Суицидальный дневник

      Дети — цветы жизни. В свои тридцать два Чонгук понимает эту фразу как никто другой. Глядя на Чон Сарана, которого он всегда с улыбкой называет своим наследником, — правда, наследником чего, одному богу известно, ведь королевства у них нет — он видит в сыне себя практически на все сто процентов. Маленький альфа унаследовал его лучшие черты — большие круглые глазки, слегка капризную линию рта, благодаря чему улыбка его особенно очаровательна, точёную форму лица и высокий рост. Это видно уже сейчас, несмотря на то, что Сарану всего четыре года. Он вырастет настоящим красавцем. Даже тут Чимин постарался и сделал всё в лучшем виде.       Как и всегда.       От Чимина Сарану достался крошечный носик-пуговка. Это было видно ещё на снимке УЗИ, когда омега носил ребёнка под сердцем. Чонгук всегда комплексовал из-за своего крупноватого носа, который уменьшил ещё в юношестве перед дебютом, и переживал, что он достанется и их ребёнку. Но увидев крошечную пуговку вместо солидного носа, Чонгук долго благодарил небеса. Их малышу не придётся ложиться под нож, чтобы соответствовать стандартам красоты — он уже до невозможного красив. И всё благодаря Чимину. Носик омеги понравился ему с первого взгляда и такой интересный профиль всегда невольно притягивал его взгляд. Чимина нельзя было назвать самым красивым на свете, но Чонгук быстро привык к его необычному лицу. Да и к слегка полноватому телу тоже, пусть его поклонники часто писали в “Директ”, что такой красивый и успешный альфа мог жениться на ком-то модельной внешности, то бишь более стройном и привлекательном. А если быть ещё точнее, то рядом с Чонгуком всегда хотели видеть какую-нибудь тощую модель и всем было всё равно, что ему самому совсем уж худые омеги не нравились. Ему нравились спортивные омеги с прокаченными рельефными мышцами, особенно те, кто делал акцент на ягодицах в зале. Что уж скрывать — Чонгук обожал сжимать в руках упругую омежью задницу во время секса. Такие омеги были лучшими для него, но в обычной жизни строить отношения с ними было сущим кошмаром. Большинство оказывались зацикленными на себе эгоистичными особами, которым от Чонгука нужны были только слава и деньги. И всё бы ничего, ведь Чонгук жадным не был, но даже поговорить с ними было не о чем. Так что всё происходящее в его жизни шесть лет назад в итоге привело к браку с Чимином. Не самый худший расклад на самом деле.       Чонгук знал, что мог выбрать любого, но была в Чимине какая-то необъяснимая притягательность. К тому же, омега закрывал его потребности, главными из которых было ощущение душевного спокойствия, умение вести интересные беседы и потрясный секс. Чимин никогда, что называется, не выносил супругу мозг, и у него никогда не болела голова, он всегда был довольно активным, инициативным и поощрял эксперименты в постели. Чего ещё можно желать? Когда Чонгук впервые увидел его, он и подумать не мог, что его сделает счастливым такой обычный с виду омега, да ещё и без упругих подкаченных ягодиц. Но он благодарен себе, что когда-то дал Чимину шанс. Обещание его супруг сдержал. А звучало оно так:

"Чон Чонгук, женись на мне, и я обещаю, что сделаю тебя самым счастливым альфой на свете!"

      ...данное Чонгуку во время его концерта шесть лет назад в присутствии сорока тысяч зрителей на стадионе.

Шесть лет назад

      Чимин был одним из фанатов, стоящих у баррикад. Он держал в руках плакат с незамысловатой надписью "JUNGKOOK MARRY ME!", который показали на большом экране в конце представления. Внимание Чонгука привлёк громкий смех фанатов и он повернулся к большому экрану. И его сердце пропустило удар. Омега, державший плакат, выглядел таким счастливым и таким... чистым. Почему-то захотелось увидеть его вблизи. В реальности. Чонгук дал знак своей команде и поднёс микрофон к губам: — Где ты? На ком я должен жениться? — задорно спросил он под улюлюканье фанатов.       Камера приблизила удивлённое лицо Чимина. Должно быть, он не ожидал, что его плакат заметят. И не ожидал, что Чонгук захочет посмотреть на него вблизи. Чимин почувствовал, как сильно вспотело его лицо. Но он и не думал стесняться себя. Вместо этого он замахал плакатом активнее и прокричал изо всех сил: — Зона C! Чонгук, я тут! Marry me! Иди же сюда!       Чимин не знал, откуда в нём взялось столько смелости, но отступать было уже некуда — Чонгук целенаправленно шёл в его сторону. И слава Господу, он улыбался. — Как тебя зовут? — спросил он и подошёл к омеге вплотную, чтобы подать второй микрофон. Тот опустил плакат и взял микрофон дрожащими руками. Умилительная картина. — Пак Чимин. — Приятно познакомиться, Чимин. Скажи-ка мне, почему же я должен на тебе жениться?       Чимин не растерялся и просто сказал: — Потому что я сделаю тебя счастливым, Чонгук. Со мной ты перестанешь искать то, что безуспешно ищешь в других.       Чонгук слегка нахмурился. Что этот омега о себе возомнил? Он быстро взял себя в руки и снисходительно улыбнулся. Надо оставаться профессионалом. — Любопытно... А что я ищу в других? — М-м-м... понимание. Ты ждёшь, что тебя поймут. И что... что не будут использовать тебя.       На самом деле Чимин попал в точку. Правда, не так уж и сложно это понять. Всех знаменитостей в первую очередь хотят использовать. Этим никого не удивишь. И всё же... Чимин был прав. И так уж совпало, что Чонгук пережил очередное предательство за несколько дней до концерта. Омегу, в которого он почти влюбился, с которым уже готов был строить будущее, поймали с поличным на измене с директором одного из крупных агентств в их индустрии. Чувство было до ужаса отвратное. Тот омега предпочёл кого-то "более питательного, того, кто сможет сделать его звездой", как выразился его менеджер, принесший эту новость. Чонгук смог взять себя в руки только благодаря работе и предстоящему заключительному концерту тура. И, увидев Чимина с этим безумным плакатом в руках, подумал — а чем чёрт не шутит? — Интересно, — усмехнулся альфа. — Так ты обещаешь? — Что... что обещаю? — теперь была очередь Чимина непонимающе хмуриться. — Что сделаешь меня счастливым.       Чимин на мгновение забыл, как дышать. — Ах... да! Да, я обещаю сделать тебя счастливым, Чонгук! — Омега широко улыбнулся, пребывая вне себя от счастья. Глаза его превратились в щёлочки, аккуратный носик слегка разъехался в стороны, и сердце Чонгука снова пропустило удар. Какое интересное лицо... Его можно долго изучать, хоть всю жизнь. Эталонные лица быстро наскучивают. — В таком случае я приглашаю тебя на свидание, Пак Чимин. Как насчёт сбежать сейчас ото всех и хорошо провести время?..

Наши дни

      Сегодня было очередное воскресенье и обычно этот день недели с Сараном проводил Чонгук. У Чимина с самого утра был пилатес, а потом он шёл на запланированные процедуры по уходу за лицом и телом. В остальные дни он всегда был с Сараном, возил его в детский сад, а после него на занятия тхэквондо и музыкой. Пока маленький альфа был в саду, Чимин посвящал время дому и себе. Наконец начал ходить в спортзал и ему даже удалось привести себя в хорошую форму. Намного лучше, чем была до беременности. Поклонники Чонгука теперь не могли упрекнуть Чимина за "плохую" фигуру. Но находили другие поводы его ненавидеть. Шесть лет прошло со свадьбы, а всё равно находились несогласные с выбором Чонгука. Их было мало в сравнении с теми, кто поддерживал Чонгука, но они были.       Не так давно — пару лет назад — Чимин после бесконечной борьбы с ветряными мельницами понял, что у него никогда не получится угодить всем, как бы он ни старался. И когда он мысленно отпустил контроль, то наконец-то смог стать лучшей версией себя. По крайней мере внешне и в отношении омежьего здоровья. Он обратился к хорошему омежкологу, изложил всё, что его беспокоило и после недолгих диагностических поисков они нашли причину его жалоб. Прописали схему из гормональных препаратов и за полгода Чимин не только стал более здоровым, но ещё и очень, очень красивым. Отёчность, которая всю жизнь сопровождала его как до беременности, так и после, просто испарилась за считанные дни и худеть стало намного проще. Чимин никогда себя голодом не морил — ещё в юности понял, что эффект йо-йо не за горами на таком скудном питании — но и не усердствовал с правильной диетой. Не было смысла. Зачем правильно питаться без удовольствия, если всё равно постоянно отекаешь? А всё оказалось до смешного просто — то, что Чимин искренне считал генетической особенностью, на самом деле было дисбалансом в работе гормонов, который не мешал зачатию, но косвенно влиял на всё остальное. Увидев себя без отёков в один прекрасный день, Чимин понял, что он на самом деле довольно красивый. Не просто симпатичный или миловидный, а именно красивый. Прямо как куколка.       Правда, Чонгук будто не замечал произошедшей за два года трансформации. Эту тему омега никогда не поднимал, у них были не такие отношения, где можно подойти с вопросом: — Милый, а ты заметил, что во мне изменилось?       Впрочем, Чимин и не надеялся, что его любимый супруг заметит, как он похорошел. Правда в том, что примерно пару лет назал он окончательно смирился с тем, что Чонгук никогда не полюбит его в ответ.       Их отношения всегда были скорее официальными, а общение обычно подчёркнуто вежливым. Они буквально никогда не ссорились. Конечно, разногласия случались, но черту они никогда не переходили и даже не кричали друг на друга. Ну, может, однажды был момент... Но там виноват был Чонгук. По его мнению, ссора — это когда стёкла дрожат от криков и бьётся посуда, как бывало в его семье несколько раз в год, когда у папы случались гормональные взрывы, а отец был недостаточно внимательным в эти хрупкие моменты. Поэтому с Чимином они не ссорились никогда. То ли Чонгук был искусен в закрытии потребностей своего омеги, то ли сам Чимин был оплотом стабильности и адекватности. Как бы то ни было, между ними буквально идиллия и ни тот, ни другой, не горел желанием это менять.       От мыслей обо всём и ни о чём Чонгука отвлекли огромные глаза сына, вставшего прямо перед ним. — Отец, а как вы с папой познакомились? — короткие бровки Сарана комично поднялись, что не могло не вызвать улыбку у взрослого альфы. В такие моменты сын становился похож на Чимина. — На концерте. У меня даже видео есть этого момента. Хочешь посмотреть? — Да!       Чонгуку в последнее время и самому хотелось окунуться в ностальгию по временам, когда он возглавлял рейтинг завидных женихов страны. Брак с Чимином был хорошим, но иногда хотелось повернуть время вспять и "догулять" ещё несколько лет. Изредка, но всё же бывали моменты, когда он жалел, что женился так рано, в двадцать шесть лет.       Поженились они по залёту. После того концерта Чонгук пригласил Чимина за кулисы, а затем и в свою гримёрку, где омега сел ему на лицо, а потом со всей страстью отдался на маленьком кожаном диване. Чонгуку понравилось. Очень понравилось. Чимин не обладал идеальной фигурой, но идеально владел своим телом. Когда Чонгук вошёл в него, внутри омеги было так узко, так хорошо, казалось, будто ещё немного — и он полностью растворится во времени и пространстве. Ни один омега до Чимина не умел так искусно управлять своими интимными мышцами. Казалось, его член засасывало вакуумом и от этого оргазм ощущался куда ярче. Кончив глубоко внутрь Чимина, Чонгук нежно поцеловал его в губы и прошептал: — Сходи со мной на ужин, Чимин... — Мне кажется, или ты приглашаешь меня на свидание? — хмыкнул тогда омега. Знал, что был великолепен. Или делал вид, что уверен в себе... — Не... кхм, — У Чонгука даже в горле пересохло. — Не кажется. Хочу поговорить с тобой. Узнать тебя получше. И трахнуть ещё раз, уж извини, я довольно прямолинейный в обычной жизни. — Не извиняю, — прошептал ему в губы Чимин, всё ещё сидя на ставшем уже мягким члене. Через мгновение он встал с дивана, чувствуя, как по его бёдрам стекает сперма вперемешку с его естественной смазкой. Он поморщился. Пусть он с юношества был влюблён в суперзвезду по имени Чон Чонгук, но ощущение спермы на своём теле никогда ему не нравилось. Он поцеловал альфу ещё раз, будто на прощание. — Давай сделаем так: я пойду в уборную и приведу себя в порядок. Сам ведь всё понимаешь. И если... если спустя пятнадцать минут ты всё ещё будешь хотеть сходить со мной на свидание, то ты просто дождёшься меня здесь. А если твои эмоции после секса утихнут и ты передумаешь, то ты просто уйдёшь и тем самым дашь и мне возможность уйти так же красиво. Я выход найду, провожать меня не нужно.       С этими словами Чимин в последний раз чмокнул Чонгука в щёку и скрылся за дверью туалета. Когда он закончил свои дела, в гримёрке уже никого не было. Чимин усмехнулся. Что и следовало доказать. Слава богу, Чонгук забудет его и они никогда больше не пересекутся. У Чимина же сохранятся тёплые воспоминания об этом вечере и таком ярком его завершении. Слава богу, ему удалось сохранить остатки своего достоинства и им обоим не пришлось делать вид, что им интересно в ресторане. Чонгук не будет испытывать сожаление из-за того, что поспешно пригласил, Чимин же из-за того, что поспешно согласился.       Но судьба решила распорядиться по-другому. Стоило Чимину открыть дверь гримёрной, как он увидел стоящего за ней Чонгука с охапкой нежнейших красных роз в руке. — Позволишь проводить тебя? — До выхода? — Чимин чувствовал себя глупо и странно. Чонгук решил поблагодарить за секс? — До машины, — с улыбкой ответил Чонгук и протянул омеге розы. — Мы в ресторан идём. Ты же не думал так просто скрыться от меня после такого яркого знакомства? Мне всё очень понравилось. И мне показалось, что тебе тоже.       Вместо ответа Чимин принял розы и зарылся в них носом. Его щёки пылали, а на лбу и висках проступила испарина. Он безмолвно посмотрел в глаза Чонгуку и сердце альфы уже в третий раз за вечер пропустило удар. Такое... такое интересное лицо. После секса разглядывать его было ещё интереснее. До близости Чимин был таким собранным, с идеальной укладкой и макияжем даже после танцев на концерте, а сейчас такой растрёпанный, но такой настоящий. Объективно он выглядел привлекательнее и ярче со свежим макияжем, но без приукрашиваний внешности на него хотелось смотреть и смотреть. С Чонгуком впервые происходило такое. Он всегда думал, что женится на какой-нибудь знаменитости. Что выберет кого-то известного, популярного, реализованного. Такого же, как он сам. Но пути любовные неисповедимы. Он выбрал омегу, до безумия влюблённого в него. Омегу, который всегда будет в его тени. Омегу, который жизнь положит на то, чтобы сделать его счастливым.       Оказалось, Чонгуку важнее быть любимым, чем любить самому. И в этом они с Чимином совпали. Конечно, Чонгуку хотелось когда-нибудь встретить омегу, ради которого он захочет горы сворачивать и преодолевать препятствия. Но найти такого омегу очень сложно. Поэтому сидя с Чимином в роскошном ресторане и наблюдая за тем, с каким хорошим аппетитом тот поглощал стейк, Чонгук принял решение — он будет встречаться с этим омегой до тех пор, пока не встретит любовь всей своей жизни. Трахая Чимина в туалете ресторана после трапезы, Чонгуку думалось о том, как же это прекрасно — не относиться к омеге как к хрустальной вазе и не пытаться угодить ему или его родителям.       Судьба пошутила над ним во второй раз, когда Чонгуку позвонил его папа и велел привезти Чимина на Чхусок и познакомить своего избранника со всей семьёй. Чон Джихва обладал даром убеждения, поэтому спустя неделю на его кухне колдовал не только он, но и Чимин. Чонгук смотрел на своего парня, с которым был-то всего ничего — пару месяцев, если считать с момента их перепихона в гримёрке, — и своего папу, о чём-то поучающего Чимина, и думал, что это странно. Не Чимина он должен был привести на знакомство с семьёй. Но между ними так быстро всё закрутилось... Неужели дело в шикарном сексе без ограничений? Чимин ведь даже... Чонгук тяжело вздохнул. Кажется, папе Чимин жутко понравился. Омега умел нравиться людям — за эти несколько недель, что они с Чонгуком состояли в "официальных" отношениях, он успел познакомиться с командой музыкантов и менеджерами альфы. И абсолютно все нашли его очаровательным. Причём Чимин даже не пытался никому понравиться! Он просто такой мягкий и внимательный. И воспитанный. У Чонгука порой мозги плавились от контраста и противоречий. С ним наедине Чимин не был таким улыбчивым и мягким. Напротив, он был таким же прямолинейным, как Чонгук, сдержанным, собранным, в постели раскованным и громким, а вот на людях был стеснительным и скромным. Было ли дело в том, что Чимин старше на пару лет, или в том, что до Чонгука он набрался кое-какого жизненного опыта, или всё вместе — но этот контраст был своеобразным якорем, удерживающим их вместе.       А ещё кимчи. Джихва научил Чимина готовить их фирменное кимчи по семейному рецепту. Когда Чонгук попробовал его из рук Чимина, то на мгновение потерял дар речи. Точно такое же, как у папы... — Чимин, я жду не дождусь, когда ты станешь частью нашей большой дружной семьи, — громко сказал Джихва, глядя на своего сына, когда за столом собралась всё большое семейство. — Ни один из омег, которых знакомил с нами Чонгук, не умел готовить кимчи семьи Чон. — Скажете тоже, — уважительно поклонился Чимин, выглядя при этом очаровательно смущённым. — Рецепт ведь очень простой — даже ребёнок повторит! — Нравится мне, что всё у Чимин-и просто, — одобрительно сказал Джихва, ласково погладив Чимина по спине. — На таких омегах и надо жениться, а не на белоручках, которые даже позаботиться о ваших детях не смогут.       При упоминании детей Чонгук закашлялся. — Папа, рано ещё говорить о детях. — Рано? А по-моему, самое время. Вы ведь с Чимин-и явно не на звёзды по ночам смотрите? Или хочешь сказать, что это всё проделки святого духа? — Это... это всё? — удивлённо спросил Чимин и опустил взгляд на свой живот. Плоским его живот никогда не был, но это не повод считать его беременным из-за небольшой прослойки жира на нём. — Да брось, ты ведь не хочешь сказать, что не знал о беременности? Я сразу заметил, что ты в положении. Это видно даже по тому, как ты ходишь и слышно по тому, как тяжеловато дышишь, — со знанием дела сказал Джихва, проработавший тридцать лет в отделении акушерства и омежкологии. У Чонгука не было повода сомневаться в словах папы — он всегда прав.       В тот вечер Чхусока началась суматоха. Чонгук поехал в аптеку за тестами, Чимин ходил кругами в панике по гостиной. Один Джихва радовался тому, что скоро у него появится долгожданный внук от Чонгука. Старшие сыновья давно уже обзавелись семьями и подарили Джихва пять внуков в общей сложности, один только младший был слишком уж увлечён своей музыкальной карьерой. Да только ведь всё это пустое, думал омега в летах. Главное в жизни — это семья. А если уж бог благословил тебя материальными ресурсами, то прожигать свою жизнь, будучи холостым и бездетным — грех.       Тесты на беременность все до одного оказались положительными. А когда закончились выходные в честь Чхусока, Чимин и Чонгук первым делом поехали в клинику. И из-за своего неосторожного визита в сети расползлись слухи о беременности омеги. Делать было нечего — пришлось делать экстренное объявление о женитьбе. Чимин хотел тихую свадьбу — ему и так было неловко. Джихва же был другого мнения — коли не умеешь пользоваться резинками, то вообще не смей валять молодых наивных омежек и пробовать их межножья. Точная цитата, между прочим. И плевать, что Чимин старше и уже далеко не наивный. Ребёнок — ответственность двоих. И в большей степени ответственность на альфе. Поэтому свадьба всё-таки была пышной.       Во время приготовлений к торжеству Чимин старался меньше времени проводить с Чонгуком. Ему было так стыдно за свой "залёт". Они толком не говорили на эту тему и Чимин думал, что Чонгук его возненавидит. Ведь он вынужден жениться, чтобы сохранить свою репутацию. Лучше жениться по залёту, чем бросить беременного от него омегу или и вовсе заставить его сделать аборт. Хотя Чимин понимал, что ни за что на свете не стал бы избавляться от ребёнка от любимого человека. Как бы то ни было, в сети его вскоре прозвали "фанатом, который смог".       Вместо откровенного "Ты злишься на меня?" Чимин старался угождать Чонгуку пуще прежнего. Буквально в лепёшку разбивался ради альфы. Да так, что через пару недель после свадьбы потерял ребёнка. Было ли это просто несчастным случаем или злым роком, никто не знал. Чимин просто однажды проснулся в луже крови и практически сразу понял, что не справился. В тот день у него даже слёз не было. У Чонгука тоже. Плакал только Джихва. Свёкр винил себя в том, что Чимин сильно нервничал в последние недели из-за приготовлений к свадьбе. И хотя оба новоиспечённых супруга убеждали его в том, что ничьей вины в случившемся нет, Джихва так не считал. Он жалел Чимина, потому что видел, что Чонгук его совсем не любит. И почему эти глупые альфы не ценят действительно хороших омег?.. Чимин ведь идеально подходит ему. Когда Джихва ушёл, Чимин впервые за несколько месяцев завязал серьёзный разговор с теперь уже мужем: — Мы можем подать на развод.       Чонгук ожидал услышать всё, кроме этого. — Ты хочешь развестись? — Я этого не говорил. — Ты только что упомянул развод. Одна неудачная попытка и ты сдаёшься? Серьёзно, Чимин? — Какая попытка, Чонгук? — горько сказал омега. Он понял, что устал пытаться угодить Чонгуку. — Этот ребёнок был чистой случайностью. Как и наша свадьба. Давай... давай поживём вместе для вида и через полгодика скажем твоим фанатам, что не сошлись характерами. — Это то, чего ты хочешь? — с напускным спокойствием уточнил Чонгук. Он умел отключать эмоции, когда того требовала ситуация. — Да. — Хорошо. Хорошо, Чимин, — согласился Чонгук. А у самого ком в горле встал. Почему же конец этой странной интрижки причиняет боль? — Я приму к сведению твои пожелания.       Сказав это, Чонгук совершил прямо противоположное. Ни черта он не принял к сведению. Вёл себя так же, как и до выкидыша. Держал омегу за руку, обнимал за плечи и даже целовал в щёку, проходя мимо папарацци. Консультировался с его врачом, чтобы контролировать приём лекарств и восстановление после случившегося прошло как можно быстрее. А потом, когда всё плохое осталось позади и Чимин вроде как оттаял, заманил его на свидание. И продолжал заманивать снова и снова в течение нескольких месяцев до тех пор, пока Чимин не проснулся одним прекрасным утром с чувством тошноты и слабостью во всём теле. Омега тогда устроил небольшой скандал с битьём посуды. Первый и единственный. — Ты это специально сделал! Ты... мы же всё это время использовали презервативы, как это вообще могло произойти? Мы же должны были подать на развод в этом месяце!       Чонгук, умело уворачивавшийся от летящих в него тарелок и кружек, имел наглость возражать злющему Чимину. — Значит, такова судьба, Чимин-и! Наш ребёнок хочет появиться на свет во что бы то ни стало и сделать нас счастливыми! Да брось, у тебя ведь так хорошо получается беременеть от меня! Буквально одна попытка и... — Так это всё-таки ты виноват! — Да, я, я. Прости, Чимин-и, я не уследил. Ты был таким сексуальным в ту ночь и я не сдержал...ся.       Это было первым комплиментом, который сделал Чонгук Чимину. Омега даже посуду бить перестал. Чонгук использовал эту паузу, чтобы подойти к омеге и обнять. Отстранившись, он впервые увидел, как глаза Чимина блестели от слёз. — Я боюсь, — признался он. — Боюсь и его потерять. — Тогда нам просто не повезло. В этом твоей вины нет и никогда не было. В этот раз мы будем внимательнее к тебе. Поехали к врачу? — Ты хочешь этого? Ну, ребёнка... Это тебя не тяготит? — Что ты такое говоришь? Я очень, очень хочу ребёнка от тебя, Чимин!       Так у них и появился Чон Саран. И малыш действительно сделал их очень-очень счастливыми. Он был настолько спокойным в младенчестве, что все прозвали его ангелом. Правда, позже он компенсировал это своей неугомонностью и тягой к приключениям, но Джихва в такие моменты говорил, что кровь не водица и что Чонгук был точно таким же в детстве. Чимин искренне не понимал, о чём все толкуют, ведь стоило ему взять Сарана на руки, как тот снова превращался в ангела. Джихва тогда лишь смеялся про себя, наблюдая за Чонгуком, внимательно заглядывающим в глаза Чимину и целующим сына в лобик. — Да, кровь не водица...       Чонгук тоже становился ангелом, стоило ему увидеть Чимина. Абсолютно все в студии знали, что если где-то накосячили, надо звать на помощь омегу. Чонгук и сам себя не понимал в такие моменты, но при виде супруга агрессия отключалась сама. А если им удавалось уединиться для поцелуев, то Чонгук возвращался совсем добрым.       Как бы то ни было, пылкой горячей любви к Чимину альфа за собой не замечал. Моменты страсти — да, но любовь? У него бывали по-настоящему страстные романы, когда казалось, что у него крылья выросли за спиной, что стоит ему спрыгнуть с крыши небоскрёба — и он полетит. С Чимином же он чувствовал себя просто... спокойно. Может, так и должно быть?       Пока Чонгук пересматривал момент их знакомства, внимание его внезапно привлёк цветастый блокнот. Чёрт его дёрнул посмотреть, что там. Или наоборот, бог. Впоследствии Чонгук понял, что он действительно чёртов счастливчик.       Он видел эту тетрадку в руках Чимина пару раз. Омега тогда просто отмахнулся от супруга, сказав, что просто выплёскивает свои мысли на бумагу, чтобы всё лишнее покинуло его голову и не тяготило душу. Обычная терапевтическая практика. Чонгук и сам пару раз в год любил выписывать на бумагу всё, что его раздражало, и сжигать. Сжигать, чтобы не обидеть никого. Там бывали строчки и про Чимина тоже, но Чонгук искренне считал это нормальным. Собственно, поэтому и сжигал такие записи. Чимин же и не думал о том, чтобы избавиться от блокнота. Чонгук искренне не хотел читать личные заметки своего омеги, но ему некстати попалось на страницах собственное имя, а рядом с ним слово "Прости...". В итоге любопытство взяло верх.       

      “Чонгук, прости меня. Прости за то, что не такой сильный. Я когда-то пообещал сделать счастливым тебя, но… забыл сделать счастливым себя. Прости меня. Извинись перед Сараном за меня, когда он подрастёт, прошу… объясни ему, что такое бывает. Что люди не справляются иногда. Моё прошлое оказалось сильнее. Я так больше не могу”.

— Что за чёрт?! — не сдержался вмиг ставший хмурым Чонгук. — Чёрт! — повторил Саран ругательное слово. И почему дети всегда со скоростью света запоминают только такое? — Саран-и, милый, давай-ка ты не будешь говорить при папе это слово? — Чонгук не мог не попытаться договориться с сыном. — Он же будет очень сильно нас ругать. — М-м-м... чёрт! — упрямо повторяет Саран. И хитро улыбается. В этот момент он очень сильно похож на Чимина. — Я куплю тебе перчатку Таноса, — предлагает "взятку" Чонгук. — Договорились, — Саран делает вид, что закрывает рот на замок и возвращается к просмотру других видео из рекомендаций "Ютуба". Сейчас там проигрывается созданная фанатами хроника отношений Чимина и Чонгука с вольной интерпретацией происходившего между ними. Впрочем, его фанаты весьма проницательны и многое растолковали верно, имея минимум достоверной информации.       Чонгук же тем временем пишет Чимину сообщения — уточняет, когда тот вернётся домой. Но не чтобы поговорить о "прощальной записке", а чтобы понять, успеет ли он прочитать весь дневник супруга. Должен же у него быть контекст ситуации. Вдруг это просто трудный день был? Чимин ведь не сжигает записи, как это делает Чонгук.       "Я решил пройтись по магазинам, буду дома часа через три", — отвечает омега и Чонгук в очередной раз думает, что он везунчик. — "А что? Саран меня ищет? Мне вернуться домой?"       "Нет, Чимин-и, наслаждайся шопингом, мы с Сараном заняты просмотром мультфильмов", — печатает Чонгук. — "Не торопись".       Эти три часа становятся для Чонгука тем, что делит его жизнь на "до" и "после". Он не знал о том, что у Чимина такие проблемы. Более того, он даже представить себе не мог, что у его супруга может быть депрессия или что-то вроде того. Настолько Чимин хорошо играл роль...       Хотя всё же было кое-что. Глаза. У Чимина в последнее время красноватые глаза и припухшие веки. На вопрос об этом он, как оказалось, придумывал разные отмазки. Плохо спал, поел рамен перед сном, смотрел с Сараном мультфильм с трогательной концовкой, а ещё: — Смотрю, как быстро растёт наш малыш и понимаю, что четырнадцать лет пройдут очень быстро. Плачу от мысли о том, что скоро он станет совсем большим и мы будем ему не нужны...       После этой фразы Чонгуку и самому хотелось заплакать, но он решил отвлечь себя и Чимина страстными поцелуями. Если завести второго ребёнка, это ведь ещё восемнадцать лет счастья? Но Чимин был бдителен на этот раз и пока беременеть не хотел. Вот почему не хотел, выходит...       Осознавать, что твой супруг, с которым ты прожил шесть поистине счастливых лет, всерьёз планирует суицид и уже написал предсмертную записку и прощальные письма близким, было ужасно. Ещё ужаснее был тот факт, что Чонгук никогда не интересовался прошлым Чимина. Потому что это выбило воздух из альфы.       "Мне кажется, я не могу... я не могу это пережить. Я пытаюсь пересилить себя, но я не могу. Пережитое недавно унижение напоминает мне ту кошмарную ночь и те кошмарные три месяца, пока расследовали дело. Я думал, что всё забылось, потому что моя жизнь резко изменилась в лучшую сторону, у меня появился Саран, у меня есть Чонгук, который меня уважает. Он никогда меня не обижал. Он вообще появился в моей жизни благодаря тому кошмару, что я пережил. Если бы не его чарующий голос и красивые песни, я бы ещё тогда ушёл, не в силах справиться с несправедливостью и пережитым унижением. После того изнасилования я никогда больше не чувствовал себя униженным. До недавних пор... Ненавижу себя за это. И альф я ненавижу всей душой. Всех, кроме Чонгука и Сарана. Они моя крепость, но даже они не в силах повлиять на мой дурацкий мозг, который заставляет меня думать о суициде каждый божий день..."       Датировалась эта запись двумя месяцами ранее. Чонгук хмурится, пытаясь вспомнить, что такого произошло в этот период. Покопавшись в чате с Чимином и фотоплёнке, он понял, что это было в момент, когда омега нарушил закон — обматерил какого-то мудака при исполнении в аэропорту. Обматерил по делу, за грубость и недвусмысленные намёки. Чонгук его не винил, самому не раз хотелось ругнуться нецензурной бранью в общественных местах, особенно когда сасен-фанаты переходили границы. Как бы то ни было, дело быстро закрыли — оперативно провели суд, на котором Чимин по глупости признал свою вину. Чонгук говорил ему отрицать до последнего, потому что доказательств не было, но Чимин растерялся. В итоге был выписан штраф. Сумма была мизерной — они в ресторанах больше тратят. Но дело было вовсе не в сумме. Дело было в давно позабытом чувстве унижения. Чимин тогда упрямо молчал, когда Чонгук объяснял, что не стоит выходить из себя на людях. Но в итоге всё равно поддержал. Если бы он знал, что поддержки этой будет недостаточно, то пошёл бы к тому альфе домой и набил ему морду. Да, за это наверняка бы дали небольшой срок или большой штраф, но ради любви Чонгук готов потерпеть и разрушить репутацию.       Чонгук застыл на месте. Ради... любви?       Да, определённо ради любви. Он Чимина, чёрт возьми, любит. И он идиот, раз осознал это только сейчас, спустя шесть лет. Или он полюбил раньше?.. Чонгук переводит взгляд на Сарана и вспоминает ночь, когда их альфочка только родился.       Чимин тогда дал Чонгуку карт-бланш на измены. Но несмотря на это, альфа никогда ему не изменял. И, как ни странно, ему и не хотелось. То была ночь после рождения Сарана. Врачи сразу запретили им вести полноценную половую жизнь, пока Чимин не восстановится полностью. Это могло занять как два месяца, так и все четыре, а учитывая высокий уровень либидо Чонгука, Чимин не мог удовлетворить его потребности, поскольку никогда не поощрял такие жертвы ради любимого. Конечно, есть оральный секс, есть разные девайсы для улучшения сексуальной жизни, но Чонгуку всегда было этого мало. Он любил трахать Чимина, любил быть глубоко внутри, любил подолгу смотреть омеге в глаза, пока резко двигался в нём, подводя обоих к оргазму. Чонгук не выдержит, Чимин был уверен в этом. Да, он без памяти влюблён в альфу ещё с юношества, но жертвовать здоровьем и физическим комфортом не хотел. Потому и сказал с лёгким сердцем: — Если тебе будет нужно… ты можешь… м-м-м… ты можешь найти кого-нибудь для интима, — пусть Чимину и было неловко это говорить, но он должен был. — Мне кажется, такому, как ты, будет тяжело… сдерживать свои порывы. А я не могу… ну, ты понимаешь.       Чонгук тогда посмотрел на супруга с таким неподдельным изумлением, что казалось, его глаза вот-вот выпадут из орбит. Чимин смущённо потирал шею одной рукой, пока удерживал другой Сарана, присосавшегося к его груди и жадно поглощавшего молоко.  — Что ты такое говоришь? — возмущённо прошипел Чонгук. — Как ты вообще можешь о таком думать, когда у тебя на руках наш сын, который родился буквально пару часов назад?       Чимин посмотрел ему в глаза и сказал без обиняков: — Я просто думаю о будущем. Мы ведь до самых родов были активны в этом плане. Я знаю, что за всё это время, пока мы вместе, ты мне не изменял и я благодарен тебе за проявленное уважение, но пока я не в состоянии заниматься этим, то я подумал, что… — Ты подумал, что такой ненасытный кобель, как я, не сможет без сек… — Чонгук осёкся, глядя на Сарана. Рано ему ещё слышать слова для взрослых. — Думаешь, я не могу жить без занятий любовью?       Чимин вздрогнул. Но не от возмущения, а от слова “любовь” из уст Чонгука. Омега знал, что между ними всё, что угодно, — взаимное уважение, притяжение, симпатия, — но не любовь. — Ну… да, — честно ответил он.       Чонгук усмехнулся. — Поверить не могу, что ты такого мнения обо мне. Ты подарил мне сына, Чимин. Серьёзно думаешь, что у меня будет время крутить романы за твоей спиной? Я намерен знакомиться с Сараном и ухаживать за ним все эти месяцы. И ждать, пока ты не восстановишься полностью. У меня, если что, руки имеются. Правда, не думаю, что на это вообще будет время. — Обычно альфы не занимаются своими детьми, — обронил Чимин.  — Я не обычный альфа. К тому же, я уже взял перерыв в карьере, чтобы посвятить себя отцовству.       Больше они эту тему не поднимали. Чонгук сам не мог понять свою реакцию — разве то, что предложил Чимин, не является мечтой практически любого альфы? Иметь возможность спать с кем хочешь без последствий? Но в том-то и заключалось самое интересное — Чонгуку не хотелось даже просто прикасаться к кому-то другому. Познав искусство любви с Чимином — а иначе их близость Чонгук назвать не мог — пробовать других омег стало попросту неинтересно.       Чонгук с чувством шлёпнул себя по лбу — он должен был понять это ещё в момент рождения Сарана. Он полюбил Чимина ещё тогда, увидев его такого уязвимого в больничной сорочке, тужащегося, мучавшегося от боли, сжимающего руку своего альфы до синяков и плачущего от счастья, когда ему положили на грудь Сарана, их сильного здорового альфочку. Чонгук видел Чимина красивым даже в такие моменты. И впоследствии находил его сексуальным даже с дряблой кожей на животе, исполосованном ярко-розовыми растяжками. Как он мог не осознавать своей любви к Чимину? Глупец! Подари он любовь своему омеге, возможно, тот не стал бы вести суицидальный дневник.       Чимин вернулся домой аккурат в момент, когда Чонгук положил блокнот на место. Саран в это время сладко спал, насмотревшись на папу с экрана. Как же сильно они оба любят Чимина... Саран особенно сильно привязан к папе и сильно скучает, даже когда они в разлуке всего на несколько часов. Как Чимин может думать о том, чтобы бросить их? — Здравствуй, дорогой, — дежурно поздоровался Чимин и поцеловал Чонгука в щёку, пока телохранитель расставлял пакеты с новыми вещами в гардеробной.       Альфа внимательно посмотрел на супруга. Выглядит Чимин... роскошно. Не хуже его бывших пассий на самом деле. Даже лучше... Кожа Чимина сейчас белоснежная, лицо точёное как у куколки, а губки такие сладкие на вид, что хочется целовать и целовать. Впрочем, Чонгук не отказывает себе в этом. Они целуются долго и влажно. Чонгук порывается снять с Чимина одежду, но тот останавливает начавшую разрастаться страсть. — Саран же здесь, — шепчет Чимин, тяжело дыша. — Пойдём в спальню.       Чонгук ухмыляется и берёт омегу на руки. В спальне он бросает Чимина на мягкую кровать, быстро стаскивает с себя домашнюю одежду и приступает к главному. Омегу он раздевает медленно, наслаждаясь каждой секундой, пока тот быстро звонит няне и вызывает из гостевого дома присмотреть за спящим Сараном. Получив ответ, он наконец уделяет время супругу.       Кожа Чимина такая же мягкая, какой была в первую их встречу. Пальцы Чонгука ведут по его рельефной спине и... восхитительно круглым ягодицам. Чонгук даже прерывает свои ласки и слегка отстраняется, чтобы посмотреть на Чимина. — Что-то не так? — спрашивает омега.       Чонгук же молчит какое-то время и продолжает изучать его взглядом. Чимин постройнел. Как он раньше этого не замечал? Он раскачал также плечи и руки, за счёт чего талия стала казаться ещё тоньше. Животик всё ещё дрябловат, но это никогда не волновало Чонгука. Он склонился над Чимином снова и в процессе ласк перевернул его. Взору альфы открылся вид на красивую спину и просто роскошную задницу. Когда Чимин успел её подкачать? Она стала круглой, правильной формы, упругой и такой большой. Ноги тоже стали подтянутыми и теперь казались длиннее. Если бы не собравшаяся кожа внизу живота, Чонгук бы сравнил Чимина с омегами, с которыми спал в молодости на заре карьеры. Хотя нет. Чимин несравненный. Он всегда таким был. — Чонгук... — застонал Чимин и обернулся через плечо. — Ты чего застыл?       Чонгук опомнился и быстро взял себя в руки. Куснул Чимина за ягодицу и зарылся лицом между круглых половинок. Он вылизывал омегу так тщательно и долго, что тот не выдержал. — Чонгук... трахни меня уже, а то я сейчас кончу и ничего уже не захочу. — Мне трудно оторваться от тебя. Ты такой вкусный и такой... красивый...       Эта близость стала какой-то особенной для Чонгука. Он не знал, заметил ли Чимин изменения в процессе, но для самого альфы поменялось всё. Каждый стон, судорожный вздох омеги стал для него самой лучшей музыкой. Тело Чимина стало эталоном красоты, чувственный излом бровей во время оргазма делал его лицо произведением искусства. Чонгуку внезапно захотелось запечатлеть этот момент на камеру, а потом и нарисовать самому. О чём он не преминул сообщить Чимину. — Боже... да что с тобой такое сегодня? — Омега тихо рассмеялся, принимая в себя узел Чонгука. — Комплименты сыплются из твоего рта как из рога изобилия. — Ты такой красивый, я не могу насмотреться, — повторил Чонгук и сделал финальное движение бёдрами, нависая над Чимином сверху и сцепляя их. — И всё же... я правда хочу заснять твоё лицо во время секса на камеру.       Чимин задумался на мгновение. — Только лицо? — Вообще я бы полностью нас двоих заснял во время интима. Мне кажется, получилось бы красиво. — Это сделало бы тебя счастливым? — уточнил Чимин ни с того ни с сего. — Что? — Чонгук нахмурился и поменял позу. Теперь Чимин сидел на нём сверху, а сам альфа облокотился о спинку кровати, тем самым делая так, чтобы они и обнимались, и смотрели друг другу в глаза. — Почему ты спрашиваешь обо мне? Я... Чимин, если ты не хочешь никогда этого делать, мы не будем. Это всего лишь дурацкая спонтанная идея. Я просто... я просто сражён твоей красотой, вот и вырвалось. — В таком случае... я тогда не готов к съёмке домашнего порно. — Лицо Чимина стало серьёзным и озадаченным. — Дело не в тебе... я просто боюсь, что нас взломают и сольют видео в сеть, или что его найдёт Саран. А это хуже в разы. Надо всё продумать... — Чимин-и, не надо об этом думать, прошу, — Чонгук уже сам пожалел о сказанной фразе. — Это правда дурацкая идея, которая может доставить больше проблем, чем удовольствия.       Он задумался о том, сколько раз Чимин переступал через себя ради его счастья. Видимо, много, очень много раз. — Ты не надел защиту, да? — не то чтобы Чимин не чувствовал потоки горячей спермы внутри себя, но не сказать об этом не мог. — Надо будет принять ванну. — Ты совсем-совсем не хочешь второго ребёнка? — спросил Чонгук. — Представь, это будет второй Саран... — О, таких, как Саран, не бывает, — улыбнулся Чимин. Взгляд его мгновенно потеплел и стал мечтательным. — Но... не знаю насчёт второго. Вдруг меня накроет послеродовая депрессия? Я с маленьким Сараном-то не знаю, как справился. Если бы не ты и не помощь твоего папы... Это не было тяжело, но сейчас я не уверен в себе. Да и только в форму желаемую себя привёл...       Чонгук снова окинул тело Чимина голодным взглядом. — Ты по-настоящему прекрасен, — сказал он в губы омеге. — Всё будет так, как ты захочешь. Хочешь, я схожу на приём к врачу? Слышал, что сейчас появились противозачаточные для альф.       Чимин удивлённо округлил глаза. Новые таблетки действительно были запущены в продажу около года назад. Но продажи не были высокими, потому что большинство альф эгоисты и не хотели "травить" свой организм химией. На самом деле препарат этот не был таким токсичным, он всего лишь на пару дней делал сперму стерильной. — Ты правда готов на это? Говорят, от них голова может болеть... — Потерплю. У меня и без того иногда она болит. — Может, к неврологу сходишь? — Чимин... на мне сейчас сидит шикарный омега, так что никакой невролог меня явно не волнует. Расскажи мне лучше, как день прошёл.       Чимин зарделся от очередного комплимента и смущённо опустил взгляд. Хотя в их позиции сейчас стесняться нечего. — Да ничего особенного... пилатес, массаж, бокал вина с другом за обедом, шопинг... колечко ещё себе купил. — Покажешь потом? — Колечко? — Всё, что купил. Устрой мне показ мод сегодня вечером. Точнее, нам с Сараном. Ты же знаешь, как он восхищается твоей красотой. Ему очень-очень понравится. — Скажешь тоже... — А ты не согласен? Ты ведь для него самый красивый омега в мире. — Ну... я его папа. Наверное, у всех так. — Ты и для меня самый красивый в мире, Чимин, — признаётся Чонгук.       Чимин заставляет его замолчать поцелуем. Узел практически спал, но возбуждение вновь накрыло их с головой. Чимин прямо так оседлал своего супруга и сразу взял быстрый темп. Второй оргазм обычно наступал быстро и этот раз не исключение. Чонгук наблюдал, как омега прикусывает нижнюю губу и ускоряется. Чимин умеет наслаждаться собой и именно это когда-то сильно зацепило Чонгука. Как же он раньше этого не понял? — Боже, боже, Чонгук... — громко стонал Чимин, рассыпаясь в оргазме. — Обожаю это...       Уже в душе, когда всё закончилось, Чимин задумался, что Чонгук странно себя ведёт. Слишком он милый. В смысле, он всегда милый, мягкий и очень тактичный во время близости, но сегодня... Чимин кончил от одного его восхищённого взгляда. Восхищался Чонгук не просто невероятными ощущениями или постельными умениями супруга — восхищался он самим Чимином. Его... его внешностью. Такой взгляд ни с чем не перепутать. Выходит, все усилия в зале приложены не зря. И "Оземпик" делает своё дело. Ещё четыре укола раз в неделю — и он скорее всего достигнет желаемого веса и формы.       Чимин сделал профилактическую ванночку со специальным препаратом на травах, посидел в ней около пятнадцати минут, затем обтёрся и вышел из душевой как есть, голым, и наткнулся на Чонгука, окинувшего его голодным взглядом. От "нападения хищника" его спасли крики Сарана за дверью, искавшего папу. В спальню родителей альфёнок никогда не заходил, потому что это попросту было запрещено. Чимин читал, что желательно разграничивать личную зону и общую от ребёнка. Так будет лучше и для него, и для родителей и их отношений. Чонгук же будто не слышал Сарана и горячо зашептал, прижав Чимина к стене. — Может, мы успеем быстренько? — и прикусил кожу на шее омеги. — Нет, Саран-и уже проснулся, а я обещал ему купить куклу в "Поп-марте" в его коллекцию... Её, наверное, ждёт...       Чимин был бы рад остаться в спальне, но и перед сыном у него есть обязательства. Несмотря на то, что он так беззаветно любил Чонгука, Сарана он любил сильнее. — Тогда после ужина сбежим? — с надеждой спросил Чонгук. — Да, давай... а куда? — Прокатимся на мотоцикле.       Чимин почувствовал, как стремительно влажнеет. Столько лет прошло с того свидания, а воспоминания о том вечере до сих пор будоражат его кровь. Это было до беременности Сараном, но после выкидыша. Очередное свидание, на которое его заманил Чонгук. Чимин полагал, что дело было в адреналине, — он ведь никогда не катался на мотоцикле прежде. Чонгук то ускорялся, то спокойно ехал, их феромоны перемешивались и, когда они остановились на одной из платных дорог, откуда открывался вид на Сеул, то не выдержали и занялись сексом прямо там, не волнуясь о том, что их могут заснять на видео. Чимин до сих пор убеждён, что они зачали Сарана там.       Как и обещал, Чимин устроил своим альфам показ мод после плотного ужина. Саран с восхищением хлопал в ладоши и хвалил каждый папин наряд. За Чонгука же говорил его взгляд.       Этот день запустил череду изменения в жизни Пак Чимина, омеги, столько лет жившего для других. Для Чонгука в частности, а потом и для Сарана. До этого дня он не особо задумывался о прошлом. Но сегодня, лёжа в объятиях Чонгука и чувствуя его горячую руку на своём животе, он впервые за долгое время окунулся в воспоминания.       Ему всегда нравилась его жизнь до той травмы. Он был таким, как все. Учился в университете, подрабатывал, встречался с друзьями по пятницам, ходил на свидания и в целом радовался жизни. По окончании учёбы тут же разослал резюме во все компании, где хотел работать. Фанател по Чонгуку и другим поп-певцам, но тогда ему просто нравились их голоса и посыл в песнях. А потом с ним случилось несчастье. Порой одно неудачное свидание с плохими последствиями может снести все внутренние опоры, что строились годами. Чимин не смог ничего доказать полиции и предпочёл забыть. Продолжал работать в офисе, получал стабильную ставку и бонусы. Если раньше он был ярким как на работе, так и вне её, то теперь вместо него была тень. Да и в весе набрал, правда, связывал это с перееданием, предпочитая не думать о психологической подоплёке полноты. А потом в его жизни снова появился Чонгук с ярким альбомом о любви. Чимина этот альбом поддержал. Слушая чарующий голос, он чувствовал, как те части души, что остались целыми после той ужасной ночи, снова собираются воедино. Он будто ожил. К выходу альбома прилагались даты тура по странам Азии и Чимин сделал всё, чтобы купить билет на концерт в Сеуле. Он сидел тогда на дальних трибунах, но услышав пение Чонгука вживую, понял, что, кажется, обрёл смысл жизни на ближайший год. Благодаря Чонгуку он побывал в разных странах. Тратил свои сбережения без сожалений, потому что эти концерты дали ему большой стимул жить, радоваться этой самой жизни и зарабатывать больше. Он посетил довольно много концертов перед тем, как попал на тот, судьбоносный. И с тех пор смыслом жизни Чимина стало делать Чонгука счастливым каждый день. Потому что когда-то альфа спас его. Спас, сам того не зная.       У Чимина был суицидальный план и ранее — он думал, что если увидит Чонгука вблизи, с трибун, то пожалуй, можно и "уйти". Именно поэтому он вёл себя так развязно. Именно поэтому и притащил тот безумный плакат с собой. И именно поэтому так легко отдался Чонгуку в гримёрной, не думая о презервативах. Ему тогда было нечего терять... А Чонгук возьми да и пригласи его на свидание после этого. И потом закрутилось... Вероятно, для Чонгука всё ощущалось так остро и ярко, потому что Чимин себя не сдерживал. Отдавался как в последний раз... буквально. Другие омеги были более предсказуемыми, а в Чимине была отчаянность, свобода, открытость к авантюрам, к разврату в постели, эта лёгкость и сумасшедшинка. Взять даже ту их прогулку на мотоцикле, которую они повторили и этой ночью, когда Саран уснул. Но таким Чимин был только с Чонгуком. Остальные видели в нём скромного симпатичного омегу, учтивого со всеми и в первую очередь с родителями Чонгука. И эта дуальность сводила альфу с ума.       Чимин не сразу осознал, что его снова начали посещать мысли о самоубийстве. Только после того, как проиграл в суде административное дело, над головой его словно повисло чёрное облако. Он чувствовал себя беспомощным, но принял решение оставаться сильным. Должны же эти мысли когда-нибудь покинуть его голову? Шли недели, а мысли о суициде только усиливались. Бывали моменты, когда он проходил мимо окна или балкона на высоком этаже какого-нибудь здания и думал о том, чтобы спрыгнуть. Единственное, что удерживало его от этого — возможность выжить и остаться недееспособным. Конечно, был страх боли. И страх разочаровать Сарана. Его маленький альфочка давал ему силы, но в последнее время этого стало недостаточно.       Чимин понял, что всё серьёзно, когда на автомате написал в дневнике прощальные письма супругу и сыну, а также родителям Чонгука. Вместе с этим у него оставалось несколько мечт, которые он обещал исполнить Сарану и себе. Ему хотелось показать сыну весь мир от Японии до Европы, увидеть певца Чон Хосока вживую, а ещё выпустить книгу со сказками для детей, пока Саран ещё маленький и успеть почитать их ему перед тем, как уйти. И напоследок увидеть, как Саран пойдёт в школу. А потом... потом можно сдаться.       Чонгук плакал, когда читал план Чимина. Он понимал, что невозможно заставить человека жить, когда тот искренне этого не хочет. Понимал это как никто другой. Несколько его коллег покончили с собой, мучаясь от депрессии. Слава сожгла их. Даже когда человек живёт "идеальную" в глазах других жизнь, никогда нет гарантии того, что он действительно счастлив и что завтра он не захочет удавиться. А с Чимином в прошлом случилось такое... Чонгук не намерен расспрашивать омегу об этом, чтобы не травмировать ещё сильнее. Но уже поручил близкому другу, работавшему когда-то в органах, выяснить, что произошло тогда и что может сделать он лично, чтобы помочь Чимину. О том, чтобы ворошить прошлое и подавать в суд повторно, не было и речи. Все эти допросы, очные ставки и судебные заседания только навредят Чимину.       Но со дня прочтения "суицидального дневника" Чонгук стал пристальнее следить за Чимином. Тот всегда выглядел счастливым, особенно рядом с ним и Сараном. Прямо примерный супруг суперзвезды. Фотографию их семьи смело можно было ставить в рекламу ипотеки с конской процентной ставкой. Но он помнил и своих знакомых, по которым вообще нельзя было предположить, что с ними что-то не так.       Чимин вёл себя как обычно. Например, всё так же готовил Чонгуку ланчбоксы на работу в периоды, когда он допоздна засиживался в студии звукозаписи или репетировал хореографию. То есть когда были относительно стабильные периоды жизни без съёмок и длительных командировок ввиду концертного тура или показов мод. Чонгук поначалу не понимал, зачем Чимин делает для него ланчбоксы. Но это началось в тот хрупкий период после свадьбы, поэтому у альфы язык не повернулся сказать, что не нужно этого делать. Существуют ведь доставки из множества ресторанов. Поэтому Чонгук уже много лет просто передавал аккуратно запакованный эстетичный пакет членам своей команды — звукорежиссёру по имени Юнги и менеджеру Тэхёну. Они оба были вечно голодными, поэтому легко уничтожали содержимое ланчбокса, а через пару часов с таким же аппетитом ели с Чонгуком заказанную еду из ресторана. Чонгук не знал, что они как-то проболтались Чимину. Сказали, что он изумительно готовит и так мило оформляет ланчбоксы, прямо как их папы, когда те ходили в школу! Чимин же принял это с улыбкой. Он не обиделся и готовить не перестал. Чонгук ведь не сказал ничего. Да и что плохого в том, что члены команды будут сыты? Чонгук не обязан всегда есть его еду. Единственное, на что он надеялся, — что Чонгук заметит когда-нибудь милые записочки внутри, на которых красивые фразочки, отражающие любовь Чимина и благодарность за всё, что делает альфа для их семьи. Чимин знал, что альфа до сих пор верен ему и был верен всегда, даже во время послеродового периода, судя по тому голоду, что проснулся в Чонгуке, когда им стало "можно". Он образцовый муж.       Это утро не стало исключением. Чонгук забрал из рук Чимина пакет и поблагодарил его поцелуем. Приехав на работу, пакет он отдавать друзьям не стал, чем здорово их удивил. — Ого, мы что-то сделали не так? — полюбопытствовал Тэхён, предвкушавший угощения от Чимина. Изредка омега оставлял послания и им, но конечно, сдержанные и с ноткой юмора. А иногда там были рисунки от Сарана.       Чонгук был огорошен такой прямотой и искренне не знал, что ответить. Сказать им, что он за одни сутки влюбился в супруга? Да бред же. — Я... я просто не позавтракал. Голодный как собака, — обронил он и пошёл в свой кабинет переодеваться в спортивную форму. Сегодня у него много танцевальных репетиций.       Он был немного раздражён. Почему он вообще должен оправдываться за то, что хочет сам насладиться едой от своего же супруга?! Открыв пакет, края которого были скреплены степлером, а следом и ланчбокс, он ахнул. Как же красиво Чимин умеет оформлять еду... Да это и едой назвать трудно, это настоящее произведение искусства... Или это он такой влюблённый идиот и всё ему кажется теперь красивым и шедевральным. И Чимин каждый день делает такое для него? Чонгук сфотографировал содержимое ланчбокса перед тем, как съесть всё с огромным удовольствием. Это было не только красиво, но и очень вкусно. Чувствовался стиль Чимина в готовке, но также проскальзывали ноты фирменных заправок его папы. Идеальное сочетание. Уничтожив все до последней крошки, Чонгук собрал посуду, чтобы помыть. Из пакета выпала записка в виде сердечка. Подняв её и развернув, Чонгук прочитал её.

"Ты смысл моей жизни, Чон Чонгук. Я тебя люблю. Навсегда твой, Чимин"

      Сердце Чонгука пропустило удар. Неужели... Чимин каждый день такие послания ему оставляет на протяжении пяти лет? И он ни разу не читал их? Его друзья... они видели их каждый день и ничего не передавали ему? Почему? А может, это дежурная записка и такие Чимин оставляет каждый день?       Он решил это проверить. На следующий день оформление ланчбокса отличалось, но всё было таким же эстетичным и милым. Чимин умел выкладывать из еды животных, цветочки, миниатюрные версии пейзажей по типу японских бенто, но с некоторыми корректировками. Он стал учиться этому искусству, потому что оно успокаивало и когда-то помогло пережить выкидыш. Когда нужно выложить солнышко или листик из цветных рисинок, поневоле приходится концентрироваться на процессе, а не на внутренних переживаниях. Конечно, Чимин мастерил миниатюрные кулинарные шедевры и для Сарана. Альфочка обожал есть "медвежат" и Чимин использовал это, чтобы кормить малыша полезными, но не очень любимыми овощами.       Чонгук этого не знал, но в первые годы кулинарные творения Чимина выглядели довольно коряво, пусть и на вкус были изумительными. С годами он наработал мастерство и сейчас Чонгук каждый день диву давался, когда открывал крышку ланчбокса. Чимин такой талантливый! Это не только очень вкусно, но и невероятно красиво! В какой-то из дней он оказался настолько впечатлён созданной из еды картиной, что выложил её в свой "Инстаграм", подписав, что благодарен за заботу своего любимого мужа. И впечатлён оказался в итоге не только Чонгук, но и его фанаты. А через пару недель публикация завирусилась в кулинарных пабликах.       Это вызвало шквал реакций со всего мира. Чонгук продолжил выкладывать творения мужа и люди стали просить сделать мастер-классы. Омегам по всему миру хотелось научиться так же красиво оформлять ланчбоксы для своих детей. Они завалили Чонгука личными сообщениями, а часть из них, вероятно, даже не знала его как певца. Так что после семейных переговоров для Чимина был создан отдельный публичный аккаунт в "Инстаграме".       Чонгук также иногда выкладывал любовные записки от Чимина, отвечая ему в "сторис" такими же нежностями.

"Спасибо, что делаешь мою жизнь ярче" —

"Спасибо, что делаешь мою жизнь счастливее, Чимин-и"

      "Уже скучаю :3" —

"Я тоже скучаю по вам с Сараном"

"Люблю" —

"Люблю-люблю-люблю"

      Да, Чимин писал эти записочки сам... И это запустило флэшмоб среди его подписчиков. Омеги стали подкладывать любовные послания своим мужьям и этот крохотный жест даже спасал кому-то браки. Иногда требуется просто немного тепла, чтобы справиться с временным кризисом...       В итоге Чимин стал невероятно популярным в сети. Подписчики стали просить его снимать мастер-классы по изготовлению таких красивых ланчбоксов. А он... согласился. Одно его слово — и Чонгук за сутки собрал для него целую команду. Всё снималось на профессиональные камеры с разных ракурсов в разных форматах для нескольких социальных сетей, были учтены абсолютно все мелочи в виде заднего фона, брендов посуды с учётом возможных будущих коллабораций. Конечно же, в команде был и визажист с мастером по причёскам, чтобы Чимин чувствовал себя уверенно перед объективом камеры. А потом он приезжал в агентство Чонгука в студию звукозаписи, чтобы озвучить получившиеся ролики по заранее написанному сценарию. Словом, процесс создания мастер-классов для Чимина был максимально облегчённым благодаря заботе Чонгука.       Омега здорово отвлёкся от круглосуточного родительства. В его голове теперь помимо мыслей о Саране и его графике на день зарождались новые идеи для мастер-классов. А ещё начали появляться первые коллаборации с брендами, предлагавшими рекламу сразу за деньги, причём суммы были вполне адекватными. Чимин уже и забыл, каково это — зарабатывать самостоятельно. Чонгук в финансах его никогда не ограничивал и сразу после рождения Сарана сказал "Всё моё — твоё", вручив свою чёрную карту. Но ощущения от своих честно заработанных денег всё равно другие.       Всего за несколько месяцев Чимин набрал первый миллион подписчиков. И в честь такой большой цифры он пригласил папу Чонгука принять участие в новом видео. Чон Джихва вызвал такую же бурную реакцию у публики, потому что поделился фирменным рецептом кимчи, которое обожают его дети, а также делился с Чимином и его подписчиками своей житейской мудростью. Чимин подметил, что для этих мудростей нужно какое-то отдельное шоу. И слова эти оказались пророческими — не пройдёт и года, как у Чон Джихва, папы суперзвезды и просто омеги на пенсии, появится своё телевизионное шоу, которое впоследствии станет в какой-то степени культовым в истории телевидения Кореи. Но это всё потом.       Сейчас же карьера Чимина развивалась семимильными шагами и надо было ковать железо, пока горячо. Вот он уже в Японии снимает видео с Сараном на руках, потом его и крошку-сына приглашают в Париж на неделю моды в качестве инфлюэнсера... ведь помимо умений на кухне его подписчиков восхищает его ухоженный внешний вид и экстравагантные образы. Поскольку его аудитория быстро стала интернациональной, он начал активно учить английский язык и озвучивать часть видео на нём. На остальные он добавил английские субтитры.       Вообще иностранной аудитории его внешность очень нравится. Им нравится самобытность Чимина, нравится то, как по-разному его раскрывают разные образы и макияж. Нравится эта экзотичность и "змеиность" во внешнем облике. И они так же постоянно отмечали его дуальность. Сегодня он сексуальный, завтра милый, а послезавтра и вовсе выглядит на восемнадцать лет. У Чимина появилась возможность посмотреть на себя не только глазами корейской аудитории. Он даже перестал делать уколы "Оземпика", потому что проснулся однажды утром и при взгляде на себя понял, что полностью доволен собой. А когда за спиной появился Чонгук, то они впервые за долгое время занялись любовью перед зеркалом.       Чёрное облако над головой стало постепенно рассеиваться.       Чонгук держал в голове тот план Чимина и не мог расслабиться. Вот поездка в Японию состоялась, а не так давно омега вместе с Сараном устроили себе тур по Европе. Также исполнено много мелких подпунктов из "плана". Чимин даже почти закончил писать книжку с детскими сказками и готовился заключить контракт с издательством. Чонгук понимал, что это конец...       На концерте Чон Хосока — такого же популярного певца, как и сам Чонгук, — царила невероятная атмосфера. Фанаты были заряжены на веселье и безудержные танцы, поскольку Хосок исполнял энергичные песни. Билеты на концерт Чимину подарил бренд дорогой посуды и он даже не думал отказываться, ведь достать их практически нереально, поскольку певец сейчас на гребне славы. Впрочем, как и сам Чимин. Места были не у сцены, но в ВИП-ложе. Да и, признаться, Чимин уже не в том возрасте, чтобы толкаться у баррикад. Своё счастье он уже встретил, пусть и другие попытают удачу. Поэтому вечер был проведён в объятиях Чонгука у перил на втором этаже стадиона под шикарную музыку. Чимин даже прослезился под конец концерта, ведь исполнилась очередная его мечта. — Ты счастлив, Чимин? — спросил вдруг Чонгук, прижимая омегу ещё ближе к себе. Он внимательно заглядывал в глаза Чимину, чтобы уловить весь спектр эмоций. — Да... Да, конечно! — сморгнув слёзы счастья, ответил омега. — А... а ты?       Чимин вдруг понял, что много месяцев не задавал Чонгуку этот вопрос. — С тобой я всегда счастлив, — сказал альфа. — Чимин... — М? — Я люблю тебя. — Что?! — Чимин меньше всего ожидал услышать это от Чонгука. — Обычно говорят что-то вроде "Я тебя тоже" или хотя бы "Спасибо"! — с улыбкой сказал Чонгук. — Да, я тебя тоже, конечно... Но... — Я люблю тебя, Чимин, — повторил Чонгук. — Люблю, люблю, люблю... Понимаешь? Я жить без тебя не смогу. Я ведь... всегда тебя любил, но видимо, осознал это поздновато.       Чимин растерянно смотрел на своего альфу, пока Хосок исполнял лиричную песню на фоне. Момент был нереально красивый. — Всегда?.. — Всегда.       Какое-то время они стояли, прижавшись лбами друг к другу. — Знаешь, а я ведь весь мир ради тебя сжечь готов, — откровенно признался Чонгук и игриво укусил Чимина за ушко. — Надеюсь, это не потребуется... я тебя и без этого буду любить, альфа.

***

      У Чимина в жизни появился новый смысл. Он не мог позволить себе вот так просто уйти, когда у него всё только наладилось. Суицидальные мысли прекратились так же внезапно, как и начались, но он всё равно решил обратиться к психотерапевту, которого ему посоветовали его новые знакомые, сказав, что он точно никому ничего не расскажет. Теперь, когда чёрное облако рассеялось, те мысли стали казаться ему чем-то нереальным и очень, очень глупым. Он никогда не осуждал других людей за это, но в себе подобное принимать не хотел. Психотерапевт же очень подробно опрашивал Чимина на протяжении часа, а потом внимательно слушал краткую историю его жизни. Омега думал, что сразу начнёт изливать душу, но по всей видимости, было рано. — Знаете, я думаю, что проблема вовсе не в депрессии, — заключил психотерапевт. — У вас её нет. Конечно, нам стоит поработать над той психотравмой, о которой вы упомянули, но... понимаете, на данный момент она не имеет влияния над вашей жизнью. Вы справились со всем самостоятельно. Я склоняюсь к тому, что суицидальные мысли были вызваны влиянием GLP-1 на рецепторы вашего мозга. То есть, это состояние было вызвано применением "Оземпика". Есть исследования, подтверждающие мою теорию. Симптом развился после второго или третьего укола, а потом самостоятельно прошёл через несколько недель после отмены, верно?       Чимин задумался. Сроки вроде как совпадали. — Но на меня столько тогда навалилось... — Это вполне естественно. Была стрессовая ситуация и всё обострилось. Весь мир стал не мил. В любом случае, давайте понаблюдаем, Чимин. Не колите больше подобные препараты, пока не изучите всю доказательную базу. Если появится малейший намёк на похожие симптомы, вы сразу позвоните мне, хорошо? В любое время суток.       Чимин выбрал поверить психотерапевту. И, кажется, это сработало. Больше в его жизни "чёрного облака" не было. Но появилась регулярная терапия, которую пришлось приостановить на время из-за наступившей через несколько месяцев беременности. Чимин узнал о ней на праздновании шестого дня рождения Сарана. Омегу чуть не стошнило из-за резкого запаха духов одного из гостей. И поскольку в последний раз такое было, когда он носил под сердцем Сарана, было легко сложить два и два. Нужно ли говорить, что Чонгук прыгал от радости, когда всё подтвердилось? Они ведь так этого ждали. Когда всё устаканилось как в голове Чимина, так и в жизни, он всё чаще стал задумываться о втором ребёнке. К тому же, Саран давно просил братика омежку или альфочку, "но лучше омежку".       

***

— А я бы хотел такой брак, как у вас, — мечтательно произнёс Тэхён, воруя кусочки курицы из ланчбокса Чонгука за обедом, пока тот отвернулся. Но всё равно был пойман с поличным. — Почему? — Чонгук пытался выглядеть скромно, но самодовольство так и пёрло со всех щелей. — Чимин тебя так любит. Причём не только за внешность и деньги. А как будто и за твою душу. Я бы тоже хотел встретить такого омегу. — А записки от него чего стоят... — закивал Юнги. — Если бы мне такие писали, я был бы счастлив. — Записки?.. — Чонгук нахмурился. — Какие такие записки?       Юнги открыл ящик под своим столом и протянул Чонгуку пакет с открытками, на которых Чимин писал разные нежности. — Вот вы жуки! Почему раньше не отдали? — Сохранили на случай семейного кризиса. — С чего вы взяли, что он настанет? — недовольно спросил Чонгук. — У всех бывают трудности, — философски заметил Юнги. — Даже в идеальных браках. Но ты не переживай, мы не позволим вам так просто расстаться. Если вы разведетесь, мы официально перестанем верить в любовь. А любовь — это самое важное в жизни. Особенно в нашей профессии, где секса и денег хоть отбавляй.

***

      Чон Джихва в этом году исполнялось шестьдесят лет. По традиции юбилей стоило бы отметить пышно. Но он сомневался. Хотел перенести празднование на десять лет вперёд, потому что не чувствовал он себя старым, но передумал благодаря телефонному звонку Чимина, который сам взялся за организацию праздника. — Саран мне все уши прожужжал насчёт вашего юбилея, — Чимин внаглую манипулировал любовью Джихва к младшему внуку. — Так хочет поздравить вас! Даже деньги карманные копил на подарок вам. Но вообще как хотите... Можем и семидесятилетие ваше отметить тоже, но Сарану к тому времени исполнится шестнадцать. Он наверное за омежками уже бегать будет...       Делать нечего — Джихва согласился отметить юбилей в этом году, но с условием, что сам организовывать ничего не будет. — Конечно, мы сами всё сделаем... всё согласно традициям.       Джихва приехал на праздник одним из первых и наблюдал издали, как активничает Чимин. Такой невероятный омега достался его избалованному сыну... У самого живот на нос лезет, а всё думает о других, ещё и Сарану успевает уделить внимание. Вопреки расхожему мнению с Чимином Джихва виделся не так часто, как все думали. А в последние месяцы Чонгук его словно охранял и не приводил на семейные застолья. Да и сам не приезжал. Стало понятно, почему. Боялся, что Чимин подцепит какую-нибудь инфекцию на ранних месяцах беременности.       По традиции нужно приготовить блюда так, чтобы они располагались на столе как можно выше. Чимин приготовил пятиярусный торт, чем затмил омег братьев Чонгука. Поскольку сборка такого высокого торта обычно проводится на месте проведения мероприятия, он хотел установить ярусы на опоры сам. Но из-за круглого живота чуть не сшиб тарелки со стола. Слава богу, он был подстрахован Чонгуком сзади. — Иди отдохни, любимый, я сам тут всё соберу и сделаю, — альфа аккуратно перехватил средний ярус торта из рук Чимина и сам установил, куда нужно. — Лучше папу иди отвлеки, а то скучает вон там один. И Сарана возьми, а то разгромит тут всё раньше времени.       Он поцеловал Чимина в лоб и слегка похлопал его пониже спины. Джихва любовался тем, как Чонгук оберегал и заботился о супруге. Между ними точно зародилась любовь. Но только когда? В самом начале ничего подобного не было. Неужели после рождения Сарана?..       После пышного торжества, куда по ощущениям был приглашён весь мир, Джихва позвал всю семью выпить чаю в семейном кругу у него на кухне. Там все близкие бомбардировали Чимина вопросами о том, кого же он ждёт — альфочку или омежку? Чонгук довольно ответил: — В этот раз омежку. Вот Саран обрадовался! — Надеемся, малыш унаследует красоту Чимина, — сказал растрогавшийся Джихва.       Чимин привычно смутился и предпочёл отвлечься, переключив канал на включённом для фона телевизоре. И выронил пульт из рук. С экрана на присутствующих смотрел мерзавец, испортивший когда-то Чимину жизнь. Это был новостной канал. Звука не было, но внизу была плашка с надписью, которая гласила, что "этого мужчину по имени <...> изнасиловали двое неизвестных и выбросили на обочину". Этот момент продлился всего ничего, когда старший брат Чонгука быстро поднял пульт и привычно нажал на цифру канала с мультиками. Чимин же продолжал смотреть на экран с появившимися нарисованными персонажами пустым взглядом. Спустя мгновение он почувствовал крепкую руку Чонгука на своей спине. — Всё в порядке? — шёпотом спросил обеспокоенный альфа. — Да, конечно... — Люди так жестоки в наше время, — покачал головой Джихва. — Но не думай о плохом, Чимин, это вредно для ребёнка. — Может, этот человек заслужил, — сказал вдруг Чонгук.       Джихва поджал губы. — Как такое можно заслужить? — Мы не знаем, что он сделал в прошлом. Может, сам обидел кого-то и получил по заслугам. — Чон Чонгук, разве я так тебя воспитывал? — строго спросил Джихва. — Прекрати портить людям аппетит. Чимин, а ты что думаешь?       Чимин словно очнулся ото сна. Он задумался. А что он, собственно, думает и чувствует? Жаль ли ему? Поразмыслив несколько секунд, он понял, что чувствует... облегчение. Видит бог, он никогда не был злым человеком. Но увидев лицо альфы, много лет назад бесчеловечно поступившего с ним, обвинившего самого Чимина в случившемся и выставив омегу шлюхой, унизившего его, подкупившего суд... Увидев, что такой человек получил то же, в чём был виновен... Чимину стало легко на душе. Может, этот подонок сам теперь будет вести суицидальный дневник. Теперь всё справедливо. — Я согласен... с Чонгуком.       Джихва вздохнул и предпочёл перевести тему. — Кто бы сомневался. Недаром говорят, что муж и жена — одна Сатана. Кровожадные вы. Чимин, ты случайно тру-краймом не увлёкся? Во время беременности это обычное дело. Я вот все криминальные сводки прочитал, пока носил Чонгука под сердцем. Наверное, поэтому у тебя такие взгляды. — А я тоже люблю тру-крайм, — подхватил брат Чонгука. — Правда, уснуть после этого долго не могу...       Разговоры постепенно стихли. Чонгук отошёл от Чимина только один раз за вечер, якобы на перекур с братьями, но на самом деле чтобы сделать звонок старому другу, которого он когда-то вытащил из долгов. Отец Намджуна ушёл от его папы, оставив после себя одни проблемы. Много лет назад он случайно спас Чонгука от нападения сумасшедшего сталкера и после этого стал его первым телохранителем. Намджун проработал с ним около пяти лет и за это время обзавёлся связями и скопил хорошее состояние, позволившее ему открыть сыскное агентство. Это если официально. — Намджун, это не слишком жестоко? Кто вообще взялся за "реализацию"? — Не боись, мои парни его не трогали, — усмехнулся голос на том конце провода. — Я дал полную свободу своим, а они наняли рецидивистов, соскучившихся по "старым порядкам". — И всё же... Чимин увидел эту новость по телевизору. — А разве так не задумывалось? На его месте я бы кайфанул. Ещё бутылку вина бы выпил, чтоб отпраздновать. Могу отправить хорошее, кстати. А, он же в положении. Забыл. Не переволновался он? — Он... я не знаю. Вроде нормально отреагировал. — Чонгук тяжело вздохнул. — Господи.       Чонгук думал, что того альфу просто... припугнут. Или изобьют. Такого он точно не ожидал. Намджун же жёстко сказал: — Слушай, лично я за справедливость. Око за око, как говорится. Да и ничего ужасного с этим... подобием альфы не случилось такого. Подумаешь, трахнули пару раз по три минуты. Так ведь он тогда сказал господину Чимину на очной ставке, погано ухмыляясь ему в лицо? Ты эти кадры не смотрел, а я посмотрел всё от и до. И решил, что с волками надо по-волчьи, Чонгук. Выйди из мира розовых соплей. Я бы поступил куда хуже, если бы подобное произошло с моим омегой.       Внутри Чонгука кипела злость. Он действительно не смог досмотреть видео с очной ставки и дачи показаний до конца. Выходит, он и правда готов сжечь весь мир ради Чимина... Или чей-то мир, чью-то жизнь. — Ладно. Спасибо. Но если Чимин узнает, что это я нанял их? Он же не бросит меня? — Нормальный омега встанет на колени и отблагодарит как следует за то, что альфа защитил его и отомстил. Господин Чимин из таких, я уверен.       С этими словами Намджун отключился. По всей видимости, устал от "чужих слюней и соплей".

***

      Через несколько месяцев после рождения второго сына — омежки, которого нарекли Чон Суджином, — Чимин и Чонгук решили оставить детей свёкрам и провести один день в загородном доме. Работающими родителями быть нелегко, но это того стоит. Чонгук наивно думал, что оставшись наконец вдвоём, они будут заниматься любовью без остановки, но переоценил себя. Первый долгожданный секс после родов Чимина продлился всего несколько минут, после чего оба супруга просто... уснули. Проспали они двенадцать часов подряд. Проснулся Чонгук от шума с улицы. Наскоро одевшись, он вышел во двор и увидел Чимина, суетящегося вокруг горящего жестяного ведра. Приглядевшись, он увидел, как омега остервенело вырывает и сжигает листы бумаги... из того цветастого блокнота. — Энергию свою очищаю, — ответил Чимин на незаданный вопрос и невозмутимо продолжил своё дело. Он выглядел забавно в огромной жёлтой толстовке с капюшоном и обтягивающих худые ноги спортивных брюках. Как цыплёнок. — Видишь, какое чёрное облако поднимается, когда я бросаю записи, пропитанные негативом? — Вижу, — согласно кивнул Чонгук. — Хочешь, помогу? — Нет, милый. С этим я справлюсь сам. Спасибо за всё, что сделал для меня, — тихо сказал он не то остаткам дневника, не то Чонгуку.       Чимин прервался на секунду и улыбнулся мужу. В этой улыбке крылось многое — она была ангельской и дьявольской одновременно. Словно омега догадывался обо всём. А может, просто показалось.       Пока они сами готовы принимать друг друга со всеми их трещинками и не самыми лучшими качествами — всё будет хорошо.       Чонгук никогда не сознается Чимину в том, что читал сгоревший суицидальный дневник. Никогда не скажет, что знает о том, что было в его прошлом. Никогда не упрекнёт. И никогда не скажет, что он спас его. Спас во второй раз.       Зато будет говорить "люблю-люблю-люблю" на ушко каждую ночь перед сном, не забывая как следует утомлять его в постели. Чимин всё такой же темпераментный и у него всё так же никогда не болит голова. А Чонгук всё так же любит его. Только теперь он об этой любви говорит постоянно, а не только воспевает её в своих песнях.