Один день правды

      Готье до сих пор не мог прийти в себя после Запретных земель. Он с нетерпением ждал Скэриэла, надеясь, что в этот раз получит долгожданную правду и объяснения. Он их заслужил.       Скэриэл действительно явился. Он снова пытался отшутиться, это раздражало. Когда Лоу уже перестанет врать? Готье ведь не дурак, прекрасно все понимает. — Правду, Скэр. Говори правду. — грубо оборвал он друга.       Лоу удивленно уставился на него. Сейчас он выглядел как тогда, когда Готье спрашивал его про материю. Сколько у него секретов? Для Хитклифа Скэриэл был самым близким человеком, он знал о нем буквально всё. Готье ему доверял, но, видимо, Лоу не испытывал тех же чувств к нему, раз имеет столько секретов, врет и скрывает что-то важное. — Готи, ты мне не веришь? Кто тебе что опять сказал? — с легкой улыбкой бросил он. Готье тяжело вздохнул. — Ты думаешь, я не знаю, что ты вечно врешь? Я понял это давно. Хватит уже, из-за благотворительности на тебя бы не напали.       Скэр был впечатлён. Готье ожидал, что он снова начнет переводить все в шутку или снова начнет говорить о том, что парень верит всем и каждому и вообще ему наврали, а Лоу белый и пушистый, но Скэриэл устало потер переносицу и отошёл чуть дальше. — Тебе не понравится правда. — Поэтому лучше мне врать? Ты говорил, что я нравлюсь тебе, предлагал встречаться, а в итоге решаешь, что лучше мне соврать? — заводился Готье. Как его это раздражало. В чем проблема рассказать все, как есть? — Что ты слышал о переносчиках смерти? — медленно и неуверенно спросил Лоу. Он будто сомневался и не верил, что говорит эти слова. Готье удивленно поднял брови.       Многое. Конечно, он многое слышал о переносчиках. Особенно, после смерти Грэйс Хитклиф. По мнению репортёров его маму заразили именно они. Отец считал, что все это сказки и убеждал Готье не верить в эти россказни. Но будь это так, разве Скэриэл начал бы этот разговор? — Что ты имеешь ввиду? — Готи… — улыбка на лице Лоу выглядела жутко, по коже пошли мурашки. Нет, нет, это не так, сейчас Скэриэл рассмеется и скажет «поверил!», но этого не происходило. — Я переносчик смерти. — он ждал реакции. Готье старался держать себя в руках, но ужас глубоко въелся в кожу, но Лоу продолжил. — Крыса, понимаешь? Я работаю на человека, чьи люди на нас напали. Он подозревал меня в предательстве и решил убить. Вот и все. Ты не хочешь со мной общаться, да? — тут же добавил он.       Готье не мог ответить. Слишком много информации вывалил на него Лоу. Скэриэл действительно не шутил? Скэр, который всегда поддерживал Готье, который был рядом, даже, когда самому плохо, который делал все, чтобы наладить общение с семьёй Хитклифа, который нежно смотрел на него, помогал Оливеру, был внимателен к мелочам и всему на свете? Разве, он мог быть переносчиком? Тем, кто убивает за деньги, тем, кто обрекает людей на муки? Мог ли?       Готье ещё раз посмотрел на Скэриэла. У него на лице застыло беспокойство и нерешительность. Мог ли он заразить его маму? Нет. В этом Готье был уверен, это точно был не Лоу. Но чтобы узнать точно, нужно ещё поговорить с ним. Скэриэл рассказал не всё, понимал Готье, есть что-то еще, но хочет ли он знать это что-то? Лоу явно боялся реакции, сейчас нужно быть осторожным с ним. Иначе, велика вероятность спугнуть его от правды. — Ты серьезно? — только и смог выдавить он. Голос был хриплым и звучал где-то совсем далеко. — Ты хотел правды, Готи. Это малая часть того, что я могу рассказать. — значит и правда есть еще что-то и то, что он переносчик, по мнению Скэриэла, самое приемлемое. Замечательно, Готье чувствовал, как их дружба трещит по швам. — Мне нужно всё. Продолжай. — Нет. Ты уже сейчас выглядишь так, словно вот-вот убежишь от меня, а начну дальше, ты и правда так сделаешь. — Тогда тебе вообще не стоило начинать говорить мне правду. Врал же как-то три года. — Готье видел, что задел Скэриэла, но и плевать. Лоу мог бы не врать с самого начала, ведь понятно, что рано или поздно Хитклиф бы узнал правду. Также, как узнал своё имя. Также, как узнал принадлежность к Бёрко. — Я не хочу тебя терять. — одними губами произнес Скэриэл. Он выглядел уязвленно. Готье вздохнул. Гнев ушёл. Ему тоже не хотелось терять друга. Все-таки, Скэриэл все еще был для него близким и дорогим человеком, он был готов простить ему всё, лишь бы Лоу был рядом. — Ты мне свою правду, я тебе свою. Посмотрим еще, кто убежит. — эта тактика работала с Джеромом, может, здесь будет также? — Я планирую революцию. Хочу занять трон и свергнуть старейшин? — минут пять спустя выпалил Лоу. Его трясло, то-ли от того, как это звучало, то-ли от реального страха, что Готье убежит.       Надо же. Скэриэл так боялся сказать это, но ведь у Готье те же планы. Вот почему они по разные стороны. Лоу не склонит голову перед Бёрко, он сам хочет править. Но раз их цель одна, то, возможно, им удастся найти компромисс? А что может предложить Готье? Править вместе?       Признание Скэриэла действительно было неожиданным, а план, должно быть, безумным, но собственные мысли звучали также, так почему бы не сказать именно эту правду? Лоу смотрел на Готье, не отводя взгляд, он ждал ответ так, словно от того, что сейчас скажет Готье, зависела его жизнь. — Мои цели такие же. — удивление на лице Скэриэла было искренним.— Но зачем тебе это? — А тебе? — тут же бросил Лоу. — Твой отец старейшина, брат метит туда же, а ты хочешь их свергнуть?       Да, это странно. Придется объясняться дальше, но это позже. Сейчас куда важнее понять с ним Скэриэл или нет. — Он не мой отец. Отвечай на вопрос. — Лоу не стал спорить, совладав с любопытством. — Я хочу, чтобы у нас была хоть капля того, что имеете вы, хочу, чтобы не было Запретных земель, хочу, чтобы мы все жили спокойно, чтобы не было чистокровных.       Вот и разница в их целях. Готье хотел равенства, а вот Скэр — избавиться от чистокровных. Они не смогут быть рядом. Это разбивало сердце, но раз уж пошло, то стоит и дальше играть холодного и сильного, ведь по-другому получить информацию удастся Лоу, а не Готье. — Меня зовут Киллиан Парис Бёрко. — твердо произнёс Готье, он видел замешательство на лице Лоу, но продолжил. — Мой отец, Лукиан Бёрко, погиб из-за своих идей о равноправии каждого. В девятнадцать лет я свергну старейшин и займу свой трон, а также проведу необходимые Октавии реформы. Если на моем пути кто-то встанет, не важно кто это будет: полукровка, чистокровный или низший; я избавлюсь от него. Даже если это будешь ты, Скэр. Я не позволю тебе избавиться от всех чистокровных.       Голос был твёрд, а внутри все горело от ужаса. Что он творит? Он не мог такого сказать, нет, Готье не мог! Но он сказал, он только что рассказал Скэриэлу Лоу, который планировал переворот, о том, что тоже планирует революцию, так ещё и про принадлежность к династии Бёрко. И поугрожать не забыл. Молодец, Готье, так держать. Точно справиться с управлением империей, если доживет, конечно. А то мало ли что затеет его дорогой и всегда честный друг. — За что борешься ты? — спустя минут десять спросил Лоу. Он до сих пор не мог прийти в себя от услышанного. На лице была смесь непонятных эмоций. О чем он сейчас думал? Одному Богу известно, а вот Хитклиф боялся и предположить. —За империю, за семью, за равенство. — Абсолютное равенство невозможно.       Лоу явно пытался задавить его. Стоит отметить, что выходило неплохо, а если они продолжат в том же духе, то Готье сдуется. — Да, поэтому есть я, принц Бёрко. — попытался выкрутиться он.       Скэриэл улыбнулся. Это удивило, но следующие слова поразили ещё больше. — Хорошо, Киллиан. — слышать это имя от Лоу было непривычно. — Я могу тебе помочь. — прозвучало больше, как вопрос и, кажется, удивило обоих. Скэриэл постоял, словно, переваривая свои слова. — Мы хотим одного, я думаю. Если ты действительно присечешь тех, кто начнет возражать и идти против тебя и реформ, которые понесут хоть немного равенства полукровок, низших и чистокровных, то мы вполне сладим. Я могу стать тебе опорой в Запретных землях, а ты мне здесь. — Так просто отдашь мне трон? — доверять Лоу уже невозможно. Вдруг он лжет и сейчас? — Я же действую с тобой. — с игривой улыбкой произнёс Скэр. Как быстро он менял эмоции шокировало. — Надеюсь, ты поделишься кусочком, Килли.— он подмигнул, теперь очередь Готье выдвигать условия. — Тогда говори дальше, что ты придумал и как планировал? Я поделюсь своими идеями. А также, расскажи больше про переносчиков, ты заразил маму? — Я убил того, кто это сделал. — от сердца отлегло. Слава Богу, это был не он. Так Скэриэл ещё и отомстил. Облегчение прошло и пришло осознание. Лоу убил того, кто заразил Грэйс Хитклиф.       Бежать от разговора все же не стали. Они проговорили целую ночь и даже на утро не могли перестать обсуждать дальнейшие планы и делиться правдой, которую скрывали. Оба понимали, что обрели не только новое дыхание в дружбе, но и сильного союзника. Конечно, страх того, что этот союзник может оказаться предателем был велик, но сейчас об этом никто не думал. Они объединились, теперь им нужно идти дальше только вместе. Или же, в худшем случае, убить предателя. *** — Давай ещё раз. — Я не понимаю как это сделать, Скэр, я ведь сказал! — Меньше психуй.       План был. Оставалось только научиться извлекать материю, а так как занятия с Гедеоном не особо приносили плоды и были очень редки, Киллиан пытался заниматься и со Скэриэлом. Тот с огромным ужасом услышал про извлекателя, но согласился помочь. Джерома тоже посвятили в планы, все-таки он не мало сделал для обоих. Сейчас все трое пытались понять, как же работает сила извлекателей. — Я не понимаю просто. Я должен её забрать, но не могу. — Можешь. Давай, иначе ничего не выйдет. Чем припугивать старейшин, а? — Скэриэл ободрительно похлопал друга по плечу. Киллиан Парис Бёрко. Надо же, он до сих пор не верил, что наткнулся на наследника империи в попытках создать свою. Ему казалось, что это шутка, сон, он сейчас проснется и все будет, как раньше. Но сон не проходил, а планы становились круче и даже жестче, чем были в начале. Теперь была задача не взойти на престол, а возвести на него Готье. Он был лучшей кандидатурой, и Скэриэл сделает все, чтобы план состоялся. — Долго будете нянькаться? — Джером открывался в новом для Лоу образе, но, должно быть, это было к лучшему. Он стал более дерзок и саркастичен. Такой Джером даже больше нравился Скэриэлу. — Все, начали.       Они вернулись к тренировке. Лоу призвал материю, не такую, как в самом начале показывал Готье, а больше, теперь ненужно было скрываться, и направил в сторону друга, стараясь не причинить ему вреда. Хитклиф (или Бёрко, теперь уже все одно) напрягся и вытянул руки. Готье рассказывал про то, что в первое проявление этой способности он буквально умер. Скэриэл боялся этого. Материя пропала. — В чем дело? — раздражался Джером. Его назначили ответственным за вид и на случай, чтобы если Готье все-таки не сможет вернуть материю, его было кому откачать. — А вдруг он помрет тут? Что мы будем делать? — под стать ему ответил Лоу. — Не помру. Давай, Скэр.       Вздохнув, Скэриэл повторил свои действия, но уже немного агрессивнее. Материя полетела в Готье, испугавшись за него, Лоу закрыл глаза. — Афигеть! — голос Батлера заставил раскрыть глаза.       Готье стоял, что уже было неплохо, в руках у него собралась материя. Она расходилась у него по рукам, словно проходила под кожу, чёрными линиями, что сразу пропадали. Теперь он вытянул руки и материя собралась обратно в шар, оставаясь при нём. Скэриэл попробовал призвать ещё материю, ничего не вышло. — Скэр! — Готье потеряно уставился на пол. По полу от Скэриэла к Готье шли чёрные линии. Вся материя Лоу переходила ему. Страх овладел Скэриэлом. Он снова будет беспомощным, если сейчас не остановить это, но также волновал вопрос: что будет с Готье, если он сейчас заберет всю его материю? — Верни её? — Как?!       Точно. Они ведь не ожидали успеха.       Паника накрывала с головой. Нет, он слишком много отдал за владения материей, слишком много тренировался. Этот результат, конечно, лучше, чем смерть Готье, но материя была всем для Лоу. Да и друга, в случае чего терять не хотелось.       Резкий удар. Скэриэл ничего не понимал. Как оказался на полу, что произошло, неясно. В глаза бросались Готье и Джером. Они нависли над ним с обеспокоенными лицами. Руки до локтя были черные. Скэриэл попытался призвать материю. Все получилось. Материя успешно ушла и вернулась обратно. ***       Два года планов, недосыпа, поиска информации, недоверия ко всем и войны с предубеждениями патрициев академии. Все давало плоды. Все было не зря.       Киллиан признался отцу, что вкурсе своего имени, Уильям пообещал помочь, чем сможет. Бёрко отвечал благодарностью. У него был свой человек в Совете, это было замечательно.       По просьбе Киллиана Гедеон тренировал Скэриэла, он делал большие успехи во всем, за что брался, как и всегда, а их отношения даже стали получше, что удивляло. Ещё больше удивило то, что они оказались братьями по отцу. Это разбило сердце всем троим. Готье и Гедеону — потому что отец оказался не святой и изменил маме, которую, по видимому, любил не настолько сильно, как говорил, а также потому что Лоу пришлось пережить не самое лучшее детство. Скэриэлу, понятное дело, от упущенного детства и возможности быть любимым ребёнком, расти не в приюте, а дома, с семьёй. Уильям не оправдывался перед ними, рассказал как было, оказалось, он не знал о беременности девушки в принципе, это смягчило сердца парней, но боль и некоторая обида, не прошли. И все же, Хитклиф был готов признать Лоу своим сыном. Тот отказался.       Люмьер же не отставал от Гедеона. Он занялся Готье по полной, как только вся правда вскрылась. Уровень фехтования и темной материи заметно вырос, а тренировки с Лоу и Гедеоном позволили натренировать и силы извлекателя. Готье был безмерно благодарен им. На его стороне были все близкие люди, что не могло не радовать.       Все они прошли кучу разборок друг с другом, делясь новыми, сокровенными и, моментами, дикими вещами. Киллиан даже дрался со Скэриэлом и Люмьером, после некоторых таких разговоров. Гедеон гордился, когда Киллиан побеждал. Да, он не его настоящий брат, но вот чувства, которые Хитклиф испытывал к Бёрко, были искренне братские. В итоге, все недоразумения, недоговорённости и тайны были обсуждены и раскрыты окончательно. Больше у них не было секретов. ***       Киллиан. Теперь все называют его так. Их план удался. Теперь он — император Бёрко. На его коронации склонил голову весь Совет старейшин, все Запретные земли и Октавия. Со всех сторон раздавалось «Да здравствует император Бёрко! Да здравствует империя!»       Теперь он сидел в тронном зале, в том самом дворце, где при Совете проходили балы и праздники. Теперь это его дом.       Вместе с ним этот дворец разделили слуги. Полукровки сами шли к нему работать, ища убежище у нового императора. Киллиан всех принимал, он не скрывал своего дружелюбного отношения к каждому, вне зависимости от крови. Во дворце он попросил остаться Джерома и Скэриэла. Те согласились.       Скэриэл. Он ведь хотел занять трон, но благополучно согласился склонить голову перед Бёрко. Благодарность судьбе, за то, что не пришлось сражаться с Лоу за власть, переполняла Киллиана.       Самое неловкое, что было, это поклоны от друзей и семьи Хитклиф. Они ведь все были родные. Как принять то, что все теперь говорили с ним на «вы»?       Стоило вспомнить реакцию близнецов и Леона, когда они услышали правду. Оливер смеялся, думая, что они со Скэриэлом шутят, но на коронации первый закричал «Долгих лет императору!». Оливия скептически смотрела на них, а на той же коронации поддерживала брата, крича: «Пусть правление ваше будет спокойным!». Леон же отнёсся со всей серьезностью и в итоге широко улыбался, видя друга на троне.       Конечно, были и те, кто сомневался, кто не верил, кто не хотел отдавать власть. Киллиан быстро присек каждого. В этом ему помог Уильям, что представил его, как наследника, Гедеон и Люмьер, что поддержали, Скэриэл, что запугивал и Джером, что узнал информацию, что помогла определить слабое место каждого и его собственные силы. Киллиан извлекал материю у тех, кто пытался нападать на него и его родных, использовал темную материю против людей, которых когда-то боялся. Это был трудный и нелегкий путь.       Кстати говоря, Гедеон и Скэриэл все больше походили на братьев. Волосы Лоу, что приобретали белый цвет с каждым годом белея все больше, из-за роста его сил и употребления материи все чаще и чаще, делали его копией старшего брата. Они почти сдружились, но переодически сходились в дуэлях, которые разнимал Уолдин. Уильям также пытался наладить отношения со Скэриэлом, но Лоу все еще не подпускал его близко к себе. — Император, к вам Скэриэл Лоу. — доложил стражник. На наличии стражи настоял Люмьер, переживавший за безопасность. Киллиан кивнул и сделал жест рукой, что означал, чтобы Лоу пустили.       Скэриэл вошёл в тронный зал и поклонился. Бёрко попросил выйти стражников. — Мой император, у меня есть новости по поводу недовольных чистокровных и пожеланий Запретных земель. — У меня новости по поводу Земель. Скэр, они больше не носят название «запретные». Сегодня будет издан указ. — Лоу поднял голову. Его глаза были полны недоверия и удивления. — Да, мой император. — он снова склонил голову. Теперь все только так и говорили с Киллианом.       Бёрко подошёл ближе и поднял голову Лоу за подбородок. — Не стоит этого пафоса. Мы слишком многое прошли вместе, чтобы ты тут ещё кланялся. — он говорил это каждый раз. Скэриэл улыбнулся. — Ты правда переименовал Земли? — Да. Я сделал их пригородом Ромуса, они могут быть названы так, как этого пожелают жители. Границы между Ромусом и ними нет. Проверки тоже. Первые шаги к равенству.       Скэриэл схватил его за плечи, притягивая к себе в объятья и горячо шепча «спасибо». Он был счастлив. Киллиан надеялся, что теперь все они будут счастливы. — Что там с восставшими? — Недовольными, Готи! Они написали свои пожелания и сунули мне в руки со словами «передай императору, пёсик». Я уже начинаю гордиться таким прозвищем, знаешь. Про нас ходят разные слухи. — Предлагаю сделать их правдой. — рассмеялся Готье. Он снова Готье, когда рядом Скэриэл. Лоу единственный, кроме Габи, кто переодически назвал его этим именем. За это император был благодарен. Он ощущал себя живым и прежним, когда к нему обращались «Готье».       — Я согласен. Зачитываю? — расправляя бумагу проговорил Лоу. Киллиан кивнул. — «Императору Октавии, Киллиану Парису Бёрко. От чистокровных, что всего лишь опасаются за его жизнь». Фу, как пафосно.       Скэриэл читал это письмо с такой интонацией, что сдержать смех было невозможно. А его вставки между строк заставляли смеяться ещё громче. Просьбы чистокровных были обычные: оставить все, как есть и не допускать полукровок и низших к императорскому двору. Также они говорили, что про Киллиана и Скэриэла ходят непристойные слухи, часто в них замешан и Джером, мол, император со всеми ними… «Конечно, по вечерам под тобой стонем с Джеромом» — комментировал Скэр — «Ты прям ух, зверь». Его это никак не задевало, но он был возмущён, что так могут думать про Готье. Это умиляло и забавляло. Самому Киллиану было плевать на подобного рода слухи, а вот когда тыкали возрастом становилось не по себе. — Достаточно, я уже пресс накачал, пока смеялся. — Мне им такой ответ и настрочить? «Император Бёрко не пожелал даже самостоятельно прочесть ваше письмо, ведь он накачал пресс от смеха, услышав пару строк»? — Я почти его дослушал! Да и все понятно, чего они хотят. Мой ответ будет такой… — «Завалите»? — Скэр! — вновь смеясь прервал Бёрко. — Напиши, что я не собираюсь идти на уступки и, что меня не нужно учить править моей страной. Ещё одно такое письмо и я каждого лишу материи и вышлю из столицы. — Как пожелаешь. Я бы ещё добавил «и вы угадали, Скэриэл Лоу не только мой главный помощник, или кто я там тебе, но и любовник. Каждый день его целую по десять раз, можете писать об этом газеты». — Да ты прям хочешь быть любовником. — улыбался Киллиан. Конечно это правда. Они со Скэриэлом настолько сблизились, что даже перестали скрываться на глазах у прислуги или семьи. Близнецы Брум, Леон и Люмьер с Джеромом также входили в эту семью и часто подстебывали императора в проявлениях чувств к Лоу. Это было по-своему приятно. Киллиан снова чувствовал себя простым подростком. А Скэриэл улыбался и сам утягивал его в поцелуй, конечно, Бёрко не смел противиться. — Ну, конечно. Но тебе все равно нужно заключить брак для продолжения рода и укрепле… — Не сейчас. Просто молчи. — прервал Киллиан. Слушать это не хотелось. — Люблю тебя, знаешь? — выдал Скэриэл. Теперь он не боялся это говорить и признаваться самому себе в чувствах к Бёрко.       Да, знает. Киллиан все понимает. Эти их отношения не могут существовать всегда. Ему нужно продолжить династию и укрепить свою позицию в стране, но расстаться со Скэриэлом было равно смерти Готье Хитклифа, точнее того, кто от него остался, полной потери себя.       Отказаться от любви к Лоу было невозможно не только поэтому. Это было немыслимо также из-за привязанности императора к Скэриэлу. Для начала, они пройдут этот непростой послереволюционный период, вынесут необходимые реформы, а затем Киллиан объявит всем своё решение. Императоров будет двое. Неважно как, но он сделает Скэриэла вторым императором, он разделит с ним свою власть и заставит всю Октавию склониться и перед полукровкой тоже. — Я тебя ещё больше. *** — Ты идиот! Даже не сказал никому, представь мое лицо, когда я увидел это! Киллиан, ты из ума выжил. — Я ждал добрые четыре года, Гедеон. — закатил глаза император. — Да как ты мог такое придумать то! Они еле смирились с тем, что Земли теперь не запретные, а полукровки и низшие имеют равные между друг другом права, как ты выносишь закон о том, что теперь мы не делимся на сословия и у нас два императора! Один из которых твой любовник, Кил!       Бёрко откровенно забавлялся видом недоумевавшего Гедеона. Двери распахнулись, теперь он видел шокированного Скэриэла. Становилось ещё смешнее. Возможно, это были уже истерические нотки. — Это чё за херня?! — чуть ли не кричал он. В отличие от державшего себя в руках Гедеона, Скэриэл говорил прямо. — Почему я узнал об этом только что? — Я сказал ему тоже самое! — Гедеон говорит дело, что бы он тебе там не говорил. Немедленно напиши, что это шутка такая. Мол, император шутник у нас!       Киллиан поднялся с трона. Гедеон и Скэриэл застыли в ожидании. Медленно и не торопясь, Бёрко снял с себя корону и подошёл к Лоу. — Я не откажусь от своих слов. Теперь мы все равны в своих правах хотят того они или нет. А ты, Скэриэл Лоу, отныне и до самой смерти будешь делить со мной мою власть над народом и землями всей Октавии. — он одел корону на голову Лоу и улыбнулся. — Да здравствует император Лоу!       В глазах Скэриэла можно было разглядеть весь спектр эмоций, кажется, он ещё не осознал происходящего. Его только что короновали. Гедеон выдохнул и коротко поклонился ему, поддерживая слова Киллиана. В тот раз, когда он говорил, что всегда на стороне Бёрко, он не врал.       Скэриэл ещё с минуту стоял истуканом, а затем бросился на шею Киллиану. — Это нас убьет… Ты идиот! Нельзя так было. Спасибо, спасибо, спасибо… — его речь была совершенно не связана, кажется, он плакал. — Люблю тебя, твои законы, твою Октавию. — Наше, Скэр, это все теперь наше.       В этот же вечер была проведена официальная коронация Лоу. С того дня в Октавии правило две династии, что по итогу стали считаться одной. О своём решении Киллиан Бёрко не пожалеет никогда. Скэриэл станет для него ещё большей опорой, чем когда-либо был. Они станут любимыми императорами Октавии, фаворитами каждого, страна встанет с колен, а их век правления назовут «золотым».       Во время их правления были бунты, но благодаря работе Гедеона и Люмьера, что взяли на себя их подавление, ни одному из бунтов не удалось продвинуться до переворота.       Также Лоу и Бёрко сошлись во мнении, что совсем не обязательно иметь родных детей. Поэтому взяли под опеку чистокровную девочку и мальчика-полукровку. Ребенок Джерома будет воспитываться на равных с наследниками трона, что удивит многих, но правители так покажут свою благодарность и любовь к Батлеру. Оливия и Оливер займут высокие должности при них, а Леон будет выступать на сцене и даже иметь собственный театр. Уильям Хитклиф все же сможет наладить общение со Скэриэлом и будет добрым дедушкой для своих внуков.       Октавия станет по-настоящему счастливой.