девушку. На это та качает головой и аккуратно снимает футболку, бросив ту в сторону Джеи и попав ей в тело. Явно довольная своим попаданием, она больше опирается на покрасневшее от укусов и поцелуев плечо. Не реагируя на это, откладывает прилетевшую часть одежды к своему. — Скорее, ты проиграла, у тебя бы закончился воздух. Была бы это анимация, то для лучшего отбора через зрителя за ее спиной бы горел огонь. — Сыльги, — руками водит по лопаткам девушки, — ты бы кому дала… первенство? Слабо соображая, тихо отвечает «обе». На это тело снова окутывает жар. Рот заставляют открыть и засовывают в ротовую полость два пальца, нагло надавливая на язык. Ногти царапают шершавую поверхность языка, а слюна выделяется с каждой секундой с все большей интенсивностью. Такая наглость заставляет задыхаться во всех смыслах. Заставляет сосредоточиться на дыхании, что даже не замечает, как её ноги разводят. Проводят пальцами по мокрой белью и объемным взглядом смотрят так, будто она молодой цыплёнок, которого сейчас собираются съесть. — Ты такая красивая, — раздается где-то над ухом. Руки через плечи перемещаются на грудь, легко задев твердые соски, и спускаются вниз к белью. Ю Джеи действует быстрее и более агрессивно, по крайней мере теперь. Пальцы проходят между складками, собирая влажность. Средний и указательный палец проникают внутрь, на что её тело выгибается, а из горла раздается стон. Занимается ещё один и ещё один, когда то, что в неё проникло, начинает двигаться. Такое впечатление, будто она сейчас посреди океана в бурю где-то над подводным вулканом. Тело невероятно горячее, а голова пуста и безвольно лежит на плече позади неё. Ещё хуже становится, когда другой человек решает добавить свои два пальца. Горячо, влажно, тяжело дышать, мозг не успевает обрабатывать неровные импульсы и реагировать на них. Позвоночник уже болит от того, как его выгибают, а губы и горло давно пересохли. — И податливая, — кто это сказал, непонятно, но эти слова добили и довели её до короткой смерти. Ощущение чего-то чужого в себе пропадает, но теплые тела никуда не исчезают. Её аккуратно обнимают сзади, шепча что-то успокаивающее на ухо. Тем временем Джеи поднимается и берет кружку холодной воды, приближаясь к измученной. Вместо того чтобы просто передать чашку, делает глоток и, надавив на челюсть, заставляет открыть рот. Холодная вода сильно контрастирует с горячими губами. Вода освежает и спасает обкусанные губы. Когда вода спускается дальше в горло, охлаждая всё внутри. Только тогда перед глазами перестает плыть, и можно увидеть комнату и людей вокруг. Вода стекает не только по горлу, но и по шее, но её там тоже слизывают и оставляют аккуратный поцелуй на щеке, а потом где-то на тыльной стороне шеи. — Ты слишком шикарная, — говорит Суджи перед тем, как отстраниться от уха, покрытого следами зубов. Хорошо, что Сыльги этого ещё не заметила. — И ты наша, — Джеи дополняет её. Может, у них есть шансы быть вместе.