Пол шага до любви

      Джисон влетел в свою гостиную и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной, испуганно прижал ладонь к губам. Его трясло. То, что он сейчас испытал… так волнительно. Тело отреагировало сразу. Его впервые коснулся альфа… впервые поцеловал. Джи чувствовал, как щёки горели от стыда. И сердце отбивало набатом.       — Господин, с вами всё в порядке? — послышался совсем рядом голос Чонина. — Вы покраснели. Воды?       — Да, спасибо, — растерянно ответил Сон.       Он выпил залпом поданный ему стакан, потом ещё один. И лишь тогда почувствовал себя чуть более сносно. Его до сих пор немного потряхивало, а губы горели от поцелуя. Этот альфа так легко лишил его воли! И теперь просто страшно подумать о том, что он может сделать, когда полностью покажет свою власть над ним…       Пора! Нужно просто отбросить все сомнения и поступить так, как велит долг. Джисон кивнул Чонину и тот с помощью Феликса надел небольшой тюрбан в цвет основного наряда, полностью пряча под него тёмные волосы, и сверху накинул прозрачное кружевное покрывало, расшитое звёздами, которое скрыло фигуру омеги до самых бедер, как и положено по обряду. После, вручив руку в теплую ладонь наперсника, доверив себя ему.       Весь путь до машины Чонин тихонько разговаривал с ним на арабском: подсказывал каждую ступеньку, утешал ласковыми словами, успокаивал глупыми шутками. И на душе от этого стало немного легче. Но нервное напряжение не оставляло его. Как же сейчас не хватало родителей! Чонин ввёл его в мечеть и вместе с ним направился в зал для обрядов. Столько всяких запахов вокруг и ни одного знакомого. Сквозь покрывало почти ничего не видел. Гомон мужских голосов, что раздавался вокруг, нервировал ещё больше. Наконец его усадили на подушку. Слёзы потекли по щекам, когда пришло осознание ситуации. Сейчас его выдадут замуж. Но ещё сильнее ввергло в шок, когда совсем близко почуял запах кофе, услышал родной голос, принадлежащий отцу.       Слова имама долетали нечётко. Джисон тихонько сидел, вдыхая запах отца, понимал, насколько сложно будет смотреть ему в глаза. Не зная почему, но злился ещё немного. Одновременно хотел и не хотел с ним контактировать. Особенно вот в таком уязвимом состоянии. Поднялся сразу, как только объявили об окончании церемонии, признавая их с Хёнджином брак законным перед лицом Аллаха. Теперь осталось дождаться сорок пять дней, чтобы и гражданский брак связал их ещё крепче.       Как и полагается: подал руку мужу и тот помог подняться с подушки, после чего повёл на выход. Теперь они проведут фотосъёмку перед мечетью, затем вернуться домой и разойдутся по спальням. А ночью… ночью он потеряет себя окончательно…       Вернувшись в дом семьи Хван, их с отцом довели до его комнат и оставили наедине. Альфа стянул с него покрывало, кинув вещицу на диван. После чего они устроились в креслах друг напротив друга.       — Джисони, что тебя так расстроило? Почему я вижу слёзы на твоём прекрасном лице?       — Отец, я так рад, что вы смогли присутствовать на церемонии, — искренно сказал Джисон.       — Я тоже, — кивнул Джувон. — Как тебе здесь живётся? Как тебя приняли?       — Всё отлично! А плачу я просто от перемен, от того, что грядёт мне!       — Так волнуешься за первую ночь?       — Да. Просто… я не знаю, что произойдёт и насколько будет больно, — опустив глаза, признался омега. — Мне сказали, что Хёнджин груб в постели. И я… мне очень страшно!       — Не волнуйся, мой мальчик! — мягко улыбнулся старший. — Я уверен, что твой супруг сможет сдержать себя в первый раз! А я ему ещё напомню сегодня перед отъездом.       — Вы не останетесь до утра?       — Нет, прости, мой дорогой! Дела концерна не дают так много времени, к сожалению. Чонин справляется со своими обязанностями?       — Да, отец. Он во всём помогает мне и не оставляет ни на минуту, — кивнул Сон.       — Всё, прости, но мне пора! — альфа поднялся с кресла и Джи встал следом, почтительно кланяясь отцу. Джувон подошёл ближе и поцеловал его в лоб. — Береги себя, сынок! И обязательно утром позвони папе. А сейчас приводи себя в порядок и жди ночи. Не подведи меня!       С этими словами он вышел, оставив его одного. Джисон обессиленно опустился на колени прямо на ковер. Но, стоило только двери за ним закрыться, как в комнате возник Чонин, пройдя через смежную дверь. Наперсник сразу кинулся к нему, присаживаясь рядом.       — Господин, что вам сказал отец? — тихо проговорил Ян на арабском. — Вы плакали…       Джисон ничего не ответил. Просто опустил корпус и лёг ему на колени, вдыхая сладко-ванильный запах джекфрута, так свойственного его родине. Чонин гладил его по волосам и молчал. Старший всегда знал, когда лучше помолчать, а когда говорить, за это Джи и ценил его.       Вечер наступил так быстро. Слишком быстро! Омега принял долгую ванну с пеной, потом не без помощи наперсника, натёр тело парфюмированным маслом, чтобы его естественный аромат раскрылся ещё ярче. Затем Чонин надел на него специальную рубаху в цвет его свадебного наряда, скрывшую его до самых пят: полупрозрачная, расшитая золотыми звёздами. А сверху то самое покрывало, которое было на нём в мечети. Ин зажёг свечи, расстелил постель и усадил его на край кровати, после чего покинул его, не забывая сказать несколько напутственных слов. Оставалось только ждать. ____________________________       — Всё готово?       — Да, господин. Вам осталось только принять душ и надеть вот этот халат, — с поклоном сказал бета, указав на шелковое дорогое одеяние, висевшее на мягких плечиках. — Омега уже ждёт вас.       — Спасибо, Хонджун. Ступай! — кивнув, сказал альфа.       Несколько шагов и негромкий хлопок двери. Джин выдохнул, затем снял всю одежду и проследовал в свою ванную комнату. Здесь тщательно принял душ, омывая своё тело полностью, как и положено. Нервничал, ведь ему впервые предстояло иметь дело с девственником.       Нужно просто успокоиться. Не спешить. Джисон — его омега, его супруг. И пусть они не особо знакомы и виделись за эти четыре дня всего пару раз, но не нужно забывать, что он невинен, а значит, стоит быть максимально аккуратным.       После душа высушил волосы и вернулся в свою спальню, где надел приготовленный для него халат. Наслаждаясь мягким шелком, затянул пояс на талии, глубоко вздохнул и покинул свои апартаменты. По коридору ровно восемь шагов и чуть приоткрытая дверь, что будто приглашала войти. Хёнджин вошёл внутрь, наслаждаясь полным отсутствием звуков и посторонних запахов, только нежный ореховый, что долетел до его обоняния со стороны спальни. Осторожно ступая по мягкому ковру, дошёл до ещё одной двери и заглянул за нее. Омега, как и положено по обычаю весь укутанный в покрывало, поднялся, учуяв его алкогольный запах, и поклонился. Тихое «хён» и шажок навстречу. Вокруг полумрак, из источников света — только целое море зажжённых свечей.       Хёнджин подошёл ближе и, взявшись за край расшитого звёздами палантина, аккуратно снял его с головы Джисона, обнаруживая полупрозрачную длинную в пол ночную рубашку, почти не скрывающую обнажённого тела под ней. Джин и не представлял такого. Он не изучал эту сторону обряда. И сейчас как минимум было жутко непривычно, а именно смущённый омега, который и одетым-то редко поднимает взгляд.       — Джисон, посмотри на меня! — мягко попросил альфа. — Я не причиню тебе боли намеренно! Я не буду груб, не обижу тебя. Ты можешь довериться мне?       — Я доверяю тебе… хён… — вдруг всхлипнул младший, вконец выбивая его, — мне просто страшно.       Джин сам приподнял его лицо, скользнув большими пальцами по его щекам, обнаружил их мокрыми от слез. Что-то и решимости поубавилось! Может, отложить всё на другой день? Может, он вообще зря так скоро согласился на никах? Чёрт! Нет, в этой ситуации он — старший и должен быть решительным. Поэтому наклонился ниже и накрыл его солёно-ореховые губы своими, пробуя на вкус.       Целовал нежно, прижимая к себе, дрожащее от страха тело. Постепенно добавил язык, облизывая, лаская. Джисон не зажимался, просто доверчиво жался к нему, пытаясь поспевать за ним. Альфа углубил поцелуй, отвлекая омегу от своих действий. Ладонь одной руки поглаживала спину Сона, а пальцами второй — сначала потянул за пояс своего халата, потом за завязки у горловины рубашки младшего, сразу раскрывая ее до талии. Спустил лёгкую ткань с плеч и увлёк парня на постель, аккуратно укладывая спиной на шёлковые простыни. Спустился губами на шею, скользя по бархатной медовой коже, освободил его и себя от лишней ткани. Как же вкусно пахнет! И возбуждает ещё сильнее! Беспокоило то, что младший до сих пор дрожит…       — Сони… Потрогай меня, как я трогаю тебя! Я принадлежу тебе! — мягко, но решительно прошептал Хёнджин, не переставая оставлять поцелуи на его ключицах, груди.       Джисон и правда после этого скользнул руками выше, оглаживая его по плечам, потом вцепился в них своими аккуратными пальчиками. И это было явным прогрессом. Посчитав его действия хорошим знаком, Хёнджин опустил руку вниз, легонько коснулся аккуратного члена, что опять заставило младшего замереть, затем продвинулся дальше, пальцами проник между ягодицами, нащупывая сжавшееся колечко мышц. Джисон застыл брёвнышком, даже не дышал.       — Тише, мой хороший, сладкий ореховый мальчик… потерпи немного… я буду стараться… я сделаю всё аккуратно… — зашептал ему на ухо Джин, целуя после каждой пары слов. — Потерпи… мой нежный… мой прекрасный супруг…       А тот только кивал в ответ, глотая слёзы, и сам подставлялся, трогал его так несмело. А Хёнджин был уже таким твёрдым, что приносило неприятный дискомфорт. Чувствительная кожа была прижата к бедру младшего. Хотелось хоть какого-то трения или более активных действий, но сильнее всего боялся напугать сейчас сжавшегося мальчишку своим напором. От напряжения пот тёк по спине и вискам. Но альфа держался, продолжая подготавливать омегу к проникновению. Массировал изнутри, проталкивал пальцы все глубже с каждым толчком пальцем. Мальчишка держался отлично и даже плакать почти перестал.       Хёнджин улыбнулся, возвращаясь к губам, которые итак уже припухли от поцелуев. Хорошим знаком послужило более обильное выделение смазки и… тихий едва слышный стон наслаждения мальчишки, когда надавил кончиком пальца на простату внутри. Пора! Достал презерватив и разорвал упаковку, но тут вдруг Джисон схватил его за руку, подняв взволнованный взгляд.       — Нет! Первый раз должен быть чистым! — прошептал омега. — Без каких-либо преград.       — Джисони, я на грани гона, — сцепив зубы, процедил альфа. — Я чист, но ведь… ты можешь забеременеть!       — Как будет угодно Всевышнему, хён! Прошу, заполни меня…       Согласившись с его доводами, Хёнджин удобнее устроился между разведённых в стороны бёдер, подхватил правой рукой его ногу под левое колено и направил твёрдый разбухший член в средоточие его девственности, разрушая границы непорочности. Джисон закричал и следом сразу захныкал так жалобно. Эти звуки абсолютно точно навсегда останутся в памяти Хвана, потому что именно он сейчас намеренно делал больно своему омеге. Стирал вновь появившиеся на щёчках слезы губами, целовал его, бережно толкаясь в его горячее нутро. И там было так тесно, скользкие стеночки до боли сжимали его.       Но альфа не спешил! Сохраняя аккуратность входил медленно, гладил его, целовал, стараясь сделать приятно. Тело младшего под ним дрожало ещё какое-то время, но потом немного расслабилось и даже начало откликаться на ласки, подаваться навстречу. Вскоре болезненные стоны и скулёж переросли в стоны удовольствия — негромкие, еле различимые. Джин немного ускорился. Знал, что долго не выдержал бы.       — Хён… прошу… совсем чуть-чуть… — умоляюще, протянул Джисон.       — Да, мой сладкий… Я чувствую… — закивал Хёнджин, поймав устойчивый темп, смелее входил в попку омеги.