No me mires con esos ojos

Его левая рука неприятно ныла, упираясь в грудь чрезмерно спокойного, несопротивляющегося человека, которого он считал погибшим, с которым они, рука об руку, пытались спасти свои и чужие жизни, с которым они... в тихой темноте, чувствуя тепло друг друга, неустано разговоривали, обсуждая прошлое, ошибки и утраты, в молчаливой поддержке сжимая напряжённые плечи. Он смотрит в тёмные глаза, совсем недавно горящие пламенем победы и твёрдой уверенностью в завтрашнем дне. Те самые глаза, взгляд которых он чувствовал на себе не раз. Не смотря на дрожь, рука лишь сильнее сжимает чёрную, так не подходящую к этим глазам, ткань, пачкая бардовыми каплями. Всё это заставляет его взгляд помутнеть, а дыхание сбиться от отчаянной, бредовой мысли, что все, что с ним происходит - лишь сон. Что сейчас он лежит в своей грязной комнате и мечется на твёрдой постели, пытаясь выбраться из непрекращающегося кошмара, в котором его друг умер, в котором он сжимает нож, с ненавистью глядя в лицо тому, кто лешил сотню людей жизни. Но человек под ним реален, так же, как и острая сталь в ладони. Здесь все реально: вычурная чёрная комната, обставленная дорогими бесполезными вещами, огромный экран, демонстрирующий выживших и всех тех, кого ещё не успели уложить в гробы. Реален и он - Ён Иль. Человек, которому он доверился, с кем был все эти игры бок о бок и к кому прислушивался. Лицо Ён Иля в крови, так же, как и сжимающая чёрную ткань рука. Но это не приносит облегчение - лишь волну тошноты и затравленный, потерянный взгляд. Ён Иль не раскаивается и не сожалеет, - ему плевать на всех тех, кто погиб, на тех, кто погибнет, он лишь с издевательским интересом рассматривает его, словно беспомощную бабочку, крылья которой он оторвал сам. Наблюдает, наслаждаясь разочарованнем, гневом и решимостью, прекрасно зная, что перед ним бесполезный слабак. — Ки Хун. Его имя из чужих уст, режущее слух своей нежностью, заставляет лишь сильнее сжать чёрную рукоять ножа, но не отвести взгляд: он, глупо надеясь, в насмешке и любопытстве пытается найти того, кто умер, того, кому он доверился. Но перед ним Хван Ин Хо, ведущий игр, ответственный за все его кошмары. И больше никого. Он не успевает моргнуть, когда нож с резким свистом утыкается в пол, совсем рядом с виском Ён Иля, задевая несколько беспорядочно растрепанных прядей. Его тело, уставшее и желающие, чтобы все это прекратилось, горбится лишь сильнее, наваливаясь на Ён Иля. Глаза напротив, будто нарочито медленно, расширяются, но лишь на секунду. Все выглядит как представление: специально отыграные эмоции, не имеющие ничего общего с настоящими, покорность, уверенность в чужом взгляде. Он не знает что и зачем делает, есть ли в этом смысл. Но Ён Иль знает. И наслаждается. — Сон Ки Хун. Теперь насмешка не только во взгляде, - тонкая улыбка на чужом лице, снисходительный тон, расслабленные плечи и внимательный взгляд, следящий за каждой его эмоцией, заставляет резким движением выдернуть нож из деревянного пола, снова сжимая его крепче, чем когда-либо руку дочери. — Ки Хун. Кровь брызгает, пачкая его лицо. Он чувствует, как пара капель падает на некогда чёрную одежду под ним, теперь покрытую бардовыми разводами, смешивая с собой и его слезы. Нож глубоко вошёл в сердце. В сердце Хван Ин Хо. Ки Хун ломается лишь сильнее.