Уроки немецкого

— Прикольно… — Фил взял один из учебников, лежавших на столе. — Деутсч…Илюх, зачем ты какой-то деутсч изучаешь? Тебе норм? — Это немецкий язык, дурень. Точнее учебник по немецкому языку. И вообще это читается не как “деутсч”, а как “дойч”. — Илья отобрал книгу. — Не трогай, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты своими грязными похабными руками трогал мой учебник немецкого. Фил явно оскорбился от такого “комплимента” Это у него грязные похабные руки? А может у Ильи просто грязный похабный мозг? — Илья…мой дед блять бахал нахуй немцев блять, чтобы ты сейчас ебался и дрочил свой хуй блять, а не учил ебанный немецкий! — С максимальным артистизмом и ноткой иронии проговорил Фил. — Надеюсь, ты меня привёл не немецкий учить. Я не выдержу. — Во-первых, Фил, у меня в комнате стоит камера. И она пишет звук. Так что всё, что ты сейчас сказал, моя мама слышала. Во-вторых, нет, мы будем учить не немецкий. Мы же договаривались…точнее наши мамы, что я подтяну тебя по алгебре. Этим мы и будем заниматься. Черных, несколько уставший от всей этой болтовни, тем временем упал на кровать, явно не собираясь заниматься ни немецким, ни алгеброй, ни чем либо ещё. Сейчас он мечтал лишь о том, чтобы поскорее свалить отсюда. Ну или по крайней мере провалиться в сон. Ну…или…поскольку в комнате есть камера…устроить домаш…Ладно, этого Фил не хотел. По крайней мере с Муромовым точно. Какая нормальная мать может поставить камеру в комнату к ребенку? Да тем более если это мальчик подросток. Мало ли чем он тут занимается? Ну дебилизм, не более. И зачем Черных вообще пришёл сюда? Жил бы себе спокойно со своими двойками по алгебре… *** — Сука ты, Арт! Ну не умеешь в генш играть, так не берись! Ты хиллер, какого хуя ты ползёшь в самое пекло и сдыхаешь? — Фил уже минуты три, не прекращая, орал в микрофон. — Да мы так никогда эту ссаную Райден не пройдём. Кира, не надо его выгораживать! Ой, идите все нахуй, раз такие нежные. И зачем он только согласился с ними всеми в геншин играть? Жил бы себе сейчас спокойно и не тратил нервы на то, чтобы разобраться в том, как правильно составлять отряд и впоследствии на оры на Арта, потому что он вообще ни в чём разбираться не хочет. Черных снял с себя наушники и откинул их в сторону. Как на зло, наушники отлетели ровно в небольшую корзину с мусором, лежавшую на столе, отчего куча бумажек разлетелась во все возможные стороны. — Да сука… — Вздохнул блондин, и принялся массировать виски. Естественно, собирать разбросанный мусор он не собирался. Не барское это дело. Смысла сидеть за столом больше не было, поэтому он быстро переместился на кровать и открыл тик ток. Ох, как ему нравится это чувство, которое появляется при просмотре бессмысленных видео…как же оно называется…нет, не деградация…точно! Дофаминовая зависимость! Дофаминовая зависимость у Фила явно присутствовала. Иначе он не мог объяснить постоянное желание “деградировать”. Точнее, “деградацией” его рутину называла мама. Ведь, по её мнению, вот эти его игрульки до трёх ночи и бесконечные просмотры тик тока — это не самые полезные и развивающие занятия в мире. Впрочем, пусть она и порой высказывала свои недовольства, но заниматься всей этой чепухой Филу не запрещала. Ровно до этого дня. — Черных Филипп Сергеевич! Подойди-ка сюда! — Вдруг раздалось из-за стены. Мама недавно пришла с работы и сейчас пила чай на кухне, смотря какой-то очередной романтический фильм по “Домашнему”. И почему у неё возникло резкое желание позвать сына, да ещё и так официально, известно только самому господу Богу. — Что случилось, Оксана Федоровна? — Черных зашел в кухню и обратился к матери также официально, как она обратилась к нему. — Неужто вы сочли нужным пригласить своего блудного никчемного сына на вечернее чаепитие? — Филипп, не ёрничай. — Женщина тяжело вздохнула и взглядом пригласила сына присесть на табуретку около неё. Блондин послушно сел, хоть и скорчил максимально недовольное выражение лица. Ну не нравится ему, когда его называют полной формой имени. И мама прекрасно это знает. И так же прекрасно этим пользуется. — Мам, я не Филипп. Я Фил. Ну сколько можно? — Он скрестил руки на груди, пытаясь ещё больше показать своё недовольство. — Ладно…Фил так Фил. Так вот, Фил…Посмотрела я твои оценки. И мягко говоря… — Она сделала пару глотков чая из кружки перед тем как продолжить. — Я в шоке. Что с твоей успеваемость? Десятый класс только начался, а ты уже нахватал сколько двоек, сколько за все прошлые года не хватал. — Ты преувеличиваешь, явно. — Черных поднялся с табуретки и пошёл к чайнику. Ну тоже ему захотелось чая. — Да блин, ты чайник разбавляла? Надо его снова кипятить. Оксана вновь вздохнула, глядя на сына. Она очень хорошо его знает. И, скорее всего, сейчас он пытается перевести тему. И пытается это сделать крайне неумело. — Фил, не переводи тему. Ты понимаешь, что тебя просто выгонят из школы? Ты вылетишь, как пробка. Ладно у тебя по биологии три…по химии три. Каким образом, конечно, я не понимаю, но допустим. Слава Богу, что не два. Но почему по алгебре у тебя балл одна целая и тридцать две сотых? Фил, это даже не два. Блондин молча наливал чай, видимо, стараясь изобразить мебель. — Фил, я решила, что это не дело. Ты будешь ходить на занятия по алгебре. — Да? И куда же? — Саркастично высказался парень впервые за пять минут. — Я договорилась с мамой Ильи Муромова. Он поможет тебе. Фил чуть чашку с чаем не выронил от такой новости. В смысле Муромов? В смысле поможет? Да он готов с кем угодно заниматься, лишь бы не с этим самовлюбленным утырком! — Нет. Не поможет. Я попрошу Вика мне помочь. — Стараясь сохранить спокойствие, проговорил парень. — Нет, тебе поможет Илья. Тем более тебе надо учиться социализироваться, а не сидеть вечно со своей четверкой. Это не обсуждается. Иначе я отрублю тебе интернет. И заберу компьютер и приставку. На больное давит! Вот коварная женщина! Если отключение интернета он мог пережить, то потерю компьютера нет. Интернет ему мог раздать Вик. Или Кира. Или Арт. Да вообще кто угодно. Но компьютер вряд ли ему кто-нибудь одолжит. Но несмотря на всё это, Фил решил, что стояние на своём к чему-то да приведёт его. — Нет, мам, можешь меня даже не пугать. Не пойду я к Муромову. Ищи другого репетитора! *** Не пошёл, так не пошёл. Молодец, Фил. Выполнил задание на пять с плюсом. Именно поэтому сейчас лежишь на кровати у Ильи, пытаясь не заснуть, пока он бубнит что-то о том, что пора заниматься алгеброй. Или чем он там предлагает заниматься? Ну, главное, чтобы не сексом. — Фил, прекрати дурака валять! Сядь и давай начнём занятие. Раньше начнём – раньше закончим. — Илья несколько истерично произнёс эту фразу, что усмехнуло Черных. — Не вижу ничего смешного! — Да иду я, иду. Фил перекатился с кровати на пол и распластался на мягком ковре. Вот бы тут заснуть. Было бы славно. Но ему пришлось пересилить себя, подняться и сесть на твёрдую табуретку. Илья тяжело вздохнул, взглянув на Фила, в тетради которого было написано ровно ничего. Неудивительно, что он получает одни колы да двойки. Фронт работ тут просто гигантский. Особенно если знать, что Фил таблицу умножения выучил с трудом, и, вроде, до сих пор путается, не то, чтобы считать уравнения и строить графики. А про тригонометрию тут вообще стоит умолчать. Да и в целом ему не очень то и хотелось сидеть тут с этим тупым блондином. Нет, это, конечно, разнообразило его времяпрепровождение, ведь не будь сейчас здесь Фила, он продолжал бы заниматься немецким и готовиться к экзамену. Но лучше бы, честно, он сейчас готовился и тратил силы на себя, а не на это нечто, которое не может умножить пять на семь. Прошло менее пятнадцати минут, когда Филу стало просто напросто скучно от объяснений Ильи. И он начал доставать парня по абсолютным пустякам. То ему хочется пить, то ему хочется есть, то он своими грязными руками хватает всё, что лежит на столе и начинает расспрашивать о том, что это, откуда взялось и задавать прочие глупые вопросы. И пусть это бесило Илью, он старался контролировать себя. Ровно до одного момента. — О, а чё у тебя таблетки лежат? Ты болеешь? — Фил взял блистер, лежащий в самом углу стола, и принялся за его рассматривание. — Так это же обезбол, причём довольно сильный. Я такой пил, когда у меня перелом открытый был. Да и то по половине таблетки в день. Илья тут же выхватил таблетки из рук Фила. Настолько быстро, что Черных даже не успел среагировать. — Не твоего ума дела, что за таблетки лежат у меня на столе. — Крайне агрессивно проговорил Муромов, убирая таблетки в одну из полок. — И вообще, если тебе так не интересны мои объяснения алгебры, то можешь прямо сейчас собраться и уйти! — Ну уж нет, Илья. Мне теперь интересно. У тебя на блистере были даты расписаны. — Фил сложил руки на груди и серьёзно взглянул на парня. — Нахер ты пьёшь по две таблетки в день? Они же очень сильно действуют. Ими передознуться на раз два. Ну, мне говорили, что на раз два. На моменте про передоз Фил запнулся. Не стоит Илье рассказывать всех подробностей его жизни. И про эксперименты со своим здоровьем тоже. — Повторяю, Фил. Не твоего ума дело. — Холодно ответил парень. — Либо мы продолжаем заниматься алгеброй, либо ты уходишь. Всё. — Ну ладно-ладно, не горячись. Алгебра так алгебра. Фил был готов собрать вещи и уйти, но резко вспомнил свою любимую и добрую маму, которая угрожала ему тем, что заберёт компьютер. Удивительно, но после этих прекрасных воспоминаний, желание заниматься алгеброй у Фила возросло в несколько раз. И он даже смог спокойно отсидеть ещё полчаса, отчаянно пытаясь вникнуть в то, что ему пытается донести Илья. Впервые в жизни Фил пытался вникнуть в учёбу. — Слушай, Илюх, а ты же немецкий учишь? — Черных окончательно наскучило занятие, и он решил перевести тему. — А сбазарь-ка чё-нибудь на немецком. — Как ты меня уже достал. Не буду я тебе ничего говорить на немецком. — Илья закрыл учебник по алгебре и убрал его в шкаф. — Собирай вещи. Тетрадь не забудь. И уйди к себе домой наконец-то. Тошно от твоей компании. Илья был мастером в оскорблениях. Оскорблял он намного лучше, чем объяснял алгебру. И Филу даже становилось несколько обидно. Нет, он, конечно, взаимно ненавидел Муромова, но сейчас они, вроде как, в одной лодке и не стоит её топить. А Илья продолжает эти резкие высказывания. Раз так, Фил тоже в стороне стоять не собирается. — Ой, будто мне от твоей компании приятно. — Блондин кинул тетрадку в пустой рюкзак и вышел в коридор. — Вот Илья, я к тебе с позитивом, а ты как обычно. Хуйню несёшь. Правильно говорят, что люди не меняются. На это высказывание Илья предпочёл не отвечать. Поэтому возникла неловкая пауза. И во время этой неловкой паузы Фил успел надеть куртку и кроссовки и даже выйти в подъезд. — Увидимся в понедельник. — Проронил Фил, заходя в лифт. — Ага, до понедельника, süßer Narr Благо, последние слова Ильи, Фил услышать не смог. Да и не надо, всему своё время. *** — Нет, ты понимаешь? Этот придурок Муромов учит меня алгебре! — Фил слишком размахивал руками во время своего монолога, отчего Вику пришлось отодвинуть его чашку. — Так главное я к нему с дружбой, с добротой, а он мне “мне тошно от твоей компании”. А мне будто не тошно от его компании! Кира смеялась с того, как изящно Черных изображал манерного Илью, а Вик тем временем старался посочувствовать другу. — Я говорил маме, что Вик мне может спокойно всё объяснить. Нет, ей надо, чтобы этот ссаный Илюша меня тренировал. Бесит! Фил стукнул по столу, стараясь выразить своё недовольство. — Фил, успокойся, ты нам тут всю посуду перебьёшь. — Девушка серьёзно взглянула на друга. — Ненависть ненавистью, но я тебя полностью новую посуду заставлю покупать, если ты хоть одну кружку разобьешь. Удивительно, но слова Киры убедили Черных в том, что стоит всё-таки прекратить размахивать руками во все стороны и бить по столу и стене. — Не всё же так плохо, Фил. Зато у тебя будет и компьютер, и нормальные…ну, относительно нормальные оценки по алгебре. — Ответил Вик, поправляя скатерть на столе, которая съехала от возмущенных ударов Черных. — Да, согласен, всё не плохо. Всё ужасно и хуёво! Бесит меня этот Муромов, не могу. Благо, вы хоть как-то этот вечер скрасили. — Блондин облокотился головой об стену. — Ладно, поздно уже. Пойду, не буду вам мешать. Поверьте, Фила смущало не то, что за окном давным давно потемнело, а то, что сидя здесь он теряет драгоценные часы, которые мог бы потратить на деградацию в играх. Нет, Вик и Кира безусловно были для него важны, но игры… Фил собрался так же быстро, как и пришёл. И он даже почти вышел из квартиры, если бы его резко не остановила Кира. Зачем и почему? Опять же известно одному господу Богу. — Фил. — Она посмотрела ему в глаза. — Не обижайся на Илью. Да и сам не обижай его. Он хороший парень, правда. Ты потом всё поймёшь. Черных взглянул на Сменкину. Сперва ему хотелось рассмеяться, но, кажется, Кира была очень серьёзна в своих словах. — Хорошо, постараюсь. До завтра. — Парень надел капюшон и быстро завернул на лестницу. И к чему вдруг всегда грубая Кира решила сказать ему такое? Неужто в ней жалость к персоне Ильи проснулась после его рассказа о камере в комнате? Впрочем, Фил не придал этому сильного значения, да и желания разбираться в этом у него не было. Сказала, так сказала. Ну захотелось ей. Поэтому, отпустив все мысли, Черных решил направиться в ближайший продуктовый магазин, чтобы купить пару банок энергетика. И чипсы, если останутся деньги