Сад пауков. #3.5 Фоллокост

      Взгляд Сакарио бегал по сторонам. Мой школьный друг оглядывался с выражением чистого, почти детского восторга, но держал руки за спиной, будто не доверял себе и боялся ненароком тронуть что-то, чего нельзя.       Вестибюль Алегрии явно ошеломил его. Хотя даже на мой взгляд с оформлением входа немного перестарались. Сразу за дверьми нас встретили белоснежные колонны, сверкающий мраморный пол, охрана в каждом углу и буйство зелени и цветов всех оттенков радуги, красовавшихся в старинных вазах. Но чего еще можно ждать от жилища Короля Мира и его семьи?       — Силас скоро поставит там фонтан, — сказал я Сакарио, указывая на центр вестибюля, где два дивана обрамляли круглый мраморный стол. — Картины на левой стене из музеев. А эта белая статуя возле рододендрона, если не ошибаюсь, из Англии. Периш привез ее сюда еще до моего рождения.       Сакарио задрал голову, огляделся, потом медленно покачал ею:       — Это все, наверное, стоит миллионы баксов. Можно было бы купить… хренову гору Скиттлс.       — На самом деле, это бесценно, — поправил я. Мы подошли к лифту. Неро и я кивнули одному из тиенов, охранявших вход. У него за спиной висел автомат, а на лице застыло выражение грозной сосредоточенности. Только самые выносливые и крепкие из тиенов ставились охранять лифт и лестницу. Силас был придирчив ко всему, что касалось нашей безопасности. — То есть… эти вещи нельзя оценить в деньгах, потому что они дофоллокостные. Периш просто находит их и везет сюда. Некоторые передают в университет Скайтех, чтобы по ним изучали искусство.       — Боже, Илиш, перестань хвастаться, — вставил Неро.       Я метнул в него сердитый взгляд.       — Я не хвастаюсь! Он проявил интерес, а я просто просвещаю его — рассказываю об их происхождении и применении.       Неро фыркнул в ответ и шагнул в лифт, отмахнувшись от меня театральным жестом.       — Тебя так легко вывести из себя! Может, мне тоже стоит пойти в школу… присмотреть за тобой, раз уж ты за два дня успел получить в глаз. Силас захочет, чтобы я тебя защищал.       Лифт дернулся и начал подниматься к верхнему этажу. Сакарио все еще озирался по сторонам, явно не имея понятия, как ему реагировать на такой резкий поворот судьбы.       — А что ты вообще сделал, что он так на тебя взъелся?       — Эм… — Я почесал затылок и украдкой взглянул на Сакарио. Тот смотрел себе под ноги. Я только тогда заметил, какие у него паршивые кроссовки. А шнурки… Это что, провод от наушников?       — Он заступился за меня, — как ни в чем не бывало сказал Сакарио. — Я — его поставщик Скиттлс.       Неро уставился на него, нахмурившись, пока в голове не щелкнуло что-то вроде: «А, ясно». Я почти видел, как крыса в его мозгу наконец поняла, на какое колесо ей нужно бежать.       — О… ну ладно. Я и не знал, что Илиш такой фанат Скиттлс. Он всегда был больше по M&M’s с арахисом. А я лично обожаю Фрут Лупс.       Нет, мы не ели двухсотлетние хлопья и конфеты. Компания Декко производила свою версию большинства брендов, оставив дофоллокостные названия, поскольку торговые марки давно канули в Лету и не могли подать иск об авторском праве. Работало это неплохо, учитывая, что все скайфольцы имели доступ к кабельному телевидению и обожали смотреть старые рекламные ролики. Бесплатный маркетинг, по сути.       — Я никогда не ел Фрут Лупс… — глаза Сакарио заблестели. — А ты сначала желтые ешь?       Неро замер на секунду, потом решил подыграть моему странному новому другу:       — Ну конечно. А разве не все так делают?       Сакарио, похоже, остался доволен этим ответом.       Когда лифт доехал до нужного этажа, мы вошли в квартиру. Гаррет и Эллис в гостиной сосредоточенно изучали шахматную доску, поставленную на журнальный столик между диванами. Гаррет был заядлым шахматистом, или, как мы его называли, шахматоголиком. Я без труда мог его обыграть, но позволял ему выигрывать, потому что он искренне обожал эту игру.       Хотя про себя я все равно раскладывал его в пух и прах, прежде чем нарочно проигрывать — на случай, если ему вздумается кичиться своими победами.       Гаррет взглянул на дверь, и его глаза расширились.       — Это кто? — Он поднялся из-за стола, и Эллис, заметив Сакарио, тоже вскочила.       — Это мой друг, отстаньте, — сказал я. — Пойдем. Покажу тебе свою комнату.       Я схватил Сакарио за куртку и потащил к лестнице.       — Эй, у тебя вся рубашка в крови… Что случилось вообще?! — воскликнул Гаррет. Но потом, видимо, перешел к более важному: — Хочешь сыграть в шахматы?       — Отвали. Это мой друг, хочешь играть — заведи себе своего, — огрызнулся я.       — Ну поделись. Всего на часик.       — Нет!       — Если уж кто и имеет на него права — так это я. Я его спас. Он мой, — вмешался Неро. — Можешь поиграть с ним после меня, мелкий. — Он дотянулся и стукнул Гаррета по плечу, отчего тот отпрянул с шипением.       Молча наблюдая за моими братьями, Сакарио медленно сунул руку в карман куртки и достал новый пакетик Скиттлс. Пока Гаррет и Неро препирались, он посмотрел на меня и протянул конфеты.       — Фиолетовые, пожалуйста, — сказал я. Он усмехнулся странной, однобокой улыбкой, при которой обнажились несколько зубов, и отсыпал мне горсть фиолетовых драже. Не привлекая внимания мы с ним тихо двинулись к лестнице.       Я выдохнул с облегчением, когда замок моей двери щелкнул за спиной.       — Ключ есть только у Силаса, а он сейчас в отъезде, — пробормотал я, тут же пожалев о сказанном. — Так что саранча, как я зову своих братьев и сестру, тебя не похитит.       — Никогда в жизни не получал столько внимания, — сказал Сакарио. Он подошел к Хью, который растянулся в пятне солнечного света, заливавшем комнату из открытых окон, и протянул ему пакетик Скиттлс. Я в очередной раз усомнился в сообразительности своего нового друга, но потом вспомнил, что сомневался в ней с самого нашего знакомства. — Вид тут, конечно, шикарный. А ты не боишься? Ну, землетрясений, пожаров? Если вдруг тряхнет, это здание сложится как карточный домик. Тебя это не пугает?       Я моргнул и подошел поближе, глядя на горизонт Скайфолла, раскинувшийся за стеклом.       — Ну… раньше не пугало. Но теперь буду бояться, так что спасибо, — буркнул я.       — Остров Скайфолл стоит на разломе. Называется он Ванда-трах-тебя-в-дупло*, — совершенно серьезно сказал Сакарио. — Видимо, Ванда была сущим кошмаром для вашей семьи, раз в ее честь назвали нечто столь разрушительное.       Я просто смотрел на него. Без слов. Ну а что еще делать, это же Сакарио.       — Это плита Хуан-де-Фука, — вздохнул я. — Из-за нее может быть землетрясения, но их тут не случалось уже тысячи лет…

*Wanda-fuck-ya-straight (англ.) игра слов, пародирующая название тектонической плиты Juan De Fuca plate.

      — Ага. Но нас может тряхнуть через несколько сотен лет. Ты ведь бессмертный, да?       — Н-нет… Силас еще не умеет делать бессмертных…       — Ну вот когда научится, тогда ты точно застанешь великое землетрясение, которое все снесет к чертям. В один прекрасный день — бах! — и башня падает. — Он начал изображать грохот, падение и свистящий звук рушащегося здания.       Взирая на него с каменным лицом, я взял с его ладони две фиолетовые конфеты.       — Как будто мне не хватало ночных кошмаров, спасибо. — Я закинул их в рот. — Почему ты вообще все время ешь Скиттлс? Это единственное, что я видел, что бы ты ел.       Сакарио замер и начал пережевывать медленно — нарочито медленно. Я не сводил с него глаз, пытаясь понять, чего он тянет. Он наконец проглотил и сказал:       — Они лежат в самом низу автомата. Над отсеком для выдачи. — Он вытянул руку и пошевелил пальцами. — Я могу дотянуться и взять пару штук, не заплатив. Раз в несколько дней дядька, который загружает автомат, передвигает упаковки вперед. Пока он меня не спалил. Бесплатный обед, йоу.       Я рассмеялся… но тут вспомнил слова Тиберия. Он называл Сакарио заморышем и говорил про трущобных крыс — так уничижительно называли моросцев. Но ведь это школа Скайленда, в нее ходили только дети элиты, уж точно не бедняки с окраины.       Я не знал, как спросить напрямую, не из Мороса ли он часом. Но чем дольше смотрел на его одежду, на стоптанные кроссовки, потрепанную папку вместо рюкзака… тем очевиднее это становилось.       А Тиберий ведь еще говорил… что он спит под трибунами? Это ведь не может быть правдой?       Я решил действовать осторожно. Не хотел показаться грубым, но любопытство брало верх.       — А ты ешь обычный обед в школе? — вкрадчиво спросил я.       Сакарио тут же замотал головой.       — Не, в Скиттлс есть все необходимые витамины. Витамин красный-40, витамин желтый-5, витамин пальмовое масло…       Он уставился на меня, ожидая, что я оценю его шутку, но мне было не до смеха. То, что я слышал, слишком беспокоило.       — А где ты живешь? Тебе ведь… тебе же тринадцать, как и мне?       — Нет, мне пятнадцать, — пробормотал он, потер нос и смущенно скривился. — Если продолжишь в том же духе, я вляпаюсь в неприятности. Давай лучше поговорим о пингвинах. Или мировой экономике.       — Как ты вообще оказался здесь? Почему не учишься в Моросе?       — Потому что Морос — отстой.       — Ну… я знаю. Но разве ты не должен был туда пойти?       — Наверное. Но я не пошел, — ответил он просто.       Я всплеснул руками.       — Да скажи уже честно! Ходишь вокруг да около, это бесит. Если это что-то незаконное, мне все равно. Мне плевать на законы, а раз ты мой друг, то и тебе тоже.       В его глазах вспыхнул живой, детский восторг. Он замер, глядя куда-то в стену, будто представляя нечто грандиозное.       — Плевать на законы? — прошептал он. А потом его глаза сузились, словно он разглядел в своей голове что-то особенно интересное. — Я мог бы стать гениальным суперзлодеем.       — А раз уж тебе нечего со мной бояться… скажи, почему ты учишься в школе Скайленда?       Мой друг тяжело вздохнул и обернулся. Когда я заметил, как он ищет глазами, куда бы присесть, я указал ему на кровать, поднял Хью и сел на край, а Сакарио устроился по диагонали, прислонившись спиной к стене.       — Я купил удостоверение личности, — сказал он. Взглянул на меня, и я приподнял брови. — Один парень собирался сбежать в Серую Пустошь вместе с родителями. Похоже, его отец вляпался во что-то, и Силас вот-вот должен был об этом узнать. Я купил у него удостоверение, оформил заявку… особо ни на что не надеялся, но мне пришло письмо о зачислении. Я целый месяц наведывался к их почтовому ящику почти каждый день. Потом жил в их доме, пока не пришли работники Короны и не выставили меня… ну и вот. С тех пор сплю где придется. На улице тепло, так что пока терпимо.       — Как ты вообще выживаешь? — спросил я. Взгляд сам собой скользнул по моей комнате. Она была огромной, окна занимали всю северную и восточную стену, книжные шкафы тянулись до набитой одеждой гардеробной. Над кроватью — Рембрандт, сама кровать — двуспальная, я буквально мог лечь поперек и ногами бы не достал до края. Комната — словно из кино. У моих братьев и сестры были не хуже. Да блядь, в спальне у короля Силаса под потолком лепнина в виде короны и персидские ковры на полу!       Я никогда раньше не сталкивался с крайней нищетой. Это вызывало во мне дискомфорт и раздражало — не хотелось чувствовать вину за свой статус. Мое детство и так было чередой травм, пока мозг не решил просто отрешиться от всего, а теперь еще и Сакарио заставил меня стыдиться того, что у меня есть.       — Богатенькие школьники часто выкидывают еду, — просто сказал он, разглядывая свои грязные носки с дырками на пальцах, изношенные до такой степени, что местами проглядывала кожа. — Еще у меня есть несколько тайников, так что не голодаю. А когда идет дождь, знаю несколько заброшенных зданий. Это дерьмово, но… раз уж у меня есть удостоверение Скайленда, значит, я смогу получить образование и работу… и тогда мне не придется возвращаться в Морос, да? По-моему, неплохая перспектива.       — Но… на улице же опасно, — сказал я. — Особенно, если тебе пятнадцать.       Сакарио сухо хохотнул и закинул в рот последнее драже Скиттлс.       — Ты в Моросе ни разу не был, да? Улицы Скайленда — это рай по сравнению с тем, что творится в трущобах Мороса. Я никогда не спал так спокойно. А в школе все думают, что мне тринадцать, так что подыграй.             — Тебя на самом деле зовут Сакарио?       К моему удивлению, он кивнул.       — Ага. Я просто сказал, что это прозвище, и всем было плевать. В удостоверении, что я купил, имя какое-то типа Джошуа Венетти.       Раздался легкий стук в дверь. Сначала я удивился — мои братья и сестра обычно колотили в нее так, будто размахивали молотом Тора, — но потом вспомнил, зачем вообще позвал Сакарио. Нос и лоб гудели, пульсировали от боли, одна ноздря не дышала. Сомневаюсь, что Сакарио чувствовал себя лучше.       Я открыл дверь — на пороге стоял доктор Лиам. Он почти не изменился, разве что в черных волосах стали пробиваться серебристые нити. Хороший врач, друг семьи, но это так же означало, что он наверняка расскажет Силасу, что у меня в комнате был какой-то парень… Это грозило «интересным» разговором.       — Неро сказал, тебя ударили в нос, — сказал доктор Лиам, поправляя очки и проходя внутрь. Он поставил кейс на мой стол, открыл его и обернулся. — А второй… — Изучающий взгляд скользнул по Сакарио, сидевшего на моей кровати. — Худой, одежда поношенная, лицо землистого цвета… ты подобрал бездомного моросца? Силасу это понравится.       Я переминался с ноги на ногу. В голове роились тысячи вариантов лжи и полуправды, но я решил не врать.       — Это просто мой друг, — небрежно сказал я. — Мы оба влипли в неприятности, а медицина в Моросе, полагаю, не очень.       Доктор Лиам кивнул, будто принял ответ.       — В мои обязанности не входит лезть в личную жизнь, только залечивать последствия. Не шевелись.       Он начал ощупывать мой нос, а я изо всех сил старался не вздрагивать от боли, но доктор, честно говоря, совсем меня не щадил.       — Трещина, не перелом. Будет синяк и отек, но обойдется. На учебу не ходи хотя бы неделю, иначе СНС поднимет шумиху, а Силасу это точно не понравится, когда он вернется.       Пропустить школу?       — Могут подумать, что я прячусь, — ответил я, качая головой. — Я не против замазать синяк тоналкой. Ты не представляешь, сколько раз Силас скрывал…       Я замолчал. Надо было следить за языком в присутствии моего нового друга. Я слишком привык, что вокруг только семья или приближенные, которые знали, как у нас все устроено. Сакарио не знал о темной стороне жизни Деккеров. И лучше бы так и оставалось.       — Все будет нормально.       Доктор Лиам достал фонарик и посветил мне в глаза.       — Сотрясения нет… Не удивлюсь, что парню, которого Неро лупил по голове, не так повезло. А ты поправишься. Ну, теперь займемся моросцем. Сынок, покажи, где плохой мальчик тебя трогал?       Сакарио задрал рубашку, и я увидел здоровенный синяк — выпуклый и багрово-серый по краям.       Доктор Лиам втянул воздух сквозь зубы.       — Отведу его на медицинский этаж, сделаем УЗИ. А ты ложись и отдыхай. Верну твоего дружочка, как только удостоверюсь, что нет внутреннего кровотечения. Он тощий, жира нет, чтобы смягчить удар, поэтому лучше перестраховаться.       Сакарио, похоже, воспринял это спокойно, и я позволил доктору увести его, а сам уселся делать домашние задания.       Прошло несколько часов, прежде чем мне вернули моего нового друга. К этому времени нам уже доставили ужин — китайскую еду, и Гаррет как раз разбирал коробки и раскладывал тарелки. Мы заказали все, где в названии было хоть что-то азиатское, и просто обалдели от количества принесенных блюд. Я надеялся, что Сакарио понравится, учитывая, что до этого он питался по сути из мусорных контейнеров.       Мой друг вошел в квартиру, держа в руках тряпичную сумку. Завидев меня, поднял ее и потряс. Внутри что-то приглушенно загремело.       — Мне тут отвалили гору витаминов. Настоящих, не тех, что в Скиттлс. Дядя в очках заставил пообещать, что я буду их принимать. — Он подошел ко мне и заглянул в сумку, потом показал мне содержимое. — Они в форме конфет, представляешь. Я и не знал, что так делают.       — Хозяин Силас заставляет нас пить те же витамины, — усмехнулся я, забирая у него сумку, чтобы отнести к двери, а то забудет еще, когда будет уходить. — Мы ужинаем здесь. Ешь, сколько влезет. Сенгилы знают, что нас много, так что всегда приносят с запасом, останется на завтрак или обед… но, раз Силас уехал…       — Король Силас уехал? Слава мертвому богу, — облегченно выдохнул Сакарио. — Он меня до жути пугает.       Моей первой реакцией было заверить его, что ему нечего бояться. Но слова не успели подняться, как снова осели где-то в груди. Силас действительно был пугающим. Мне это было известно не хуже, чем моим братьям и сестре, сенгилам, обслуживающему персоналу, да блядь, всем в Мертвом Мире. Сакарио имел полное право не хотеть встречаться с хозяином Силасом, тем более он был первым другом, которого я привел домой, а не сыном кого-то из знакомых короля. Но ему не о чем беспокоиться…       Наверное.       — Ебать… это что, китайская еда? Как в кино? — глаза Сакарио засверкали, как пыльные алмазы. Я даже услышал, как у него сердце подпрыгнуло. — Господи… а вчера я ел половину растоптанного сэндвича. Судьба — охуенно забавная штука.       — Половину чего?.. — за спиной у него появился Неро с огромной индейкой на подносе. Он ел ее руками прямо с сервировочного блюда просто потому, что был Неро. — Почему?       Сакарио пожал плечами:       — Потому что больше ничего не было.       — Твой друг ест объедки? — голос Неро подпрыгнул на несколько октав от удивления. Изверг посмотрел на свою индейку и протянул ее Сакарио. — Это как тогда, когда Гаррет притащил домой облезлую бродячую шавку? Силас не разрешит тебе его оставить, если у него блохи.       — Он теперь мой друг, — сказал я. И сам удивился, как резко во мне проснулся защитный инстинкт. Еще вчера я бы подхватил шутку Неро, а сегодня… мне вдруг стало важно, чтобы Сакарио не чувствовал себя чужим. Что ж, выходит, он и вправду стал мне другом?       — У нас куча одежды, еды тоже хватает, — добавил я.       — А когда вернется хозяин Силас? — спросил Неро, наваливая себе в тарелку еды с горкой. — Что ты ему скажешь?       — Правду. Мне нечего скрывать, — ответил я и тоже начал накладывать еду. Но, заметив, как Сакарио мнется в стороне, не зная, куда податься с опороченной Неро индейкой, решил наложить тарелку и для него. — А что, мне нельзя приводить друзей домой?       — Он тебя оберегает, так что, наверное, нет. Я, Гар или Эллис? Да пожалуйста. А тебе… думаю, он хочет быть твоим единственным другом до конца времен, — Неро запихнул в рот кусок свинины в кисло-сладком соусе. Ну, фактически это было арийское мясо, но мы все равно называли его по старинке. — Ну и, разумеется, мужем. Когда-нибудь.       Сакарио тут же поперхнулся и закашлялся. Неро расхохотался и направился к дивану с тарелкой:       — Если только он не доберется до тебя первым.       Само это предположение заставило меня смутиться. Сакарио? Я посмотрел на своего друга, который все еще кашлял. Для уроженца Мороса он был симпатичный, и мне почему-то импонировал его изможденный вид — худой и бледный, будто он только оправился от какой-нибудь чумы. Но… мое сердце трепетало при мысли о профессоре Бритене. Хотя… об этом им знать не обязательно.       — Как его зовут? — наконец подал голос Гаррет, до того момента хранивший молчание. — Он выглядит растерянным и напуганным. Не бойся нас. Мы не кусаемся. Ну… кроме Неро.       Неро за его спиной щелкнул зубами, но Сакарио продолжал смотреть на него в ступоре пустым взглядом.       — Мне нужно накуриться, — вдруг сказал он. — Я слишком трезв для всего этого.       В комнате мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды обратились к Сакарио, стоявшему неловко у стола. Он заметил реакцию и поднял брови.       — Нет? Ясно… Мог бы догадаться, что королевские отпрыски изнеженные и правильные.       — Мы не правильные… и нихрена мы не изнеженные! — возмутился Неро с набитым ртом. — Мы постоянно торчим. С утра до ночи, блядь!       Первое живое проявление эмоций от Сакарио с момента его прибытия в Алегрию — скептический смешок и ленивый взмах рукой.       — Врешь ты все. Спорим, ни разу даже не затянулся с косяка короля Силаса.       — Да я у него постоянно сигареты таскаю, — буркнул Неро. Кажется, он воспринял это как личное оскорбление. — И алкашку тоже. Он разрешает.       Я не знал, что на это сказать. Не думал, что Сакарио что-то употребляет… Хотя, может, в этом и кроется причина его странностей. Может, он просто был под кайфом?       — Верю, — усмехнулся Сакарио. Он вроде как начал расслабляться. Я передал ему тарелку, и мы устроились на диване вместе с братьями и сестрой. Глаза Гаррета светились любопытством, а Эллис, казалось, пребывала в ужасе от этого разговора.       — Курил травку? — спросил Сакарио.       — Д-да… — Неро запнулся, будто под ноги ему попался камень.       — Врет он, — сказал я. — Король Силас курит ее на балконе и у себя в комнате. А Неро ни разу не пробовал. Силас говорит, что ему нельзя, пока он не повзрослеет, иначе вырастет дебилом. — Я сделал паузу. — Больше чем, уже есть.       Сакарио хмыкнул и полез в карман. Выудив пакетик, он бросил его Неро.       — Там трубка и пять косяков. Давай, химера, покажи, как умеешь курить.       Эллис вдруг вскочила на ноги.       — Я иду к Аньмэй. То, что я не вижу, не может быть использовано против меня. Гаррет, ты со мной? Могу подбросить тебя до Мантиса.       Младший брат выглядел растерянным.       — Не будь таким тряпкой, Гаррет, — буркнул Неро с досадой. Он раскрыл зиплок-защелку на пакетике Сакарио, и по гостиной тут же поплыл резкий, душистый запах травки. — Останешься с братьями? Или уйдешь с девчонкой?       Гаррет ссутулился на месте, являя собой жалкое зрелище. Вряд ли можно было представить себе более нарядный пример пай-мальчика: волосы аккуратно зачесаны набок с легким завитком, шерстяной свитер в ромбик поверх белоснежной рубашки, и отглаженные до стрелок брюки.       — Ну так иди с ней, слюнтяй, — фыркнул Неро и, не моргнув глазом, протянул руку, чтобы утащить вторую половину нетронутого спринг-ролла брата. — Большие мальчики будут отрываться по-взрослому, а ты иди тусуйся с девчонками.       — Неро, тебе обязательно использовать меня в своих тупых подколках? — донеслось от входа. — Прояви хоть каплю фантазии, идиотина.       — Отвали, ведьма…       — Я остаюсь, — внезапно выпалил Гаррет. — Я хочу остаться.       Эллис молча собрала еду в пакет и оставила нас одних. Я запер за ней дверь и дважды проверил щель между дверью и порогом, чтобы убедиться, что дым не просочится наружу. В коридоре перед лифтом по ночам дежурил тиен, и было бы очень обидно, если бы нас сдал какой-то охранник.       Я и сам не понимал, почему во всем этому участвую. Это было совсем на меня не похоже, но, может, именно поэтому мне и нравилось. Ощущение грани нарушения чего-то запретного щекотало нервы и уже было сродни кайфу.       Силас сам виноват, что оставил нас одних на целую неделю. Мы ведь подростки. Разве не логично было ожидать от нас каких-нибудь шалостей?       Мое внимание привлек щелчок зажигалки — Сакарио прикурил первый косяк. Я глубоко вдохнул и мысленно настроился шалить.       — Или, я прямо вижу, как у тебя в голове две половины грызутся, — хмыкнул Неро, изображая внутренний конфликт голосом повыше: — «Мне подчиниться Всевышнему нашему Силасу… или попробовать пожить, как нормальный подросток? Хммм…»       Сакарио захохотал, выдыхая дым сквозь кашель. Передав косяк Неро, он взял стакан газировки, который протянул ему Гаррет, и жадно отпил.       — Боже… да ты прав. Он такой важный с виду принц, но я с первого взгляда понял, что он крутой.       Я нахмурился.       — Силас пичкал меня наркотой с восьми лет… вряд ли это будет чем-то новым.       Неро выдохнул клуб дыма так, будто практиковался всю жизнь, и протянул косяк мне.       — Серьезно? Чем именно? — изумился Сакарио. Но я лишь отмахнулся, не собираясь отвечать, и затянулся дымом марихуаны. Я сделал это медленно, что меня и спасло: легкие обожгло, и хотелось закашляться, но я сдержался и передал косяк Гаррету.       Кайф меня накрыл через пару минуту. Тело расслабилось, на конечности будто опустили что-то тяжелое, но теплое. Стало так спокойно и приятно. Мы включили мультики («Аниманьяков», так как оказалось, что Сакарио от них фанател), развалились на диванах и принялись за еду.       Следующие несколько часов Сакарио стал для нас кем-то вроде бога. Мы с обкуренными братьями ухахатывались с его шуток и с благоговением внимали всем его байкам. Сакарио, конечно, наслаждался вниманием — хотя, пожалуй, не так сильно, как бесконечными закусками.       Часов около десяти мой личный телефон завибрировал.       Мы все уставились на него, как на запущенный счетчик бомбы. Потому что мог звонить только один человек… Силас.       — Ты должен ответить. Он же…       — Знаю! — зашипел я. Глубоко вдохнул, на секунду закрыл глаза — и нажал на кнопку. — Алло? — ответил я, стараясь звучать как можно более нормально и бодро.       — Принц Илиш? — Нет, это был не Силас. Я облегченно выдохнул про себя. Похоже, один из тиенов у входа. Может, заметили кого-то подозрительного? — Это офицер Блэк с нижнего поста… Вы знаете некоего Райана Бритена?       Холод пробежал по спине. Сначала я испугался, что он как-то поймет, что я под кайфом, и настучит Силасу, но потом понял — тут что-то другое. Если бы Райан просто хотел что-то обсудить… он бы подождал до завтрашних занятий.       — Да, знаю, — ответил я, окидывая взглядом гостиную. Пригласить его подняться сюда я точно не мог… не сегодня. — Что ему нужно? Передай ему трубку. Он мой преподаватель.       Сначала я услышал, как тиен что-то говорит, видимо, профессору Бритену, потом — шорох передаваемой трубки.       — Привет… Илиш.       Внутри тут же что-то напряглось. Голос профессора звучал как-то не так… нерешительно что ли.       — Что случилось? — спросил я. — У тебя напряженный голос.       Я встал и под вопросительные взгляды братьев и Сакарио подошел к своей куртке и ботинкам.       — О, все в порядке», — поспешно заверил профессор Бритен. — Я просто не знал, как еще с тобой связаться… Меня не будет в школе до конца недели… — Он запнулся, и я уловил в трубке второй голос, который принадлежал явно не тиену.       Тревожность во мне тут же забила медными колоколами.       — Почему? — резко спросил я, напрягая слух, чтобы лучше разобрать второй голос. Он звучал моложе и профессора, и тиена.       — Поеду навестить семью, — произнес профессор Бритен. Что-то здесь определенно было не так. — Вернусь где-то на следующей неделе…       Тут снова зазвучал второй голос — и меня словно током ударило.       Это проклятый Тодд!       Все в голове моментально сложилось в единую картину.       Тодд притащил профессора в Алегрию, чтобы тот лично сообщил мне, что не придет. До чего ж надо быть ревнивым ублюдком?! И почему?!       Но уже не имело значения, почему.       Я не собирался оставлять это дерьмо безнаказанным.       — Передай трубку тиену, — холодно приказал я. — Немедленно.       Профессор что-то невнятно промямлил, но я уже слышал шорох — телефон перекочевал к охраннику.       — Да, принц…       — Слушай внимательно, — сказал я, голос мой был стальным. — Вызови себе замену и лично сопроводи профессора Бритена до его дома. Убедись, что он останется там на весь вечер. А молодому человеку, что пришел с ним, прикажи оставаться на месте.       — Как скажете, принц Илиш, — без малейших колебаний ответил тиен. В такой момент я особенно оценил, как удобно иметь в распоряжении всю полицию и армию. — Позвоню Вам как только вернусь.       — Хорошо, — я кивнул, хотя тот меня не видел, и сбросил звонок.       Телефон с глухим щелчком упал на диван. Я кипел от ярости.       — Пора разобраться с этим дерьмом, — сказал я тихо, едва сдерживая гнев. Даже травка не могла приглушить разгорающееся внутри пламя. Хотя там была-то одна затяжка. — Собирайтесь. Надевайте ботинки и куртки.       — Ооо, началось! — радостно воскликнул Неро, подскочив ко мне и начав натягивать свои легионерские сапоги. — Говоришь так, будто хочешь кому-то морду набить! Ну же, рассказывай!       Если бы звонил Силас, Неро и все мы тряслись бы от страха. Но поскольку дело намечалось личное… мой братец-изверг был в полном восторге.       — Есть один хороший учитель, с которым я подружился, — пояснил я, завязывая шнурки на ботинках. — И какой-то сопляк решил, что у него с этим проблемы. Мы просто поможем ему понять, куда не стоит соваться.       Я схватил куртку и распахнул дверь. Неро и Гаррет обменялись возбужденными взглядами.       — Секундочку! Подберите меня этажом ниже, мне надо заглянуть в Логово. Гаррет, пойдем со мной, — сказал Неро, и они с Гарретом помчались к лестнице.       Я не стал их останавливать. Вместе с Сакарио вышел в коридор и направился к лифту.       Когда мы зашли в кабину, я заметил, что Сакарио мнется, сунув руки в карманы.       — Так кто этот учитель? — спросил он небрежно, когда двери закрылись.       — Профессор Бритен, — процедил я сквозь зубы. — Он ведет английский в десятом. Мы подружились, и теперь какой-то мелкий засранец…       Я осекся, заметив, как Сакарио поднял брови.       — Что? — нахмурился я.       Двери лифта открылись в пустой коридор, и на мгновение в кабине воцарилась тишина. Из-за закрытых дубовых дверей слышался грохот — это Неро возился в Логове химер.       — Ты… серьезно пригласил профессора Бритена к себе? — удивленно переспросил Сакарио.       Я уставился на него.       — Да. Я учу его языку. Мы договорились еще в начале недели, — пояснил я. Одна из дверей приоткрылась, и я увидел, как Неро подпер ее ногой, чтобы она не захлопнулась. — Он крутой. Мне он нравится.       Сакарио поморщился, будто учуял запах тухлого мяса.       — Он не крутой. Он — извращенец, насколько мне известно.       Меня словно током ударило. Я застыл, рот сам собой приоткрылся в потрясении.       — Он не такой! — с жаром воскликнул я. — С чего ты это взял? Что ты еще слышал?       Сакарио вскинул обе руки в примирительном жесте.       — Я не хочу тебя злить, Или. Просто… все об этом говорят. Ходят слухи, что он трахает… — И тут Сакарио тоже замер. — …какого-то мелкого засранца.       Внутри у меня поднялась волна ярости, вперемешку с тошнотой. Я почти не хотел знать ответа… Но имя само сорвалось с губ:       — Тодда?       Как я и ожидал, Сакарио кивнул и закурил сигарету.       — Ага. Говорят, они трахаются. Тодд отставал по учебе и нашел другой способ «натянуть» баллы, если ты понимаешь, о чем я. Этот Тодд — та еще шлюха, флиртует с любой симпатичной мордашкой, лишь бы у нее член был, и трахается сразу с несколькими. — 'Даже так.' — И учителей это тоже касается. Но профессора Бритена это не оправдывает, этому извращуге, блядь, тридцать четыре…       Я, по правде сказать, даже не знал, что чувствую. Думаю, я был слишком ошеломлен, чтобы чувствовать хоть что-то. Про Тодда я бы еще поверил, но не про профессора Бритена. Райан просто не выглядел как человек, способный на такое. Он бы не позволил Тодду использовать себя.       Я не хотел — и не мог — поверить в это, пока не услышу объяснение от самого профессора Бритена, а не от Тодда.       Но не сегодня. Сегодняшняя ночь будет посвящена Тодду и моей долгожданной мести.       Когда мы добрались до входа в Алегрию, там никого не оказалось. Впрочем, я и не ждал, что Тодд послушается приказа тиена оставаться на месте, особенно учитывая, что тот уехал доставить Райана домой. И все же, он вряд ли успел уйти далеко.       — Неро, похоже, этот ублюдок, которому я велел остаться, уже смылся, — бросил я брату и, взглянув на него, с удовлетворением заметил в глазах голодный блеск. — Ну и что, по-твоему, нам теперь делать?       На лице Неро расползлась ухмылка. Он глянул в сторону безупречно прозрачных стеклянных дверей Алегрии, за которыми сияли белые колонны.       — Думаю, пришло время устроить охоту. Насколько сильно этот парень тебя бесит?       — Скажем так — он немного зарвался, — ответил я. — Ублюдок, похоже, решил, что вправе указывать, с кем мне дружить.       Сакарио тихо втянул воздух сквозь зубы — ему, судя по виду, не очень хотелось принимать в этом всем участие, но мне было наплевать на слухи, что он слышал о профессоре Бритене. Профессор был добр ко мне. Намного добрее, чем Тодд. И так же, как я готов был заступиться за Сакарио, я решил защищать Райана.       Неро шагнул вперед и толкнул стеклянную дверь.       — Блядь, как же кайфово, что Силаса тут нет, — сказал он, придерживая ее ногой. Вокруг кроме нас не было ни души.       Или… я так думал.       — Эй… Илиш, — позвал меня Неро. — Там кто-то идет, сворачивает сейчас к внутреннему двору…       Я бросился вперед и, догнав брата, посмотрел туда, куда он указывал.       И правда — кто-то быстрым шагом шел по тротуару, засунув руки в карманы. Я узнал эту походку и приглядевшись, понял, что это действительно тот, о ком я думал. В темных очках-авиаторах, несмотря на глубокую ночь.       — Это он, — сказал я глухо. — Только не убивай его. Мне просто надо его немного припугнуть.       Неро, конечно же, выглядел разочарованным. И, что забавно, Гаррет тоже.       — Ну мы могли бы его того… к ужину, — с наигранной жалостью протянул Неро. — И… еще кое-что.       Я даже не хотел знать, что за «кое-что» он имел в виду.       — Нет, если я начну убивать учеников, мне будет еще сложнее влиться в школу. Просто припугнем его.       Неро и Гаррет синхронно вздохнули.       — Ладно, — буркнул Неро. — Пошли его пугать.       Мы юркнули в тень вдоль лестницы и спустились вниз. Там Неро с Гарретом свернули налево по газону, к стоянке и забору. Они собирались перехватить Тодда в переулке впереди, а нам с Сакарио досталась роль загонщиков.       — И часто вы вот так стаей охотитесь на людей? — небрежно спросил Сакарио. Мы шли по дорожке за Тоддом, который быстро вышагивал впереди метрах в пятнадцати, ни о чем не подозревая. Но стоило ему обернуться…       — Я — нет, — усмехнулся я, глубоко вдыхая ночной воздух — уже теплый, пропитанный весной. — А вот Неро?.. Он всегда был немного кровожадным.       И тут Тодд оглянулся. Когда он увидел меня и Сакарио, в его взгляде вспыхнуло раздражение.       — Куда это ты так спешишь? — крикнул я. — Твой принц вроде как велел тебе остаться на месте.       — Без понятия, о чем ты, Деккер, — огрызнулся Тодд. Он ускорился. — Я был в «Лаймлайте» и сейчас иду домой.       — «Лаймлайт»? — переспросил я и глянул на Сакарио. Тот закатил глаза.       — Это молодежный ночной клуб в Скайленде, — пробурчал он. Затем его лицо скривилось. — Пиздобол. Терпеть его не могу.       — Думаю, тебе стоит остановиться, Тодд, — сказал я. — Нам с тобой нужно поговорить.       Но Тодд продолжил идти.       — Иди спать, принц, — бросил он угрюмо. — И, кстати, перестань совать нос не в свои дела.       Сказав это, он ускорился, как последний трус. Мои ноги тоже зачастили. С каждым шагом сердце стучало быстрее, холодный адреналин захлестывал вены.       И когда Тодд обернулся и увидел, что я приближаюсь… он сорвался на бег.       Вот тогда во мне проснулась химера.       Я рванул за ним. Ботинки стучали по асфальту, ветер бил в лицо. Инстинкты, о которых я даже не подозревал, проснулись с хищным воем, и весь мир сузился до одной-единственной цели — этой жалкой удирающей добычи.       — Отъебись, — прошипел Тодд, оборачиваясь, а потом резко свернул в один из темных переулков улицы Себастьян.       Я ускорился. И тут послышался крик.       За углом переулка меня ждала разочаровывающая картина — Гаррет ухмылялся у ряда мусорных баков, а Тодд дергался и визжал, как свинья на убое, перед смеющимся Неро, который железной хваткой удерживал его, заломив руки за спину.       — Я ведь почти его догнал, — с досадой протянул. — Сам хотел поймать.       Позади послышались торопливые шаги и подошел запыхавшийся, едва державшийся на ногах Сакарио.       — Не повезло тебе, братец, — усмехнулся Неро. Он обхватил Тодда за грудь, притянул к себе и стиснул в медвежьих объятиях. — Теперь эта пташка моя. Думаю, я хочу с ним поиграть.       — Отпустите меня на хрен, животные, — заорал Тодд, глаза его были широко распахнуты, белки блестели под холодным светом фонаря, стоявшего в нескольких шагах от переулка.       — Никуда мы тебя не отпустим, пока не ответишь на пару вопросов, — сказал я. Подошел ближе и, поддавшись внезапному порыву, отвесил ему звонкую пощечину. Ладонь обожгло болью, но я не обратил на это внимания. — Так что, будешь отвечать, сучка, или продолжишь ерепениться?       — Скажи своему гребаному братцу, чтобы отпустил меня, — огрызнулся Тодд. Он попытался вырваться из стальной хватки Неро, но безуспешно. — Хочешь поговорить — сначала отпусти, блядь!       Я все равно мог бы его догнать, так что кивнул Неро. Тот с явной неохотой отпустил свою жертву.       Тодд начал потирать плечи, его лицо, которое раньше казалось мне привлекательным, искажала злобная гримаса.       Но прежде чем я успел задать хоть один вопрос, Тодд скользнул взглядом мимо меня и уставился на Сакарио.       — Забавная у тебя компания, — процедил он брезгливо. — Не ожидал от принца, что он будет общаться с таким вот.       Таким вот? Я сузил глаза.       — Что значит «таким вот»? У него, вообще-то, имя есть. Или Сакарио — один из немногих геев в Старшей школе Скайленда, с которыми ты не успел переспать, поэтому имя не запомнил?       — Илиш, да он и имен-то не спрашивает, — небрежно вставил Сакарио, выщелкивая что-то из-под ногтя. — Если можно просто сказать «О, малыш, трахни меня быстрее», зачем запоминать имена?       Феминная интонация, с которой он произнес последние слова, вызвала приступ хохота у Неро и Гаррета.       Тодд сорвал с себя авиаторы, а в его глазах заполыхал настоящий ад.       — Захлопни свою поганую пасть, крыса трущобная, — прошипел он. — Или она будет вопить сегодня ночью. Я знаю, где ты живешь, это всего в двух шагах от того места, куда я хожу ссать на обеде.

～～～

      Любой, кто прочтет это в нынешнее время, будет весьма удивлен поведением Тодда. Ведь он стоял в темном переулке напротив троих подростков-химер, без всякой защиты и присмотра. В наши дни любой скайлендец уже валялся бы у нас в ногах, умоляя о пощаде, ибо знал бы, что его утащат в заброшенное здание, из которого он уже не выйдет… а если и выйдет, но не сможет сидеть неделю.       Но это было почти восемьдесят лет назад, когда Скайфолл только начинал догадываться, на что способны химеры, и что все, кто носит фамилию Деккер, стоят выше закона. Сейчас все в Скайфолле знают, что от химер нужно бежать, а не провоцировать их.       И Тодд тоже это скоро поймет.

～～～

      — Сакарио теперь живет со мной, — с ядовитой улыбкой сказал я, подходя к Тодду вплотную. Мой взгляд был холоден и непоколебим. — Он — мой. Все, что я захочу, становится моим. Сакарио мой, Скайленд мой, весь этот город мой. Все, что есть у тебя, мудила — тоже мое.       Тодд ухмыльнулся и скрестил руки на груди.       — Красиво поешь, когда за спиной у тебя братец стоит, — усмехнулся он. — Прямо как с Тиберием. Только стоит ему уйти…       О, так он решил взять меня на понт?       — Неро, Гаррет, Сакарио… — не сводя глаз с симпатичной гадюки, я бросил через плечо: — Ждите меня на тротуаре. Я не боюсь укусов этой шавки.       Неро недовольно вздохнул, но спорить не стал. Через несколько секунд их шаги стихли, и в переулке остались только мы двое.       Я и Тодд. Бывший предмет моих воздыхания, а ныне — враг.       — Ну что, ублюдок, теперь мы одни, — сказал я. — И мой приказ прост: держись подальше от профессора Бритена. Он теперь мой. Вне школы забудь о нем. Понял?       И вот он, тот момент, ради которого стоило играть эту партию.       Глаза едва заметно расширились, зрачки сузились, губы дернулись, ноги переступили, меняя положение тела.       А кульминацией всего это стал внезапный скачок пульса, когда кровь гулко ударила в его висках.       Эти первобытные, инстинктивные реакции всегда вызывали у меня улыбку.       Пока Тодд в оцепенении смотрел на меня, не понимая, как отреагировать на упоминание нашего драгоценного учителя, я медленно наклонился к нему:       — Сердце бьется, как сумасшедшее, — прошептал я. — Ты весь напряжен. Почему же ты так напрягся, Тодд?       — Держись, блядь, подальше от Райана, — сказал Тодд, и в его голосе впервые зазвучала угроза. Он был натянут, как струна. Ну надо же… похоже, профессор Бритен ему действительно нравился. Спорю, пубертатный сукин сын сам пустил этот слух. Похоже, у него крепко стоял на нашего преподавателя английского.       Жаль.       Назовите это желанием получить то, на что кто-то другой уже положил глаз. А может, мне просто безумно нравилось, как профессор Бритен относился ко мне… Я ощущал в себе нарастающее чувство собственничества, словно хотел быть для него особенным.       И хотел устранить всех конкурентов.       — Нет, — прошипел я, склонился ближе и улыбнулся. — Он будет приходить в Алегрию, и ты нихуя не сможешь с этим сделать.       Тодд отступил на шаг, двигаясь почти механически.       — Для того, кто пять лет назад рыдал, как девчонка, над трупом своего сенгила, ты уж очень лихо корчишь из себя крутого, — процедил он.       Я резко отшатнулся, сердце сорвалось вниз.       Лицо Тодда потемнело, в глазах сверкнула жестокая ненависть, и, окрыленный ужасом, застывшим у меня на лице, он ударил еще больнее:       — Все в школе это помнят и считают тебя избалованной, жалкой сучкой. А я, — он ухмыльнулся, — я еще с той вечеринки знаю, что ты ко всему прочему наивный неженка.       Он повернулся и пошел прочь, оставляя меня пригвозжденным к месту его словами.       — Увидимся завтра, принц.       Кровь застучала в висках, затопляя голову оглушающим гулом. Уходящую во мрак переулка фигуру Тодда застилала красная пелена, словно перед глазами опускали занавес, а мое тело захлестнула волна жара, краем сознания я отметил, как воздух со свистом врывался в раздувающиеся ноздри.       А потом — щелчок.       Я плохо помню, что происходило в следующие секунды. Только ощущения.       Помню, как побежал, чувствуя, что ноги почти не касаются земли.       Помню, как прыгнул, сбивая Тодда на землю…       Помню, как кусал, бил кулаками.       И крики.       Бесконечные крики.       Но лучше всего…       Лучше всего я помню вкус крови.       Реальность обрушилась на меня хлестко, словно удар током: истошные вопли, теплый металлический вкус во рту и кусочки кожи, застрявшие между зубами. Что-то теплое и извивающееся подо мной визжало, как недорезанная свинья.       — Давай, Илиш! Так его, блядь! Ой-ей, перебор! — донеслось до меня.       Три пары рук дернули меня назад. Я орал, выкрикивая что-то бессмысленное, а кровь и слюна брызгали с моих губ на того, кого я только что остервенело рвал. Лишь когда меня оттащили, я осознал, кто передо мной и что я с ним сотворил.       Тодд валялся на земле, вся его физиономия была залита кровью, и та капала с его скулы и шеи, словно дождевая вода с карниза. На фоне жуткой окровавленной маски контрастно белым сверкали глаза и зубы.       Я целился в лицо… и кусок его все еще был у меня во рту.       — Сумасшедший психопат! — завопил Тодд, дотронулся до щеки и, узрев свои красные ладони, заорал на ультразвуке: — Кто-нибудь… вызовите… скорую…       В следующее мгновение ублюдок рухнул на грязный асфальт, еще живой, но без сознания.       — Он так орал, а рядом тиены… — это был Неро, но я почти его не слышал, задыхаясь от ярости.       Я был в бешенстве.       Таком бешенстве, что хотел убить выродка, посмешившего бросить мне вызов.       Нет, я должен был убить его.       — Отпустите, — прохрипел я. — Я должен прикончить его.       — Прикончить? Ты с ума сошел? — Неро тащил меня прочь, к выходу из переулка. Я упирался пятками, но он не останавливался. — Нам нужно сваливать отсюда, иначе Силас узнает, что произошло.       Сакарио что-то пробурчал, я не разобрал слов из-за шума в голове, заглушающего все остальные чувства.       — Блядь… Я не знаю, но тиены подчиняются Силасу… Они ему все расскажут.       — С ним все в порядке? — Сакарио? Он оказался ближе.       Чья-то рука легла мне на плечо. Рука моего друга.       — Все нормально… — сказал Неро негромко. — Он просто превращается в химеру. Вот и все.