Роковая ошибка

Не все двери стоит открывать; в случае Нила от этого зависела его жизнь.

***

Нил сидел за столом, уставившись в свою пустую тарелку, и пытался отвлечься от разговора. Родители Ники не переставали убеждать его, но он не обращал внимания на их слова. В мыслях он искал способ уйти, не вызывая лишних вопросов, но все возможные варианты казались нереалистичными. Внезапно он услышал, как Лютер обращается к Эндрю с просьбой принести вино, которое, по его словам, он забыл наверху. Не успел Эндрю ответить, как Нил вскочил на ноги: «Я принесу». Не дожидаясь реакции мужчины, он помчался к лестнице. Наконец-то у него появилась возможность ненадолго остаться наедине со своими мыслями, без навязчивого присутствия двух людей, увлечённых религиозными спорами. Подойдя к лестнице, он заметил, что наверху царит полумрак. Внутри него зародилось странное чувство, словно шестое чувство подсказывало ему не идти туда, но рыжий парень лишь отмахнулся от этого ощущения. Он всю жизнь жил с этим чувством и не придавал ему особого значения. Медленно поднимаясь по скрипучим ступенькам, он начал осматриваться, пытаясь понять, где может храниться вино. Его взгляд упал на приоткрытую дверь. «Пожалуй, стоит сначала проверить эту комнату», — подумал он, подходя ближе. Из небольшой щели пробивались слабые лучи света. Взявшись за ручку, он открыл дверь, и свет из окна ненадолго ослепил его. Вслепую зайдя внутрь, он услышал скрип половицы — кто-то был в этой комнате. Но только эта мысль мелькнула в его голове, как резкая боль в левом виске вывела его из строя. Звон в ушах, боль, теплые струйки крови потекли по голове, и Нил потерял равновесие. Шатаясь, он в расфокусе увидел незнакомую фигуру огромного мужчины. Джостен уже готовился нанести ответный удар, как огромные руки мужчины схватили его за руки и больно сжали. «Ты не Эндрю» — раздался раздражённый голос незнакомца. Нил начал понимать, что это значит, и хотя его голова болела, шестерёнки в мозгах завертелись. Неужели тот, кто сейчас перед ним, — это Дрейк Спир? Нил поднял ошарашенный взгляд на его лицо: «Что ты, блять, тут делаешь?! И немедленно отпусти мои руки, ты, выродок!» прорычал лис, начиная брыкаться и пытаться оттолкнуть от себя мужчину. Дрейка начало это выводить из себя, и он со всей дури врезал Нилу по лицу, а затем ударил коленом в живот парня. Брюнет почувствовал, как у него хлынула кровь из носа, а от удара он согнулся пополам. Моряк схватил взбесившего его мальчишку за горло, резким рывком ударил его об стену и рявкнул ему в лицо: «Заткнись на хуй, ублюдок! Ты ведь не хочешь, чтобы сюда прибежал Эндрю?! Ведь так?! Раз ты тут, то ты явно не левый человек, я, конечно, рассчитывал на близнецов, но ты тоже сгодишься, я не против новых ощущений». Нил почувствовал, как его накрывает ярость. Как этот ублюдок смеет манипулировать им?! Брюнет пнул верзилу в живот и полоснул ногтями по лицу. Моряк скорчился от боли и прикоснулся к лицу, на котором остались красные полосы. Тут мужчина уже не выдержал, схватил Нила за руку, швырнул его на пол и вывехнул ему плечо, а чтобы никто не слышал его крики, сжал его горло. Нил попытался кричать, но из сдавленного горла вырвался только хрип. Дрейк, убедившись, что Нил в полном оцепенении от боли, поднял его за шкирку и кинул на кровать, придавив своим телом. Нил прохрипел, когда ему всем весом навалились на ноги, и, превозмогая боль в вывехнутом плече, начал дубасить и царапать противника, оставляя кровавые борозды на плечах, руках и спине. «Какой ты, блядь, кусок блядского дерьма! Да угомонись ты уже!» – в бешенстве процедил моряк сквозь зубы. «А не пойти ли тебе на хуй, мудак?! Я не дамся тебе! Ублюдина! Пока я могу двигаться, я буду сопротивляться!» – рычал в ответ Нил, ударяя Дрейка в лицо, вложив всю силу в удар и сломав нос противнику. Моряк прокряхтел, вытер нос и ударил Нила в грудную клетку, после такого явно будет синяк. Нил скривился от боли, а Дрейк нанёс ему ещё несколько ударов в живот, в челюсть и в лицо. Джостен начал чувствовать, как его лёгкие сжало от боли, сковав всё тело. Воспользовавшись этим, Дрейк быстро сорвал с Нила одежду, не церемонясь и даже немного порвав её. Нил вышел из оцепенения и попытался снова нанести удар, но моряк быстро перехватил его руку и, не вытерпев, сломал её. Нил взвыл, а Дрейк схватил его голову и вжал в матрас: «Завались на хуй!». Нил не мог пошевелиться, всё тело болело, кровь из разбитого носа запачкала матрас и прочертила линию, когда Нил попытался вырваться из лап этого монстра. Мужчина не стал терять драгоценное время и, покрепче сжав в руках волосы парнишки и придавив его к матрасу, вошёл в Нила. Джостен взвыл, но его голос заглушил матрас. Дрейк начал двигаться жёстко, быстро и безжалостно, стараясь получить как можно больше от этого. Нил почувствовал такую боль, словно его там разрывают, каждое движение отзывалось пульсирующей, резкой болью, по щекам Нила полились слёзы, он выл и кричал, но его никто не мог услышать. В какой-то момент он вцепился одной рукой в изголовье кровати с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Нил начал терять связь с реальностью, словно погружаясь в бездну. Звуки, образы и ощущения вокруг сливались в одно целое, не давая ему возможности понять, что происходит. Где-то вдалеке он услышал хруст, а затем чей-то крик. Внезапно он перестал ощущать прикосновения, на него накинули простынь, и он услышал ещё один крик, но не смог разобрать, кто его издал, так как на нём была накинута простыня. В ушах звенело, тело болело, но он всё же смог сесть. В этот момент он почувствовал чьи-то руки на своих плечах. В глазах всё расплывалось, но он мог сказать, что ладони были меньше, чем у Дрейка, и сжимали его скорее с желанием заставить почувствовать присутствие этого человека. Постепенно из общей гаммы звуков он начал различать голоса. — «Ох… Блять, это ужасно, очень-очень ужасно» — раздался голос Аарона, полный шока и ужаса. — «Нил! О боже, Нил! Прошу! Прости!» — узнавался обеспокоенный голос Ники, но его затуманенный разум не мог понять, за что он извиняется. — «Что здесь происходит?! Какого хрена?!» — кричал Лютер, а рядом с ним раздался крик Марии. — «О! Явился, даже спускаться не придётся, вот теперь посмотри на это и скажи, что он невиновен» — раздался знакомый голос Эндрю, и Нил оцепенел, осознав, что Эндрю сидит рядом с ним на кровати, держит его за плечи и удерживает от падения. Он не ожидал, что это будет именно он, но почему-то от этого осознания ему стало легче. Разгорелся нешуточный спор, а Нил почувствовал, что наконец-то возвращается в реальность. — «Меня сейчас стошнит», — он не узнал собственный голос, осипший, дрожащий и мямлящий. «Кажется, у меня сотрясение, блятская тварь, зарежу» — после этих слов Нил почувствовал, как расплывается в такой же улыбке, что была у его отца. — «Он уже мёртв, успокойся, камикадзе» — в своей обычной насмешливой манере ответил ему Эндрю, встряхнув за плечи. «А… Так вот что случилось… Кто его убил?» — сказал Нил и повернул голову к Эндрю. — «Угадал, всегда мечтал вскрыть ему его пустую башку» — со своей фирменной улыбкой ответил Миньярд. Когда Нил наконец смог немного нагнуться, он увидел на полу тело Дрейка. Его череп был пробит почти насквозь, и кровь стекала в огромную лужу, а рядом лежала окровавленная клюшка. Нил не чувствовал ничего, глядя на эту сцену. Он лишь тяжело вздохнул и, снова выпрямившись, обратил свой взгляд на своих товарищей и родителей Ники. Однако, к его удивлению, Лютер и Мария уже ушли, как и Арон. Кевин же всё ещё пытался успокоить рыдающего Ники. Примерно через две минуты приехали полиция и врачи. Двое офицеров начали опрашивать свидетелей, а фельдшер скорой помощи забрал Нила. Пока они ехали в машине скорой помощи, Нил нервно смотрел в потолок, глубоко дыша и пытаясь представить, что его ждёт впереди. В больнице его тщательно обследовали, наложили гипс на руку и повязку на голову, после чего отправили в палату. Лёжа на кровати, он вздохнул и попытался заснуть. Несколько часов он ворочался в постели, но сон всё не шёл к нему. Вытянув руку, он с силой сжал свои дрожащие пальцы. «Проклятье...» — пронеслось в его голове. Кряхтя, он встал с кровати и подошёл к окну. Глядя на улицу, он тяжело вздохнул и задумался о том, как скоро его выпустят отсюда. Однако в его голове возникали только самые мрачные картины. Несколько часов он ходил по палате, превозмогая боль в теле. Но вскоре его заставили лечь. На этот раз усталость от пережитого стресса взяла верх над его переживаниями, и Нил смог уснуть.