Как охмурить Ким Намджуна

***

В роскошном офисе на 37-м этаже небоскрёба, где стеклянные стены открывали панораму всего Сеула, царил привычный хаос. Ким Сокджин, директор отдела стратегического развития (и по совместительству — главная причина, по которой HR-менеджеры массово записывались на йогу), развалился в своём кожаном кресле, закинув ноги на стол. Перед ним лежали идеально отсортированные документы (которые он никогда не читал), три пустых кофейных стаканчика (два из которых были опрокинуты) и странный сувенир — миниатюрная статуэтка единорога в деловом костюме. А напротив, с каменным лицом и безупречно завязанным узлом галстука, стоял Ким Намджун — его личный ассистент, человек, который фактически управлял всей компанией, пока его босс «разрабатывал инновационные концепции». Намджун держался. Он был профессионалом до кончиков пальцев. Но даже у самой прочной стали есть точка кипения. А Сокджин, кажется, с недавних пор решил для себя, что его новая миссия — не просто испытывать терпение своего ассистента, а довести его до состояния полной, безоговорочной влюблённости. Ибо «почему этот крепкий, симпатичный мужчина еще не его..»

***

Рабочее утро началось обычно. Намджун вошёл в кабинет с папкой документов, графиком, расписанным по минутам, и стальным выражением лица, которое кричало: «Сегодня никаких выходок».  Сокджин встретил его, облокотившись об угол шкафа в позе, достойной обложки GQ: одна рука в кармане брюк, вторая держала чашку кофе, а взгляд... этот томный, медленный взгляд скользнул по фигуре Намджуна с ног до головы.  — Намджун-ааа… — протянул он, растягивая имя так, будто пробовал его на вкус.  — Да, директор? — Намджун даже не поднял глаз от документов, но его пальцы слегка дрогнули.  — Ты сегодня выглядишь… — Сокджин сделал паузу, давая слову повиснуть в воздухе, — …неприлично профессионально.  Веко Джуна дёрнулось.  — …Простите?  — Именно так! — Сокджин широко улыбнулся, подошёл ближе и опёрся ладонями о стол, наклоняясь так, что между их лицами оставалось не больше 30 сантиметров. — Если бы словари иллюстрировали понятие «сексуальность», твоё фото было бы там. На первой странице. В золотой рамке.  Намджун почувствовал, как по его щекам разливается тепло.  — Это... самый нелепый комплимент из всех возможных.  — Это чистая правда.  Намджун резко откашлялся, схватил документы и сделал вид, что вспомнил про срочный звонок. Но Сокджин уже видел — первая атака достигла цели. 

***

Намджун сидел за своим столом, пальцы с такой яростью барабанили по клавиатуре, что казалось, ещё немного — и она просто взорвётся. В комнате пахло кофе, бумагами и напряжением, витавшим в воздухе, как грозовое облако.  И, конечно, это был именно тот момент, когда за его спиной раздались мягкие, едва слышные шаги.  — Знаешь… — задумчивый голос Сокджина прозвучал слишком близко, слишком нежно. — Исследования Гарварда доказали, что тактильный контакт повышает продуктивность на 37%.  Намджун замер. Он уже знал, к чему это ведёт.  — Директор… — его голос звучал как мольба, — я вас умоляю...  Но было поздно.  Тёплые пальцы легли на его плечи, касаясь с уверенностью человека, который прекрасно знает, что делает. Лёгкое давление, затем мягкие, методичные движения — и напряжённые мышцы начали поддаваться.  — Боже, — выдохнул Сокджин, и в его голосе скользнула откровенная насмешка. — У тебя здесь целые Альпы из стресса.  Намджун стиснул зубы, пытаясь не выдать, что этот чёртов массаж действительно приятно ощущался.  — Потому что мой начальник систематически нарушает мои личные границы! — Он дёрнулся, но пальцы лишь крепче сомкнулись на его плечах.  — Это не нарушение границ, это инвестиция в человеческий капитал, — философски заметил Сокджин, чуть усиливая нажим.  — Это называется сексуальным домогательством на рабочем месте!  — Нет-нет, — директор наклонился так близко, что горячее дыхание коснулось уха Намджуна. — Это называется программой по удержанию ценных кадров.  У Намджуна вырвался то ли стон, то ли хрип — сам не был уверен. В отчаянной попытке спастись он буквально нырнул под стол, делая вид, что подбирает упавшую ручку.  Сокджин рассмеялся и, наконец, отошёл. Но ненадолго.

***

Когда Намджун поздним вечером зашёл в кабинет с последними документами, он замер на пороге, чувствуя, как у него перехватывает дыхание.  Комната утопала в мягком свете свечей, их теплое мерцание отражалось в стёклах окон и придавало обстановке почти романтический оттенок. На столе вместо привычных кип бумаг теперь стояли два бокала вина, из которых рубиновая жидкость переливалась в полумраке.  Но самым примечательным было блюдо в центре стола.  Изящная сервировка, идеально нарезанные ингредиенты, утонченный аромат, витавший в воздухе… Это было явно не просто что-то съедобное. Это было произведение искусства.  — …Что это? — наконец выдохнул Намджун, чувствуя, как у него подкашиваются ноги.  — Ужин при свечах, — с самодовольной улыбкой сообщил Сокджин, делая плавный жест в сторону блюда. — Готовил лично.  Намджун осторожно приблизился, разглядывая шедевр.  — Ты… действительно всё это сделал сам?  — А ты думал, я только командовать умею? — фыркнул Сокджин, закатывая рукава. — Я тебе больше скажу: это авторский рецепт. Специально для тебя.  Намджун сглотнул. Он знал, что Сокджин умеет готовить. Более того, он знал, что тот делает это чертовски хорошо.  Но что-то в его тоне, во всём этом тщательно продуманном ужине, в мягком блеске свечей намекало, что дело тут не только в гастрономии.  — Так что, — голос Сокджина стал мягче, — ты будешь стоять там и дальше или всё-таки сядешь?  И вот теперь у Намджуна действительно подкосились ноги. Намджун сел, едва осознавая свои движения. Всё происходящее казалось ему каким-то сюрреалистичным. Работа всегда забирала всё его время, и он уже не помнил, когда в последний раз ел что-то, что не доставляли в пластиковом контейнере.  Аромат поднимался от тарелки, обволакивал, вызывал в животе предательский голодный спазм. Он взял вилку, подцепил первый кусочек, отправил в рот…  И замер.  Это было… Невероятно.  Богатый вкус разлился по языку, идеально сбалансированные специи подчеркивали текстуру, каждый ингредиент чувствовался отдельно, но в то же время всё гармонично сливалось воедино. Еда была горячей, свежей, пропитанной заботой.  — Намджун? — голос Сокджина звучал насмешливо, но в нём скользнул оттенок любопытства.  Намджун медленно поднял взгляд. — Ты… — он сглотнул, потому что что-то неуловимо щипало нос, а в груди разливалось тепло, не имевшее никакого отношения к горячей пище. — Ты серьёзно это сам приготовил?  — Конечно, — Сокджин лениво оперся локтём о стол и ухмыльнулся. — Разве я похож на человека, который станет кормить тебя чем-то второсортным?  Намджун опустил голову, стараясь скрыть внезапное жжение в глазах.  Чёрт. Он действительно чуть не расплакался.  Не только от вкуса — божественного, непривычно домашнего, по-настоящему тёплого — но и от самого факта. Кто-то позаботился о нём. Кто-то потратил время, чтобы приготовить для него ужин, подать его красиво, пригласить его не как подчинённого, а как… как кого?  — Ты так смотришь, будто я только что совершил чудо, — заметил Сокджин, всё ещё ухмыляясь, но теперь в его взгляде читалось что-то мягкое.  — Так и есть, — хрипло ответил Намджун и поспешно отправил в рот ещё один кусочек, чтобы не пришлось говорить больше.  Сокджин тихо рассмеялся, наблюдая, как он с голодной жадностью сметает всё с тарелки.  — Значит, вкусно?  — Мм-хм, — промычал Намджун, даже не отрываясь от еды.  — Ну раз так… — Сокджин наклонился ближе, его голос приобрёл бархатистые, почти мурлыкающие нотки. — Тогда тебе стоит переехать ко мне, я смогу готовить для тебя чаще…  Намджун едва не подавился. Он поспешно потянулся за бокалом вина, чтобы сделать глоток и скрыть внезапное смущение. Горячее, уютное ощущение от еды смешалось с чем-то другим — непрошеным, пугающе приятным. — Я… Я не хочу вас утруждать, директор, — пробормотал он, стараясь говорить ровно, но голос всё равно слегка дрогнул. — О, поверь, это было не в тягость, — лениво протянул Сокджин, склонив голову набок и не сводя с него внимательного взгляда. Намджун чувствовал, как тот его изучает — не просто разглядывает, а словно пытается прочитать каждую клетку на нем. И от этого под внимательным взглядом вдруг стало жарко. Он продолжил есть, отказываясь поддаваться на провокации, но с каждой секундой осознавал, что чувствует себя не просто довольным, а … счастливым. — Ты, кажется, и правда давно не ел нормальной еды, — пробормотал Сокджин, откидываясь на спинку стула. — Работы много, — пожал плечами Намджун, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно. Намджун допил вино, чувствуя, как алкоголь разливается приятным теплом по жилам. "Чёрт, это был не лучший момент для расслабления", — подумал он, но было уже поздно. Его щёки горели, а взгляд Сокджина, томный и самоуверенный, довершал дело.  — Ну что, мой ненаглядный, — директор лениво облизнул край бокала, — ты всё ещё будешь притворяться, что не заметил, как я за тобой ухаживаю?  — Я заметил, — Намджун хмыкнул. — Такое невозможно упустить из виду. Директор, вы совершенно невыносимы.  — Зато какой я красивый, — Сокджин встал и грациозно обошёл стол, чтобы сесть на край, прямо перед ним. — И какой щедрый. И какой…  — Надоедливый?  — Ха-ха.. — Сокджин рассмеялся и вдруг наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Ты знаешь, что я ещё умею, кроме готовки?  Намджун замер. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно аж в соседнем кабинете.  — Что? — выдавил он, по виску прокатилась капелька пота.  — Гадать. По ладошкам. —  Джин схватил его руку и начал водить пальцем по ладони, притворяясь серьёзным. — О-о-о, я вижу… ты будешь целоваться с потрясающим мужчиной. Скоро. Совсем скоро.  И прежде чем Намджун успел что-то ответить, Сокджин резко дёрнул его за руку, и тот неожиданно оказался в паре сантиметрах от лица.  — Боже, как же вы… — ему не дали закончить, потому что в этот момент Сокджин закрыл оставшееся между ними расстояние.  И… о чудо. Оказалось, что даже самый стойкий ассистент не может вечно сопротивляться харизме, наглости и кулинарным навыкам своего начальника.  Свечи уже догорали, отбрасывая причудливые тени по стенам кабинета. Вино давно закончилось, но Намджуна это волновало меньше всего – потому что пальцы Сокджина медленно скользили по его запястью, вызывая мурашки. Намджун хотел сопротивляться. Должен был. Но… чёрт возьми, Сокджин целовался так, будто это был его личный олимпийский вид спорта, и он собирался взять золото. Горячо. Настойчиво. С лёгким привкусом дорогого вина и абсолютной уверенности в себе. — М-м… — Намджун попытался отстраниться, но пальцы сами вцепились в волосы Сокджина, притягивая его ближе. — Вот и всё, — прошептал директор, отрываясь на секунду. — Наконец-то ты перестал притворяться. — Я не… — но протест застрял в горле, потому что Сокджин снова поцеловал его, на этот раз глубже, а его рука скользнула под рубашку, касаясь горячей кожи. Намджун вздрогнул. — К-комната… со стеклянными стенами… — попытался он выдохнуть. — О, не волнуйся, — Сокджин ухмыльнулся. — Весь Сеул сейчас смотрит в другую сторону. — Вы невыносимы! — Зато ты меня прекрасно выносишь, — он резко поднял Намджуна, поставив его на край стола, и документы полетели на пол. — Эй! Это были важные… м-мф! Поцелуй заглушил возражения. Руки Сокджина скользили по его спине, срывая пиджак, а зубы слегка задели нижнюю губу, заставляя Намджуна сдавленно застонать. — Вот и правильная реакция, — прошептал директор, целуя его шею. — Вы… это… нечестно… — В любви и войне всё позволено, дорогой мой. — Мы в офисе! — А ты мой ассистент, — Сокджин откинулся назад, его глаза горели азартом. — И сейчас я дам тебе очень важное задание. Намджун хотел что-то ответить, но в этот момент пальцы директора ловко расстегнули его пояс, и все слова превратились в тихий предательский стон. "Чёрт. Как же хорошо.. " Стеклянные стены кабинета запотели от жаркого дыхания. Свечи, которые не успели еще потухнуть, бросали дрожащие тени на кожу Намджуна, обнажённую до пояса. Его пиджак валялся на полу, галстук — на спинке кресла, а пуговицы рубашки — где-то под столом, сорванные в порыве страсти. Сокджин прижал его к столу, губы скользили по шее, оставляя влажные следы. — Всё ещё думаешь о документах? — игриво прошептал он, кусая мочку уха. Намджун резко вдохнул. Его пальцы вцепились в волосы директора, но не для того, чтобы оттолкнуть — а чтобы притянуть ближе. — Заткнись… — прохрипел он, и вдруг — перехватил инициативу. Резким движением он развернул их, так что теперь Сокджин оказался прижат к столу. Глаза директора расширились от удивления. — О-о… — на его губах появилась та самая наглая ухмылка. — Кажется, мой ассистент наконец-то… — Я сказал — заткнись, — Намджун перекрыл ему рот поцелуем — жарким, властным, без намёка на прежнюю сдержанность. Его руки скользнули под рубашку Сокджина, ощущая тёплые мышцы под пальцами. Директор застонал, и этот звук — такой непривычно потерянный — заставил Намджуна забыть обо всём. О морали. О принципах. О том, что они в офисе, чёрт возьми. Он оторвался, тяжело дыша, и сорвал с Сокджина галстук. — Ты… — директор хрипло рассмеялся. — Ты только что нарушил дресс-код. — А ты нарушил мое терпение, — Намджун резко стянул с него рубашку, пуговицы разлетелись с тихим звоном. — Теперь замолчи и получай по заслугам. Сокджин хотел что-то сказать, но в этот момент Намджун прикусил его нижнюю губу, а пальцы вцепились в бёдра с такой силой, что даже самоуверенный директор ахнул. — Чёрт… — его голос дрогнул. — А ты… хищник. — Ты сам этого добивался, — Намджун провёл языком по его ключице, чувствуя, как Сокджин вздрагивает. Стол скрипел под их весом. Где-то зазвонил телефон — вероятно, очередной клиент, но сейчас дела компании меньше всего волновали их. — Намджун… — Сокджин задыхался, его пальцы впились в плечи ассистента. — Если ты остановишься сейчас… я уволю тебя. — Попробуй, — Намджун оскалился в дикой ухмылке и опустился на колени. С нетерпением расстегнув ремень и пуговицу, он сдернул брюки вместе с нижним бельем, слыша, как над ним облегченно выдохнули. Сокджин резко запрокинул голову, когда горячий рот обхватил его. Пальцы запутались в волосах Намджуна, но тот не останавливался — напротив, ускорился, наслаждаясь тем, как директор теряет контроль от его действий. — Т-ты… — Джин хрипел, его тело напряглось. — Я же… твой начальник… — Сейчас главный я, — Намджун оторвался на секунду, его губы блеснули. Намджун не торопился. Он обхватил губами его твёрдость, погружаясь глубже, пока Джин не застонал, не почувствовал, как задрожали его собственные колени. Язык скользил, ласкал, доводя до исступления, а пальцы Намджуна впились в его бёдра, оставляя следы, которые завтра будут напоминать об этом моменте. И вот, не выдержав, Сокджин сорвался — с громким стоном, с дрожью во всём теле, с пальцами, вцепившимися в стол так, что костяшки побелели. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Намджун медленно поднялся, вытирая рот. Его глаза горели как у зверя. — Ну что, директор, — он наклонился, целуя Сокджина в потный лоб. — Всё ещё управляешь ситуацией? Тот просто облокотился на стол, широко улыбаясь, с растрёпанными волосами и совершенно разбитым видом. Его грудь быстро поднималась и опускалась, кожа блестела от пота в тусклом свете догорающих свечей. Намджун замер над ним, наблюдая, как дрожат ресницы Сокджина, как его губы слегка приоткрыты от учащённого дыхания. Внезапная волна нежности накрыла его, смешавшись с остатками яростного желания. Он медленно провёл пальцами по взъерошенным волосам директора, смахивая прядь со лба. — О, это только начало, — прошептал Намджун и закинул его на свое плечо. Уложив мужчину на небольшой диван, он обхватил Сокджина под коленями и притянул к себе, позволяя им слиться в долгом, медленном поцелуе. — Эй... — Сокджин попытался сохранить привычную браваду, но его голос дрогнул, когда ладонь Намджуна легла на его щёку. Сокджин едва успел перевести дух, как Намджун уже прижал его к дивану, своим весом заставляя мягкую обивку прогибаться под ними. Его пальцы впились в запястья директора, приковывая их к подушке, а губы снова нашли его рот — жадный, влажный поцелуй, в котором не осталось ничего, кроме чистой, животной потребности. — Ты… не знаешь меры… — попытался огрызнуться Сокджин, но голос его предательски дрогнул, когда Намджун провёл коленом между его бёдер, намеренно усиливая трение. — Ты сам меня довел, — прошептал Намджун, ощущая, как под его ладонью учащённо бьётся сердце директора. Он отпустил запястья, позволив Сокджину впиться пальцами в его спину, оставляя долгие, красные полосы, словно метки. Его губы скользнули вниз — горло, ключицы, грудные мышцы, каждый сантиметр кожи был исследован, обожжён поцелуями, отмечен зубами. —  Джун… — имя сорвалось с губ Сокджина как стон. Пальцы Намджуна скользнули ниже, подготовительные касания стали жёстче, требовательнее, и Джин застонал, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении. — Не томи… — прохрипел он, но Намджун лишь ухмыльнулся, поднимаясь, чтобы вновь поймать его губы в поцелуе. — Проси, — приказал он шёпотом, ощущая, как дрожит под ним всегда такой контролирующий себя человек. Сокджин зажмурился, его ноги обвились вокруг талии Намджуна, притягивая ближе. — Войди в меня. Сейчас же. Намджун не заставил себя ждать. Один резкий толчок — и они оба застонали в унисон, тела слились, дыхание сплелось. Намджун начал двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым содроганием Сокджина, каждым его прерывистым вздохом, каждым шёпотом своего имени. — Да… вот так… — Сокджин закинул голову, его глаза блестели, губы приоткрылись в немом крике, когда Намджун нашёл нужный угол, ускоряя темп и ударяя в ту самую точку снова и снова. Стёкла кабинета дрожали от их ритмичных движений, стон Сокджина стал громче, отчаяннее, его пальцы вцепились в плечи Намджуна, ногти впились в кожу. — Я не… не выдержу… — он зажмурился, его тело напряглось, готовое сорваться. — Кончай, — прохрипел Намджун, его голос был грубым от желания, ладони сжимали бёдра Сокджина так, будто хотел оставить отпечатки на костях. — Кончай, я хочу это видеть. И Сокджин взорвался — тело выгнулось, глаза закатились, крик сорвался с губ, громкий, непристойный. Это стало последней каплей для Намджуна. Ещё несколько резких толчков — и он погрузился в пучину наслаждения, роняя голову на плечо Сокджина, сжимая его там так, будто хотел навсегда впечатать в себя. Тишина. Только тяжёлое дыхание, стук сердец. Намджун медленно приподнялся, ощущая, как тело Сокджина всё ещё дрожит под ним. — Ну что… — он провёл пальцем по взъерошенным волосам директора, наслаждаясь его разбитым, совершенно потерянным видом. — Кто теперь тут главный? Сокджин лишь слабо рассмеялся, его рука потянулась к Намджуну, притягивая его обратно, к долгому, ленивому поцелую. — Заткнись, ассистент… — прошептал он, но в его голосе не было ни капли прежней власти — только усталое, довольное блаженство.

***

На следующее утро офис гудел, как улей.  — Вы слышали? — шептались сотрудники. — Говорят, Намджун-ши опоздал на целых 15 минут!  — И у него странный след на шее…  — А директор ходит и ухмыляется, как кот!  А в кабинете на 37-м этаже Намджун, красный, как помидор, яростно стучал по клавиатуре, стараясь не смотреть в сторону Сокджина.  — Ну что, ассистент мой ненаглядный, — тот сладко потянулся, — как тебе наша… программа мотивации?  — Это была не программа! Это был…  — Гениальный ход?  — Подлый трюк!  — Зато сработало, — Сокджин самодовольно скрестил руки на груди. — Так что, сегодня вечером повторяем?  Намджун застонал и уткнулся лбом в стол.  — Ненавижу тебя.  — О, это уже прогресс! Вчера было «вы», а сегодня — «ты». Завтра, глядишь, и до «люблю» доберёмся.