Ночной спор

На шее императора оставались собственнические отметки, кожа приятно горела от властных поцелуев. Бенкендорф внимательно остамотрев каждый сантиметр тела своего владыки, подхватил того на руки. —Думаю мне стоит сопроводить вас до спальни, ваше величество. Никакого ответа не последовало, кроме коротких влажных поцелуев на губах. Шеф жандармов аккуратно нес на руках младшего, постепенно углубляя поцелуй. Где-то в другом конце тёмного коридора стояла охрана императора, которая никак не реагировала на происходящее. Да и не их это было дело - думал каждый из мужчин. Они не заметили как уже оказались в личных покаях императора. Александр небрежно кинул своего царя на большую белоснежную кровать и торопясь, начал расстёгивать свою рубашку. Когда с вещью было покончено, Бенкендорф откинул ее куда-то в сторону и вновь прильнул в своему партнеру, вдавливая того в кровать. Поцелуи становились жестче, а в комнате будто-то бы заканчивался воздух. Два влажных от пота и желания тела прижимались друг к другу и старший мужчина начал опускаться ниже, дерзко целуя каждый сантиметр кожи. Почувствовав маленькую твердую горошину в виде соска, он сначала облизнул ее влажным языком, а затем втянул ее в рот немного прикусывая. Мужчина играл с другим соском императора пальцами, по очереди то оттягивая их, то наоборот крепко сжимая. Николай, в свою очередь, метался по кровати совершенно не находя себе места, его руки крепко сжимали сначала плечи Бенкендорфа, а затем его волосы, ни на секунду не разрешая отстраняться от набухших сосков. Александр ловкими движениями расстегнул ширинку монарха, попутно стягивая брюки с нижним бельём. Его член, так желавший высвободиться на свободу, был покрыт натуральной смазкой и немного подергивался от каждого прикосновения своего любовника, стараясь обратить на себя внимание. Бенкендорф провел двумя пальцами вдоль ствола члена своего императора, и, дойдя до головки, томно вздохнул, резко перевернув царя на живот. Затем мужчина слегка приподнял младшего, давая понять, что тому нудно встать раком. Шеф жандармов подвинул царя ближе к краю кровати и слегка шлепнул по упругой заднице, на что получил удовлетворенный стон. Податливое к ласкам тело прогнулось в спине, еще сильнее приподнимая ягодицы выше. Мужчина опустился на колени на прохладный пол сзади от Николая, заставляя его с интересом развернуть голову. Александр не торопясь прикоснулся губами к ягодицам молодого мужчины, выводя на них невнятные узоры, а затем уже более уверенно раздвинул упругую кожу и провел языком между ней. —Саша, что ты делаешь? — начал возмущаться Николай дрожащим голосом, но слова, быстро сменились тихими стонами с каждым движением языка. —Ничего особенного. Бенкендорф не отрываясь от своего дела быстро ответил монарху, обводя языком плотно сжатое от возбуждения колечко входа. —Расслабьтесь, ваше величество, — насмешливо призывал шеф жандармов своего царя, наблюдая за тем, как младший крепко сжимает простынь своими руками. Мужчина поднялся с пола, наблюдая за тем, как Николай переворачивается обратно на спину, внимательно следя за своим любовником. —К чему этот официоз, Саша? — хозяйски промолвил царь, слегка раздвигая свои ноги. —Ты же должен хоть как-то чувствовать себя главным, — насмешливым тоном ответил мужчина, наваливаясь сверху на любовника и утягивая его в глубокий поцелуй. Бенкендорф водил руками по поддатливому телу, которое содрогалось от каждого прикосновения, затем он не отрываясь от поцелуя расстегнул ширинку своих брюк и постепенно начал их стягивать. Покончив с брюками, он пару раз провел крепкой хваткой вдоль своего члена и приблизился к ягодицам монарха. Убедившись, что смазки достаточно, мужчина плавно ввел орган в своего любовника, давая возможность немного привыкнуть к новым отношениям. Когда вздохи паники Николая сменились на довольные стоны, Бенкендорф вошел сначала до середины, а затем ловким движением вошел на всю длину. Царь, в свою очередь, крепко впивался ногтями в плечи любовника, давая понять, что происходящее явно приносит ему удовольствие.

***

По комнате разносились громкие стоны в перемешку с мольбящими вздохами царя, что еще больше возбуждало Бенкендорфа. Оба мужчины уже были на грани, поэтому слуга царя резкими движениями входил в него во всю свою длину, заставляя содрогнуться. Николай, вместе с Бенкендорфом закончили в один момент и тяжело дышали. Александр подождав пару секунд, вытащил еще стоячий член из заднего прохода мужчины и со вздохом лег рядом с ним. —Кажется я уже не настолько молод. —А по-моему, в самом расцвете сил, — едва улыбнулся царь, прижимаясь к влажной коже Бенкендорфа. Молодой мужчина чувствовал, как вязкая жидкость выходит из него, напоминая о их "грехе".