Счастье любит тишину

«Любовь не является чем-то естественным. Скорее, она требует дисциплины, концентрации, терпения, веры и преодоления нарциссизма. Любовь — это не чувство, это практика».

Фромм.

      

***

Чимин пинает ногой маленький камень и берëтся за тëмно-зелëную домашнюю футболку, выпрямляя руки так, что ткань растягивается ещë больше, чем прежде. Усаживаясь на остывающий после жаркого дня песок, прислушивается к каждому шелесту и шороху уходящих с пляжа, осматриваясь по сторонам, оставляя тяжесть прошедшего дня в прохладном воздухе. — Чимин, что ты делаешь? Рядом с ним в позе лотоса усаживается кареглазый кучерявый брюнет, покрывшийся веснушками из-за постоянного нахождения на солнце. Его карамельная обгорелая кожа, слезающая пленочкой, всегда нравилась младшему брату, и он каждый день подбегал, пытаясь отодрать хотя бы что-то, делая катышки и, морщась, выкидывал в траву. И этот раз не стал исключением. — Ай! – вскликнул Тэхён, одëргивая плечами и отползая назад, засыпая песок в шлёпки. — Мне больно, плечи до сих пор саднят. Чимин выставился на брата, грустно переводя взгляд на закатное солнце, содрогаясь порывам ветра и растирая виски. — Рин носится... – начал Мини, — носится с другими, она совсем на меня внимания не обращает. Ей плетут венки другие мальчики, – поднимает голову на старшего, грустно хныкая, – и девочки. Но только не я, понимаешь? Она крутит новым платьем перед другими, принимает васильки от Дэгона, а ведь он даже не заметил еë по-новому заплетëнные ленты в волосах, — и падает на спину. — Чимин, найди себе другое занятие. Любовь – это мимолëтное чувство, и когда-нибудь там, – по-детски тычет пальцем в небо, — в других вселенных, ты найдешь свою любовь ещë раньше, чем здесь. А потом, конечно, здесь, потому что всему своë время. Намиль давно на меня внимание обращать начала, но, понимаешь, слишком долгое ожидание, – Ким подсаживается ближе к братишке и приобнимает его за плечи, — разбило во мне силы и надежды. Пойдëм домой? Мама что-то пекла, покушаем. Братья бодро поднимаются, потому что плюшки важнее невзаимной любви, и отправляются домой, ногами и руками перебирая густую траву, по пути сталкиваясь с бьющим ключом, набирая ведро чистой воды для животных, ведь она и так заканчивалась. Дома пахло свежей шарлоткой, и утренние пирожки заходили в рот с ещë бóльшим удовольствием, но ком в горле Пака всë никак не давал ему покоя. Тарелка отъехала назад, руки легли крестом на груди. Матушка, великая душа, заметила плохое настроение сынишки и подошла ближе, закинув полотенце на плечо, перекрывая красивого молочного цвета фартук.  — Зëрнышко, что случилось? Почему тучи сгустились над нашей крышей? Тэхён сдвинулся влево, глянул в окно, потом на маму, и нахмурился, когда она посмеялась с сарказма. — А как ты любила, мам? Как вы познакомились с папой? Кто первым признался? Женщина покачала головой, слегка одëргивая запачканную футболку сына, и отошла в сторону, присаживаясь в старое, но очень мягкое кресло. Еë вдребезги разбивали воспоминания о знакомстве с бывшим мужем, который променял маленького ребëнка, еë и малыша в животе на спиртное, утопая в воде одной из мрачных ночей. Но она никогда не позволяла думать подросшим детям о том, что всë плохо, — наоборот, всячески поддерживала боевой дух и всегда говорила, что папа стал космонавтом, зажигая звëзды для их спокойного сна. Во всëм помогала бабушка, а когда старушки не стало, Минджу собрала волю в кулак, переезжая в спокойную деревушку, в дом покойной матери. Так она сумела сохранить уют в стенах дома, да и здоровье малышей никогда не угасало. — Всë приходит со временем, Мини. Ты тоже однажды встретишь свою единственную любовь, ради которой захочется совершать подвиги. Я буду направлять на верный путь, потому что ты у меня совсем маленький и пока не понимаешь, как стоит относиться к девушке, а за моими плечами масса опыта. Договорились? А сейчас отправляемся спать.  Чимин задумался на мгновение, но запах пирожков так сильно поманил, что, наевшись, он отправился в кровать, забывая о вечерних проблемах и наслаждаясь свежим постельным бельëм, во сне случайно, а может и нет, закидывая ноги на брата. Но Тэхён никогда не был против, он лишь прижимался ближе, будучи тем еще мерзляком, и засыпал все крепче, принимая слова матери еще ближе к сердцу, чем младший брат. Раннее утро и восставшее солнце быстро ударили в глаза старшему. Не желая будить Чимина, Тэхён вышел в гостиную, растирая густые чëрные ресницы кулаками, и сел за стол, подпирая голову.  Матушка не заставила долго ждать и поставила под нос ароматный жареный картофель и отбивное мясо, ближе пододвигая домашнюю сметану, которую братья обожали. С утра никого не хотелось ни видеть, ни слышать, но родной голос быстро обласкал уши, поэтому парню пришлось обратить внимание и включиться в разговор, поглощая еду. — Сегодня должен приехать староста. Это главный в деревушке. Он обычно осматривает дома и спрашивает, не нуждаемся ли мы, жители, в чëм-нибудь. Пожалуйста, приберись в комнате, пусть поможет Чимин. С ним будут дети, — и женщина подмигнула, укладывая мягкую пухлую руку на плечо мальчика, — которые требуют внимания от остальных, поэтому если тебе приглянëтся его дочь – сообщи мне, решим, что делать дальше. Тэхен взбодрился, а потом вспомнил свою милую нежную девочку, с которой они недавно разошлись, отчего сердце защемило. — Мам, ты не считаешь, что это неправильно? Разве она сама не должна... — хватая стакан с молоком, запивает, думая над ответом, — не должна показать, что я ей нравлюсь?  — Дорогой, если ты до конца жизни будешь придерживаться этого мнения, то в старости совсем-совсем никто не будет ухаживать за тобой и любить, возможно, немного меньше матери, ведь мои чувства к вам, глупышам, остаются бесконечными, и никто так сильно, кроме меня, не сможет вас понять или, по крайней мере, постараться понять... Даже если любовь не нужна, то вместе с господином Гаоном приезжает его старший сын. Правда, разница в вашем возрасте достаточно хорошая, но, полагаю, найти общий язык с кем угодно тебе не составит труда. Так ведь? — И сколько же наша разница? – Ким поднимается с места, не позволяя матушке напрягаться с мытьëм посуды, и делает всë за нее, прибирая небольшой бардак после готовки. — Если ты скажешь, что больше десяти... — Семь лет, дорогой, семь. Тэхен замолкает на мгновение, но скоро продолжает. — Если больше десяти, я хотел сказать, то найти общий язык будет сложно, но сейчас понимаю, что это вполне возможно, и представляю, о чем он захочет поговорить или сам всë расскажет. Надолго ли они приезжают к нам?  — Неделя, поэтому у вас есть предостаточно времени, чтобы скрепить союз... Дружеский.  Посмеявшись с глупого и, казалось бы, ненужного уточнения, мальчик убегает в комнату, наводя порядки, в процессе подключая проснувшегося брата, но тот, не понимая, что происходит, лишь скручивается в теплом одеяле сильнее, ведь земля до сих пор не смогла прогреться достаточно сильно, чтобы сказать о том, что становится жарко.  Пересказывая слова матери, младшенький ободрился и кое-как, как умел, помог с уборкой. — Ты поможешь нарвать цветочков для девочки? — Сначала узнай еë имя. Вдруг она не хочет знакомиться? Особенно с таким проказником и неумëхой, как ты. — С чего это я неумëха? Еще какой умëха! — и показывает бицепс, сжимая предплечье руками. — Погляди сюда? Тэхëн закатывается в хохоте, падая на колени вместе с подушкой, которую держал в руках, заправляя кровать, на что получил шлепок по спине и вскрикнул, кидая в брата всем тем, что под руку попало, и неважно, что уборка затянулась из-за игр на несколько часов. — Дети, — обратилась Минджу, — мне нужно отправиться в магазин. Хотите что-нибудь сладенького к чаю? Время близится к обеду, скоро должна приехать семья Чон. Если не успею, впустите, накормите и скажите, что я вот-вот подойду. Не подведите меня. — И ушла, хлопнув дверью. Ким и Пак переглянулись, быстро убирая то, что не успели, и ринулись в кухню, смотря, чем можно накормить долгожданных гостей. — У меня ладони потеют. Тэхëн посмеялся. — Хватит! Ты сейчас лопнешь. Не понимаешь, как для меня важно поймать этот шанс? И снова смешок, за которым последовал положительный кивок. Тэхëн никогда не воспринимал слова младшего всерьëз, скорее, относился к ним как к детскому лепету, забывая, что ему давно не десять, а целых пятнадцать лет. И пусть разница у них не отличалась существенно, всего два года, где-то в душе сохранялся детский образ. — А фамилию ты ей дашь отца или матери? Чимин сел за стол, смотря на брата как на сумасшедшего. — Ты что? Свою дам. Она у меня досталась от матери. Получается... Фамилию матери?  Тэхён засмеялся, выходя из кухни, а Чимин остался со своим словесным бредом наедине. — Эй! Свою фамилию я ей дам. Было бы глупо, если бы она была «Ким», как ты... — и хлопнул ладонью по столу, раздражаясь оттого, как брат легко вводил в ступор. Но его гнев продлился недолго, потому что в дверь позвонили. — Ох, батюшки! Я в обморок сейчас упаду. — А когда ты не падал, скажи? Слишком чувствительный, мамка-то с тобой как с пушинкой общается. Парни открыли дверь, и перед ними появился толстенький мужчина с кое-где седыми волосами на бороде. На вид ему было, кажется, лет пятьдесят. Опрятный, одетый в хлопковую белую рубаху, свободно свисающую с его круглого живота, и в гавайских шортах. Руки украшали дорогие часы и серебрянная цепочка на левой. На носу забавно сидели коричневые с фиолетовым отблеском очки. Он явно знал толк в моде. Резкий шлейф дорогого одеколона ударил в нос так, что Чимин зачихался, а глаза Тэхёна заслизились.  Мужчина поздоровался и передал старшему непрозрачные пакеты с игрушками и прочими вещами, ведь эта семья всегда ему нравилась, он уделял особое внимание деталям. Однако последний раз визит состоялся давно, Гаон не представлял, как выросли дети. — Здравствуй, Тэхëн, как твоë здоровье? — Всë хорошо, господин Гаон, Вам не о чем переживать... Как сами поживаете? Проходите, на стол накрыто, выбирайте любое место. А где Ваши дети? — Сегодня со мной приехали все трое, но, видимо, ушли в магазин. — Мама тоже, поэтому они могут встретиться там совсем скоро и, возможно, придут домой вместе, поэтому сможем подождать, правда? Мужчина по-доброму усмехнулся и прошëл в кухню, присаживаясь за стол, категорически отказываясь от предложения мальчишки выпить, ведь не был сторонником данного занятия, а после принялся ожидать, когда все две семьи будут в сборе. Мамы у них не было, Гаон был одиноким мужчиной, не сумевшим найти своë счастье. Дети появились от суррогатной матери, подарившей жизнь малышам в разные периоды времени. Разница между ними суммарно составляла порядка девяти лет, но им было не тяжело: старший вечно тягался с мелкими, а когда средний подрос, то они вместе воспитывали девчонку. Так получилась боевая малышка, не проронившая ни единой слезинки из-за мальчишек, пытающихся ей понравиться всеми своими силами. Она точно знала, что находится под охраной братьев, съевших за неë кого угодно. Через пятнадцать минут в дом вошла Минджу и еще двое детей, любезно болтавших, казалось, обо всем на свете. Это не могло не радовать отцовское сердце. Чимин подпрыгнул с места, помог разобрать пакеты с продуктами, и они все вместе сели за стол, начиная болтать о своëм. Точнее, болтала только Минджу с господином Гаоном, а ребята неловко переглядывались между собой, кроме самых старших: Чонгука и вскоре подоспевшего к трапезе Хосока. Чонгук положил руку на спинку стула, откинулся назад и пристально осмотрел всех, кто сидел за столом, разряжая обстановку вопросом о планах Хосока на этот день. С плеч Тэхена словно тяжëлый груз свалился, потому что он не любил, когда чужой взгляд цепляется за него безбожно крепко, и где-то мысленно выдохнул. Последующие часы бесед пролетели незаметно: Чимин разговорился с девчонкой; Тэхен, Хосок и Чонгук перешли в просторную гостиную, где развалились перед телевизором, смотря фильм и попутно его обсуждая, а взрослые перебрались на улицу, гуляя по саду на заднем дворе дома, собирая яблоки для шарлотки. И пусть Гаон не привык к садовым работам, ради продолжения милого общения он, видя, что женщина трудится, принялся помогать, изымая из рук тяжëлую плетëную корзину. — Наши дети хорошо поладили, правда? Минджу подняла голову и быстро кивнула, озаряя тьму под листвой своей нежной материнской улыбкой. — Кажется, Чимину приглянулась Ваша дочь. Думаю, они станут хорошими приятелями. — А если поженятся, не думала? — Я буду рада. Девочка хорошая, послушная, помогала мне на протяжении всего обеда и сейчас рвалась помочь с ужином, но я отказала. Она сюда приехала не для работы, а для отдыха.  — Получается, не против?  Женщина посмотрела в глаза и быстро спряталась за деревом, протягивая руки к веткам яблони, срывая плоды и скидывая их в корзинку, виляя бедрами и направляясь обратно к дому. Гаон был без ума от еë кошачьего характера, хозяйственности и наполненного светом, радостью и любовью сердца.  Вернувшись, Минджу подозвала малышку к себе и всë-таки стала рассказывать, как правильно готовить, что и сколько класть в миску для того, чтобы блюдо получилось таким, каким она его хочет увидеть, касаясь темы своего сына, ведь хотела знать, как никто другой, понравился ли ей он как собеседник или, может, нечто большее, но девочка смущëнно отворачивалась, кусая розовые губки, и хихикала, говоря, что время всë совсем скоро покажет. Еë выдавало рвущееся из груди счастье и маленький василëк, торчащий из кармана сарафана, прямо такой же, какие росли на их клумбах. Но женщина не злилась, ведь счастье важнее одного сорванного растения. Наступившая ночь сняла тяжëлые кандалы работы, заставляя ребят открыться друг другу и понять, что у них много общего. Тэхëн, как и ожидала матушка, достаточно быстро разобщался с двумя старшими детьми Гаона, и теперь, не чувствуя барьеров, парень сидел между Хосоком и Чонгуком, рассказывая забавные жизненные истории. Ночная прохлада дунула в комнату сквозняком, расшевелив кухонные занавески, и парни, поддавшись сонному царству, одновременно зевнули, начиная расходиться по комнатам. Ким провел обоих братьев по второму этажу, рассказывая, что где находится, и спустился вниз, пожелав каждому добрые слова о спокойном сне. Заходя в столовую, кинулся к холодильнику, взяв апельсиновый сок, и налил в кружку, делая несколько глотков из-за внезапного головокружения. Он знал, что если это не прекратится, то проблемы со здоровьем начнут проявляться. Спорт, которым он занимался, скачки на лошадях и обычные игры с друзьями отошли на второй план, как только матушка стала водить ко врачу, но всë без толку – говорят, подростковое.  Открывая окна сильнее и перевешиваясь головой вниз, он прикрыл глаза, простояв там, наверное, минут двадцать, разглядывая маленьких светлячков и слушая приглушëнный рокот издали, не совсем понимая его происхождение.  Уединение сорвали тяжëлые, но редкие шаги сзади. Думал, послышалось, а когда обернулся, то увидел бодрого Чонгука, держащего в руке пачку сигарет и склоняющего голову вбок, призывающего выйти наружу и посидеть там. Накидывая на плечи плед, Тэхëн проследовал за старшим. Показывая места, в которых было тихо и открывались красивые виды на местность, они сели на бревно, скатываясь вперëд до опоры в виде собравшегося песка. Поëжившись, Ким посмотрел на выразительные чонгуковские черты лица и въелся взглядом в его нос, плавно смещая взор к пирсингу. Пусть отец был религиозным человеком, он всегда придерживался мнения, что ребëнку ничего нельзя запрещать, иначе запреты выльются в нечто слишком проблематичное.  Сигарета тлела меж пальцев, пропитывая кожу запахом, который не смывался продолжительное время. Дым разъедал глаза и заставлял слезиться, но парни сидели молча, пока Чон не заговорил. — Ты уходил спать, почему сидишь в темноте на кухне? Тэхен замялся. Не любил рассказывать о своëм здоровье. — Плохо себя почувствовал, решил, что не хочу спать, позже лягу. Если бы мы не вышли, то включил фильм на фон и уснул прямо в гостиной. Мне плохо спится рядом с кем-то, если это не Чимин, не выношу чужое дыхание, кроме своего собственного, вблизи. Чонгук одобрительно покачал головой. — А я всë время с братом в одной комнате спал. Как паровоз во сне гундит и тараторит. Не представляю, как его девушка бесилась бы, если узнала. Поведением она очень похожа на тебя. Или ты на неë. — Я ведь еë не знаю, поэтому она на меня. Как они познакомились? — Не знаю. Привел еë вечером. Точнее, она привела его пьяного в стельку и передала отцу. Настолько понравилась, что осталась ночевать у нас дома, а на следующее утро Хосок заявил, что они вместе. Милая, скромная девушка, но очень бесится, когда он делает что-то не так или подшучивает. Иногда начинает бить руками и ногами, потому что не выдерживает позора. Но это всегда получается так мило, что наша мелкая заливается смехом.  Чонгук забыл, что, вообще-то, из вежливости должен был предложить собеседнику прикурить, но Тэхен лишь отрицательно покачал головой, заулыбавшись и срывая цветок где-то под ногами, теребя лепестки. — А ты что о себе скажешь? Почему до сих пор один? Или просто молчишь о второй половине? — Молчу. Не хочу, чтобы отец донимал еë бессмысленными разговорами и нравоучениями. Да и полюбить такого отбитого на голову она, конечно же, не могла. Однажды он заявил это девушке Хосока, так она вся измучилась, бедная, пришлось скорее диалог заканчивать и уводить еë из дома, чтобы снова не поругаться с семьëй. Всë не так радужно, отец – мужик старой закалки. Чонгук поднëс сигарету к губам и повернулся в сторону Тэхена, засматриваясь на его родинку под носом, словно чуя, что вот-вот произойдет что-то, и оказался прав. Подставляя рукав свитера, из-под которого светились татуировки, Тэхëн склонился вперед, и тут же красные капли побежали по запястью, попадая на плед и пачкая все вокруг.  Разговор был окончен, и они вдвоем побежали обратно в дом. Чонгук усадил младшего на диван, по его подсказкам нашел аптечку и помог скрутить ватки так, чтобы те запросто прошли в ноздри, а затем прижал его голову к своей груди, ласково, как мамины объятия, поглаживая по вискам, спускаясь к шее и слегка массируя. Тэхен готов был раствориться в чужих широких ладонях и отчетливо слышимом сердцебиении.