Сквозь тени прошлого

***

Аэропорт был наполнен звуками – колёсами чемоданов по кафелю, голосами из динамиков, смехом, спешкой, ожиданием. Но для Юнги всё это звучало словно сквозь стекло. Он стоял у ограждения, опираясь на холодный металл, и вглядывался в выход из зоны прилёта. Пальцы зябко сжались в карманах чёрного пальто, а за спиной звенела пустота. Появились его родители. Мать — высокая, в аккуратном длинном пальто, с прямой спиной и тем же выражением лица, что и всегда — сдержанным, будто её улыбка была навечно заморожена. Отец — строгий, с портфелем и коротким кивком вместо приветствия. — Привет, — сказал Юнги, подходя. — Привет, сын, — отозвался отец и пожал руку. Мать обняла его легко, на секунду. — Как ты? — спросила она, не глядя в глаза. — Нормально. Всё в порядке, — ответил он. И, как всегда, солгал. — В школе всё хорошо? — поинтересовался отец. Его тон не выражал особого интереса, скорее, звучал как пункт в списке дел. — Да, — снова короткий ответ. — Надеюсь, ты не забрасываешь учёбу, — добавила мать. Юнги хотел сказать, что получает хорошие оценки, что пишет музыку по ночам, что иногда не может уснуть из-за мыслей, что недавно увидел Чимина и что с того момента всё в нём стало странно двигаться. Но сказал лишь: — Всё нормально. И всё. Больше никто ничего не спросил. Они двинулись к выходу. Юнги шёл чуть позади, слушая их разговор — о делах, работе, проектах. О нём — ни слова.

***

Вечер подкрался незаметно. Родители Юнги давно легли спать, их двери закрылись, будто отрезав его от остального мира. В квартире воцарилась тишина. Юнги сидел за столом, у окна, и пальцами негромко постукивал по клавишам ноутбука. Открытый проект с незавершённой мелодией мигал в ожидании продолжения, но вдохновение не приходило. Он вставил наушники, прослушал несколько тактов, закрыл глаза — и вдруг всё словно слилось в один образ. Тот, что не давал ему покоя уже несколько недель. Чимин. Как он сейчас? Что делает? Наверное, отдыхает… Или… проводит время с мамой. Мысль возникла случайно, как обрывок мелодии, но тут же прочно осела в голове. Что-то сжалось внутри — тонко, незаметно, но ощутимо. Юнги снял наушники, провёл рукой по волосам. Он пытался убедить себя, что ему просто скучно. Что ему просто хочется услышать знакомый голос. Что ему просто... одиноко. Он взял телефон, повертел в руках. Посмотрел на экран. Внутри всё спорило — стоит ли? Но палец уже нажимал на контакт. Сигналы. Один. Второй. И — ответ. Голос, который мгновенно пробил стену тишины. Голос, от которого стало теплее.

***

После звонка Юнги долго сидел с телефоном в руках, не глядя на экран. Он не знал, чего именно ждал от этого разговора. Облегчения? Ответов? Но что-то действительно стало легче. Он поднялся, медленно подошёл к окну и посмотрел на заснеженный двор. Под фонарями лениво кружились снежинки. И в этой тишине было впервые за долгое время не пусто. А просто… спокойно.

***

Утро Рождества наступило медленно, в сонных лучах зимнего солнца, пробивающихся сквозь занавески. Чимин проснулся раньше обычного — не от будильника, а от ощущения чего-то светлого, нового. Мама уже суетилась на кухне, пахло чем-то уютным, корицей и мандаринами. К обеду у дома Тэхёна начали собираться семьи. Папа Тэхёна встречал гостей у порога с лёгкой улыбкой и в смешном свитере с оленем, а мама заботливо укладывала подарки под ёлку. Друзья подходили один за другим — Хосок с родителями, потом Чимин с мамой, позже подтянулся и Тэхён с тёплым пледом в руках, который тут же накинул на плечи дрожащему Чимину, смеясь. Чимин выглядел чуть смущённым, но радостным. Вокруг царила тёплая суета, все перебивались репликами, обменивались тостами с горячим шоколадом и смеялись. А потом у калитки показался Намджун. — Хэй, — сдержанно поздоровался он, неловко улыбаясь. — Эм, мои родители не смогли прийти... Но… Он обернулся. За ним стоял парень, выше ростом, с широкой улыбкой и руками, полными пакетов с угощением. — Знакомьтесь, это мой старший брат, Сокджин, — тихо сказал Намджун, и уткнулся взглядом в землю. — Аннён! Я Джин! — громко и без стеснения поприветствовал всех новоприбывший. — Но можете звать меня просто Worldwide Handsome. — Он подмигнул Тэхёну, который тут же расхохотался. Намджун прикрыл лицо рукой. — Господи… — прошептал он, — Он начал… Но окружающие уже вовсю смеялись, принимая Джина как родного. Он легко впился в разговор, расспрашивал родителей друзей, помогал подавать угощения, а Чимина даже похвалил за «модельную внешность» и «невероятную вежливость». — Знаешь, — тихо сказал Тэхён Намджуну, когда тот смущённо стоял в сторонке, — твой брат клёвый. Не парься. Он не позорит тебя. Наоборот. Намджун хмыкнул, неуверенно кивнул и впервые за утро улыбнулся.

***

Гости расселись по дому, запахи запечённого мяса, специй и домашней выпечки кружили голову. В столовой уже стоял длинный стол, накрытый белой скатертью с красными и золотыми акцентами, а по центру мерцали гирлянды и свечи. Из кухни доносился звон посуды и тихий смех. — Госпожа Пак, спасибо, что помогаете! — обернулась мама Тэхёна к маме Чимина, поправляя поднос с фруктами. — О, не стоит, — улыбнулась та, — ваша сервировка просто потрясающая. Я давно не чувствовала такой атмосферы. Мама Хосока тоже засуетилась возле плиты, подогревая закуски и подавая напитки. — Вы только посмотрите на этих мальчишек! — сказала она с улыбкой. — Такие взрослые, а недавно вроде бы в песочнице сидели. Тем временем за столом уже вовсю шла оживлённая беседа. Джин, как заворожённый ведущий, развлекал всех: — А знаете, почему снеговик никогда не ест морковь? Потому что он слишком носатый! — с серьёзным видом сказал он и получил взрыв хохота от всех, включая взрослых. Хосок чуть не поперхнулся от смеха, а Тэхён, сжавшись, вытирал слёзы. — ты точно уверен, что он твой брат? — прошептал он Намджуну. — К несчастью, да, — буркнул тот, но уголки его губ дрожали в улыбке. Чимин смеялся тихо, но искренне, наблюдая, как Джин легко объединяет за столом самых разных людей. После обеда, когда все немного расслабились, Джин подошёл к ребятам, собравшимся на мягких подушках у ёлки. — Ну что, юные бойцы, как поживает ваше поколение Z? — спросил он, плюхаясь рядом с Хосоком. — Готовим захват мира, — ответил Хосок, — но сначала хотим доесть печенье. Джин рассмеялся и посмотрел на Чимина: — А ты, Чимин, танцуешь, как я слышал? Тэхён сказал, что ты — звезда сцены. — Не знаю, насчёт звезды… — смущённо пробормотал Чимин, глядя в чашку. — Не скромничай, — вставил Тэхён. — Ты видел, как он двигается? Как струя ветра! Разговор продолжился — лёгкий, добрый, уютный. Кто-то включил музыку на фоне, кто-то рассказывал забавные истории из школы. Родители между собой тоже общались, словно знали друг друга много лет. В этот момент, на мгновение, всем стало очень тепло — так, как бывает только в окружении тех, кто по-настоящему рядом.

***

Сумерки уже опускались на город, когда компания, тепло одетая и смеющаяся, вышла из дома Тэхёна. Воздух был морозным, но не слишком, а небо – прозрачным, звёздным, с лёгким дыханием зимнего вечера. На улице пахло снегом, мандаринами и чем-то родным. — Поторопитесь! Пока всё не разобрали! — крикнул Хосок, подпрыгивая на месте, будто энергия буквально бурлила в нём. Ярмарка раскинулась на главной площади — деревянные домики с гирляндами, яркие фонарики, красные и золотые декорации, запах глинтвейна и карамели в воздухе. Повсюду смеялись дети, взрослые несли пакеты с сувенирами, а в центре гордо возвышалась ёлка, усыпанная игрушками, как из старой сказки. — Как красиво… — прошептал Чимин, остановившись рядом с Тэхёном. Свет отражался в его глазах, делая взгляд особенно живым. — Кажется, я снова ребёнок, — добавил Тэхён и улыбнулся. Они шли вдоль лавок, рассматривая поделки ручной работы, смешные вязаные шапки, игрушки, глиняные кружки и шоколад ручной работы. Где-то рядом звучали рождественские песни, играли уличные музыканты, и их мелодии будто вплетались в дыхание зимы. — Эй! Смотрите! — вдруг крикнул Хосок и указал на сцену, где проводился танцевальный баттл. — Это судьба! Он тут же потащил Чимина к регистрации. Тот сначала сопротивлялся, краснея, но в итоге сдался — под смех друзей и аплодисменты толпы. Когда настала их очередь, сцена буквально ожила. Хосок и Чимин двигались синхронно, легко, слаженно, как единое целое. Под ритмичную рождественскую музыку их танец стал огненной вспышкой среди мягких огней площади. Люди аплодировали, кто-то снимал на телефон, а кто-то просто замер, глядя на них. После выступления их чуть ли не на руках снесли обратно к друзьям. — Вы видели их?! Это что вообще было?! — смеялся Намджун, сияя от восторга. — Я уверен, что у Хосока в ДНК встроен ритм, — добавил Джин, закусывая горячей вафлей. — А Чимин… ты реально танцуешь, как ветер. Но не холодный, а тот, весенний, что будто бы шепчет, что всё будет хорошо. Чимин смутился, но в его глазах загорелось что-то особенное. Он действительно был счастлив. Позже ребята устроили мини-конкурс по метанию снежков в импровизированные мишени, смеялись, обсыпались снегом, фоткались рядом с ёлкой и делали селфи на фоне светящихся декораций. Мама Тэхёна подошла с горячим шоколадом и имбирным печеньем, и все, как по команде, собрались кружком, грея руки и смеясь над очередной шуткой Джина. Снег начал медленно падать. Маленькими, лёгкими хлопьями, он ложился на волосы, плечи, варежки. В этот момент каждый из них, казалось, почувствовал: сейчас они там, где должны быть. В окружении тепла, смеха, заботы и дружбы. И пусть за плечами были тени прошлого, сейчас — был свет.

***

Юнги не планировал приходить на ярмарку. Он долго сидел дома, в своей комнате, слушая музыку, бессмысленно щёлкая треки, но ни один не цеплял. Всё казалось тусклым. После звонка Чимину внутри осталось странное послевкусие — будто в груди что-то открылось, что он сам не успел до конца понять. Он долго ходил из угла в угол, пока в какой-то момент не оказался в прихожей, в куртке, с накинутым шарфом. Он не знал, зачем идёт. Просто шагал в сторону ярмарки, словно ведомый чем-то тёплым. Может, надеждой. Или просто… желанием снова увидеть те глаза, которые так неожиданно согрели его голос. Толпа смеялась, горели огни, музыка плыла над головами. Юнги прошёл мимо нескольких лавок, не всматриваясь в витрины. Он был словно в параллельной реальности — чувствовал, как в животе скручивается что-то от волнения, хотя сам не мог объяснить, отчего. И вдруг — увидел. Чимин. Он стоял немного в стороне от друзей, с кружкой горячего шоколада в руках, слушал, как Джин травит очередную шутку. Его лицо было освещено гирляндами, а глаза — искрились. Он смеялся. Настояще, открыто, так, как Юнги не видел никогда. Сердце Юнги будто остановилось на долю секунды. Он не знал, что делать. Уйти? Смотреть издалека? Но ноги сами пошли вперёд. — О, — вырвалось у него, когда он подошёл ближе. — Знакомые лица. Чимин удивлённо обернулся. Его взгляд скользнул по Юнги, по его щеке, немного покрасневшей от мороза, по шарфу, небрежно повязанному, и остановился на глазах. — Юнги? — тихо. — Да, я… — он неловко отвёл взгляд, почесал затылок. — Шёл мимо. Решил подойти. Что вы тут делаете? — На ярмарке, — мягко ответил Чимин, и в его голосе не было ни тени колкости. Только лёгкое удивление и… что-то похожее на тепло. — Ты один? Юнги кивнул, будто сам удивился. Потом пожал плечами: — Да. Просто... вышел проветриться. На несколько секунд повисла пауза. Где-то позади вновь раздался смех — Джин и Хосок устроили шуточную дуэль снежками. Тэхён разливал чай из термоса, а Намджун что-то фотографировал на телефон. — Хочешь к нам? — неожиданно для себя самого спросил Чимин. — Мы как раз греемся и… просто болтаем. Юнги чуть приподнял брови, будто не ожидал этого. Потом кивнул. Тихо. Почти незаметно. И они пошли вместе к компании. Шаг в шаг. Бок о бок. Может, в этом не было ничего особенного. Но для Юнги это было словно вдох — первый чистый вдох за долгое-долгое время.

***

Юнги молча сел на свободное место у пледа, чуть поодаль от остальных. Сначала держался немного в стороне, словно сам ещё не знал, что делает среди этой компании — такой яркой, шумной, тёплой. Но вскоре Джин, не упустив момента, ткнул ему в бок, протянув бумажный стаканчик с безалкогольным глинтвейном: — Ты выглядишь так, будто попал в другой мир. Расслабься, мы здесь все странные — будешь как дома. Юнги усмехнулся. Невольно. Краешком губ. — Странные — не значит плохие, — добавил Тэхён, опускаясь рядом. — Это даже лучше, чем быть скучным. Все рассмеялись. Хосок, улыбаясь до ушей, запустил в воздух снежинку, сделанную из бумаги, а Намджун подал Юнги шарик зефира: — Если ты с нами — это автоматически делает тебя частью нашей компании. У нас нет устава, только хорошее настроение и немного сладкого. Юнги взял зефир, не сказав ни слова, но в груди что-то ёкнуло. Ему казалось, что это должно было раздражать. Или хотя бы вызывать неловкость. Но вместо этого он просто… чувствовал себя спокойно. Будто шагнул в тёплую воду после долгого холода. Чимин молча наблюдал за ним. За тем, как Юнги впервые за всё время не отводит взгляд, когда кто-то говорит. Как хмурит брови, слушая Джина, но потом вдруг непроизвольно улыбается. Как у него немного дрожат пальцы, когда он берёт чашку, и как он тут же прячет это движение, будто боится показаться слабым. И в этот момент Чимина словно пронзило. "Что-то изменилось..." Он не знал, когда это произошло. Возможно, в тот вечер, когда Юнги позвонил. А может, ещё раньше — в школьной столовой после концерта, когда они впервые поговорили, как люди. А не как тени из прошлого. "Неужели я его больше не боюсь?.. Нет, не так. Это... не страх. Это что-то другое." Он снова взглянул на Юнги — на то, как тот опустил глаза, слушая шутку Джина, и как уголки губ дрогнули в почти незаметной улыбке. "Почему мне сейчас так хорошо, когда мы все рядом?.. И почему я всё чаще ищу его взгляд?" Он не знал ответа. Да и не пытался его найти. Он просто сидел рядом. Слушал голоса друзей. Улыбался, когда Джин очередной раз нелепо, но очаровательно заикнулся, рассказывая анекдот. Пил горячий шоколад и чувствовал — это мгновение. Это тепло. Оно — настоящее. А Юнги… Юнги впервые не чувствовал себя чужим.

***

Они шли по аллее, усыпанной огнями. Вокруг витал запах корицы, мандаринов и карамели, доносились смех, звон колокольчиков, музыка из старых рождественских песен. Кто-то из ребят вёл светящийся шарик на палочке, кто-то жевал сладкую вату. Мамы увлечённо обсуждали рецепты с горячим кофе в руках, а Тэхён что-то рассказывал Джину, размахивая руками. Юнги шёл чуть позади. Не потому что чувствовал себя лишним — нет. Скорее потому, что хотел наблюдать. Он смотрел на Чимина. На его улыбку, на лёгкость походки, на то, как он засмеялся, когда Хосок попытался притвориться рождественским эльфом и споткнулся о сугроб. Смотрел — и что-то внутри отзывалось тёплой, пугающе мягкой дрожью. Чимин обернулся через плечо, будто почувствовал взгляд. Их глаза встретились. Мгновение. Всего лишь. Но в нём было что-то большее, чем просто случайность. Юнги слабо усмехнулся, будто говоря: всё нормально. И Чимин улыбнулся в ответ — легко, почти неслышно. Они продолжили идти. Кто-то предложил сделать общее фото. Все собрались вместе: друзья, родители, светящиеся гирлянды, фонари за спиной. Смех, вспышка, ещё одна. Кто-то обнял Чимина за плечи, кто-то хлопнул Хосока по спине. Джин куда-то потащил Намджуна, а Тэхён позировал с двумя морожеными в руках. Юнги стоял чуть в стороне. И в какой-то момент Чимин, не раздумывая, протянул ему руку: — Идёшь? Мы без тебя не справимся. Ты же теперь часть нашей компании, помнишь? Юнги задержался. А потом — кивнул. И взял его за руку. Слабое прикосновение. На секунду. Но в нём было всё.

***

Дом постепенно затихал. Мама Чимина уже ушла в спальню, оставив свет в коридоре, словно не до конца отпуская сына из поля зрения — просто чтобы знать, что он рядом, что он в безопасности. А Чимин, переодевшись в мягкую пижаму, устроился на кровати с телефоном в руках. Он пролистал пару фотографий, сделанных на ярмарке: Хосок с огромной ватной конфетой, Тэхён, обнимающий Намджуна и кричащий что-то на заднем фоне, Джин, который ловит снежинку ртом… И где-то на одной из них, совсем незаметно, в углу кадра — Юнги. Просто стоит, смотрит в сторону. Спокойный, немного отстранённый, но не чужой. Чимин на секунду замер. Потом, немного поколебавшись, открыл сообщения и начал печатать: «Ты уже дома? Как тебе сегодняшний день?..» Палец завис над кнопкой отправки. Зачем я это пишу? — мелькнула мысль. Просто… чтобы узнать. Просто потому что он был рядом. Потому что что-то… поменялось. Сообщение отправлено. Чимин отложил телефон, лёг на подушку и закрыл глаза. Усталость приятно тяжела, голова полна образов, голосов, музыки, смеха. А где-то там, в другой комнате, кто-то, получив его сообщение, тоже немного улыбнулся.