Она

      Тихо. Асфальт разукрашен бликами солнца, падающими светлыми пятнами сквозь кроны деревьев. В воздухе повисла прелая духота, воздух густой, со сладковатой примесью пыльцы. Солнце немилосердно светит прямо в лоб и слепит глаза. Отцветают тюльпаны, зелень купается в тепле и солнечном свете, а от собственного тела постоянно исходит жар. Растения отзываются радостным шелестом на каждое дуновение ветра.       Я останавливаюсь. На шее все еще фантомное ощущение галстука вожатого, в голове только мысли о расписании следующего дня. Я оглядываю тихий двор. Здесь каждый звук приятный, тёплый, домашний, ласковый. Из открытого окна первого этажа доносится неразборчивый ропот какого-то душещипательного сериала, вокруг летает мошкара и разные букашки, а зеленая облупившаяся на скамейке краска приглашающе поблескивает. Неуверенно осматриваюсь. Никого, претендующего на скамейку, нет. Я сажусь на гладкую поверхность, подо мной коротко скрипнули доски. Выдыхаю, чувствуя, как заныли ноги. И просто сижу. Смотрю на грязноватые подошвы кед, раздумываю о чувстве уныния в своей груди, слушаю стук колёс электрички на переезде, и вспоминаю это короткое, скомканное «Викуль»… Оно отдавало каким-то странным теплом, едва ощутимым, непривычным. Подумав, что бы это могло значить, я перекидываю ногу на ногу и прикрываю глаза.