Комедия В Пяти Актах

      — Раздельная… оплата?...       Казалось, что Оливер был готов расплакаться – большие синие глаза, так похожие сейчас на оленьи, были на мокром месте. Выпятив нижнюю губу, которая слегка дрожала, он глубоко вздохнул, уже специально стараясь не поднимать взгляд на парня напротив. А тому, видимо, было совсем все равно – закинув ногу на ногу, Бернард откинулся на спинку резного стула, вальяжно оперся локтями о подлокотники и сжимал в правой руке сигарету, время от времени затягиваясь и выдыхая точно в сторону Оливера. Хотя тот еще пару дней назад – когда Дон только позвал его на свидание – упомянул, что не выносит запах табака от людей. Дым в свою сторону тем более.       Неловко кашлянув в кулак, Оливер засунул ложку обратно в мороженое, обдумывая происходящее. Это честно было похоже на какой-то злой пранк, совсем несмешной анекдот или непонятную шутку. Позвать человека на свидание, протаскать его по самым отвратительным местам города – начиная от каких-то дешевых табачек и заканчивая отвратительной кафешкой на окраине города, у которой была куча отрицательных отзывов и вид обшарпанного притона, – проигнорировать его самую простую просьбу – разве было что-то вселенски невозможное в том, чтобы хотя бы уйти в курительную зону на улице, а не выдыхать дым прямо в лицо Оливеру, при этом еще и сидя в непроветриваемом помещении? – а потом сказать, что они будут платить раздельно, при этом никак не упоминая это заранее?       Ну, Оливер Брум, видимо, был победителем. Хотя, как посмотреть – скорее главным проигравшим, раз все парни – и немногочисленные девушки, удивительно, – вели себя так по-скотски с ним, в то время как с другими у них все было… лучше. Незначительно, но они хотя бы обговаривали заранее все “нюансы” свиданий.       Мороженое начало таять, больше напоминая уже не привлекательные пломбирные шарики, а отвратительно замешанный крем для торта с кучей комочков. Спасибо хоть, что Бернарду стало жалко – как успел тогда подумать Оливер, – предлагать ему различные добавки, за которые требовалась дополнительная плата.       Сейчас, правда, Оливер засомневался в том, что ему правда было жалко.       Фыркнув, он снова взял в руки ложку, зачерпывая белую жижу, которая, на самом деле, была приятной на вкус, и запихнул ее в рот, в надежде на то, что мороженое поможет сглотнуть неприятный ком обиды и слез, застрявший в горле. Оливер ведь мог заказать себе еще одну порцию – платить за свою часть заказа он же все равно будет сам, почему бы не потратить еще немного денег? – но неприятная тяжесть в груди и желание уйти как можно быстрее, оказаться дома и закрыться у себя в комнате, чтобы проораться и пореветь в подушку от бесконечного разочарования – в себе, точно не в окружающих, – было намного сильнее, чем желание провести еще хотя бы одной минутой больше в этом отвратительном месте, пропитанном запахом табака.       — Ну так? Хорошо? — Бернард снова поднес сигарету к губам, остановив ее в паре сантиметров от них, и посмотрел на Оливера. Одновременно с этим он больно пихнул Брума носком своего ботинка, прямо под колено, чтобы привлечь внимание.       — Мгм, хорошо. — Слегка шикнув и снова запихнув в рот ложку мороженого, пробубнил Оливер, так и не подняв головы.       — Вот и замечательно.       Поняв, что Бернард растянул губы в довольной улыбке, Оливер скривился.       В ответ ему снова прилетело противное облако дыма. Отвратительно.

***

            @heat.ggg: ну, оливер, как твое свидание с доном?       Глаза снова распахнулись при виде невинного сообщения от Готье, а сердце пропустило удар, снова начиная ныть.       Ужасно? Отвратительно? Противно? Просто невозможно плохо? Ни одно из этих прилагательных не подходило. И, вообще-то, Оливер уже использовал их для описания других “свиданий”.       Скинув полотенце с головы на шею, Оливер сел на край кровати, разблокировал телефон и, зачесывая влажные волосы назад, написал короткое сообщение в общий чат – глупое название «наггетсы недожаренные» заставило его на секунду улыбнуться, – в ответ на вопрос Готье:       @achbrum: помнишь как я описывал все предыдущие свидания?       @achbrum: вот все те эпитеты взятые вместе и умноженные ммм       Закусив губу и прикинув таблицу умножения в голове, Оливер отослал последнее, как он думал, сообщение:       @achbrum: на девять.       В ответ ему полетели расстроенные смайлики и соболезнования, будто кто-то умер (Оливер мог поклясться, что умерла его надежда на адекватные отношения и вообще существование нормальных парней в этом мире). Прочитав каждое сообщение от друзей – удивительно, даже Джером его пожалел и постарался приободрить, хоть они и не общались близко, – Оливер откинул телефон куда-то на кровать, надеясь, что он утонул в подушках, и снова зарылся пальцами в волосы.       — Ну какого черта, ну, — нижняя губа снова надулась, а глаза намокли. Было невозможно обидно за то, что Оливер потратил так много времени, чтобы сблизиться с тем, кого считал крутым, а в итоге все вылилось в… это.       Телефон снова пиликнул, привлекая внимание. Нахмурившись, Оливер поджал губы, думая о том, а стоит ли вообще смотреть, кто ему написал. Очевидно, что это было сообщение из личного чата, так как на общие он уже успел отключить уведомления.       Втянув воздух через зубы, Оливер подошел к кровати, на пару секунд замешкался и потянулся за телефоном, стараясь нашарить его среди одеял и подушек. Если это пишет Бернард, то он просто его проигнорирует и… заблокирует.       Быстро разблокировав телефон, Оливер почувствовал приятную легкость, словно с плеч упал камень. Сообщение было от Леона.       @countkager: ну ладно, не расстраивайся       @countkager: всякие мудаки бывают       Губы расплылись в легкой улыбке, хотя глаза все еще были на мокром месте, а руки дрожали.       @achbrum: спасибо :(       Лайкнув его сообщение, Леон вышел из сети, и Оливер снова остался в тишине, наедине со своими мыслями.       И все же, может это Оливер какой-то неправильный?

***

      — Он сделал… что?       Рука Готье, сжимающая вилку с салатом, зависла в воздухе, а глаза распахнулись в удивлении. У других были такие же взгляды – шокированные, непонимающие и – удивительно – осуждающие. Что-то в голове Оливера твердило, что осуждают они его, а не Бернарда. Прокашлявшись, первым заговорил Джером:       — Он мудак. И это даже не вопрос. — Сделав глоток сока, он сложил руки на груди. — Почему он, блять, не обговорил все это с тобой заранее? Ну, я про раздельную оплату.       Оливер пожал плечами.       — Так еще и курил. Фу, блять. — Тряхнув головой, убирая волосы с лица, Скэриэл сморщил нос. Было, если честно, смешно наблюдать за такой его реакцией на курение – Лоу сам стабильно выкуривал по несколько сигарет в день и даже не скрывал этого. Но, в отличие от Бернарда, принимал во внимание тот факт, что кому-то в их небольшой группе неприятен запах табака. И даже старался не курить в общественных местах, и, особенно, если рядом были дети или животные!       Коротко кивнув, Оливер откинулся, облокачиваясь спиной на стену – сидеть за самым дальним столом в столовой все еще было их лучшим решением, – и потупил взгляд в стол. Внутри все еще что-то неприятно зудело от того, что он потратил как минимум полчаса, если не целый час, на жалобы о вчерашнем “свидании” – ни у кого из их компании, правда, язык не поворачивался так назвать сие мероприятие с участием Дона – вместо того чтобы дать друзьям спокойно поесть. И не важно, что они сами попросили его рассказать. Он мог ведь описать все в двух словах и не тратить чужое время, верно? Но как только Оливер начал говорить, то остановить его уже было невозможно – слова лились сами и не поддавались даже его собственным мыслям, не говоря уже о полном контроле в выборе выражений.       — А он тебе писал после этой вашей… — Готье кашлянул в кулак, будто тянул время, стараясь подобрать правильное слово, — встречи? — Голос неловко дрогнул, заставив Оливера неловко улыбнуться.       Глаза снова намокли.       — Мгм. — Коротко кивнув, он протянул руку, взял с собственной тарелки одну палочку моркови и, выпрямившись, откусил. — Но я его жаблокировал, даже не прочитаф, што он напи-       — Прожуй сначала, а то помрешь. — Недовольно цокнув, Оливия резко протянула руку и закрыла брату рот ладонью. Перекинувшись друг с другом недовольными взглядами, близнецы замолчали. Оливер прожевал, внимательно смотря точно сестре в глаза, а та в свою очередь не убирала руку с чужого лица, пока не увидела, как дернулся кадык, подтверждающий, что Оливер проглотил эту свою несчастную морковь.       — Кошмар, какие вы агрессивно-заботливые, я с вас не могу, — подняв руки и показывая ладони, Джером поднялся с места, закидывая лямку своей сумки на плечо. — И вы уж простите, но до звонка две минуты, следующим у меня физика на другом конце крыла, и если я не появлюсь вовремя, то меня повесят прямо на входе в школу. А я еще жить хочу.       Обернувшись на одного из друзей, Оливер неосознанно сложил брови домиком – заканчивать эту глупую “встречу” в столовой, которая наконец-то дала ему возможность выдохнуть, хоть и судорожно, совсем не хотелось. Остальные начали вставать и собираться вслед за Джеромом, тихо переговариваясь о том, у кого какой следующий урок, в каком кабинете и как же им надоела учеба.       Чуть тряхнув головой, Оливер отогнал мысли о том, что он бы хотел оказаться повешенным вместо Джерома на входе в школу – может, в таком случае его наконец перестанут мучить мысли о том, что найти адекватного парня у него – конкретно у него – не получиться. Миссия невыполнима, как говорится. И в этот раз – буквально.       — Эй, Оливер, — плеча коснулась теплая рука с длинными бледными пальцами.       Леон.       Быстро обернувшись, Оливер остановился точно рядом со столиком. Махнув рукой Готье, чтобы тот шел на литературу без него, он резко развернулся на пятках, встретившись с Леоном почти нос к носу. Вздрогнув, Оливер отшатнулся, отошел на полшага назад и, сложив руки за спиной, натянуто улыбнулся, смотря на друга.       — Не дави улыбку, — помолчав пару секунд, выдал Леон, наблюдая за удивленным взглядом Брума, а после – за опустившимися уголками губ, и продолжил: — Ты как себя чувствуешь, вообще?       Удивившись еще больше от того, что Леон все еще беспокоится за него, Оливер неопределенно повел плечами, шумно выдохнул, кажется, нервничая, и, снова сведя брови, выпалил первое, что пришло на ум:       — Все норм, честно, не волнуйся. — Он засунул руки в карманы, чувствуя на себе недоверчивый взгляд Леона. — Ну, подумаешь, что я такой человек, с которым нельзя встречаться… нормально. Бывает. Пере-       — Ты ведь знаешь, что проблема в них, а не в тебе?       Голос Леона прозвучал как гром среди ясного неба. Вздрогнув и сразу следом напрягшись, Оливер поджал губы и нахмурился. Мысль о том, что это он виноват в таком отношении людей к себе, не давала покоя, продолжая жрать его изнутри. А Леона своими загонами расстраивать не хотелось.       — Может быть. — Пожав плечами, Оливер наконец-то поднял голову и посмотрел точно Леону в глаза. Те были похожи на сталь – так грозно они смотрели. Злился он или нет – Оливер не знал. — Но я все еще не считаю, что в этом только их вина. Я тоже не сахар, ха-ха.       Наигранно весело хохотнув, Оливер улыбнулся краешком губ – искренняя улыбка, на которую хватало сейчас сил, – и увидел, как смягчился – или погрустнел? – взгляд Леона. Секунду подумав, он подался вперед, коротко прижался к Кагеру, обнимая его за плечи, и шепнул на ухо:       — Не волнуйся за меня, правда. Найду еще кого-нибудь, кто покажет мне, что такое нормальные отношения. Хорошо?       Голос Леона дрогнул, но рука на мгновение обхватила Оливера за пояс, прижимая к себе:       — Хорошо.       Оторвавшись друг от друга, они быстро попрощались и, выйдя из столовой, направились в разные стороны.

***

      Монотонный голос профессора клонил в сон, а рука Готье, то и дело лезущая на сторону Оливера, чтобы накарябать что-то на полях чужой тетради – от глупых рожиц с крестиками вместо глаз, высунутым языком и подписью “помер” до матерных слов, которые Оливер быстро стирал ластиком – благо Хитклиф писал карандашом, – не давала закрыть глаза окончательно. В кабинете стояла отвратительная духота, не помогали даже открытые на небольшое проветривание окна. Хотелось, если честно, распахнуть все их целиком, даже несмотря на бешеный ветер снаружи и страх преподавателя занести в помещение какую-то заразу.       — Эй, Оливер, — Готье пихнул его плечом, привлекая внимание. Посмотрев на него в ответ, Оливер поднял бровь. Ответом ему стал кивок в сторону собственной тетради.       Вымученно вздохнув и недовольно закатив глаза на улыбку Готье, Оливер выпрямился, зачесывая волосы назад, и посмотрел на новую запись, оставленную другом. Та была начиркана совсем слабо, видимо, чтобы ее было намного проще стереть, и содержала в себе всего один вопрос:       “О чем ты говорил с Леоном в столовой?”       Сердце, кажется, пропустило удар.       Придвинув тетрадь ближе, Оливер кинул мимолетный взгляд на преподавателя – тот что-то самозабвенно, будто мантру, рассказывал себе под нос, не проявляя внимания к классу, – и взял в руку карандаш Готье, вырвав его из чужих пальцев в шуточной битве.       “ни о чем”       Пару секунд поглядев в написанный ответ, Оливер дописал на следующей строке:       “он просто сказал не расстраиваться из-за бернарда”       Отодвинув тетрадь и вернув карандаш, Оливер сложил руки на парте и, увидев в ответ кивок от Готье, уткнулся лбом в локти, прикрывая глаза. Голова начинала болеть от противной тяжести в груди и духоты в помещении, горло пересохло, а воды, как назло, он сегодня не взял. И в классе ни у кого не было. Оставалось лишь дождаться конца урока и либо дойти до Оливии, – которая с вероятностью в сорок три процента для вида поругается на него, но отдаст собственную бутылку, – либо дойти до столовой, – откуда его выпрут с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента, потому что “надо было раньше”, – либо… дойти до Леона.       Телефон в кармане коротко завибрировал.       Вздрогнув от неожиданности, Оливер резко поднял голову, ошалело оглядываясь. Не успев заметить, как задремал, он уже было подумал, что все проспал или, наоборот, весь этот день был его сном. Ноющая, из-за неудобной позы для сна, поясница стала доказательством, что это уж точно не второй вариант.       Выпрямившись, он снова глянул на преподавателя – ничего не изменилось, он все еще бубнил себе под нос, не обращая внимания на других, – а после выудил из кармана брюк телефон и положил его на стол. Сняв блокировку, он удивленно выгнул бровь, смотря на висящее уведомление от Леона.       @countkager: у меня тут мысль одна появилась       Нахмурившись, Оливер быстро напечатал ответ, стуча пальцами по экрану:       @achbrum: по поводу       @countkager: ну…       @countkager: по поводу того, что ты не понимаешь, что это те челы мудаки, а не ты       Выдох застрял где-то в горле и там же неприятно запершило. Сглотнув, Оливер кинул взгляд на Готье – тот, спрятав руки под парту, увлекся тетрисом на мобильнике. Господи, Джером правда заразил его этой игрой. Хмыкнув, Оливер снова посмотрел на экран.       @countkager: не подумай ничего такого, пожалуйста       @countkager: я просто правда хочу, чтобы ты понял, что ты не виноват       Прикусив ноготь на большом пальце, Оливер быстро начал прикидывать в голове все “за” и “против”. С одной стороны: ему было приятно, что Леон о нем беспокоится, а с другой стороны он не хотел, чтобы о нем беспокоились. Парадокс.       Глубоко вздохнув и поняв, что даже в теории он не может представить, что пришло в голову Леону, Оливер написал ответ:       @achbrum: окей       @achbrum: что ты придумал?       Три точки под ником Леона почти начали вызывать раздражение, когда пришло новое сообщение.       @countkager: давай ты сходишь со мной на свидание и поймешь, что, если захотеть, то все можно организовать нормально.       Дыхание снова перехватило. Мысли отключились, сердце пропустило удар, а пальцы сами застучали по экрану.       @achbrum: хорошо. я согласен.       Увидев прилетевший в ответ смешной стикер с котом, Оливер быстро выключил телефон и так же быстро запихнул его обратно в карман брюк. И…       Какого черта только что произошло?