Я нормальный!

– Да пошли вы все! –  Майк, не слыша ни одного слова, доносящегося в след, вылетает из дома, сразу переходя на бег. Он понятия не имеет, куда направляется, но это и не важно, главное подальше от всех них, от их глупых шуток.  Вечер должен был пройти весело, очередная сессия в днд, сладкая газировка и чипсы, разбросанные по всей комнате, казалось, что может пойти не так? Все. Когда твои друзья вдруг решают начать шутить про ориентацию, не многим отличаясь от тупых подростков в школе, желание играть резко скатывается до нуля, а желание сбежать – наоборот вдруг оказывается слишком высоким. Он ведь даже не гей! Нет, серьезно, как они могут так думать? Встречался с Оди, пусть и не совсем удачно, но встречался же! Да он самый натуральный натурал из всех натуралов! И с Уиллом они только друзья, ничего большего! Правда Уилла никто и не упоминал. И шутки были просто шутками, ничем не отличающиеся от обычных подколов в их компании. Но Майк уже давно не замечал, как при любом упоминании Байерса, начинал всеми силами подтверждать эту самую дружественную дружбу с его другом.  Ноги продолжали нести его на автомате, и парень сам не заметил, как подошел к небольшому знакомому кино-магазинчику, чуть не влетая в дверь. Успев затормозить буквально в миллиметре, ладонь тянется к ручке, но так и не касается ее. «Что я, черт возьми, творю?» проносить в голове, приглушая остальной хаос мыслей, и Майк уже собирается повернуть назад, как на плечо ложится чужая рука. – Уилер? – голос заучит прямо над ухом, заставляя резко повернуться на его источник. Девушка, лишь поднимает брови на его дерганость, но не задает вопросов и открывает дверь, приглашая зайти внутрь. Майк колеблется секунду, но все же делает шаг в помещение. Робин идет за ним и уходит в подсобку, оставляя Майка одного. Когда она возвращается, тот стоит на том же месте, глядя стеклянными глазами в никуда. Девушка глубоко вздыхает, ставит две кружки чая на столик и подходит к парню. – Так и будешь стоять как вкопанный? – говорит она, и Майк вздрагивает, будто и не был здесь вовсе. Он рассеянно смотрит на Робин, на что та еще раз вздыхает, и подталкивает его к стулу. Парень, все еще находясь в своих мыслях, садится и берет кружку, протянутую Робин. Только сейчас он замечает, как сильно трясутся его собственные руки, и, боясь пролить напиток, отставляет его обратно на стол.  – Ну? Выкладывай, что случилось, – спустя пару минут напряженного молчания не выдерживает Робин. Она никогда не была близка с Уилером, но после того, в каком разбитом и потерянном состоянии она встретила парня, девушка не могла оставить его одного.  Майк лишь на секунду бросает взгляд на Робин и сразу опускает его обратно на свои ботинки, но даже этого достаточно, чтобы девушка разглядела стыд и страх, запертый где-то глубоко-глубоко. – Послушай, Майк, я знаю, что мы не лучшие друзья, и все в этом духе, но ты можешь рассказать мне, что так удручает тебя. Знаешь, порой выговориться бывает нужно и если рядом есть тот, кто готов слушать, не стоит упускать возможность, – она говорит тихо, стараясь не спугнуть парня, и слегка улыбается, когда Майк вновь поднимает глаза на нее. – Я просто…Все как сговорились, шутят, что я голубой, и что мы с Уиллом должны встречаться, а я ведь вообще не такой! Я с Оди раньше встречался, и Уилл мне друг! Да, он невероятный, но только друг! Да и вообще никакой я не голубой, это они только так думают! – Майк мнется вначале, но стоит первым словам вылететь, то его прорывает, все слова и чувства, что копились еще с одиннадцати лет вдруг вырываются наружу, – Я никогда не любил Уилла, нет, то есть любил, но как друга, и он меня тоже, мы дружим, вот и все! Почему они все считают, что я не такой как они? Да я же нормальный! Ведь правда нормальный…– на глазах откуда-то берутся слезы, и он смахивает их рукавом толстовки, стараясь заглушить жалкий всхлип. Он ведь всегда был нормальными, просто другие почему-то решили, что это не так! – Майк, ты…Боже мой, дружище, как же я сразу не догадалась, – Робин вдруг ласково улыбается, а в ее глазах такое понимание, что парень перестает дрожать от накатывающей истерики и старается дышать глубже, подстраиваясь под чужое дыхание.  – Ну конечно ты нормальный. Как и все мы. Ты такой же человек как любой из нас, – она кладет руку ему на плечо, продолжая почти шепотом, – ориентация не меняет человека, Майк. Не важно кого ты любишь, это не делает тебя ненормальным. Ты можешь вообще никого не любить и это тоже не будет плохо, понимаешь? Мы все разные, и не важно, за какую команду ты играешь, твоя роль всегда будет одна, главное, чтобы она нравилась тебе. Будь честен с самим собой, и тогда не важно, как тебя будут назвать другие, главное, чтобы для себя ты был «нормальным», – она заканчивает, сжимая чужую руку, а у самой на глаза наворачиваются слезы. – Нет, это…Это не так…–Майк пытается говорить уверенно, но изо рта слышится лишь робкий шепот. Он отворачивается, закусывает  щеку изнутри, лишь бы не показать, насколько слова берут за душу. – Я ведь понимаю тебя, Майк. Я…я сама отрицала свою влюбленность, пыталась переключится на парней, и знаешь что? А ничего, только чувствовала отвращение к себе и к парням, а они все не понимали, что со мной не так и уходили, махнув рукой, – Робин старается скрыть дрожь в голосе, что получается слабо, а откровения сами льются, не давая и секунды осознать, что она говорит. – Ты..?  – Да. Тишина вновь заполнила магазинчик. Майк прокручивал в голове все только что сказанное и услышанное, Робин задумчиво смотрела на него, не давя и давая возможность все переварить. – Я уже давно перестал себя понимать. Когда Уилл пропал, и все думали, что он умер, я не мог перестать корить себя, считал, что это из-за меня и не мог перестать чувствовать себя бесполезным. А потом появилась Оди и я снова почувствовал себя сильным и нужным.  Вот только… Оди, она же супер герой, с ней мне всегда приходилось притворятся кем-то, кажется, я даже не помню, когда был собой с ней… Но Уилл.. Он другой. С ним я чувствую себя собой, будто все пазлы встают на места. Он такой… такой замечательный… Когда в него вселился истезатель разума, я готов был отдать все, лишь бы он перестал страдать…  Но… Я все испортил, Робин. Я надеялся, что если отстранился, то чувства уйдут, что я перестану вздрагивать каждый раз, когда его рука касается моей. Но ничего не изменилось! Я старался, правда старался, но я не мог признаться в любви Оди, понимая, что рядом есть Уилл. И когда это осознание стало давить на меня, я вдруг начал принимать все шутки за правду, ведь вдруг они догадываются? Вдруг они знают и осуждают меня, вдруг Уилл осуждает меня..? – Майк говорил, говорил все, что думал, не отрицая, зная, что его поймут. Под конец его лоб со стуком столкнулся с деревянным столом, а руки впились в волосы. – Знаешь, я уверена, что Уилл понимает тебя не меньше, – немного помолчав, ответила ему Робин. – О чем ты? – Майк приподнял голову, смотря замыленным от слез взглядом. – Ты никогда не обращал внимание на его долгие взгляды на тебя, да? А ведь я давно заметила, ну, знаешь, рыбка рыбака... Твое непринятие себя и своих чувств вас обоих убивает. Ты пытаешься сделать вид, что не любишь его, а он понимает и не лезет. Не знает, что на самом деле ты не меньше хочешь быть рядом, но боишься. И это нормально - боятся - но сейчас, когда ты признался мне, а главное самому себе, сделай наконец правильный выбор, – она говорила серьезно, но с такой нежность, что Майк не удержался и рваный всхлип все же вырывался против его воли. – Иди сюда, дружок, – Робин встала, притягивая парня в теплые объятия, желая защитить от всего мира. Слезы намочили рубашку, но никому не было дела до этого, лишь мерный стук часов и тихие всхлипы имели значение сейчас. Они стояли так, может пять минут, а может двадцать, когда слезы наконец перестали бесконтрольно течь и Майк отстранился, шмыгая носом. – Что..что мне делать..? – Майк потупил взгляд, стыдясь такого, казалось, детского вопроса. Но Робин не смеялась и не осуждала, лишь вновь понятливо улыбнулась и ответила: – Знаешь, я не эксперт в отношениях, но…Думаю, вам стоит поговорить. Рассказать правду и уже после решать, что делать дальше – Но вдруг он на самом деле не любит меня..? – волновавший Майка вопрос вырвался быстрее, чем он мог подумать. – Значит, ты наконец выйдешь из шкафа хотя бы для своего лучше друга. Поверь, если он правда дорожит тобой, то примет тебя таким, какой ты есть. Так что не волнуйся и просто говори то, что чувствуешь, – она говорила уверено, зная, что Уилл - тот, кто точно не откажется от друга из-за правды. Майк не нашел, что ответить, поэтому лишь кивнул. Он правда надеялся, что так оно и есть, но опасения грызли его изнутри. Каждое «если» и «а вдруг» заставляли сердце пропустить удар. Из транса его вывел мягкий голос. – Иди давай, Уилер. Все будет хорошо, – Робин потрепала его по кудряшкам, взъерошивая те, и проводила к выходу, помахав рукой на прощанье. – Все будет хорошо…– повторила она шепотом, когда дверь закрылась. Вот бы все и правда было так. Майк пошел туда, где надеялся найти Уилла. Небольшая поляна, скрытая от чужих глаз, расположенная около школы. Они всегда приходили туда, когда кому-то было грустно или плохо. Никто, кроме них двоих не знал о ней, и Майк надеялся, что Уилл пошел его искать, стараясь отбросить мысли о том, что он ему не сдался и сейчас они просто продолжают сессию, но уже без него.  Уилер осторожно раздвинул кусты, закрывающие проход к поляне и забрался вглубь. Весеннее солнце мягко освещало траву, а главное - парня, сидящего на ней. Майк облегченно выдохнул, заметив его. Уилл обернулся на звук и его глаза заблестели, когда он увидел именно того, кого так ждал. – Майк ты..? – Уилл не стал договаривать, когда заметил покрасневшие от слез глаза и просто похлопал по траве рядом, без слов приглашая сесть. Уилер сразу упал рядом, опуская взгляд на свои кроссовки в который раз за день. Уилл не спрашивает, лишь сидит рядом, иногда бросая обеспокоенные взгляды на парня. Наконец Майк поднимает голову и смотрит прямо в глаза Байерсу.  – Уилл, послушай… Черт, я не знаю, как это сказать, – Майк теряется, не знает как продолжить, но тут на Уилла падает луч солнца и тогда нужные слова наконец появляются сами собой, – Ты всегда был для меня особенным. Я всегда думал, что ты - мой лучший друг, думал, что если не буду признавать чувства, то все будет хорошо. Думал, что если отстранюсь, то ты правда станешь для меня просто другом но… Ты уже давно перестал быть таковым, Уилл. Я не хочу быть просто другом, я хочу быть как можно ближе, быть рядом всегда. Ты освещаешь мне путь, делая любую задачу решаемой. Только с тобой я чувствую себя целым. Ты мое все, Уилл, – под конец решимость спадает и голос почти переходит в шепот. Он вновь опускает взгляд, не в силах посмотреть на Уилла. Майк чувствует чужую руку на своей щеке, мягко поднимающей голову. Он подчиняется и встречается взглядом с Уиллом, ожидая увидеть осуждение, но вместо этого Баерс смотрит с таким счастьем и такой лучезарной улыбкой, что кажется способен светить ярче солнца. – Я люблю тебя, Майк, – совсем тихо говорит Уилл и прикасается своими губами к чужим. Глаза Уилера расширяются от удивления, но уже через секунду он облегченно вздыхает, с плеч будто падает пятитонный груз, и он закрывает глаза, мягко отвечая Баерсу. Поцелуй получается нежным, настолько, что кажется в нем можно утонуть. Руки сплетаются в замок, а из глаз текут слезы счастья добавляя соленый привкус. Когда парни отстраняются друг от друга, Майк говорит то, что давно крутилось в голове: – Я тоже тебя люблю, Уилл.