Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Нью-Йорк, пригород. Перед роскошным трёхэтажным особняком творилось нечто невообразимое: десятки впопыхах брошенных хозяевами машин, сигнализация которых не замолкала ни на минуту от столкновения с такими же автомобилями, перегородили подъездную дорожку. Ворота особняка были распахнуты настежь, и из его окон и дверей продолжал валить чёрный, едкий дым – последствие пожара, наполовину разрушившего черепичную крышу. Издалека к особняку подъехал черный Bentley и плавно остановился перед его воротами. Высыпавшаяся из ворот группа мужчин почтительно выстроилась по обе стороны от машины, а двое из них бросились открывать дверь, но не успели — та резко распахнулась изнутри, чтобы выпустить наружу одетого в длинное чёрное пальто мужчину средних лет. Его уверенная походка и холодный взгляд говорили о том, что он привык командовать. Неторопливо пройдя мимо расступившихся подчинённых, он не удостоил их ни единым взглядом. — Мистер Эпро! — заспешили за ним. — Мистер Эпро, сюда, пожалуйста! Эпро, а это вне всяких сомнений был он, не замедляя шага, поднялся по ступеням. — Где Гэбри? — Передовой отряд уже очистил особняк от всех вооруженных сил семьи Гэбри. Остался только Джон Гэбри. Мы заперли его на третьем этаже, — ассистент едва поспевал за Эпро. — Без вашего приказа мы не стали действовать, поэтому пока оставили его в живых… Холл особняка выглядел ещё хуже того, что было снаружи: повсюду виднелись пулевые отверстия в стенах, люстры были разбиты, осколки стекла усыпали пол и завершали эту весьма драматичную композицию мёртвые члены семьи Гэбри, чья кровь стекала по ступеням лестницы на пол. Даже не взглянув на них, Эпро перешагнул через тела. — Мы также нашли большое количество наркотиков: двадцать пакетов героина по сто граммов каждый, два ящика метамфетамина и шестнадцать мешков кокаина. Только подсчитанного уже пятьдесят три килограмма, не считая маковых плантаций в саду. Что нам со всем этим делать? Гангстер усмехнулся: — Настоящая наркодинастия. Помощник согласно кивнул: — Да. Помимо наркотиков, здесь в особняке мы обнаружили два ящика с оружием. Видимо, они готовились к сопротивлению полиции. — G.A. не нуждается в этом. Уведомьте ФБР, пусть забирают. — Даже наркотики отдать полиции? Не разозлит ли это семью Гэбри? — После того, как мы убили столько людей, думаешь, у нас ещё могут быть дружеские отношения с Гэбри? — в глазах босса мелькнуло холодное удовлетворение. — Раз уж вонзил нож, то вонзай до конца, не оставляй наполовину. С диким зверем следует поступать аналогично. Только причиняя ему боль, ты преподашь урок. Запомните: если вы не готовы быть жестокими, лучше вообще не начинать! Ряд подчинённых опустил головы: — Да, сэр! Третий этаж представлял собой просторный зал, почерневший от копоти пол которого уже был залит водой. И посреди всего этого «великолепия», на развалившемся диване, окружённый людьми с оружием сидел Джон Гэбри. Его прежнюю спесь легко сбили люди Эпро, превратив этого мужчину в пыльный и потрёпанный мешок с костями. Натаниэль Эпро, остановившись перед ним, холодно оглядел своего врага. — Джон Гэбри, — озвучил он свершившийся факт. — Ваша империя пала. Гэбри поднял полыхавшие и ненавистью, и унизительной безысходностью глаза. — Вы думаете, что победили? — прошипел он. — Это только начало. — Начало конца, — лидер G.A. повернулся к своим людям: — Спустите его вниз. Подчинённые кивнули и двинулись к Коэну, чтобы выполнить приказ. Эпро же, не оглядываясь, покинул место разрухи, пепла и крушения всех надежд еврейского мафиози. *** Джон Гэбри был отцом Абеля Коэна и одним из ключевых членов клана. Его главным достижением стало увеличение объёма наркоторговли в окрестностях Нью-Йорка на тридцать процентов, что принесло семье колоссальную прибыль. Ходили слухи, что Гэбри даже обзавелись демонстрирующими их внушительную военную мощь частным боевым самолетом и роскошной яхтой. В отличие от традиционных наркобаронов, которые ограничивались оптовой продажей сырья, клан Коэн специализировалась на производстве и распространении высокоочищенных полусинтетических и синтетических наркотиков. Кроме того, активно контролируя розничную торговлю, они распространяли товар через сотни мелких дилеров, работавших в ночных клубах, пабах, отелях и парках. Эти дилеры толкали в основном химические наркотики и марихуану, пристрастием к которым страдали уже десятки тысяч людей. А ещё они увеличивали прибыль посредством разбавления наркотиков. К примеру, если семья Гэбри поставляла им сто граммов героина, они делили его на десять пакетиков по десять грамм и добавляли девяносто грамм глюкозы, крахмала, муки или даже талька. После этих нехитрых манипуляций готовая смесь продавалась по цене чистого героина и соответственно приносила пятикратную прибыль. Но что хуже всего, такие смеси нередко становились смертельно опасными. Если глюкоза вызывала лишь чувство сытости и лёгкой неудовлетворённости вместо обещанного кайфа, то тальк мог привести к летальному исходу. Однако Гэбри в стремлении состричь максимальную прибыль с товарооборота закрывали глаза на подобные действия дилеров, что приводило к гибели множества зависимых, особенно тех, кто перешёл на внутривенные инъекции. Эта жестокая политика позволила клану накопить огромные богатства за короткий срок, и Джон Гэбри являлся одним из главных умов в этой стратегии. Теперь же от его былого величия не осталось и следа. Люди Эпро приставили пистолеты к его вискам, а когда в холл спустился Эпро, силой пригнули того к полу. Мужчина рухнул на колени, крича: — Эпро! Если убьёшь меня, моя семья тебя не оставит в покое!.. Подошедший к нему гангстер сгрёб его за воротник. — Я что тебе говорил? Не трогай мальчишку. — его голос звучал низко и угрожающе. — Ты можешь производить наркотики на территории G.A., давить мелкие банды, захватывать их рынки — на всё это я могу закрыть глаза. Но если ты посмеешь тронуть моего мальчика, я истреблю весь твой род. Он неприкосновенен. — Но он убил Абеля! — завопил Джон. — Он убил Абеля, и я заставлю его заплатить за это кровью! — Семья Гэбри слишком много грешила. Расплата рано или поздно всё равно наступила бы. — Мы не оставим его в покое! Даже если я умру, другие Гэбри доберутся до него! Долг крови можно оплатить только кровью! — мужчина яростно вырывался, но несколько человек удержали его от нападения на босса. — Ты можешь убить меня сегодня, но однажды… однажды и ты…! — Когда этот день настанет, я повторяю, я уничтожу весь ваш род. На свете не останется ни одного Гэбри. Тут Эпро снова доказал всем, что слов на ветер не бросает и выстрелил Джону Коэну в лоб. Глушитель издал звук «плюх», так что на лбу мужчины зазияла кровавая дыра. Его тело замерло, а затем шмякнулось на пол. Тихо выдохнув, вершитель правосудия бросил пистолет подчинённому. Его движение было настолько небрежным, будто он избавлялся от ненужной безделушки. Подчинённый, однако, поспешно и почтительно принял оружие, а в эту же минуту к боссу подбежал его личный ассистент с телефоном: — Мистер Эпро, звонит совет директоров. Мистер Матисс хочет поговорить с вами… Эпро взял телефон и, не утруждая себя приветствиями, проскрежетал в трубку: — Я только что убил Джона Гэбри. Пришлите людей разобраться. Адрес отправлю. На другом конце провода установилась тягостная пауза, прерываемая лишь тяжёлым, гневным дыханием. Наконец, голос, с трудом сдерживающий ярость, прорвался сквозь тишину: — Зачем вы это сделали?! — Без особой повода, — равнодушно бросил Эпро. — Без особого?! — Я не всегда действую, руководствуясь поводами. Ладно, хватит об этом. Зачем вы звоните? Матисс, старейший член совета директоров G.A., проработавший в организации более тридцати лет, с трудом сдерживал нарастающий гнев. Его голос буквально вибрировал от него: — В последнем письме совета директоров обсуждался вопрос о преемнике G.A… Для Эпро вопрос преемника становился с каждым годом всё более острым. Сорок лет власти и контроля над криминальным миром требовали четкого решения. Многие считали Кевина Дэна идеальным кандидатом на роль преемника. Однако гангстер, взяв его под свое крыло, посвятил мальчика не только в ученики, но и сделал любовником. Если отбросить в сторону моральную сторону этого союза, то Кевин будто был рожден для того, чтобы в один прекрасный день возглавить G.A. Но, как назло, он сам категорически не желал быть ни любовником, ни тем более наследником криминальной империи. Неоднократные попытки сбежать заканчивались суровыми наказаниями. И чем строже становился Эпро, тем сильнее росло его сопротивление. В итоге Кевин взбунтовался настолько, что предал G.A., передал всю информацию нью-йоркской полиции и едва не уничтожил весь восточный криминальный мир. После ухода мальчишки, Эпро обратил внимание на Стэнли, хотя ему с самого начала было ясно, что биологический сын — не обычный ребенок. Уже в семь-восемь лет тот получал истинное удовольствие, издеваясь над нянями и слугами. А кровавые сцены, которые пугали других детей, вызывали в нём лишь странное возбуждение. К одиннадцати годам Стэнли наотрез отказался учиться, а когда гувернер пожаловался совету директоров, неуправляемый подросток схватился за кухонный нож и попытался напасть на него. Как только Эпро наконец решил вплотную заняться воспитанием сына, то с ужасом понял, что тот уже превратился в холоднокровного, жестокого психопата. Никто не учил его быть таким. Его детство было обеспеченным и беззаботным, потому Стэнли ни в чём не знал нужды. И по всему выходило, что мальчик стал монстром исключительно по своей природе. Криминальный авторитет даже не рассматривал сына в качестве наследника. И уж тем более никогда не доверил бы Око Брахмы — символ власти преемника. А с тех пор, как Кевин самовольно отрекся от G.A., никто не знал, где сейчас находится реликвия — у Эпро или у Кевина. У членов совета директоров уже скулы сводило от головной боли под названием «отсутствие хоть сколько-нибудь подходящего преемника». Многие из них поставили на Стэнли все свои состояния. За годы они сделали огромные политические вложения, и если наследником станет не Стэнли, они потеряют всё. Когда этого ненормального арестовали в Лос-Анджелесе, сразу после того, как он дважды выстрелил в Кевина, Эпро по возвращении изгнал его из G.A. и тайно заточил на «Нептуне». Это решение стало практически официальным объявлением о лишении Стэнли статуса наследника, что вызвало бурю негодования в совете директоров. Им нужен был наследник. Раз не Стэнли, то кто-то другой. Сейчас важно было сделать ставку, вложившись в правильного преемника, дабы их богатство и статус могли передаваться из поколения в поколение вместе с существованием самой организации. Поэтому, прежде чем письмо попало в руки Эпро, он уже более полугода находился в жёстком противостоянии с советом директоров. Если стороны не смогут прийти к соглашению, эти старики, вероятно, умрут от сердечных приступов — настолько напряжённой стала ситуация. — Следственный комитет, подчиняющийся совету директоров, уже два месяца наблюдает за Стэнли на «Нептуне», — начал старый Матисс, стараясь говорить спокойно. — На прошлой неделе комитет представил отчет. Согласно ему, психическое состояние Стэнли не вызывает опасений, и вам совершенно не нужно продолжать ограничивать его свободу. Мужчина сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем сменил тему, словно боясь, что Эпро прервёт его: — Но окончательное решение о преемнике остается за вами. Если не Стэнли, то пусть будет кто-то другой. Только дайте нам его как можно скорее. Даже ребенок из пробирки подойдет! Эпро вышел из ворот особняка, и влажный ночной ветер сразу развеял запах крови, которым, казалось, пропитался воздух. Вдалеке послышался гул вертолёта. То ФБР, получившее их сообщение, спешило к особняку. Мужчина сел в тихий, прерываемый только тихим шумом двигателя салон Bentley. Зажав телефон плечом, он с насмешкой осведомился у собеседника. — А как насчёт Кевина Дэна? — Что? — На другом конце провода замерли, явно не ожидая такого вопроса. — Ну… конечно, но… — Шучу, — прервал его Эпро, хотя по сути ни капли не шутил и взвешивал каждое свое слово. — Я скоро предоставлю вам преемника. Очень скоро.