Красные линзы

Красные, мать его, линзы. Алфедов не верит глазам, не верит вообще ничему, что сейчас видит. В их совместной с Пугодом ванне прямо сейчас, на полке, лежала упаковка от красных линз. Пугод врал? Врал о том, что любит, врал о том, что ценит и доверяет, обожает. Ради чего все это было? Алфедов слышит поворот ключа в замочной скважине, но даже не двигается с места. Дверь хлопает, из коридора слышится шуршание одежды и обуви. Затем глухой стук о пол, когда Пугод, видимо, скидывает рабочую сумку. Алфедов должен был быть на работе прямо сейчас, но решил вернуться пораньше и устроить сюрприз. Сюрприза не вышло, потому что тогда, когда он зашел в ванную, он увидел пакетик с этикеткой, на которой было аккуратно выведено "Красные линзы". Дверь в комнату отворяется. Алфедов не хочет смотреть в ту сторону, но банальный инстинкт заставляет его медленно повернуть голову на вошедшего. Золотые. Нет, не красные, какие должны были быть при взгляде на партнера. Именно золотые. Алфедов в них влюбился когда-то и с тех пор не видел даже, не задумывался, ведь при взгляде на объект обожания цвет глаз каждого человека меняется на красный. Ярко-красный, отливающий любовью. Пугод смотрит в ответ сначала удивленно, а затем, видимо, понимает, что произошло по скрипящей боли в глазах стоящего напротив. — Золотые, — констатирует факт альбинос, сжимая край раковины так, что она трещит. — Зачем? — Мы коллеги, Алфедов, — Алфедов знает, что они коллеги. Во время деловой встречи и познакомились. Но при чем здесь это? Алфедов кусает губу до крови, сглатывая слюну. Нет, рыдать и кричать сейчас пустая трата времени. Алфедов понял и принял тот факт, что его не любят еще с момента, как Пугод вошел в ванну, смотря на него золотыми глазами, сверкающими на свету старой лампы. Красивыми. — Хорошо, — может лишь выдать альбинос, собираясь просто уйти. Да, он просто уйдет. Уйдет, оставит все как есть, даже переспрашивать не будет. А зачем? Все и так понятно. — Но с каких пор? — останавливает себя почти у выхода, смотря на Пугода в своем офисном костюме, который так ему подходил. — С самого начала, Алфеш, — на грани между шепотом и сдавленым криком произносит Пугод, освобождая Алфедову проход в коридор. "Алфеш" в конце предложения режет слух, отсылая на их недавние совместные посиделки у телевизора в компании попкорна и пива. — Хорошо, — он сдерживает дрожь в голосе, пряча глаза. Входная дверь хлопает, а внутри остается жгучая пустота, которая вырывается наружу противным комом в горле. Позвонить. Позвонить, чтобы переночевать. Как жаль, что документов он не взял, а в кармане болтался только телефон, привязанный к картам. Поможет ли это в такой ситуации? Определенно нет. Алфедов не вынес бы ночи с Пугодом в одной квартире после этой новости. Даже если бы тот остановил его. Они оба это знали, наверное. А кому, собственно, звонить? Секби, у которого самого были проблемы в личной жизни? Ники, у которой завалы по работе? Альцесту, у которого есть жена? Может, Сантосу, который нормально не спал уже неделю из-за похождений с треклятой фирмой? И Алфедов бредет по темной улице, которая освещается лишь фонарями и фарами машин, едущих на встречу. А куда бредет? Мысли крутятся на одном "Почему?" и "Зачем?", заканчиваясь на "Пугод" и недавнем просмотре фильмов вместе. Алфедов любил, определенно, но в глазах его сейчас читалось лишь разочарование и расколотая надежда. — Алфедов? — неожиданно окликивают сзади. Алфедов не сразу реагирует, оборачивается вяло, смотря уставшими глазами исподлобья, пытаясь определить, кому принадлежит силуэт перед ним. Джаст? Да, точно, Джаст. Подчиненный из его компании с отдела разработки. Алфедов не смотрит почти, просто лениво делает жест рукой в знак приветствия, собираясь дальше идти бороздить темное уличное пространство. — Ты..., — запинается, — То есть вы, — поправляет, заставляя Алфедова вновь обернуться вежливости ради, — Что здесь делаете? — А ему-то какое дело? Темно еще, Алфедов разглядеть-то не может, точно ли Джаст перед ним и не мерещится ли вовсе. — Гуляю, — агрессивно, почти с угрозой бросает Алфедов, вновь отворачиваясь от собеседника. На этот раз делает пару шагов в темноту, но слышит такие же упрямые шаги вслед за собой. — А можно с вами? — неловко, скорее, неуклюже спрашивает новый попутчик, на что Алфедов устало вздыхает. — Ладно, — мрачно проговаривает он, но, наоборот, вовсе нежелая, чтобы какой-то мрачный тип составлял ему компанию. — А куда гуляете? — слишком много вопросов на одни только метров сто. В ответ слышится еще один короткий вздох. — Куда глаза глядят, — честно отвечает, нежелая давать развернутого ответа. — Вот как, — выдает Джаст, окончательно догоняя его, ступая теперь рядом. Ходили по району они так около часа, может, двух. Алфедов со счета сбился. Все это время ни Джаст, ни он сам не издали ни звука. Ни вопросов, ни уточнений далее из рта Энди не посыпалось, чему Алфедов, конечно, был только рад, но и удивлен не меньше. Джасту, разве, не пора домой? Он так и спрашивает, останавливаясь, наконец, посреди какого-то переулка, в который они забрели по случайности. — Тебе домой не пора? — Да нет, вроде, — плечами жмет, останавливаясь. — А вам? У вас, вроде, даже есть к кому возвращаться, — В тусклом свете фонаря Алфедов не видит лица собеседника. Тот, кажется, глаза закрыл. — Больше нет, — мотает головой, опуская ее. Он ковыряет ботинком асфальт, кутаясь в легкую весеннюю куртку. Холодновато на улице что-то. Джаст молчит. — Поссорились? — подает голос спустя полминуты. — Можно и так сказать, — как-то даже угрюмо подтверждает Алфедов, сжимая губы. — А ночевать где есть? — Джаст, кажется, догадался, но вслух свои опасения говорить не стал. — Нет, — сознается Алфедов, продолжая сверлить асфальт затуманенным взглядом. Земля как-то уплывает из-под ног. — Давай я сниму тебе номер? — предлагает Джаст, видимо, забивая на нормы приличия и их отношения "начальник и подчиненный", но Алфедов резко голову поднимает, смотря хмуро. У того все еще глаза закрыты. — Зачем? — этот вопрос кажется Алфедову вполне логичным, но собеседник почему-то лишь посмеивается. Что, собственно, смешного? — Эй! — вскрикивает. — Да ладно-ладно, — рот рукой прикрывает. Почему глаза закрыты-то? Алфедову становится всерьёз интересно. — Можешь у меня переночевать, а я уйду куда-нибудь, — эта идея еще более несносная. Ну да, прекрасный начальник, который выселяет своих подчиненных. — Ну не могу же я тебя здесь бросить. — Почему нет? — Я начинаю сомневаться, что выше по должности здесь именно ты, — вздыхает Джаст. — Это еще почему, — задирает голову вверх, чуть ли на носочки не встает, гордо шагая к Джасту. — Глаза открой, — наконец, просит Алфедов, потому что свои лидерские качества ведущего показать надо. Джаст отворачивается, уворачиваясь от чужих рук. — Эй! — вскрикивает, когда альбинос его за щеки хватает, к себе притягивая. Глаза распахиваются. Красные. Красные, налитые обожанием. Алфедов отступает тут же, чуть ли не падая. Джаст реагирует, чтобы поймать, но тот смог устоять на месте, благо, не свалившись на холодный асфальт. Вокруг тишина. Джаст глаза рукой закрывает, краснеет. Алфедов понимает, паршивая ситуация. И мерзкая. Отвратительная, потому что Алфедова бросили несколько часов назад, а он к другому полез, даже не осознавая этого. Внутри что-то переворачивается. — Пойдем, — Алфедов машет рукой, призывая идти за ним. — Куда? — У тебя ночевать буду.