Бедра

Минхо уже давно перестал задумываться об этом. Его рука всегда оказывалась на бедре Джисона — когда они сидели рядом, когда смотрели фильмы, когда просто болтали. Это было так же естественно, как дышать. Джисон никогда ничего не говорил. Никогда не убирал его руку, не ёрзал, не отстранялся. Просто принимал, будто так и должно быть. Сегодня не было исключением. Они сидели на диване, перед ними играл фильм, а на столе валялись открытые упаковки с печеньем, чипсами и банками газировки. Минхо ел что-то сладкое, лениво разминая пальцами тёплое бедро друга. Джисон только глубже утонул в подушке, закинув одну ногу поверх другой. Они выбирали фильм наугад. Какая-то драма, снятая красиво, с крутым саундтреком. Всё было нормально, пока не начались откровенные сцены. На экране актёры слились в поцелуе, движения становились медленнее, воздух в кадре — напряжённее. Одежда спадала, а руки скользили по чужим телам. Но хуже всего было не это. Минхо вдруг понял, что продолжает держать руку на бедре Джисона. А точнее — что его пальцы теперь чуть сильнее сжаты, а сам он едва заметно поглаживает кожу под тонкой тканью спортивных штанов. А ещё — что Джисон это заметил. Тот не двинулся, не сделал резких движений, но дыхание будто сбилось. Минхо не убрал руку. Джисон тоже не двинулся. Экран мигал, музыка звучала глухо, а напряжение между ними стало слишком ощутимым. Джисон чуть подался вперёд, будто проверяя, как далеко Минхо готов зайти. Хо сжал его бедро сильнее. Тот дёрнулся, как будто хотел что-то сказать. Но не успел. Минхо повалил его на диван,и не давая времени на раздумья, резко впился в его губы. Поцелуй вышел жадным, требовательным. Не было ни неловких пауз, ни лишних слов — только жар, который накапливался между ними уже слишком долго. Джисон сначала замер, но потом вдруг ответил, и этого оказалось достаточно. Минхо не раздумывал. Он обхватил его за талию, легко поднял и понёс в сторону спальни. Джисон судорожно вцепился в его плечи, его ноги сжались вокруг талии. — Минхо, — он пытался сказать что-то осмысленное, но голос дрожал. Хо шагал быстро, уверенно, чувствуя, как тот все крепче цепляется за него. Дверь в спальню распахнулась с лёгким скрипом. Минхо почти не замечал этого. Он осторожно опустил Джисона на кровать, задержавшись над ним. Тот смотрел на него широко раскрытыми глазами, дыхание всё ещё сбивалось, грудь быстро поднималась и опускалась. Джи потянулся вперёд, ладони скользнули вверх по спине Минхо, сжались на ткани его футболки. Хо ответил так же — пальцы скользнули по тёплой коже под краем худи Джисона, ощущая напряжение его мышц. Страший быстро стянул худи с Младшего. Вслед за этим полетела его собственная футболка. Джисон тяжело дышал, не отводя взгляда, но как только Минхо склонился к нему, его глаза дрогнули. — Мм.. Минхо… — голос дрожал, но не от возмущения. Минхо наклонился ниже, обхватывая губами одну чувствительную горошину, а пальцами дразня другую — чуть сжимая, поддевая ногтями, заставляя Младшего выгибаться навстречу. Тот судорожно вдохнул, а пальцы впились в плечи Минхо, а бёдра дрогнули. — Хо… — голос дрожал, едва слышно. Старший знал, что делает. Он медленно спускался ниже, оставляя горячие следы на его коже, пока ладони скользили по талии, бёдрам, оставляя едва ощутимое давление. — Можно? — голос низкий, тянущий, уже зная ответ. Джисон не сказал ничего, но его руки сжались крепче, а тело подалось вперёд — этого было достаточно. Минхо провёл ладонями по бёдрам Младшего, чуть надавил, заставляя его расслабиться под собой. Пальцы зацепились за пояс штанов, и, не отрывая взгляда, он медленно стянул их вниз. Следом — нижнее бельё, оставляя Младшего полностью обнажённым. Джисон судорожно втянул воздух, но не отстранился. Его бёдра дрогнули, будто тот хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, когда Хо наклонился ниже. Сначала просто тёплое дыхание около головки члена, осторожные прикосновения губ. А затем — влажное, горячее ощущение, от которого у Джисона перехватило дыхание. — Минхо… — сорвалось с его губ дрожащим стоном. Тот не остановился. Его пальцы крепче сжались на бёдрах, удерживая, заставляя чувствовать всё. Хо взял глубже, позволяя себе взять больше, пока горячее, влажное ощущение не охватило Джисона целиком. Его движения были плавными, но уверенными, язык скользил, поддразнивая, заставляя младшего извиваться под ним. Старший не останавливался, постепенно ускоряясь, привыкая к глубине, втягивая ее всё сильнее. Его пальцы только крепче сжимали бёдра Джисона, удерживая на месте, не давая отстраниться, пока всё его внимание не сосредоточилось на одном — довести младшего до точки, где тот уже не сможет сдерживаться. Джисон запрокинул голову, губы приоткрылись в беззвучном вдохе — он больше не мог сдерживаться. Но Старший вдруг сразу же отстранился, чувствуя как тот приближается к концу. Младший резко всхлипнул, сжав простыню в кулаках, его тело всё ещё дрожало от напряжения. Он смотрел на старшего затуманенным, почти отчаянным взглядом, губы дрожали от сдерживаемых эмоций. — Минхо… — его голос сорвался, наполненный обидой. — Ты… это нечестно… Он быстро моргнул, пытаясь совладать с дыханием, но всё внутри горело от неудовлетворённого желания. — Давай я тебя лучше выебу?.. — его голос был настойчивым. Его руки скользнули вниз для подготовки Младшего, но почти сразу же он замер, ощутив что тому и не требовалась подготовка. — Значит, ты готовился для меня? — голос прозвучал низко, с откровенным удовлетворением, ведь времени и не хотелось тратить обоим. Джисон лишь фыркнул, его пальцы скользнули по рукам старшего, сжимая их. — Конечно. Я же знал, что рано или поздно ты сломаешься. Минхо только тихо рассмеялся, его пальцы нащупали тюбик на прикроватной тумбочке. Движения были быстрыми — он сжал ладонью холодный флакон, выдавливая густой,и скользкий лубрикант на пальцы,а затем и на свой член, что бы проникновение было без каких либо препятствий. Брюнеь навалился тяжестью своего тела, прижимая Младшего к простыням, не оставляя ему возможности двинуться. Хватка была крепкой, а движения — уверенными. Ещё мгновение — и он без колебаний вошёл. Он не тратил времени на лишние слова. Его хватка была жёсткой, движения — напористыми, без малейшей доли мягкости. Джисон даже не пытался сопротивляться, только крепче сжимал пальцы в простынях, стиснув зубы. Темп был быстрым, почти без передышек. Минхо действовал уверенно, заставляя того чувствовать каждое движение. Дыхание сбивалось, а напряжение росло, но никто не думал замедляться. В комнате слышались громкие стоны, иногда даже вскрики, тяжёлые вдохи и рваный ритм движений, не оставляющий шанса на передышку. Бедра Младшего все снова и снова сталкивались с бедрами Хо. Кровать громко скрипела, ударяясь о стену от каждого резкого толчка. Простыни сбились, подушки упали на пол. Очередной сильный толчок заставил кровать хрустнуть, но Минхо лишь усмехнулся, продолжая в том же темпе. И последний резкий толчок—и он прижал Младшего к себе, тяжело выдыхая. Несколько секунд в комнате слышались только шумные вдохи, прежде чем Старший ослабил хватку. Он лежал рядом с Джисоном, когда вдруг ухмыльнулся и лениво провёл рукой по его бедру. — Чёрт, они правда такие мягкие, как я думал, — его голос прозвучал хрипло, но в нём читалось явное удовлетворение. Джисон только фыркнул. — Ты слишком много думаешь о моих бёдрах, — пробормотал он, закатывая глаза. Минхо рассмеялся, снова сжимая ладонью упругую часть тела. — Ну, теперь я знаю, что не зря.