enough for me.

Тэн никогда не испытывал отвращения к себе и своим предпочтениям: если так подумать, он осознал себя ещё в тринадцать и принял сразу, как должное, после чего просто пошёл есть свой ужин. Но это всё детали — юмористистические отступления. Когда Тэн встречался с одним из стажёров год, он не задумывался над тем, что два целующихся парня — это неправильно или мерзко. Наоборот: в его стране, откуда он приехал в Южную Корею, это было детским лепетом. А от этих коротких поцелуев, смущённых переглядок и неловких прикосновений во время танцевальных практик у юного Читтапона сердце подлетало, словно лёгкие крылья голубой морфы, присевшей на цветок. У него вообще было множество подростковых влюбленностей, и почти все из них находились в рамках SM. Тэн ведь не глуп, он знал — тут каждый дорожил репутацией и не рискнул бы много болтать. И тот парень из стаффа лет на пять его старше, и тот стажёр, с кем Ли был более чем искреннен, и тот мальчишка-модель. Никто не заикнется о том, что Тэн Ли — прекрасный и неповторимый Тэн Ли — вообще-то, гей. И бросил он их всех ради одного. Ради Джона Со. Когда это началось, его даже Джоном сложно было назвать. Типичный такой Джонни, американский мальчик, чей язык только начинал ломаться под корейскую речь. Он ещё был угловатым, с длинными непропорциональными руками, подростковыми щеками. Проще говоря, это не тот Джон Со, на которого Тэн смотрел сейчас у барной стойки закрытого клуба, падая на дно собственного фужера, как в омут воспоминаний. Правда магии никакой не было: лишь горечь на языке и ещё одна бутылка мартини. Джонни нравился ему любым. Даже забавно, он всегда был на голову выше Тэна, а потом расстояние между ними резко увеличилось. Во всех смыслах. По правде говоря, Тэн с каждым годом понимал Джонни всё меньше. Взять хотя бы того парня трейни, с кем Тэн по собственным меркам встречался довольно долго. Со прожигал их взглядом, вмешивался в разговоры и не хотел слушать восхищения лучшего друга о том, как они втихую выбрались из общежития на свидание в макдоналдс. Тэн никогда не забудет, как Джонни почти зарычал на него в тот день и на секунду стал тем самым Джоном Со. Как он сложил руки на груди, изогнул губы в подобии оскала и посмотрел на Тэна с отторжением, заявляя, что про отношения тайца ничего слышать не хочет. Это было похоже на ревность: жгучую, едкую, кислотную. Любой другой бы начал отстаивать себя, свои отношения и партнёра. Но Тэн бросил несчастного мальчишку на следующий же день после ссоры с Со. Потому что Джонни он любил намного больше и расценил его злость, как знак. Если ревнует — значит я ему интересен. И Тэну было достаточно яркой эмоции Джона, обращенной к нему самому. Ведь это проявление внимания. Когда в общежитии сто двадцать седьмого юнита, который должен был дебютировать на днях, собрались все будущие и настоящие участники NCT — под будущими подразумевались Тэн, Джонни, Кун, Чону — Ли всё больше ощущал на себе чужое внимание. Старшие позволили себе распить бутылку пива или даже две, и пьяные касания Джона Тэн не заметить не мог: он сразу переставал дышать, поджимал губы и глупо смеялся, притворяясь, что ему зашла очередная нудная шутка Куна или Доёна. И всё потому, что Джонни сидел за его спиной, также громко смеялся и медленно гладил тогда ещё мягкие бедра тайца. Сейчас он вообще не такой пухлый и податливый, а Кун рядом не такой уж шутливый. Правда, он ушёл минут десять назад, бросив в спину что-то вроде: "Не напивайся." А Тэн напивался, ведь вспоминал все те моменты, которых было достаточно, чтобы он влюбился бесповоротно. Ему было достаточно дыхания в спину, внимательного взгляда и короткого комплимента, в стиле "у тебя классный смех". Даже сейчас Тэн удивлялся, как не поцеловал Джонни тогда, и как не разрыдался у всех на виду, когда во время игры в "правду или действие" узнал, что его другу вообще-то нравится Джой из Red Velvet. Чёрт бы побрал Юту и его провокационные вопросы. А ещё его внимательные допытливые глаза. Тэн понял, что попался, когда изрядно пропахший пивом и закусками Накамото подошёл к нему и извинился, не уточнив, за что именно. Это сейчас, спустя восемь или семь лет, проглатывая коктейль из мартини, ревности и обиды, Ли понимает, зачем именно Юта это сказал, ведь ранее говорил совсем не подумав. Этой ветви воспоминаний Тэн ухмыляется. С дебюта к нему обратилось столько внимания от парней, девушек, именитых артистов, а он смотрел только на Джонни, который в двадцать лишь немного возмужал. И в тот день, когда Джой всё же опрокинула его с такими глупыми чувствами, первым делом Со пришёл к нему, к Тэну, который лицом сострадал, а душой восторгался и злорадствовал. Но не над другом — над Джой. Потому что она своими руками упустила целого Ёнхо. А к Ли весь вечер было обращено его внимание, его вымученные слёзы и обиды. Именно ему позволяли гладить по голове, оказаться на одной кровати и тихо шептать, что всё в порядке. Прямо над ухом. В полутьме. Очень горячо. — Что со мной не так, Тэн? Мне кажется, что я никогда никому не нравился. — Джонни тогда грустно усмехнулся, хотя сердце его разрывалось на тряпичные лоскутки, которые Тэн собирал воедино английскими булавками и вновь шептал в ответ. — Нравился. Ты просто этого не видел. — и на этих словах Джонни поцеловал его. С привкусом слёз, с просьбой быть рядом. Без укусов, без сплетения языков. Поцелуй ради нежного касания. Тэн остался спать с ним в тот день. Почти восемь лет назад. Проблема лишь в том, что о поцелуе Джон не заговорил ни спустя день, ни спустя неделю, будто забыл. А когда Тэн не вытерпел, подошёл к нему с горящими глазами и сам задался вопросом, его самого разорвали на ласкутки. — Я был не в себе, мне нужна была поддержка. Прости, но это ничего не значит. — только сшивать Тэна было некому. Он сам забрался под одеяло, сам позвал Куна и заставил смотреть первые сезоны любимого аниме. Цянь вздыхал, но вопросов не задавал, будто чувствовал. В те года, когда они одни оставались без юнита, между ними окрепла невидимая связь. Тэн правда его ценил. Потому что это Кун собирал его одежду, вытирал слезы и помогал наносить заживляющую мазь на засосы после той вечеринки, закрытой вечеринки для айдолов SM entertainment, где уж точно не было места журналистам. Помнится, они уже были Wayv, у них уже было несколько шебутных подростков в общежитии, и на этой вечеринке желание напиться накалялось до предела, ведь состоялся вымученный дебют. По обрывкам памяти того дня, Тэн точно мог сказать, что Джонни всё это время не было. Ли опракидывал в себя жгучие шоты с лаймовыми дольками, праздновал, а его лучшего друга рядом не было. Он пришёл позже, изрядно выпивший и настолько же заведённый. Потому слова его обжигали ухо, руки касались талии и игриво поддевали пуговки белой рубашки, пока Тэн не повис на его шее сам. Кажется, именно в тот день их дружба окончательно пропиталась желчью лжи, отрицаний. Ещё никогда так сильно Тэн не ненавидел в себе любовь к своему же полу. Он не помнил большую часть вечера, не помнил ночь. Только лицо Джонни, покусывания за ухом. И проснулся он в неизвестном отеле, даже не в общежитии. Будто он какая-то проститутка. Мерзко. Кун приехал первым, он же обнаружил рубашку с оторванными пуговицами в углу комнаты. Только вечером, обнимая Яняна в огромном пледе, что мог укрыть всю планету, Тэн узнал, что Юта разбил Джонни лицо. И к Накамото Ли не испытывал желания отблагодарить. Это так странно, но айдол был даже рад, что Со им воспользовался. Хотя бы так он был чуть ближе, чем друг. То, что подобное отношение ненормально Тэн понял, когда переспал с Джонни в третий раз. Тогда их уже нельзя было называть лучшими друзьями: слишком сильно отдалились из-за расписаний, но Ли все равно жаждал его внимания. Наверное, поэтому едва пьяным поддавался сильным рукам и утопал в мимолетном удовольствии, от которого завтра будет больно. И Кун его по частям уже не соберёт. По пуговке, по лоскутку. — Ты считаешь, что это нормально? — лёжа в постели, Тэн был слишком трезв, чтобы спать тогда. Он смотрел в потолок, считал повторяющиеся узоры, но взгляда на одевающегося Ёнхо не переводил. — Спать со мной без обязательств, а потом спокойно смотреть в глаза? — Ну да, это же так... Просто, по пьяни. Я же не гей какой-нибудь. Да, Джонни не гей. Он просто шёл к Тэну, когда других вариантов не было, хотя верилось в это с трудом: Со мог заполучить любую. К тому времени он перестал быть худощавым подростком: он вытянулся ещё сильнее, нашёл свой стиль, оголяя подкаченный торс. До знакомого ныне Джона ещё далеко, но он хотя бы похож. Да и Тэну нравился, опять же, любым. Он продолжал позволять пользоваться собой, ведь коротких взглядов и улыбок было достаточно, чтобы Ли просиял и день стал лучше. Взаимодействия и фальшивых объятий на камеру было достаточно, чтобы живот изнутри изрезали крылышки голубых морф, ведь вне камер Джон прекратил его обнимать ещё давно. Короткого разговора достаточно, чтобы мужчина вновь заставил тайца верить во взаимность, но через минуту возненавидеть всё голубое в себе, от красивых воздушных морф до собственной ориентации. И сегодня — закрытая вечеринка по случаю крупной премии. Здесь, в клубе, больше половины индустрии. Но именно сквозь это огромное сборище Тэн смог разглядеть, как Со умыкнул юную девушку по стеночке. Ей, может, лет двадцать, а Джонни уже тридцать. Он не подросток, не парень: он внушительный мужчина с широкими плечами, крепкой спиной и большими руками. И как же Ли хотелось, чтобы эти руки переломили ему шею, лишь бы он не видел, как Джон скрывается с девушкой от чужих глаз. Сегодня он последним вариантом не станет. Никогда не станет, потому что с него достаточно. Он вновь просит повторить коктейль, поворачивается к бармену и ждёт. Горечь от увиденного хотелось залить горечью алкогольной и проглотить без закуски, хотя Тэн любил хороший сыр под алкоголь. Он во многом изменил себе сегодня, но, кажется, стал немного сильнее. Таец точно знал, что не ушёл бы. По крайней мере, хотел верить. Но какая-то тень мелькнула рядом с ним, присаживаясь на высокий стул совсем рядом. Слишком низкая для Джонни, высокая для Куна. Незнакомец. Чрезмерно улыбчивый, молодой и лишь едва узнаваемый. Осветленные длинные волосы, массивная челюсть и задорные, не азиатские глаза. Где-то Тэн его видел. Точно на сцене и точно с гитарой. — Могу ли я познакомиться с тобой? Мне так понравилось наблюдать за вашим выступлением сегодня. NCT, верно? — Да, верно. Меня зовут Тэн. А тебя? С Джонни он точно не уедет. Достаточно.