One coffee to stay, please

— Он вернулся, — прошептала Туран. — И на нем опять новый костюм, — ответил Пуассон, а затем, уже громче, добавил: — Доброе утро, ректор Лу. Как обычно? — Доброе утро! — раздался веселый и очень знакомый голос, от которого уголки губ Линь Цзинхэна невольно приподнялись

***

Это началось около двух месяцев назад. Туран ввалилась в помещение мокрая и растрепанная; из-за дождя две нелепые пряди волос, которые она оставляла длиннее остальных, прилипли к щекам. На улице был настоящий ливень, и с промокшей Туран на пол натекла приличная лужа. — Туран! — Байер взвизгнул и подбежал со шваброй в руке. — Я только что закончил уборку! Хотя бы стряхни зонт! — Он попытался вытолкнуть ее обратно на улицу, но Туран выхватила швабру и выставила ее перед собой, как меч, которым она готова была пронзить Байера. — Прочь, дьявол! Я туда больше не вернусь! Это всего лишь вода, в чем проблема? Лю Юаньчжун проходил мимо со стопкой рекламных листовок о каком-то инженерном конкурсе, которые он раскладывал на столы, и многозначительно посмотрел на грязные следы, которые оставляла за собой Туран. — Хорошо, хорошо, я приберусь! — раздражённо ответила Туран. Линь Цзинхэн, занимающийся подготовкой кассы, закатил глаза. То, что кафе так долго продержалось на плаву, несмотря на то, что в нем царил такой хаос, можно было объяснить только выдающимися способностями руководства. — Ах, Командир! — Туран подошла к начальству, явно решив, что чем больше грязной поверхности, тем больше смысла в уборке. — Может, нам стоит нанять уборщицу, что скажете? В последнее время мы неплохо зарабатываем, конечно же, мы можем себе позволить нанять… ой! — Приберись. Мы открываемся через тридцать минут. — Линь Цзинхэн швырнул ей в лицо кухонное полотенце. Туран пробормотала что-то невнятное, но определенно нецензурное, прежде чем начать вытирать пол. Тем временем Томас вышел из кухни, неся большой поднос со свежей выпечкой. — Готово! Командир, мне разложить их? — Нет. Пусть это сделает Энакин. В прошлый раз ты просто бросил их на витрину! Томас немного надулся, но передал поднос Энакину, прежде чем удалиться обратно на кухню, без сомнения, чтобы подуться из-за плохого характера командира. Кафе «Серебряная десятка» медленно готовилось к работе. У этого заведения было огромное преимущество в том, что это было единственное приличное кафе в кампусе Академии Звёздного Моря, а это означало, что их банкротство было так же вероятно, как нападение межгалактических пиратов. Что, как надеялся Цзинхэн, было очень маловероятно. Ровно в 8 утра Пуассон сменил табличку «Закрыто» на «Открыто», и сразу же двое студентов протиснулись мимо него в теплое помещение кафе. День начался. Он был таким же напряженным, как и все остальные дни, причем утренние часы были самыми загруженными. Линь Цзинхэн едва мог перевести дыхание, и Туран, стоящая рядом, чувствовала себя не лучше. Она изо всех сил старалась держаться приветливо, принимая заказ за заказом, улыбалась и желала неугомонным студентам удачного дня. Глядя на две очереди перед стойкой, легко было подумать, что в кафе происходит какое-то странное разделение по половому признаку. Одна очередь, а именно очередь к Туран, состояла в основном из мужчин, в то время как женщины стояли в очереди перед Линь Цзинхэном. Вероятно, это было связано с тем, что Туран всегда была намного дружелюбнее по отношению к клиентам мужского пола, даже записывала свой номер на стакане, когда кто-то из них привлекал ее внимание. Тем временем, Линь Цзинхэну приходилось иметь дело с улыбающимися и хихикающими девушками, которых, казалось, не смущал тот факт, что он не утруждал себя улыбкой. Или дружелюбным отношением. Или даже попытками правильно записать их имена. Пуассон однажды предложил Линь Цзинхэну заниматься исключительно приготовлением напитков, потому что командир ни за что на свете не смог бы заставить себя улыбнуться перед посетителями. Однако от этой идеи быстро отказались, потому что посетители продолжали требовать «очаровательного баристу, который был в прошлый раз», что быстро заставило Линь Цзинхэна вернуться к работе за стойкой. «Без разницы», — подумал якобы очаровательный бариста, записывая два иероглифа, которые могли составлять, а могли и не составлять имя девушки, только что заказавшей фирменный напиток Eden Special (за названия всех их отвечала Туран, и Линь Цзинхэн до сих пор понятия не имел откуда она черпала свои идеи). Он снова взглянул на имя, уверенный, что Red Idiot — это не совсем правильно, но сейчас у него не было времени думать об орфографии. — Спасибо! — улыбнулась девушка, когда он протянул ей напиток. — Выглядит очень аппетитно, правда, … — Следующий! — Крикнул Линь Цзинхэн и повернулся к ней спиной. Очередь была слишком длинной, чтобы вести бессмысленную светскую беседу. Туран, которая в данный момент вела бессмысленную светскую беседу с каким-то привлекательным парнем, улыбнулась девушке и подмигнула: — Не беспокой Командира! Еще одна глупость, которую она придумала. В какой-то момент она начала называть начальника Командир, утверждая, что его характер больше подходит для руководства межгалактической армией, а не маленьким уютном кафе. Каким-то образом прозвище прижилось. Командир повернулся к следующему в очереди. — Что будете заказывать? — И вам доброго утра! Линь Цзинхэн всмотрелся в лицо покупателя. В очереди к нему стоял мужчина. Это был один из тех типичных симпатичных парней, которых обычно можно встретить в очереди к Туран. На нем был коричневый костюм, а его яркую улыбку дополнял дружелюбный блеск в глазах. Линь Цзинхэна это раздражало. — Ваш заказ? — повторил он. — Хммм… — промычал молодой человек и заглянул в меню. — Что бы вы порекомендовали? Линь Цзинхэн сощурил глаза. Это были наихудшие клиенты — нерешительные. — Они все хороши, — сказал он грубовато, потому что в прошлый раз он сказал: «Мне нет дела ни до одного из них, я пью исключительно черный кофе», — и Пуассон отругал его за плохую рекламу. — Тогда я возьму Rainbow Virus. Пожалуйста, побольше сладкого. Линь Цзинхэн сощурил глаза еще больше. Rainbow Virus был изобретен Туран и Байером в тот памятный вечер, когда они вдвоем напились в кафе после закрытия. Любопытно, что он стал одним из основных продуктов в меню. Напиток состоял наполовину из молока, наполовину из сиропа (по одной порции каждого вида), шоколадного и карамельного соуса, сливок и крошечной порции кофе. По скромному мнению Линь Цинхэна, это было просто ужасно. Но клиент всегда был прав, и Пуассон любил напоминать ему об этом. — Имя? Молодой человек просиял. Эта улыбка была такой широкой и искренней, что осветила все лицо мужчины и, казалось, даже согрела воздух вокруг него. Глубокая морщина, постоянно застывшая между бровями Линь Цзинхэна, слегка разгладилась. — Лу Бисин! Бисин, как в… Но Линь Цзинхэн уже что-то строчил. Если бы он ждал, пока все подробно назовут свои имена, то через два дня обанкротился бы. Затем он повернулся и начал готовить совершенно отвратительный напиток. — Мои студенты постоянно рассказывают об этом удивительном кафе, так что, в конце концов, мне пришлось взглянуть на него самому. Здесь действительно очень мило, — сказал Лу Бисин. Линь Цзинхэн хмыкнул. — Мне нравится декор. Немного… космический, не так ли? И тогда вы, должно быть, Командир? — Ммм. — Как в этом напитке оказалось десять порций сиропа? Линь Цзинхэн вздрогнул. — Честно говоря, сначала я не мог себе представить, почему все так восхищаются простым кафе, но теперь, кажется, понимаю. — Понимаете? — Не беспокойтесь, мистер Лу! Он никогда этого не поймет, — весело вставила Туран. — Он считает себя таким умным, но все еще не видит, почему… — Туран! — Да, Командир! Линь Цзинхэн краем глаза заметил, как она отдала честь и вернулась к своему занятию. Он доделал отвратительный напиток и протянул его Лу Бисину. — Наслаждайтесь. — Большое вам спасибо! О, ничего себе, это даже близко не похоже. — Что? — Мое имя, — Лу Бисин указал на нацарапанные иероглифы. — Но мне нравится ваш вариант: Избегай наказания. У меня это очень хорошо получается. А вот у моих учеников в меньшей степени. — Он улыбнулся, снова той яркой и искренней улыбкой, от которой Линь Цзинхэну захотелось улыбнуться в ответ. К счастью, эту улыбку было легко подавить. — Вы преподаватель? Туран ахнула. Из кухни донесся грохот. Пуассон налетел на стул. — Командир задал вопрос! — потрясенно сказал Байер. Линь Цзинхэн резко захотел уволить их всех. — Так и есть! Ректор, если точнее. И я ценю все, что вы делаете для академии! Без вас и ваших напитков, содержащих кофеин, процент отсева, вероятно, был бы намного выше. — Он сделал глоток своего напитка и удовлетворенно хмыкнул. — Вкусно! Возможно, мне придется вернуться за еще одним. — Как скажете, — сказал Линь Цзинхэн, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Отлично! Увидимся, Командир… — Лу Бисин перегнулся через стойку и, прищурившись, посмотрел на грудь Линь Цзинхэна. — Линь! — Да, — ответил Линь Цзинхэн, глядя, как мужчина лёгкими упругими шагами выходит из кафе. Туран фыркнула, и он пришёл в себя. — Следующий! С тех пор ректор Лу приходил через день и заказывал ужасную смесь под названием Rainbow Virus. Линь Цзинхэн никак не мог понять, как у того до сих пор сохранились все зубы и не было серьезных проблем с диабетом. Возможно, у него был иммунитет. Он так же был невосприимчив к постоянной резкости Линь Цзинхэна, и никакое хмурое выражение лица и закатывание глаз не могли сдержать его лучезарную улыбку. — Конечно, я буду как обычно! — сказал он. — Мне нужно столько сладкого, сколько я могу получить, после такого сложного утра. — О? Что случилось? — Спросила Туран и неторопливо подошла к ним. Был полдень, а это означало, что утренняя суета закончилась, а дневная еще не началась. — Не спрашивай, — Лу Бисин драматично вздохнул и облокотился на стойку, закрыв лицо руками. Эти двое стали пугающе близки. — В одном из моих классов была проведена проверка, потому что проходной балл составил 100%, и комиссия сочла это подозрительным. Они даже не учли, что ученики могут быть просто увлеченными и прилежными! — Потому что это не так, — угрюмо ответил Линь Цзинхэн, взбивая молоко. — Студенты ленивые и раздражающие. Лу Бисин фыркнул: — Может, это и правда, но я очень хорошо умею их мотивировать. — Вот видишь. В это легче поверить, — пробормотал Линь Цзинхэн и поставил стакан на стойку. На нем по-прежнему было написано «избегай наказания», хотя Лу Бисин после третьего посещения сказал ему, как правильно пишется его имя. — Линь! Это был комплимент? — Лу Бисин посмотрел на него с притворным удивлением и схватился за грудь. — Нет. Просто констатирую факт. — Когда он успел стать таким мягким? — прошептал Лу Бисин Туран. — С тех пор, как он встретил вас, ректор Лу, — прошептала Туран в ответ с многозначительным видом. Линь Цзинхэн закатил глаза. Он понятия не имел, о чем они снова говорили, и не был заинтересован в том, чтобы это выяснить. Внезапный громкий треск и приглушенные проклятия, донесшиеся сверху, прервали работу этого театра абсурда. — Черт возьми, Чжаньлу, только не это! — Громкий топот и шарканье заставили всех посмотреть на потолок. — А что наверху? — спросил Лу Бисин, потягивая напиток через соломинку. — Квартира командира Линь. И… да, судя по звукам, на ковре появилось еще одно винное пятно. Печально. Как только слова слетели с губ Туран, дверь на лестницу распахнулась, и вошел взъерошенный Ли Франк, который держал в руках меховой комок кремового цвета. — Командир! Чжаньлу снова это сделал! Ленивое выражение лица Туран сменилось злобной ухмылкой, когда она заметила царапины на рука Ли. — Хм, странно, что он делает это только тогда, когда ты на дежурстве по кормлению, Ли. Он всегда такой ручной, когда я рядом. — Я же просил тебя не приносить кота в кафе, что, если придет санитарный инспектор? — Линь Цзинхэн шагнул к Ли и схватил своего непослушного кота за загривок. Чжаньлу, привыкший уже к такому, свернулся калачиком и радостно мяукнул. — Но, по-моему, на этот раз он поранился. Вероятно, он наступил на осколок стекла. — Ли указал на мокрое пятно на передней лапе Чжаньлу. Линь Цзинхэн внимательно осмотрел лапу, а затем закатил глаза. — Это всего лишь вино. И, судя по запаху, оно очень вкусное. Чертов монстр. Чжаньлу просто замурлыкал, и, по мнению Линь Цзинхэна, это означало, что он доволен собой. Он поднес кота к лицу и заглянул в его бледно-голубые глаза. — Ты такой вредитель, мне следовало завести собаку. Чжаньлу коснулся лапой его лица. — Божечки! Линь Цзинхэн обернулся и увидел, что Лу Бисин смотрит на него с таким же выражением широко раскрытых глаз, какое всегда появлялось у Туран, когда в кафе заходил исключительно симпатичный парень. — Что? — Это… это самое милое существо, которое я когда-либо видел! Я имею в виду кошку. Хорошо. В основном. — Хорошо? Хочешь подержать его? Глаза Лу Бисина, как ни странно, расширились еще больше. — Можно? Линь Цзинхэн огляделся. В кафе сейчас было только двое студентов, и они оба были настолько поглощены своими ноутбуками, что даже не заметили внезапного мохнатого посетителя. — Конечно. Если он тебе позволит. Лу Бисин испытывал почти детскую радость, когда медленно подошел к нему. Такое же волнение Линь Цзинхэн наблюдал всякий раз, когда его собеседник говорил о темах своих исследований, и это заставило его задуматься, как кто-то из учеников ректора мог воспринимать его всерьез. Лу Бисин медленно протянул руку, чтобы дать Чжаньлу понюхать свои пальцы. Чжаньлу лениво поднял голову и зевнул, и Лу Бисин быстро отдернул руку. — Он не кусается. По крайней мере, если тебя зовут не Ли Франк. Ли возмущенно фыркнул. — У моего папы тоже есть кошка. Персидская. Она всегда кусает меня, так что я немного травмирован, — сказал Лу Бисин со слегка неловким смешком, совсем на него не похожим. Он с осторожностью взял Чжаньлу, который, словно желая продемонстрировать, насколько он воспитанный и безобидный кот, легко свернулся калачиком в его объятиях. Он даже прижался головой к руке Лу Бисина, чтобы поощрить его, что заставило того взвизгнуть от восторга. Линь Цзинхэн старался не улыбаться, потому что он очень хорошо знал, что Туран смотрит на него, и уже слышал ее глупые комментарии. К счастью, группа студентов выбрала именно этот момент, чтобы в кафе шумно ввалились посетители. — Ты можешь отнести его наверх? — Спросил Линь Цзинхэн у Лу Бисина, возвращаясь к стойке. — Отнести… подожди, что? К тебе домой? — Нет, на мою секретную подземную базу. Конечно, в мою квартиру. Лу Бисин уставился на него, и то, как Туран хихикнула, подсказало Линь Цзинхэну, что он, должно быть, снова сказал что-то странное. — Какие-то проблемы? — Нет! — Лу Бисин вышел из оцепенения и снова повеселел. — Нет, вовсе нет. Я просто зайду к тебе домой. Без проблем. Это… э-э... дверь не заперта? Линь Цзинхэн уже был занят, принимая заказы, но Туран, как всегда, был предупредительна. — Все ок. Ты справишься, только не заглядывай в холодильник, иначе на тебя могут напасть плесневые монстры. Когда Лу Бисин закрыл за собой дверь, чтобы унести затворника по имени Чжаньлу, Туран повернулся к Линь Цзинхэну с недоверчивым видом. — Командир. Как кто-то может быть таким умным и в то же время таким глупым? — О чем ты говоришь? — Линь Цзинхэн нахмурился, сделав еще большую ошибку в написании названия на чашке. — Тьфу… Ни о чём, ни о чём. — Она вернулась к своей работе, и выражение ее лица мгновенно изменилось. — Привет, добро пожаловать в «Серебряную десятку», что я могу вам предложить? Я имею в виду, кроме моего номера? — Она подмигнула, заставив Линь Цзинхэна задуматься, не закроют ли их однажды за сексуальные домогательства. Вернувшись вечером к себе домой, Линь Цзинхэн обнаружил на кухонном столе записку: Спасибо что доверил мне своего кота. Избегай наказания! Рядом с запиской был нарисован кот с глазами-сердечками. Линь Цзинхэн уставился на записку и удивился тому, что в груди внезапно потеплело.

***

Прозвенел колокольчик над дверью, и Линь Цзинхэн поднял голову. Вошедшая девушка встретилась с ним взглядом и тут же улыбнулась, но это была не та улыбка, на которую надеялся Линь Цзинхэн. Было почти 5 часов вечера, а Лу Бисин еще не пришел. Вообще-то, он не появлялся всю прошлую неделю. — Командир. Не то чтобы Линь Цзинхэн скучал по нему или что-то в этом роде, потому что это было бы совершенно нелепо. Просто за последние месяцы он немного привык к присутствию Лу Бисина. — Командир? Каждый раз, когда он приходил, у него была наготове очередная смешная история, или он просил Линь Цзинхэна рассказать что-то самому (чего тот, конечно, никогда не делал). Иногда, вместо того чтобы взять с собой напиток, он стоял у стойки и просто… был здесь. И это было комфортно. — Линь Цзинхэн! — Что? — рявкнул он и уставился на Туран. — Я думаю, даже ректор Лу больше не стал бы это пить. Линь Цзинхэн опустил взгляд на напиток, в который он уже целую минуту непрерывно добавлял сахар. — О. — Ты болен? Ты выглядишь немного раздраженным. — У меня всегда такое лицо, Туран, я думал, мы с этим уже разобрались. — Нет, я знаю, как выглядит твое обычное недовольное лицо. Но это похоже на… повышенную степень раздражительности. На самом деле ты хмуришься. — Осторожно, я заставлю тебя изучать продвинутые методы подметания полов, если ты не прекратишь. Туран подняла руки и отвернулась. — Ладно, ладно, у Командира кризис среднего возраста, никто тебя больше не трогает. Десять минут спустя Туран, ворча оскорбления, протирала пол. Посетители приходили и уходили, Линь Цзинхэн готовил один напиток за другим, а часы продолжали тикать. Вскоре небо за окном стемнело, и Байер бодро позвонил в маленький колокольчик на стойке, объявляя о времени закрытия. Томас тут же вышел из кухни, вытирая руки о фартук и обнимая Байера и Туран за плечи. — Вы все еще не против провести вечер в баре? — Еще бы! — Сказала Туран и хлопнул себя по груди. — С нетерпением ждала этого всю неделю. А твой брат пойдет? — Пффф… Он слишком занят своими обязанностями или что-то в этом роде. — Ну, кто-то же должен заботиться о домашних делах, — проворчал Пуассон и осуждающе посмотрел на своего близнеца. — Томас, мы должны найти тебе девушку или парня. Ты все еще живешь со своим братом, это очень неловко. Люди будут… что-то думать. — Туран, блин! Не у всех такой отвратительный склад ума, как у тебя! Линь Цзинхэн слушал их перепалку вполуха и рассеянно протирал стойку. Он задавался вопросом, не случилось ли чего с Лу Бисином. Может, он заболел. Внезапно до него дошло, как мало он знал о великом ректоре. Ну, он много знал о его личности (симпатии, антипатии, любимая тема исследования, нелюбимый ученик), но ничего о нем самом. Ни где он жил, ни в хороших ли отношениях был с родителями, есть ли у него партнер. Есть ли у него партнер? Скорее всего, так и было. У такого спокойного и открытого человека, как Лу Бисин, определенно была вторая половинка, с которой он, вероятно, проводил время прямо сейчас. И это было совершенно нормально. — Аллооооо? Земля вызывает Командира Линь, вы потеряли доступ к сети связи? — Туран. Ты действительно напрашиваешься, чтобы тебя сегодня уволили? — Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты пойти с нами в бар, но, боюсь, при одном взгляде на твоё лицо весь бар в ужасе разбежится. Линь Цзинхэн закатил глаза. — Вы, ребята, идите, мне еще нужно прибраться. Увидимся в понедельник. Туран пожала плечами. — Увидимся в понедельник. И… Коммандер? — Что? — Если вы беспокоитесь о ректоре Лу, просто… — Вон! — Хорошо, хорошо! Пока! Она схватила Байера и Томаса и поспешила к двери. Вскоре после этого вся команда ушла, и Линь Цзинхэн остался в кафе один. Он позволил себе глубоко вздохнуть и расслабил напряженные плечи. Как это раздражало. Он никогда в жизни не чувствовал себя одиноким, и теперь отсутствие кого-то рядом слегка выбивало его из колеи. Это было совершенно иррационально, а Линь Цзинхэн презирал иррациональность. Он просто хотел вернуть себе душевный покой. Он покачал головой и схватил тряпку, чтобы протереть стойку. Зазвенел дверной звонок. Отлично. Какой-то глупый студент, который не умеет читать. — Ты что, не видел вывеску? Мы закрыты, — сказал Линь Цзинхэн, возможно, намного резче, чем нужно, но ему было все равно. — О. О, извини, я просто… Линь Цзинхэн так резко вскинул голову, что у него хрустнула шея. Вошедший человек был уже на полпути к двери. Линь Цзинхэн уронил тряпку и перепрыгнул через прилавок. — Подожди! Лу Бисин обернулся. Линь Цзинхэн замер, не успев сделать и полушага, как его нога застыла в воздухе. Лу Бисин выглядел просто ужасно. У него были глубокие тени под глазами и даже в теплом свете кафе он был нездорово бледен. От улыбки, которая обычно не сходила с его губ, не осталось и следа. — Извини, Линь, я действительно не хотел тебя беспокоить, — Лу Бисин приподнял уголки рта, но от этого выглядел еще более несчастным. Его плечи поникли, а голова низко опустилась. — Уже давно пора закрываться, не буду навязываться… — Глупости. — Линь Цзинхэн решительно завершил свой шаг, а затем сделал еще несколько шагов, пока не оказался перед Лу Бисином. Он протянул руку мимо него и, затащив Лу Бисина внутрь, решительно закрыл дверь. Тот не оказал никакого сопротивления, когда Линь Цзинхэн подвел его к столику в углу. — Садись, — приказал он и вернулся за стойку. Он только что убрал все оборудование, но это уже не имело особого значения, потому что Лу Бисин выглядел так, будто вот-вот заснет, и наверняка держался только благодаря силе воли. Несколько минут спустя Линь Цзинхэн стоял перед столом и смотрел на груду страданий по имени Лу Бисин. — Пойдем наверх. — А? — Пойдем наверх. Там удобнее. Ты выглядишь ужасно. Лу Бисин хрипло рассмеялся. — Все в порядке, правда. Я даже не уверен, зачем пришел, наверное, мне стоит пойти домой и дать тебе немного заслуженного отдыха. — Слишком поздно. — Линь Цзинхэн схватил Лу Бисина той рукой, в которой не было чашки с переслащенным какао, которое он только что приготовил, и поднял его со стула. Лу Бисин ахнул и споткнулся, но не смог вырваться из хватки Линь Цзинхэна. — Как может бариста быть таким сильным? — взвизгнул он, хватаясь за Линь Цзинхэна, который тащил его наверх. — Я раньше служил в армии. — Ты что? Вместо ответа Линь Цзинхэн затащил Лу Бисина в свою квартиру и кивнул в сторону дивана. — Садись. Лу Бисин молча подчинился. Линь Цзинхэн сунул ему в руки чашку с какао и сел на стул напротив. Он проглотил все свои вопросы на случай, если Лу Бисин не хотел разговаривать, а просто нуждался в компании. Чжаньлу высунул голову из-за угла, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум, и тут же прыгнул на диван, когда понял, что к нему пришел человек, который в прошлом угощал его столькими вкусностями. — Ты в порядке? — Линь Цзинхэн скрестил ноги и откинулся назад. К его величайшему изумлению, глаза Лу Бисина заблестели, когда он посмотрел на него снизу вверх. Блядь. Неужели он только что перешел все границы дозволенного? Был ли это один из тех случаев бестактности, о которых всегда говорила Туран? «Не обижайся, но у тебя чувство такта примерно на -4», — сказала она. Но что еще он должен был сделать? Пока Линь Цзинхэн размышлял об особенностях человеческого общения, Лу Бисин продолжал пристально смотреть на него. — Спасибо, — в конце концов, тихо произнес он и сделал глоток какао. Это слово подействовали на расшатанные нервы Линь Цзинхэна, и он немного расслабился. На мгновение все стихло, пока Лу Бисин пил какао. — Я… я не ожидал такого роскошного обслуживания, может быть, мне стоит почаще заходить к вам по вечерам, — сказал Лу Бисин, явно стараясь говорить легким тоном, но потерпел неудачу. — Конечно, — ответил Линь Цзинхэн. — Приходи, когда захочешь. Лу Бисин поперхнулся, напугав Чжаньлу, и его какао опасно расплескалось. Линь Цзинхэн вскочил и, взяв чашку из его трясущихся рук, поставил ее на стол. Затем он немного неловко потоптался возле дивана, не совсем уверенный, стоит ли ему садиться рядом с Лу Бисином. Лу Бисин поднял на него широко раскрытые блестящие глаза, больше похожий на неуверенного в себе ученика, чем на жизнерадостного ректора, и Линь Цзинхэн сел. — Ты в порядке? — спросил он снова, потому что не знал, о чем еще спросить. Такого рода утешения были специальностью Энакина. На губах Лу Бисина появилось подобие улыбки. — Теперь, я думаю, да. — Хорошо. Тогда это хорошо, — сказал Линь Цзинхэн. Чжаньлу, сидевший по другую сторону от Лу Бисина, тихонько мяукнул, словно ругая своего хозяина за то, как ужасно тот выполняет свою работу. Он потерся головой о бок Лу Бисина, чтобы показать, как это делается правильно. Линь Цзинхэн сердито посмотрел на него. — Спасибо, Линь. Это мило. — Ммм. Хорошо. — У тебя действительно плохо получается, да? — Лу Бисин усмехнулся и откинулся назад, чтобы вытянуть ноги. — Или, по крайней мере, ты думаешь, что ты плох в утешения. На самом деле, ты довольно хорош. Ты уже заставил меня почувствовать себя намного лучше. Линь Цзинхэн повернулся, чтобы посмотреть на него, задаваясь вопросом, не смеется ли над ним Лу Бисин. Но выражение лица собеседника вернулось к обычному жизнерадостному виду, к которому Линь Цзинхэн привык, хотя глубокие тени под глазами никуда не делись. — Это какао было действительно вкусным. В нем как раз столько сладости, сколько нужно, и очень напоминает шоколад. — В чем дело, Лу Бисин? — Спросил Линь Цзинхэн, потому что Лу Бисин явно разыгрывал спектакль. Улыбка медленно сползла с лица собеседника, как сироп. — Это мой отец, — сказал он. — Он в больнице. Дела плохи. — Мне жаль это слышать. — Да… На самом деле он мне не настоящий отец. Он усыновил меня, когда я был совсем маленький. Я до сих пор не знаю почему. Он очень плохо ладит с детьми. — Лу Бисин улыбнулся, словно с нежностью вспоминая что-то. — Когда мне было десять, он взял меня с собой в один из своих баров. И если ты сразу подумал о сомнительном подпольном баре, ты прав. Когда мне было шестнадцать, я пропустил шесть месяцев учебы в школе, потому что он взял меня с собой в турне по Европе. Он такой безответственный. И он постоянно придирается, хотя сам ужасно ведёт себя для взрослого. — Похоже, он отличный парень. — Да, это так. — Что случилось? Лу Бисин вздохнул и закрыл лицо рукой. Следующие слова прозвучали приглушенно. — Старый ястреб ввязался в драку. Его несколько раз ударили ножом, его состояние по-прежнему критическое. Он уже потерял глаз. — Получить ножевое ранение — это не так уж и страшно. И медицина в наши дни очень развита. Я уверен, что его вылечат. Лу Бисин слегка приподнял руку и посмотрел на Линь Цзинхэна, приподняв бровь. — Получить ножевое ранение — это не так уж страшно? — У меня несколько ножевых ранений, и я все еще жив, не так ли? Я уверен, твой отец справится с этим. Не волнуйся, — сказал Линь Цзинхэн, радуясь, что может хотя бы немного утешить своим опытом. Лу Бисин внезапно сел и наклонился ближе, глядя на Линь Цзинхэна из-под длинных ресниц. — Ты шпион под прикрытием? Линь Цзинхэн инстинктивно отодвинулся подальше. — Что? Нет! Я говорил тебе. Я служил в армии. — То есть, ты не шутил?! — Он снова придвинулся ближе, и Линь Цзинхэн, который уже добрался до конца дивана, не имел возможности отступить и мог только изобразить на лице самое суровое выражение. — С чего бы мне шутить по этому поводу? — Это правда… Тебя ранили ножом? — Несколько раз. — Линь Цзинхэн оттянул воротник, чтобы показать длинный шрам, который пересекал его грудь и шею. — Ножом, и даже хуже. И я все еще здесь. Так что не беспокойся о своем отце. Взгляд Лу Бисина был прикован к шраму Линь Цзинхэна, и он протянул к нему палец, едва останавливая себя, чтобы не коснуться. Затем он прочистил горло и отодвинулся назад. — Это… это странно обнадёживает. Спасибо, Линь. Линь Цзинхэн, который никогда раньше не говорил ничего такого, что другие могли бы счесть обнадеживающим, не знал, что сказать сейчас, поэтому просто молчал. К счастью, Чжаньлу был опытным утешителем и, запрыгнув на колени к Лу Бисину, начал громко мурлыкать. Лу Бисин улыбнулся и погладил его по голове. — У тебя есть семья? — А у кого ее нет? — Проворчал Линь Цзинхэн. — Я имею в виду семью, с которой ты был бы близок. — Нет. Мои родители умерли. У меня есть сестра, но мы не общались целую вечность. Она возглавляет компанию под названием «Корпорация свобода». — Международный конгломерат? — Наверно. — Ух ты. — Ммм. Они снова погрузились в молчание, но, как ни странно, это совсем не было неприятно. Линь Цзинхэн краем глаза взглянул на Лу Бисина и обнаружил, что тот смотрит на него в ответ. Он быстро отвел взгляд. — Для военного, у которого сестра — генеральный ректор крупной корпорации, ты просто незаконно мил, — сказал Лу Бисин. Линь Цзинхэн что-то пробормотал, пытаясь заставить свои уши сохранить их нормальный цвет и температуру. — Прости, что? Лу Бисин наклонился и толкнул плечом Линь Цзинхэна. — Ты незаконно мил. — Не думай, что я буду и дальше угощать тебя выпечкой Томаса просто так! — Ай, Командир, не будь таким букой! — рассмеялся Лу Бисин. Линь Цзинхэн внезапно подумал, что его собственное смущение — это совсем небольшая цена за то, чтобы вернуть улыбку Лу Бисину. — Кстати, о выпечке… Держу пари, старый ястреб подставил себя под удар только для того, чтобы отказаться от своего обещания, — сказал Лу Бисин, обращаясь скорее к Чжаньлу, чем к Линь Цзинхэну. Линь Цзинхэн, как единственный, кто обладал человеческой речью в этой комнате, все же взял на себя смелость ответить. — Какое обещание? — Он сказал, что, как только я получу докторскую степень, он испечет для меня торт. На прошлой неделе я наконец-то получил ее, но он до сих пор всегда находил отговорки. Не думаю, что он за всю свою жизнь приготовил хоть одно блюдо, не говоря уже о том, чтобы испечь торт. Я с нетерпением ждал, когда он потерпит неудачу. А, ладно… — Я уверен, что ты скоро получишь свой торт. — Да. Это было бы здорово. — И… почаще заходи в кафе. Сладкое делает людей счастливыми. Я слышал. — О, Командир Линь скучал по мне? Линь Цзинхэн не ответил, что само по себе было ответом.

***

Томас Янг от души зевал, когда пришел в кафе в понедельник утром. У него, как у пекаря, понедельник начинался особенно рано, так как ему нужно было приготовить тесто и начинки. Но сегодня он с удивлением обнаружил, что свет в «Серебряной десятке» уже включен. Первое, к чему пришел его затуманенный сном разум, было Бандиты!, но он быстро отбросил это предположение, потому что, конечно же, не было бандитов настолько глупых, чтобы включать свет. Как ни странно, когда он толкнул дверь, она оказалась по-прежнему запертой. Тогда призраки, было следующее, что подсказал его мозг. Но призракам не нужен свет. Томас открыл дверь и заглянул внутрь. — Эй? Никто не ответил. Возможно, Командир забыл выключить свет. Но это была самая невероятная теория на данный момент — Командир ничего не забывал. — Туран? Возможно, это её розыгрыш над ним? Но Туран никогда бы добровольно не встала в такую рань. Томас застонал и покачал головой. Все эти глупые рассуждения ни к чему его не привели. Он просто предпочел не обращать внимания на яркий свет и направился на кухню. И тут все его представление о мире пошатнулось. Линь Цзинхэн поднял голову, услышав скрип двери. Томас Янг уставился на него, разинув рот. — Утра, — поздоровался Линь Цзинхэн и вернулся к миске, в которую он только что добавил яйца к масляно-сахарной смеси. Томас грубо промолчал, но Линь Цзинхэн был слишком занят тем, что взвешивал муку, чтобы обращать на это внимание. — К-командир, могу я спросить, что ты делаешь? — Готовлю. Разве не очевидно? — Он посмотрел на Томаса, приподняв бровь. — Я… то есть, да. Конечно. Совершенно очевидно. Но, хм…почему ты печёшь? Потому что обычно это моя работа? Я так думаю? Линь Цзинхэн фыркнул. — Не волнуйся, это разовое мероприятие. Ректор Лу защитил докторскую диссертацию. Я готовлю поздравительный торт. Томас издал звук, похожий на писк мыши, на которую наступили. — Окей. Оооокей. Я понимаю. Да. В этом есть смысл, Командир! Ахахах… Линь Цзинхэн старался не слишком радоваться изумлению своего подчиненного и сосредоточился на том, чтобы равномерно распределить тесто по форме для кекса. Когда он остался доволен результатом, он поставил его в духовку и установил таймер. — О, да, я был бы очень признателен, если бы ты не рассказывал об этом Туран. Или другим идиотам. Они бы никогда этого так не оставили. Томас не ответил. Линь Цзинхэн поднял глаза и увидел, что тот стоит с очень виноватым выражением лица и телефоном в руках. — Отлично, — сказал Линь Цзинхэн и схватил свой собственный телефон. — Я просто надеюсь, что ты не выложил это в группу — а ты выложил. Конечно.

🌙⭐Групповой чат Серебряной десятки⭐🌙

Янг Янг (05:45) [изображение Линь Цзинхэна, отмеривающего муку] Смотрите, кто рано встал! Байер (05:46) Я только что проснулся и увидел это, но сейчас, кажется, еще сплю. Янг Янг (05:46) Видели бы вы мое лицо, когда я вошел на кухню😂 Старший Янг (05:47) Ты в курсе, что Командир может это прочитать, не так ли, Томас? Янг Янг (05:48) У Командира с этим проблем нет, он довольно расслаблен! Я думаю, ему нравится печь, верно, Командир? Байер (05:48) Да, определенно, я еще сплю Я (05:49) Мне действительно нравится печь. Я думаю, что уволю Томаса и займу его место. — Командир, нет! Я имею в виду, извини! Я имею в виду, я думал… но я могу удалить изображение! — Забудь. Нет смысла. Но я назначаю тебя дежурить в туалете. Можешь передать Туран, что ее наказание за то, что она целовалась с посетителем за стойкой, закончилось. — Да, Командир… Линь Цзинхэн прошествовал мимо поникшего Томаса и начал готовить кафе к открытию. Он расставил стулья и протёр витрину. Примерно через полчаса дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Туран. — Боже мой, где он? Линь Цзинхэн приподнял бровь. — Где кто? — А! О! Командир. Я думала, ты занимаешься выпечкой? — Я закончил. — О… — Туран выглядела явно удрученной. — Ты надел фартук с сердечками? Линь Цзинхэн прищурился. — Томас собирался сказать тебе, что ты больше не убираешься в туалете. Но ты можешь просто проигнорировать это и продолжить наказание. На самом деле, поскольку ты уже здесь, можешь начать уборку прямо сейчас. Туран проворчала что-то насчет того, что «не стоило из-за этого вставать», и зашаркала в сторону туалета. Тем временем сработал таймер, и Линь Цзинхэн отправился доставать свой торт из духовки. Это было похоже на торт, что уже было больше, чем он ожидал. Он никогда раньше ничего не пек, но, по крайней мере, хорошо следовал инструкциям. — Хотите украсить? — Томас заглянул через плечо Линь Цзинхэна. — Украсить? — Я приготовил порцию сливочного крема, и у меня осталось немного, ты можешь использовать его для глазури на торт. Может быть, украсишь его цветочками? — А что, разве этого недостаточно? — Он и так прекрасен! Я просто подумал… возможно, ректор Лу оценит немного дополнительных сладостей? Линь Цзинхэн на мгновение задумался, а затем решил, что немного украшения не помешает. Это определенно делало больно глазам. По крайней мере, всем, кто смотрел на торт. — Выглядит… мило, Командир. — Лжецы отправляются убирать туалет. Томас сглотнул. — Я думаю, ректор Лу все равно оценит это. — Конечно, я не отдам его ему. Это была идиотская идея с самого начала. Мне не следовало пить это вино вчера. В любом случае, ты можешь просто выбросить его. Или отдать Туран, или еще кому-нибудь. Линь Цзинхэн вытер руки кухонным полотенцем и вышел из кухни. Что заставило его что-то испечь? Может быть, это и к лучшему, что получилось не очень хорошо. Лу Бисин, наверное, посмеялся бы над этим.

***

Поскольку было утро понедельника, Линь Цзинхэн был готов к наплыву посетителей. Чего он не учел, так это того, что снова наступила неделя выпускных экзаменов, а это означало удвоение числа студентов и утроение отчаяния. Напитки, которые он готовил, содержали либо кофеин, либо сахар, либо и то, и другое, а выпечка была распродана через два часа после открытия. У Туран даже не было времени делиться контактами, и Линь Цзинхэн решил присвоить покупателям номера, вместо того, чтобы писать их имена, настолько длинными были очереди за прилавком. К часу дня в кафе, наконец, стало немного спокойнее, хотя все столики были заняты студентами, которые сочли это место самым подходящим для душевного срыва. Энакин раздавал бесплатные салфетки для тех, у кого были слезы на глазах, а Ли помогал девушке с уроками информатики. Туран нежно похлопывала парня по спине, глядя на него так, словно предпочла бы делать с ним совсем другие вещи. Линь Цзинхэн как раз готовил себе кофе, когда звонок в дверь возвестил о появлении еще одного посетителя. — Ректор Лу! Вас не было видно целую вечность! Линь Цзинхэн поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лу Бисин прицелился пальцами в Туран как пистолетом. — В последнее время я был немного не в себе, но кое-кто помог мне, и теперь я снова полон сил! Он ухмыльнулся Линь Цзинхэну, и Туран издала многозначительное «О-о-о!», что означало, что ее грязный ум снова пришел к ложному выводу. — Привет, Линь, как дела? — Лу Бисин прислонился к стойке и подмигнул. — Черт возьми. Ты не можешь просто пропустить всех студентов, чтобы они не заходили в мое кафе плакать? — Линь Цзинхэн указал на девушку, голова которой покоилась на толстой книге, которую она уже промочила слезами. — Если бы только в жизни было так легко, правда? И я вижу, они уже раскупили все сладости. — Он с тоской посмотрел на пустую витрину. — Совсем не считаются с тем, что их бедным профессорам тоже может понадобиться сахар. — Да, потому что в месиво, которое ты заказываешь каждый раз, когда приходишь сюда, для тебя уже недостаточно сладкое. — Это напиток, а значит, он не в счет. Туран оторвалась от своих нерешительных утешений. — Но, Командир, разве вы не приготовили… — Я приготовлю тебе напиток! — Громко сказал Линь Цзинхэн и посмотрела на Туран, которая выглядела очень смущенной из-за внезапной враждебности, направленной на нее. Но она привыкла к вспыльчивости своего коммандера, поэтому просто пожала плечами и повернулась к своему плачущему красавчику. — Все в порядке, Линь? — Спросил Лу Бисин, пока Линь Цзинхэн возился с сиропами. — Ты сегодня какой-то недовольный. — Сколько раз тебе еще говорить, что у меня просто такое выражение лица? — Может, ты и умеешь дурачить других, но я знаю тебя, Линь. Ты не так холоден, как тебе кажется. Линь Цзинхэн знал, что если бы он поднял сейчас глаза, то увидел бы нежную улыбку на лице Лу Бисина, которая так ужасно смущала его. Поэтому он просто не стал поднимать взгляд и вместо этого добавил в напиток еще большую порцию сливок, прежде чем полить его шоколадным сиропом. — Вот, пожалуйста. Поскольку рано или поздно ты все равно умрешь от диабета, я подумал, что нет смысла сдерживаться. — Ах, Линь, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя? — Лу Бисин преувеличенно захлопав ресницами посмотрел на Линь Цзинхэна, а затем огляделся по сторонам. — Эй, почему бы тебе не посидеть со мной немного? Похоже, тебе не помешал бы перерыв. — Я здесь работаю, Лу Бисин. Я не могу просто так… — Я могу заменить тебя. — Пуассон, казалось, материализовался из воздуха и завис позади, Линь Цзинхэн окинул его критическим взглядом. — Ты действительно выглядишь немного уставшим. Просто сделайте тридцатиминутный перерыв, Командир. К тому же сейчас не так много народу. — Он прав, ты знаешь? — Сказала Туран и, наконец, прекратила свои попытки утешения, чтобы вернуться к стойке. — Ты Командир, разве это не значит, что ты все равно должен позволить нам делать грязную работу? — Вы все решили устроить заговор против меня сегодня? — проворчал Линь Цзинхэн. Сначала торт, теперь люди — как неодушевленные, так и одушевленные предметы отвернулись от него. Он все же позволил Лу Биксину подтолкнуть себя к последнему свободному столику в кафе. — Как здоровье твоего отца? — спросил он, когда они сели за стол. — Я заходил навестить его вчера. Он все это время спал, но врачи сказали, что худшее миновало, и что старый ястреб сможет снова придираться ко мне через несколько дней. — Рад это слышать. Ты явно нуждаешься в хорошей выволочке. Лу Бисин фыркнул, а Линь Цзинхэн постарался скрыть удовлетворение от того, что ему удалось рассмешить его. — Я уверен, что вы двое отлично поладите. Я имею в виду… — Лу Бисин кашлянул. — Если ты когда-нибудь захочешь с ним познакомиться. Просто так, мимоходом. Я ничего такого не имел в виду, типа… ну, ты понимаешь. — Кончики его ушей покраснели, и он сделал большой глоток своего напитка. Линь Цзинхэн уставился на него. — Что? — У тебя… — он указал на уголок своего рта. — Сливки. — О. — Лу Бисин вытер не ту сторону. — Нет, это… здесь, дай мне, — Линь Цзинхэн наклонился над столом провел большим пальцем по губе Лу Бисина. Затем он понял, что, возможно, был чересчур дерзок, и быстро убрал руку. — Вот. Все в порядке. — О. — Лу Бисин прикоснулся языком к тому месту, которое только что вытер Линь Цзинхэн. — Спасибо. Линь Цзинхэн рассеянно услышал щелчок фотоаппарата и хихиканье на заднем плане, но он был немного… отвлечен. Томас выбрал этот момент, чтобы появиться у стола и поставить большой и на редкость уродливый торт между ними. — Торт, который вы испекли, командир! Пока вы не забыли, — он подмигнул Линь Цзинхэну, чьему мозгу потребовалась доля секунды, чтобы осознать происходящее. — Янг… — прорычал он и уже собрался встать, чтобы физически сразиться со своим непутевым сотрудником. Его остановил громкий вздох. — Ты сделал это? Для… для меня? Обычно лицо Линь Цзинхэна было таким непроницаемым, что его ничто по-настоящему не беспокоило, но сейчас, и, возможно, впервые за все время, он чувствовал себя неловко. Не потому, что торт получился ужасным, а потому, что он сам его испек. — Я просто хотел кое-что попробовать. Это ерунда. — Но ты же сам это приготовил. Для меня. Линь Цзинхэн закатил глаза, пытаясь выглядеть незаинтересованным. — Ты сказал мне, что твой отец не сможет приготовить его для тебя, поэтому я подумал, что смогу сделать это сам. У меня ничего не вышло, и на самом деле я не собирался дарить его тебе. Но, очевидно, некоторые люди, — он пристально посмотрел на Томаса, — хотят, чтобы их всю оставшуюся жизнь заставляли дежурить в туалете, а, может быть, и вовсе уволили… — Мне нравится. Линь Цзинхэн замолчал. Он мог бы поклясться, что только что услышал, как Лу Бисин сказал, что ему нравится отвратительный торт, который он испек. Томас медленно развернулся и как можно незаметнее направился обратно к прилавку. — Не лги. Я знаю, что это плохо. — Линь Цзинхэн откинулся назад и поднял бровь, глядя на Лу Бисина, который был сосредоточен на торте. — Честно говоря, просто выброси его. — Ты шутишь? Ты испек торт для меня, а потом велишь его выбросить? Никто никогда раньше не готовил для меня такой торт. — Лу Бисин потыкал в него ложкой, словно проверяя, настоящий ли он. — Я собираюсь съесть его весь. — Пожалуйста, не надо. У меня нет времени отвозить тебя в больницу. — Но ты бы сделал это? — Лу Бисин ухмыльнулся и запустил ложку прямо в середину торта, зачерпывая большую порцию. Он секунду смотрел на него, прежде чем наклониться вперед и откусить кусочек. — Ммм! — Это... Хорошо? Лу Бисин подцепил еще кусочек и протянул ложку Линь Цзинхэну. — Ты мне скажи. — Я не… — Ты его испек и должен попробовать! — Хорошо… — Линь Цзинхэн неохотно наклонился и съел торт с ложки Лу Бикса. Он решительно проигнорировал визг Туран на заднем плане. — Это торт. Больше нечего сказать. Лу Бисин выглядел возмущенным. — Это очень вкусно! Спасибо, Линь. Это сделало меня по-настоящему счастливым. Почему-то это было гораздо труднее проглотить, чем торт. Его звали Линь Цзинхэн. Он не делал людей счастливыми. — О. А. Э-э… ладно. Хорошо. Лу Бисин улыбнулся и кивнул, а затем вернулся к торту. Остаток вынужденного перерыва Линь Цзинхэн провел, глядя на мужчину, который небрежно запихивал торт себе в рот, не подозревая о том, какое замешательство он только что вызвал.

***

— Уже 5 часов вечера. — Я восхищаюсь твоей способностью определять положение стрелок на часах часов, Туран, — рассеянно произнес Линь Цзинхэн, занимаясь подсчётами на калькуляторе. Туран надулась и облокотилась на стойку, вторгаясь в личное пространство Линь Цзинхэна. — Я просто говорю. Ректор Лу, вероятно, сегодня снова не придет. — Правда, с этим что-то не так? — Томас только что принес свежую выпечку и без приглашения присоединился к разговору. — Его не было дня три или около того. Туран откинулась назад и многозначительно посмотрела на Томаса. — Период экзаменов вступает в критическую стадию. Оглянись, здесь почти нет учеников. Конечно, ректор Лу тоже занят. — Откуда ты знаешь? — Ну, он мне сказал! Линь Цзинхэн хлопнул ладонью по прилавку, когда в третий раз набрал неверную сумму. — Возможно, сейчас нет клиентов, но работы хватает. Или я плачу за пустую болтовню? — Это действительно была бы работа моей мечты, — усмехнулась Туран. — Как ты вообще общаешься с ним? — Спросил Линь Цзинхэн у своего калькулятора. Он буквально почувствовал улыбку Туран. — О, я просто добавила его в WeChat, раз он так часто заходит. А вы нет, командир? Линь Цзинхэн усмехнулся. — Зачем мне это делать? — Да, у меня тоже есть его WeChat, — сказал Томас и достал свой телефон. — Он присылает мне фотографии забавных ошибок, которые его ученики допускают на экзаменах. Линь Цзинхэн уставился на свой калькулятор. — О? Как мило. — Ты получаешь забавные фотографии? Все, что я получаю, — это жалобы на то, что он сейчас очень занят и очень хочет получить Rainbow Virus. Вот, — она сунула свой телефон под нос Томасу. — Он только что сказал, что не выходил из своего офиса уже пять часов, бедняга. Где он, по-твоему, берет сахар? — Он же ректор! Почему он так переутомляется? — Я знаю человека, который точно такой же, как он, — многозначительно произнесла Туран. — Хватит уже. Томас, у тебя разве не надо что-нибудь еще испечь? И Туран, пойди, почисти кофеварку. — Хорошо, хорошо… Пятнадцать минут спустя Линь Цзинхэн накинул свое синее пальто и открыл дверь в кафе, тщательно спрятав сумку, которую нес. — Туран, мне нужно выполнить одно поручение. Позаботься о кафе. Туран посмотрела на него, и он никогда не видел ее такой взволнованной, что, честно говоря, пугало. — Хорошо, командир! Повеселись! Линь Цзинхэн быстро ушел, так что он не видел, как Туран и Томас обменялись победными «дай пять», что, вероятно, было к лучшему, иначе на этот раз он бы уволил их по-настоящему. Университет был очень большим, и за все то время, что Линь Цзинхэн управлял кафе, его нога ни разу не ступала на территорию кампуса. День был пасмурный, дождливый, поэтому на территории было не так много студентов у которых можно было бы спросить дорогу к кабинету ректора. — Это не владелец «Серебряной десятки»? — Боже мой, я думаю, вы правы! Что он здесь делает? Линь Цзинхэн повернулся к перешептывающимся девушкам. Их глаза расширились, когда они поняли, что их застукали, и они начали хихикать, прикрываясь руками. — Где кабинет ректора? — спросил он, не обращая внимания на то, что его громкий голос привлекает к нему внимание. Одна из девушек прочистила горло и, все еще улыбаясь, указала на большое здание слева. — Он в инженерном отделе. Кажется, на третьем этаже, но я не уверена, в какой именно комнате. Линь Цзинхэн кивнул и оставил взволнованно перешептывающихся студенток позади. В коридорах здания было намного оживленнее, чем во внутреннем дворе, и Линь Цзинхэну приходилось проталкиваться через некоторые особенно людные места. Он очень хорошо осознавал тот факт, что привлекал к себе немало взглядов, и что немалое количество студентов перешептывались за его спиной. Он учился в очень строгой военной школе, поэтому такое довольно бесконтрольное поведение студентов было для него в новинку. Если бы он в своё время сделал что-то подобное, то был бы наказан десятью кругами по тренировочной площадке. К счастью, на третьем этаже снова стало тише, и, похоже, там располагались в основном кабинеты. Только перед одной дверью стояла большая очередь из учеников. Ректор Лу Бисин, гласила табличка с именем. Конечно. — Чего вы ждете? — Спросил Линь Цзинхэн студента, стоявшего в начале очереди. Он повернулся и окинул Линь Цзинхэна беглым взглядом, затем приподнял бровь. — Что? Линь Цзинхэн нахмурился. — Я просто спросил. — Не спрашивайте его, Рикхед — идиот, — крикнула девушка, стоявшая позади, и запустила ручкой в голову своего сокурсника. — Сейчас рабочее время, у нас у всех есть вопросы к ректору. Линь Цзинхэн произвел приблизительный подсчет человек в очереди. Четырнадцать. У него определенно было не так уж много времени. Но у него было явное преимущество перед всеми этими ожидающими студентами. Он был взрослым. — Боюсь, мне придется сократить очередь, — сказал он и прошел мимо студента по имени Рикхед, который теперь громко протестовал. — У меня срочный вопрос. — Эй, а ты случайно не тот парень из «Серебряной десятки»? Что у тебя за дело? — спросила девушка с волосами цвета радуги. — Боже мой, ты права, Минт! Это точно он! Услышав эту новую информацию, раздался гул голосов, что дало Линь Цзинхэну возможность войти в кабинет, пока студенты были заняты распространением слухов. Кабинет Лу Бисина был просторным и удобным, с отделанным тёмным деревом полом и книжными полками вдоль стены. Перед письменным столом стояло большое мягкое кресло, в котором в данный момент сидела девушка. — …не стоит беспокоиться, Хуан Цзиншу, с твоими знаниями, экзамен не составит для тебя проблемы, и… — Лу Бисин, сидевший за своим столом с доброй и успокаивающей улыбкой, поднял глаза, когда открылась дверь. — Простите, мы еще не закончили, эээ… Линь? — Его глаза расширились, а рот остался открытым, когда он уставился на Линь Цзинхэна. — Можно вас на пару слов, ректор Лу? — Э-э-э… — Не волнуйтесь, у меня больше нет вопросов, ни единого! — студентка по имени Хуан Цзиншу вскочила и поспешила мимо Линь Цзинхэна, бросив на него настороженный взгляд. — Спасибо за помощь, ректор Лу. — Это моя работа. Желаю тебе удачи в учебе! Дверь за Хуан Цзиншу закрылась, и на мгновение воцарилась тишина. — Что ты здесь делаешь? — Спросил Лу Биксин в то же время, как Линь Цзинхэн сказал: — Я принес тебе кофе. — Я принес тебе кофе, — повторил Линь Цзинхэн и показал пакет в качестве доказательства. — Ты принес мне кофе. Почему? Линь Цзинхэн раздраженно поставил чашку на стол перед Лу Бисином. — Ты не был в кафе целую неделю. Я боялся, что ты умрешь от недостатка сладкого. — Гораздо более вероятно, что я умру от Линь-нехватки. — Что? — Что? — Ты только что сказал, что у тебя Линь-нехватка? — А если бы и так? — Ты… — Линь Цзинхэн указал на него, но затем проглотил остаток фразы. Лу Бисин был явно перегружен работой, устал и не очень ясно мыслил. Под его глазами снова появились темные круги, а уголки рта дернулись от усилия оставаться приподнятыми. — Хорошо, и Линь, и сладкое теперь здесь, так что у тебя нет причин умирать. Пей. — Невероятно, — пробормотал Лу Бисин, а затем прозвучало что-то вроде — Такой глупый! Я могу говорить, что хочу! — но это затерялось во рту, наполненном Rainbow Virus, когда ректор без необходимости шумно отхлебнул из своего бокала. — Так почему же ты больше не приходишь? Лу Бисин застонал и резко подался вперед, уронив свою голову на стол. — Не то чтобы я не хотел! Я работаю! Очень много! Но я все еще ректор, и сейчас сезон экзаменов, и я должен позаботиться о стольких вещах. Так много всего, Линь. И студенты в панике, так что я беру на себя и их заботы тоже. — Ну, от тебя будет мало толку, если ты упадешь в обморок от усталости. Лу Бисин что-то проворчал, прислонившись к столу. — Сколько их там еще осталось? — Около четырнадцати. — Четырнадцать? — простонал Лу Бисин, — А мой рабочий день закончился в три. — Это же два часа назад. — Я знаю. — Но ты намерен продолжать? — Я должен заботиться о них. — А кто позаботится о тебе? — Мне не нужна забота. — Лу Бисин поднял голову и бросил на Линь Цзинхэна взгляд, который, вероятно, должен был выглядеть вызывающим, но на самом деле был очень жалким. — Отлично. Хорошо. — Линь Цзинхэн кивнул. — Я сделаю это. Он направился к двери. — Что? Что ты будешь делать, Линь? Что ты делаешь? — Я забочусь о тебе, — сказал Линь Цзинхэн, прежде чем распахнуть дверь и заговорить тем голосом, который он выработал за время службы в армии. — Слушайте все. Ученики перед кабинетом немедленно притихли. — Как могли заметить те из вас, кто способен читать основные иероглифы, приемные часы ректора Лу заканчиваются в три часа дня. — Линь Цзинхэн указал на расписание, вывешенное рядом с дверью. — И те из вас, кто особенно сообразителен и, возможно, даже умеет определять время, поймут, что уже пять часов вечера. Все студенты уставились на него широко раскрытыми глазами. — Итак, — сказал Линь Цзинхэн и выпрямился во весь рост, окидывая их взглядом, который обычно заставлял кадетов дрожать перед ним. — Я полагаю, вы знаете, что это значит? Тишина. Затем одна студентка откашлялась. — Это значит, э-э… — ПРОВАЛИВАЙТЕ! — Заорал Линь Цзинхэн. — И не заставляйте ректора снова работать сверхурочно, или я исключу вас всех из клиентов «Серебряной десятки». Это, в конце концов, заставило студентов схватить свои сумки и поспешить по коридору, бросая настороженные взгляды через плечо, как будто они ожидали, что Линь Цзинхэн побежит за ними. Как будто у него была в этом какая-то необходимость. Удовлетворенный, он повернул назад, но едва не споткнулся, когда увидел что Лу Бисин стоит прямо за его спиной. — Линь……Это было… хах. — Это было необходимо, вот что это было. А теперь не смей оставаться здесь и продолжать работать. Лу Бисин бросил тоскливый взгляд на свой стол. — Но там столько всего осталось… — Лу Бисин, — почти прорычал Линь Цзинхэн, все еще оставаясь наполовину военным. Лу Бисин слегка вздрогнул, но во взгляде, который он бросил на Линь Цзинхэна, не было страха. — Тебе нужно отдохнуть. У тебя в мозгу нет какого-то биочипа, который делает сон ненужным для тебя. — Как ты можешь быть уверен? Я шучу, шучу. Что ж, если Командир так говорит, то, полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как подчиниться. И, наверное, я немного устал. Словно в подтверждение своих слов, он попытался подавить зевок, но безуспешно. — Чертовски верно, — сказал Линь Цзинхэн и взял сумку Лу Бисина, стоявшую рядом со столом, и его куртку со стула. — Иди! Я лично прослежу за тем, чтобы ты покинул это здание. Лу Бисин вздохнул, признавая свое поражение, и позволил вытолкать себя из кабинета. Когда они шли по коридорам, ученики показывали на них пальцами и переговаривались, прикрываясь руками, вероятно, из-за того, что Линь Цзинхэн сопровождал их ректора с такой важностью, словно он был не меньше, чем премьер-министр. Но когда они добрались до выхода, их ждал неприятный сюрприз. — Я не думаю, что у тебя найдется зонт, великий коммандер Линь? — С иронией произнес Лу Бисин, глядя на проливной дождь. — Нет, — подтвердил Линь Цзинхэн. — Далеко ли до твоего дома? — О, не слишком далеко. Это примерно в двадцати минутах ходьбы, или я мог бы подождать в своем кабинете, пока не прекратится дождь, или… — Ты мог бы вернуться со мной. — Я мог бы вернуться с тобой. Подожди, что? — Мне все еще нужно позаботиться о кафе, но ты можешь подняться наверх и немного отдохнуть. Я отвезу тебя домой, как только закончится моя смена. — О. Что ж, если ты так предлагаешь, то, полагаю, мне придется навязаться! — ухмыльнулся Лу Бисин. В конце концов, им все равно пришлось идти под дождем до кафе. К счастью, у Линь Цзинхэна было с собой пальто, которое можно было использовать как дождевик, пока они шлепали по глубоким лужам, образовавшимся на дорожках. Лу Бисин цеплялся за его руку, и, вероятно, это выглядело очень глупо, когда они бежали и оступались под дождем, в то время как Линь Цзинхэн прикрывал их головы своим пальто. Они прибыли более или менее сухими, и Линь Цзинхэн, проигнорировав все ухмылки и многозначительные взгляды своих подчиненных, немедленно проводил Лу Бисина наверх, чтобы тот мог отдохнуть. — Есть еще какие-нибудь планы на вечер, Командир? — Спросил Туран, когда кафе закрылось, и она собралась уходить. — Нет. — Нет? Совсем ничего? — Нет. — Даже ничего, что касалось бы определенного ректора? — А. Это. Да, я отвезу его домой. Туран застонала. — Командир! В твоей квартире после долгого и тяжелого рабочего дня ждет мужчина, а ты думаешь только о том, как бы его снова выпроводить? Линь Цзинхэн нахмурился. — Он отдыхает, а не ждет меня. — Конечно, отдыхает, — вздохнул Туран. — Айя, Томас. Похоже, я проигрываю пари. — Какое пари? — Никакое, Командир, — радостно прощебетал Томас и подтолкнул Турана к дверям. — Я должен отвезти нашу дорогую Элизабет домой, она опять забыла свой зонтик. Линь Цзинхэн небрежно махнул им рукой. Он решил прекратить бессмысленные попытки разобраться в них и вместо этого закончил уборку кафе, прежде чем подняться наверх. Он ненадолго задержался перед дверью, но за ней все было тихо. Медленно и бесшумно он вошел. Не было ничего необычного. В квартире не было никого, кроме Чжаньлу, который лежал, свернувшись калачиком, на диване. — Лу Бисин? — Позвал Линь Цзинхэн. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что его гость выбрался через окно, чтобы вернуться в свой кабинет, но, конечно же, даже Лу Бисин не был настолько сумасшедшим. — Ты спугнул ректора? — Линь Цзинхэн погладил Чжаньлу и ткнул кота в бок. Чжаньлу приоткрыл один глаз и бросил на Линь Цзинхэна обвиняющий взгляд, прежде чем посмотреть в сторону спальни. — А. Имеет смысл. Я действительно велел ему отдохнуть. Линь Цзинхэн не ожидал, что Лу Бисин выберет для этого его кровать, но когда это Лу Бисин вел себя так, как ожидал Линь Цзинхэн? Он осторожно приоткрыл дверь спальни. Комната была ярко освещена, а на идеально заправленной кровати Линь Цзинхэна лежало свернувшееся калачиком тело в коричневом костюме. Лу Бисин даже не потрудился снять пиджак. — Глупый человек, — пробормотал Линь Цзинхэн и тихо подошел. Голова Лу Бисина лежала на подушке, дыхание было медленным и ровным, очевидно, он крепко спал. Линь Цзинхэн вздохнул и потянулся за запасным одеялом, чтобы укрыть Лу Бисина. В любом случае, он не собирался спать этой ночью.

***

Линь Цзинхэн сидел за кухонным столом и просматривал финансовый отчет за прошлый месяц. Сезон экзаменов привел к тому, что «Серебряная десятка» получила огромную прибыль, и он задумался, кому из сотрудников выплатить премию. Около восьми часов дверь в его спальню со скрипом отворилась, и оттуда высунулась взъерошенная голова Лу Бисина. Увидев Линь Цзинхэна, он смущенно почесал затылок. — Извини за это, — сказал он. — И тебе доброго утра. Приходи позавтракать. — О, тебе не обязательно было… — Я этого не делал. В буфете есть хлопья. Или ты можешь подождать, пока откроется кафе, и попробовать выпечку. Улыбка Лу Бисина, когда он подошел, выглядела немного натянутой. — Я не знаю, что случилось, я просто хотел закрыть глаза на секунду, и следующее, что я помню, — это утро. Но мне не следовало заходить в твою спальню, извини. Линь Цзинхэн отложил отчет. — Почему? Я сказал тебе отдохнуть. Обычно спальня для этого самое подходящее место. — Ты не злишься? — Ли Бисин сел напротив него и взглянул на него из-под ресниц, что придавая ему почти невинный вид. При виде этого зрелища в груди Линь Цзинхэна что-то дрогнуло. — Почему? Не похоже, что у меня есть какие-то секретные правительственные документы, спрятанные под матрасом. — Но ты же не спал! Тебе следовало разбудить меня… — Не волнуйся об этом, я просто попрошу Пуассона позаботиться о кафе сегодня. Потому что, в отличие от ректора, владелец кафе может просто взять выходной. Конечно, Линь Цзинхэн не собирался брать выходной, но после вчерашней проповеди Лу Бисину о важности отдыха он не мог в этом признаться. — И в отличие от ректора, владелец кафе тоже может носить то, что ему хочется. Ты уверен, что хочешь появиться перед своими учениками в помятом костюме? Лу Бисин оглядел себя. — Ой. — Я могу одолжить тебе куртку. — Тебе действительно не обязательно, я уже забрал у тебя кровать. — Я не дарю ее тебе, а одалживаю. — Хорошо, — ухмыльнулся Лу Бисин, — я беру твою постель, твою одежду, что дальше? Ты собираешься предложить мне себя? — Если тебе понадобится моя помощь, тебе нужно только попросить. — Нет, дело не в этом… Ах, забудь об этом. Хорошо, тогда я навяжусь еще немного. У меня действительно нет времени возвращаться домой до начала моей первой лекции. Линь Цзинхэн хмыкнул и встал, чтобы взять одну из своих курток для Лу Бисина. Он на мгновение задержал взгляд на простой черной куртке, но что-то заставило его руку потянуться к кожаной куртке, лежавшей рядом. — Держи. Он бросил Лу Бисину куртку. — И скажи Томасу внизу, чтобы он угостил тебя выпечкой, ты не можешь работать на пустой желудок. — Да, Линь-гэгэ, — сказал Лу Бисин и захлопал ресницами, натягивая куртку. Она была ему немного велика, особенно в плечах, и делала его еще меньше похожим на ректора. Линь Цзинхэн не смог сдержать улыбки при виде этого зрелища. — Тебе нравится, когда на мне твоя одежда? — Странным тоном спросил Лу Бисин. — Ты выглядишь в ней маленьким. — И тебе это нравится? Линь Цзинхэн приподнял бровь. — Я буквально просто констатирую факт. — Уф, это так сложно! — простонал Лу Бисин и поплелся к двери. Линь Цзинхэн последовал за ним, не понимая, что он сделал не так. — Что ж, обязательно сделай сегодня перерыв. — Я не думаю, что мои ученики когда-нибудь снова придут в мое нерабочее время, так что со мной все будет в порядке. — Хорошо. — Линь Цзинхэн открыл ему дверь. — Тогда увидимся в кафе. — Линь? — Да? — Спасибо. Лу Бисин приподнялся как раз в тот момент, когда Линь Цзинхэн повернул голову, чтобы посмотреть на него. Поцелуй, который, вероятно, должен был коснуться щеки командира, вместо этого пришелся в уголок его рта. Глаза Линь Цзинхэна расширились от шока, и Лу Бисин тут же отпрянул. — Ты зачем дернулся? — Что? Почему ты поцеловал меня? — Я просто хотел поцеловать тебя в щеку! — Ну, ты же этого не сделал! — Я знаю! Они уставились друг на друга. — Ты… злишься? — пробормотал Лу Бисин через некоторое время. Линь Цзинхэн выдохнул, хотя и не заметил, что задержал дыхание. — С чего бы мне злиться? — пробормотал он в ответ. — Итак, ты…ты не против того, чтобы поцеловать меня? — Я имею в виду… — Линь Цзинхэн никогда раньше по-настоящему не задумывался об этом. У него не было особого опыта, когда дело касалось… ну, в общем всего, что связано с романтикой. Он был счастлив, он смирился с тем фактом, что у него никогда не будет отношений, поэтому о поцелуях он даже не задумывался раньше. И меньше всего о поцелуях с Лу Бисином. — Думаю, да? — Ты думаешь? Подожди, Линь, ты уже целовался с кем-нибудь раньше? Линь Цзинхэн не знал почему, но внезапно почувствовал себя защищающимся. — Нет. С чего бы это мне? Я слишком занят для этого. — Боже мой, я только что украл твой первый поцелуй! И он был таким плохим! — Он был плохим? — Да, — простонал Лу Бисин. Линь Цзинхэн нахмурился. — Что ж, тогда извини за это. — Что? Нет, это не в тебе дело… тьфу! Мы можем начать сначала? — С чего? — Могу я… — Лу Бисин прочистил горло. Он выглядел необычно застенчивым. — Я имею в виду, раз уж ты сказал, что не против этого… и я на самом деле целую вечность хотел тебя поцеловать…может, мы могли бы… Прежде чем он успел закончить свое заикание, Линь Цзинхэн наклонился и накрыл губы Лу Бисина своими. Именно таким и должен был быть поцелуй, верно? Лу Бисин на мгновение застыл как вкопанный, затем Линь Цзинхэн почувствовал, как губы его собеседника растянулись в улыбке, и почувствовал дуновение теплого воздуха на своих губах. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что Лу Бисин смеется. Он отстранился. — Что? — Это было, — усмехнулся Лу Бисин, — не намного лучше. Линь Цзинхэн пристально посмотрел на него. — Позволь мне, хорошо? Медленно, словно давая Линь Цзинхэну время отстраниться, Лу Бисин потянулся к нему. Линь Цзинхэн не сдвинулся ни на дюйм. Затем он почувствовал прикосновение губ, нежных, мягких и… приятных? Лу Бисин поднял руки и обвил шею Линь Цзинхэна, притягивая их тела еще ближе друг к другу. Почти автоматически руки Линь Цзинхэна опустились на талию другого мужчины. Затем губы Лу Бисина зашевелились, призывая Линь Цзинхэна последовать его примеру. Все еще не совсем уверенный в том, что он должен делать, Линь Цзинхэн постарался повторить его действия. Лу Бисин издал одобрительный звук и осторожно облизал губы Линь Цзинхэна, затем воспринял его вздох как приглашение углубить поцелуй и скользнул своим языком по губам Линь Цзинхэна. Это было очень приятно, и Линь Цзинхэн не смог подавить тихий стон, который вырвался у него. Лу Бисин воспринял это как поощрение, и по мере того, как поцелуй становился все более смелым, Линь Цзинхэн, наконец, осмелился ответить. Он не был уверен, как долго они так стояли и целовались, но в конце концов Лу Бисин отстранился, тяжело дыша. — Вот так. Это больше похоже на правду. — Его взгляд все еще был прикован к губам Линь Цзинхэна. — Я… — Линь Цзинхэн не находил слов. — Это было… На губах Лу Бисина появилась широкая улыбка, на которую Линь Цзинхэн тоже обратил внимание. — Хорошо, ты подумай о подходящем прилагательном, а я пойду учить своих учеников. А когда я вернусь, мы продолжим это, хорошо? — Хорошо… Лу Бисин еще раз поцеловал Линь Цзинхэна, на этот раз действительно в щеку, и выскочил за дверь, оставив Линь Цзинхэна ошеломленно смотреть ему вслед. Чжаньлу толкнул его ногой и мяукнул. — Заткнись, Чжаньлу. Я не нуждаюсь в твоем мнении. Еще одно мяуканье. — И что? Это был приятный поцелуй. Конечно, мне понравилось. Чжаньлу довольно замурлыкал.

🌙⭐Групповой чат Серебряной десятки⭐🌙

Туран (8:12) Мои глаза обманули меня, или ректор Лу только что спустился с верхнего этажа? Янг Янг (8:12) Так и есть. Туран (8:13) И мои глаза меня обманули, или он действительно выглядел особенно счастливым? Энакин (8:14) Так и есть. Туран (8:14) И мои глаза меня обманули, или его губы были немного… ну, вы понимаете. Байер (8:15) Так и есть. Старший Янг (8:16) Ты в курсе, что командир читает это? Я (8:16) С какой стати ты пялишься на губы Бисина? Туран (8:17) 😲😲😲😲😲 Так вы ВСЁ-ТАКИ поцеловали его? Я (8:18) Нет. Он поцеловал меня. Туран (8:18) КАК КОГДА КАК ДОЛГО КАК ЭТО БЫЛО КОМАНДИР ОТВЕТЬ МНЕ, КОМАНДИР ТЫ УЖЕ ВЛЮБЛЕН Две минуты спустя кто-то забарабанил в дверь Линь Цзинхэна. Он проигнорировал это и улыбнулся, думая о том, что делать, когда Лу Бисин придет позже.