Все хорошо будет

Джеймса Дин встретил во время охоты, одной из его редких одиночных охот. Это не было чем-то специфичным - наткнуться на другого охотника во время охоты. Винчестер вообще сразу нашел парня неплохим. Джеймс и был таковым. Это дело выдалось довольно долгим и они провели в том городке месяц с небольшим. За это время их вполне можно было назвать друзьями. Дину вообще Джеймс нравился. То есть, конечно, с очевидно дружеской мужской стороны Винчестер не мог отрицать, что Уолш привлекателен. И они провели действительно достаточно много времени вместе, чтобы первый начал присматриваться к нему, незаметно для себя самого, конечно. А потом они и пересекаться чаще стали. Как-то раз Джеймсу даже удалось поохотиться вместе с самим Дином и Джоном. Отец Винчестера, к слову, Уолшу не особо понравился, в чем Джеймс честно признался Дину позже. И хотя это было немного неприятно, потому что Дин всегда старался быть похожим на отца, он оценил прямолинейность своего друга. Потом, конечно, Джеймс познакомился и с Сэмом, с которым они легко нашли общий язык, чему старший из братьев был рад. А потом Дин стал заглядываться на Джеймса. Откровенно так пялиться, честно говоря. И да, раньше он тоже пялился на парней, но это было как-то мимолетно и он быстро себя одергивал. А теперь он мог сидеть напротив своего друга в баре, смотря на то, как тот рассказывает про очередную глупость или мерзость или еще про что и просто пялиться на него. До Дина вообще очень долго доходит. А потом он вспоминает отца и ему становится противно от себя самого настолько, что он готов на своих двоих умчать на другой конец Америки, лишь бы больше не видеть Джемса. Просто он ничего не мог с этим поделать. Джон иногда отпускал низкосортные комментарии об однополых отношениях, когда Дин и Сэм были младше. И Дин впитывал, как губка, что ему не могут нравится мальчики, потому что тогда он разочарует отца. Это, конечно, не останавливало его от того, чтобы иногда рассматривать особенно симпатичных мальчиков, но потом он чувствовал себя за это очень виноватым. А потому принять то, что ему нравится Джеймс было очень сложно. Потому что, ох черт, но он не заметил когда объективно привлекательный Джеймс превратился в чертовски красивого Джеймса. Дин вообще очень часто рассматривал своего друга, пока тот не видел. Ему нравились черты лица Уолша. С одной стороны, они были немного угловатыми и острыми, с этим прямым носом и высокими скулами, но с другой стороны контрастировали со смягчающими всю эту угловатость длинными ресницами и полными губами. А еще ему нравились вечно растрепанные черные волосы Джеймса, потому что, честно говоря, максимум что Уолш обычно делал со своими волосами - мыл их, а расчесываться для него не имело смысла, ведь "Да разница-то? Все равно я в конце-концов буду выглядеть так, будто из гнезда выпал". Винчестер находил это забавным. Дину даже почти нравилось, что Джеймс на полголовы выше. Почти. А потом он осознал что это блядски сексуально. Как и весь Джеймс. Да уж, эрекция никогда не была для Дина чем-то особенным. Только вот теперь она беспокоила его каждый раз после встречи с этим ахуеть-каким-незаконно-красивым-придурком. Такая уж была у Уолша тенденция - возбуждать Дина ненамеренно (хотя он и сам не знал, что возбуждает Дина). У него из проблем-то были только с агрессией разве что, ну и еще пара-тройка по мелочи. А в общем и целом Джеймс вообще был очень спокойным и собранным парнем. Немного саркастичным, с суховатым чувством юмора и этой пиздец-какой-наглой-но-очаровательной-соблазнительной-сексуальной ухмылкой. Дин мог поклясться что Джеймс и сам пару раз пялился на него. И да, поначалу это было нереально трудно - наконец принять то, что сидело давно и глубоко. Винчестер даже пытался свести их общение к минимуму поначалу. Но это не спасло его от злой шутки судьбы в виде эротических снов. А потом Джеймс и сам начал задавать вопросы, от которых Дин отмазывался, как только мог. Только вот торопливое, отчаянное "Ялюблютебя", сорвавшееся с его губ в пылу момента, все же было сказано. Это был очередной штат, очередной город, очередная охота. Дин, Сэм, Джеймс. И, в общем-то, с кем не бывает? Ведь не каждая охота должна проходить удачно. Только вот Дина чуть ли не разорвало на части от переизбытка вины и отчаяния, когда он увидел, в насколько плохом состоянии был Джеймс. Это был один из тех немногих раз, когда Дин позволил вести Импалу Сэму, а сам возился с Джеймсом на заднем сиденье. Уолш на его беспокойную возню только посмеивался и отпускал глупые шутки, которыми он хотел хотя бы немного развеять напряжение. Сэм молчал потому что, ну, господи, это же Сэм. Проницательный Сэм, который, кажется, о чувствах Дина догадался раньше, чем сам Дин, хотя ни разу об этом и не обмолвился. Сам же Дин, правда, смерял Джеймса пусть и строгим, но обеспокоенныем взглядом, что, вообще-то, не останавливало Уолша от того, чтобы продолжать пытаться хоть как-то поднять ему настроение. Но потом Дин сдался и в итоге просто прижал Джеймса к себе, на что тот издал небольшой болезненный стон, но отстраняться не стал. А Винчестер ничего не мог поделат. с тем, чтобы не сказать: "Что ж ты дурак-то такой? Я люблю тебя, беспокоюсь о тебе, а ты все шутки шутишь". То, что Дин сказал, и до него самого дошло только после того, как небольшое удивление на лице Джеймса сменилось на довольную ухмылку. Но он лишь уткнулся лицом Джеймсу в плечо, не желая ничего слышать. Хотя, конечно, это не спасло это его маленького дразнящего комментария, прежде чем он услышал как голос Джеймса смягчается и он говорит: "Ничего, все хорошо будет. Со мной. С нами. Я ведь тоже тебя люблю, знаешь". А потом Дин чувствует как мягкие губы Джеймса скользят по его щеке и на мгновение прижимаются к его собственным, прежде чем Уолш вздыхает и кладет голову Дину на плечо. Все это заставляет и Сэма вздохнуть тоже и покачать головой, не то с облегчением, не то с усталостью.