Спокойствия не будет.

      Поздняя осень для каждого ощущается по-разному. Кто-то любит серое небо и нескончаемые дожди, а другие, наоборот, мечтают о редких солнечных лучах и всеми силами пытаются продлить тёплые деньки. Большая часть учеников Хогвартса уже спряталась в комнатах, наблюдая за неутихаемой стихией. На плечах махровый плед, в руках кружка чая или какао. И только двое парней из Хогвартса всё никак не могут зайти в величественное здание.       Дело не в погоде, и даже не в учебной деятельности. Тут играют эмоции. Сильные эмоции, которые нельзя заглушить чашкой горячего напитка или одеялом. Казалось, они никогда не смогут разрешить этот спор…       — Ты — трус, Малфой. — Злостно бросает Гарри. Его дыхание тяжёлое, сбитое, но он всё равно продолжает настаивать на своём. Он пристально смотрит на Драко, пытаясь найти в этих ледяных омутах хоть толику отваги. — Ха, ну и что теперь?       — Ничего. — Ухмыляется парень, выше поднимая палочку. — Разве я обязан поддаваться на твои манипуляции?       — Ну, конечно, не должен. — Гарри подходит ближе, утыкаясь грудью в древко, сделанное из боярышника. — Ты же не сможешь.       Поттер как никогда был доволен собой. Весь восьмой курс он только и ждал момента, чтобы вывести Малфоя на чистую воду. Гриффиндорец нутром чуял, что тот боязливый придурок. Только казался для всех величественным и опасным, а на самом деле был обычным трусом, который не может пойти на убийство. Гарри готов был бороться за свои мысли, ведь они подкреплялись неоспоримыми доказательствами. Не смог убить Дамблдора? Не смог найти другой путь? Потому что боялся слизеринец, и других причин не могло быть.       — Ну что? — Поттер победно ухмыляется, после чего поправляет очки. — Давай, убей меня.       Сильный ветер колыхал отросшие чёрные как смоль локоны, срывал с деревьев остатки пожелтевших листьев, и тревожил длинную траву. Словно сама природа взбесилась от этой сцены, преграждая выбранную героем дорогу. Холодные капли дождя то и дело падали на одежду, вызывая мурашки, но Гарри не сдавался. У него не было в лексиконе такого слова, он никогда бы не посмел отступить. Гриффиндорская тупость или же безрассудство — предстоит ещё понять.       — Ты совсем идиот? — Только теперь Малфой начал нервничать. Он совершенно не был готов к этому. Да и… возможно ли подготовиться? Его просто схватили и вытащили на улицу, вновь выяснять отношения.       Руки дрожали от холода, но он не готов был отступать. Вечные задирки уже стояли комом в горле, а эмоции бушевали с такой же силой, как и природа вокруг.       — Хочешь сдохнуть? — Бросил Малфой, сильнее сжимая древко своей палочки. — Да, пожалуйста.       Поттер сильнее вжался, продолжая улыбаться. Он никогда не был так уверен в своих мыслях. Парень наконец-то заметил в серых омутах отблеск страха.       — Ну? Мне ещё сочинение писать. — Сказал Гарри, кладя руку на палочку оппонента. — Давай, скажи, что ты трус.       — Не трус. — Отвечает ему Драко. — Просто жаль тебя.       — А ты не жалей.       Их взгляды не опускаются, пожирая плоть друг друга. Драко закрывает глаза, пытаясь поднять из глубины души всю злость на идиотского Поттера. Он вспоминает их первую встречу в поезде, рыжего прилипчивого Уизли, а также другие многочисленные стычки на протяжении долгих восьми лет. Ему нужно найти самый сильный триггер, чтобы заклинание сработало верно. И тут память подбрасывает ему драку, где участвовали Фред и Джордж.       Ха… шутка, которая вылилась в мордобой. Чёртовы Уизли — любители семьи, готовые заступиться даже за котёнка на улице. Вот, то, что нужно.       Драко открывает глаза и начинает ухмыляться в ответ. Они горят необъятной ненавистью, а жар в районе груди только сильнее нарастает.       — Дурак ты, Поттер. — Он шумно выдыхает, после чего собирается с последними силами и кричит: — Авада кедавра!       Задний двор едва ли освещается зелёным лучом. Лишь маленькая яркая вспышка мелькает среди густоты высоких деревьев, на несколько секунд выводя из равновесия. Поттер видит это, и его зрачки расширяются. Он даже не успевает понять, что на самом деле произошло, а тело уже холодным безжизненным мешком падает в собственную могилу.       Дыхание Драко сбивается в эту же секунду. Он видит, как всеми любимый герой падает на холодную землю. Дождь покрывает тело незаметным налётом, а молния пронзает небосвод последним источником света.       Темнота. Вечерело достаточно быстро, но Малфой так и не смог понять, когда же зашло солнце. Может, минут 10 назад, а может и только что. Смотря, что подразумевается под той аллегорией.       Он делает несколько шагов назад, пытаясь удержать палочку в руках. Мысли в голове так и проносятся неостановимым вихрем, пытаясь понять, что же произошло на само деле.       — Ха… — Руки продолжают дрожать, он он не может себе позволить отпустить палочку. — Я убил Гарри Поттера.

***

      Спустя несколько дней об этом происшествии трубило всё магическое сообщество. Газеты, постеры, выступление министра — всё говорило о жесточайшей трагедии. Школа сошла с ума, ученики в панике, озлобленные на себя и на весь чёртов мир, срывали занятия и не давали спокойно доучиться тем, кто действительно хотел. Каждая тварь жаждала поймать безумца, осмелившегося убить героя. Да так позорно, оставив тело на заднем дворе школы. Ученики требовали найти виноватого, некоторые даже собирались в группы ради собственного расследования, но всё казалось безуспешным.       Драко чувствовал себя белой вороной. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает, и это ощущение не спадало даже ночью. Взгляды многих учеников падали на его хрупкие, но массивные плечи, словно старались задавить, расколоть на две части. Он старался вести обычный образ жизни, обсуждая с Панси и Блейзом трагическую смерть. Несмотря на их взгляды во время войны, они сопереживали, пытались понять, как такое вообще могло произойти.       Если быть честным, Драко тоже не понимал, что тогда произошло. Была ли у него ненависть к Поттеру как на первом курсе? Скорее нет, чем да. Так какого чёрта он выпустил этот луч? Зачем?       Он знал, что рано или поздно его найдут, хоть Малфой и почистил за собой следы. Он сделал всё, чтобы никто не узнал о совершенном поступке. Было страшно, и просто невыносимо находиться в собственных спальнях. Конечно, Драко боялся, что в одну из ночей его просто задушат или надругаются над телом зверски, подвесив его в середине большого зала.       От таких мыслей боль в висках только усилилась. Парень стоял в туалетной комнате, где обычно проводил небольшой сеанс психотерапии с надоедливым приведением. Сегодня Миртл задерживалась.       Драко не мог об этом говорить, подставляя себя. Его сразу же сдадут в Азкабан, без предварительного суда. Ха… а что ещё ожидать от сына пожирателей, не так ли? Люди настолько привыкли верить в самое худшее, что перестали замечать хорошие и приятные вещи вокруг. Сознание — очень биполярочно в таком плане.       Позади послышался всплеск воды. Малфой судорожно вздохнул, стараясь не заплакать. Миртл не была глупой девчонкой, поэтому с лёгкостью сложит в голове два и два.       — Я облажался. — Драко сильнее вцепился в края раковины, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство.       Ей можно доверять. Она не расскажет…       — Да, неужели?       Голос резанул барабанные перепонки, и Малфой резко вздрогнул. Он поднял взгляд на зеркало, в котором отражался призрак, совершенно не похожий на плаксу Миртл.       Как же не справедлив закон подлости.       Это невозможно. Этого просто не может быть. Не существует таких блядских совпадений! Драко пришлось моргнуть несколько раз, чтобы сбросить образ разыгравшегося воображения, но летающий Поттер никак не хотел исчезать.       — Признаю, ты не трус. — Гарри подлетел ближе, от чего слизеринец резко дернулся в сторону. — М-да, вид у тебя не очень.       Он не знал, что ему нужно ответить. Драко никого никогда не убивал до этого момента, всё обычно сводилась к пыткам. Но видеть перед собой человека, который погиб от твоих рук, было невыносимо. Мысли в голове закружились в воронке из абсурда ситуации, стараясь подобрать хоть какой-то разумный ответ.       — Ахуеть? — Голос исказился неким писком и эхом пронёсся по комнате. Малфою пришлось потратить чуть больше времени, чтобы собраться. — Кх-м, не лучше тебя, Поттер.       Гриффиндорец тихо рассмеялся, делая при этом небольшой круг. Он выглядел невесомым. То, что не поддается обычным законом мироздания. И… Гарри не похож на других призраков, ибо не светился принятым голубоватым свечением. Драко бы сказал, что его силуэт больше отдает зелёным.       — Мерлин, какой же ты всё-таки придурок. — Вновь отозвался Поттер, присаживаясь на туалетную кабинку. Это выглядело до безумия странно, а может, Драко и вовсе сошёл с ума от переживаний.       — Тц, даже умереть нормально не можешь. — Малфой закатил глаза. Почему-то этот разговор давался ему с каждым разом всё легче. Может, потому что он никому не смог рассказать? — А… ты уже говорил, почему, ну… умер?       Гарри задумался. Он так комично выглядел в роли призрака. Полупрозрачное пятно, которое умеет блять сидеть на предметах и летать по воздуху. Наверняка в новом учебном году он будет кошмарить первогодок.       — А смысл? — В итоге говорит он, спускаясь с верху. — Отправят в Азкабан. Слишком уж простая смерть для тебя. Эх, придётся помучить твою голову как минимум ещё 30-40 лет.       — Слишком рано ты меня хоронишь.       — Не думаю, что психика выдержит больше. — Гарри подмигнул и нахально пролетел сквозь тело Малфоя, оставляя после себя ледяной шлейф на коже.       Теперь Драко был уверен, что стать преподавателем по зельеварению, звучит как очень даже неплохая идея…