Вкус лимона на твоих руках.

      Что вы знаете о желаниях беременных омег? Дети — это счастье, дети — это дар, особенно когда в семье, по любви и долгожданные. Но беременность — это испытание нервов на прочность. Бессонные ночи, спонтанные желания, которые надо исполнить в эту же секунду. Расстройства и обиды на пустом месте. Но всё это меркнет, когда родители первый раз берут на руки своё маленькое чудо. И самым важным будет его здоровье и желания, которые будут выполняться, как только влага заблестит в этих огромных и самых красивых глазках, а губа начнёт трястись и западать в беззубый ротик при всхлипах. Да, дети — это самое большое чудо.       Ким Тэхёну повезло — он встретил своего омегу, ухаживал, завоёвывал, приходилось и кулаки пускать в дело, когда особо одарённые альфы не хотели понимать, что он никого не подпустит к Чонгуку, это сейчас он Ким Чонгук и носит под сердцем их малыша, но тогда за Чон Чонгуком бегали многие альфы. Но Тэхён не отдал бы его никому, он сразу понял, что если упустит это улыбчивое и дурашливое чудо, то будет жалеть об этом всю жизнь. Конечно, он безумно любил свою пару и малыша, что прячется в пока ещё небольшом животике, но Чонгук сходит с ума от странных желаний в пище. Что-то уже известно, и Тэхён старается следить, чтобы на кухне хватало запасов.       Лимоны, посыпанные солью, поедались с пугающей скоростью. Смотреть, как Чонгук впивается зубами в кислую мякоть с крупными кристаллами соли невозможно, он урчит от наслаждения, а Тэхена передёргивает, он кривит лицо, рот заполняется слюной от оскомины. Сок обильно стекает по пальцам Чонгука, по рукам, по подбородку, пачкая одежду и всё вокруг, но Чонгуку нет до этого дела. Он разрезает на четвертинки очередной лимон, снова посыпает соль на мякоть и продолжает наслаждаться. А иногда раздается жуткий зубодробящий звук кубиков льда, которые Чонгук активно грызет, смотря очень захватывающий фильм, на экране телевизора — море крови, зомби жрут свою жертву, а Тэхён подпрыгивает от синхронного звука зубов его мужа и зомби из телевизора.       А вчера Чонгуку срочно понадобились корн-доги и мороженое. До круглосуточного магазина двадцать минут ехать, честное слово, проще самому магазин в доме открыть, чтобы не ездить так далеко. Оставлять так надолго Чонгука — самая страшная пытка, неизвестно, что ему взбредёт съесть, пока Тэхён добывает хотелки своего любимого мужчины. Вот и тогда, после отказа Чонгук странно смотрел на белую стену фасада, покрытую побелкой, облизываясь, а когда он попытался грызть древний глиняный сосуд, покрытый вековой пылью, из коллекции Тэхена и примерялся к декоративному бетонному покрытию на балконе. Альфа понял, что ему прилетит много штрафов за превышение скорости, но мороженое и корн-дог срочно надо привезти. Вернувшись домой с добычей, Тэхён наблюдал, как Чонгук макает корн-дог в шоколадное мороженое и откусывает огромный кусок и так, пока не опустели оба контейнера: горячий и холодный. Хорошо, что такие спонтанные ночные забеги были всего пару раз: кимчи и клубника, фондю и бекон, теперь мороженое с корн-догами. А ещё шесть месяцев впереди.       — Тэхён, ты помнишь, что нам завтра на УЗИ? — Чонгук оторвался от поедания лимонов и спросил, пока облизывал испачканные пальцы. Зрелище слишком возбуждающее и альфа, забывшись, забрал в свой рот большой палец Чонгука, на секунду замер, но не позволил себе скривиться от кисло-солёного ужаса. Мокро пройдясь языком, тщательно вылизал палец и только потом отпустил руку, с любовью смотря в глаза Чонгуку. — Поцелуй меня, быстро, — требовательный омега, знал бы он, о чём просит. Но Тэхён целует губы, чувствуя соль, проникает языком, сплетаясь с остатками горечи лимона на языке Чонгука. Только текилы не хватает. Тогда и нервишки подлечились бы, а закуска подходящая. — Так ты не забыл, что мы завтра первый раз увидим малыша? — переспросил Чонгук, отнимая распухшие от сока лимона и поцелуя губы. Но его снова притянули к себе и чмокнули в липкую щеку.       — Помню, сладкий, я всё помню. Завтра поедем, но тебе ещё надо анализы с утра сдать, так что сегодня ляжем пораньше и спать, а не то, что ты обычно творишь.       — То есть тебе не нравится, что твоя половинка хочет тебя каждую ночь? Хорошо, я запомнил, — Чонгук сложил руки на груди и обиженно надул щёки.       — Боже, я просто хочу, чтобы ты выспался, а не ходил как тот зомби из фильмов, что ты смотришь. Ты меня пугаешь, когда не высыпаешься.       — То есть, я ещё и страшный. Всё, Тэхён, я обиделся, — Чонгук развернулся на стуле, поворачиваясь спиной к мужу.       — Чонгук-а, ты красивый, самый красивый, такой красоты больше ни у кого нет. Любимый, не дуйся, иди ко мне на ручки, отнесу тебя баиньки, — Тэхён немного выпустил феромоны, успокаивая свою пару. Ему нельзя волноваться. Прошла минута ожидания, и Чонгук тяжко вздохнул, поднялся со стула и быстро преодолел расстояние между ними, запрыгнул на Тэхёна, руками обвил шею, а ногами талию, плотно прижимаясь. — Осторожней, не прижимайся так сильно, побереги малыша.       Чонгука бережно отнесли в спальню. Тэхён аккуратно опустил его на кровать, укутал одеялом и сам лёг рядом. Альфа положил свою крупную ладонь с длинными пальцами на одеяло в районе живота омеги и бережно поглаживал, успокаивая и расслабляя. Но Чонгук никак не мог уснуть. Волнение из-за анализов и первого УЗИ сильно сказывалось. Мысли водили хоровод, прыгали через костёр и устраивали танцы с бубнами, мешая спать. Тэхён старался менять положение тела при каждом повороте Чонгука. К нему то поворачивались спиной, и он мягко массировал поясницу и плечи, то лицом, и Тэхён нежно перебирал пряди волос. На спине Чонгук долго не мог лежать и недовольно фыркал, пытаясь найти удобную позу. Когда Тэхён понял, что они так промучаются до утра, решил попробовать успокоить и расслабить другим способом. В темноте нашёл телефон, включил тихую мелодию, поднялся с постели и, обойдя кровать, галантно поклонился, приглашая на танец своего партнёра. Чонгук сонно моргал покрасневшими глазами, не понимая, что происходит. Но когда Тэхён повторил поклон ещё раз, протягивая свою руку мужу, тот всё-таки поднялся и вложил свою ладонь, отдавая Тэхену право на решение проблемы. Осторожно направляя, альфа вывел Чонгука в центр спальни, развернул к себе спиной, руками огладил талию и бережно обнял небольшой животик омеги. Чонгук откинул голову назад, расслабляясь в любимых руках, и, прикрыв глаза, погрузился в ощущения и мелодию. Пара очень медленно покачивалась в ночном танце любви и заботы. Тэхён иногда целовал в макушку или висок мужа. Так они двигались, пока альфа не почувствовал, что ему приходится удерживать сползающего Чонгука. Стараясь не потревожить, Тэхен в танце двигался в сторону кровати, а упершись ногами в мягкий матрас, остановился и уложил омегу спать, укрыл толстым пышным одеялом и вышел на кухню — очень хотелось пить. Альфа сильно волновался за здоровье мужа и самым важным было — заботиться и помогать справляться с трудностями. Хоть это и приводило к бессонным ночам, и на работе он выглядел тем самым зомби, о котором говорил с Чонгуком. Но завтра он будет улыбаться счастливой улыбкой, не желая показывать свою усталость, будет бегать за хотелками и следить, чтобы Чонгук не навредил себе или малышу. У Тэхена было желание уволиться или взять долгосрочный отпуск, потому что оставлять своё чудо дома без присмотра было страшной пыткой. Каждую минуту в офисе его тянуло домой беспокойство. А вдруг, он съест что-нибудь не то, а вдруг, закончатся лимоны, или Чонгуку приспичит переставить мебель. Мысли собирались в комок и разрастались в огромный круглый вихрь, который грозился растерзать альфу изнутри.       Тэхён продолжал сидеть на кухне, остановив взгляд на холодильнике. Что натолкнуло его на такие действия, он так и не понял, очнулся только, когда зубы пронзили мякоть солёного лимона. Удивительно, но вкус больше не вызывал такой бурной реакции, наоборот кислые брызги попадали на язык, вызывая обильное выделение слюны, а кристаллы соли успокаивали раздражённые рецепторы, сменяя едкую кислоту на привычный вкус. Тэхён даже не заметил, что съел целый лимон в попытке понять, что же так привлекало его мужа. Рассвет за окном застиг альфу врасплох. Пытаться уснуть, когда через час надо вставать и ехать сдавать анализы нет смысла. Стараясь не шуметь, отправился в душ и вылетел через пару минут, не смыв пену, когда услышал крик Чонгука с кухни.       — Любимый, где болит?       — Куда делись мои лимоны? — Чонгук сводил угрожающе брови.       — А? В смысле? Они в холодильнике, — Тэхён открыл дверцу и заглянул на полку с фруктами, понял, что лимонов там и правда нет. А на столе стояла тарелка, в которой кучкой лежала кожура. Он что всё это съел? — Любимый, успокойся, пока ты будешь на обследовании, я куплю пару ящиков этой кислятины.       — Кислятины? Что-то тебя это не остановило, когда ты их ел без меня, — руки Чонгука упёрлись в бока.       — Сладкий, я просто хотел больше тебя понимать, вот и попробовал.       — Это ты называешь попробовал? Ты их сожрал, ВСЕ. Ким Тэхён, у тебя есть полчаса, чтобы всё исправить.       — Чонгук-а, я же ещё мыльный, пока я вымоюсь — время истечёт, — Тэхён только сейчас увидел какая с него натекла лужа, и это надо срочно вытереть, плюнул на всё и утопал за шваброй. Тщательно вытер все мокрые следы, двигаясь в ванну и закрылся, быстро смывая с себя пену в душевой кабине.       За лимонами он успел, но так и не понял, почему именно сейчас, если сдавать кровь надо на голодный желудок. А Чонгук намыл два лимона, разрезал их, сложил в контейнер и достал солонку для пикника. Уложил всё в бумажный пакет и впихнул в руки удивлённого альфы.       — Милый, ты собираешься это есть в клинике?       — Да, а что? Нам потом там час торчать до приёма. По твоему я смогу так долго голодать?       — Может, я лучше приготовлю завтрак?       — Себе его приготовь, а я хочу лимоны. И не нервируй меня, пока малышу снова что-нибудь странного не захотелось.       — То есть ты признаешь, что это всё странно?       — Конечно, а ты что думал? Так ты думал, что я сошёл с ума? Ты совсем глупый? Если у меня аж челюсть сводит от желания укусить лимон или что-нибудь ещё, думаешь, я не понимаю, что происходит? И как ты думаешь, я должен этому сопротивляться, если желание не проходит? А знаешь, как трудно, когда тебе чего-то хочется, а ты не понимаешь, чего? Чувствуешь себя тигром, запертым в клетке, всё жутко бесит и раздражает любой звук, запах. Но это проходит только тогда, когда ты понимаешь, что хочешь съесть, даже если это копчёная рыба, которую утопили в арахисовой пасте. Бли-и-ин, я теперь рыбу хочу. Ким Тэхён, не трепи мне нервы, поехали, пока я не захотел взять с собой холодильник.       После того как Чонгука потаскали по кабинетам, пара села на лавочку в небольшом парке возле клиники, и Чонгук ел свои лимоны с солью. Тэхён достал второй бумажный пакет, в котором были горячие рыбные пирожки. И когда только успел, но это стоило того. В глазах омеги было столько счастья, когда он унюхал рыбу, которую ему так хотелось съесть. Убрав лимоны обратно в пакет, Чонгук наслаждался пирожками, руки подрагивали от нетерпения, хотелось съесть всё и очень быстро. Огромные глаза блестели счастьем, а альфа рядом не мог оторвать взгляд, наслаждаясь видом.       — Тэхен-а, у тебя уставший вид, ты не спал? — наевшись, омега стал замечать больше деталей. Заметил тёмные круги под глазами и то, что лицо альфы немного отекло. Скорее всего он совсем не спал ночью.       — Я немного поспал.       — Враки. Я же вижу, у тебя всё на лице написано.       — Всё хорошо, приедем домой и я посплю пару часов, если ты пообещаешь хорошо себя вести.       — Ты меня кем считаешь? Я взрослый мужчина и могу сам о себе позаботиться, это ты меня так балуешь, что я позволяю себе капризничать. Приедем домой, и ляжешь спать, и только попробуй отказаться.       — Хорошо, хорошо. Слушаюсь и повинуюсь, исполню любое твоё желание.       — Прям любое? — Чонгук размышлял над тем, чтобы заставить альфу больше следить за своим здоровьем. Но такие слова можно использовать и во благо себе, когда ему отказывают, ссылаясь на то, что ребёнку это может навредить. А Чонгук спрашивал и ему сказали, что проблем никаких нет и вреда не будет. Упёртый альфа, Чонгук так скоро начнёт выть на Луну по ночам. Надо после УЗИ спросить при нём и больше он не сможет увиливать.       Они стояли у кабинета УЗИ и Чонгук слегка подрагивал от волнения. Со спины легли на плечи две сильные ладони, слегка сжимая, даря свою уверенность. Пару пригласили пройти, Чонгук лёг на кушетку. Омега освободил животик от одежды, поморщился от холода геля и задержал дыхание, внимательно смотря на экран, где транслировалось 3D изображение. Раздался оглушающий, быстро ухающий звук. И пара замерла, Тэхён крепко сжимал руку мужа.       — Слышите, как громко бьётся? Это сердечко вашего малыша.       — Так, так быстро. Так и должно быть? — Чонгук ждал ответа врача, а глаза его стали влажными, ещё немного и омега расплачется от счастья. Пальцы сильнее впились в ладонь Тэхёна. — Доктор, малыш здоров? Это точно нормально?       — Да, всё хорошо, сердцебиение в норме. Смотрите на экран, это его ножки, — на мониторе показались крошечные пальчики и очень маленькие пяточки, — а вот тут ручки, — пальчики слегка шевелились, и омеге стало сложнее сдерживать накопившиеся слезы. — Сейчас постараюсь поймать хороший ракурс и показать личико, — врач немного сильнее надавил, демонстрируя чёткую картинку. — Знакомьтесь со своим сыночком.       — Тэхён-а, он на тебя похож. Здравствуй, маленький, расти здоровым и сильным малышом, как твой папа, я уже так хочу подержать тебя на руках, мой родной, — слезы скатывались крупными каплями, а малыш на экране тянул палец в рот и это вызывало ещё больше эмоций у пары. Тэхён смотрел на это чудо и стараелся сдерживать волнение, сейчас нельзя показывать своё беспокойство, незачем пугать Чонгука.       — Милый, не плачь, ты расстроишь малыша, и ещё совсем непонятно на кого он похож.       — Это тебе непонятно, а я вижу. Он твоя копия. Посмотри, какой красивый, — Чонгук несдержанно всхлипнул.       — Хорошо, как скажешь, но ты намного красивее меня, и если первенец будет похож на меня, значит, второй ребёнок будет твоей маленькой копией.       — Какой второй?       — Ты же не думал, что мы остановимся на одном ребёнке? — Тэхён играл бровями, отвлекая мужа и вынуждая перестать плакать. — Я хочу большую семью.       — Насколько большую? — Чонгук напрягся, ожидая ответ.       — Пятерых?       — Что? С ума сошёл? Боже, куда я попал. Так, Ким Тэхён, мы сейчас же идём подавать на развод, на такое я не соглашался.       — Ну любимый, ты меня расстраиваешь. Неужели ты не хочешь, чтобы много маленьких ножек бегали в нашем огромном доме. Шумели, играли, смеялись, — Тэхён видел, как Чонгук завис, представляя эту картину.       — Я подумаю, но я ещё не соглашался.       — Конечно, конечно, как скажешь — так и будет.       Врач наблюдал за парой с теплотой в глазах и улыбался, смотря на их перепалку. Как же им повезло найти друг друга.