дистанционное управление

      В последний раз промокнув волосы, Арсений вешает полотенце на дверь гостиной, когда замечает валяющуюся на диване футболку — вчера так и не донёс до стиральной машины. Значит, надо сделать это сейчас. Какой-то порыв, не исчезнувший после разморяющего душа, заставляет не только кинуть футболку в стиралку, но и пойти в гардеробную, поискать ещё грязное, чтобы догрузить её. Взяв свитшот Антона (уже занимающий полбарабана) и несколько пар своих носков, Арсений заправляет и включает машинку. Это получается не сразу — кнопка заедает. Не удивительно, машинка-то старая, ещё с той съёмной студии Антона.       Вдохновившись пиликаньем таймера о начале работы, он напевает какую-то, никому не знакомую, мелодию, вместе с ней садится на диван, залипает в телефон, но буквально через пару минут снова встаёт, высматривает что-то в ванной, но, так ничего и не найдя, только поправляет коврик. Арсений возвращается в комнату, чтобы взять телефон и… остановиться, окончательно потеряв мысль.       — Да боже!..       Чего-то хочется, вот только чего именно — вопрос. Ещё и Антона нет и не будет сегодня. А они бы точно нашли чем заняться...       — Во всех смыслах, — бурчит себе под нос Арсений, ставя чайник.       Пока вода закипает, он по-быстрому делает себе бутерброд и садится, начиная искать что посмотреть. Просто рилсы не хочется, шоу тоже… Новые истории — да ну, это странно (хоть он и выложил уже с ними историю, ха-ха). У любимого блогера вышел новый влог, вроде с Тайланда, но на такое сейчас настроения вообще нет. Это у Антона там, в Сочи, тепло, а Арсений тут, в Москве, утром на пробежку толстовку с жилеткой надевал.              Тогда фильм? Можно. Вот только из недавно вышедших нормальных мало. Хотя… Палец чуть быстрее пролистывает список «буду смотреть» в одном из онлайн-кинотеатров. Арсений, не дождавшись чайника, кусает бутерброд, когда наверху высвечивается уведомление из канала Антона. За ним почти сразу же — новое сообщение. Арс одной рукой держит хлеб, а другой переходит в диалог. привет, родной       

Ты коззёл!

нет, ты       

Серьёзно, Антон (

Очень скучно одному в выходной

       и я по тебе скучаю;)        *стикер*

Подъёб засчитан

Ты как? Волнуешься?

да чёт не особо, ну ты знаешь, но ближе к выходу наверное буду я вообще встал только час назад       

А я уже побегал, убрался и ещё раз убрался ))

ну, ты молодец, я — черепашонок        а какие планы на вечер?       

Да никаких

Ты какой-то странный

в смысле?)

Вот сейчас ещё страннее стал

хвахахаха

И с маленькой буквы пишешь

       так надо        скоро поймёшь) или нет…       

Интриган

             От вчерашнего тильта после неудачного проигрыша не осталось и следа — Арсений не может нарадоваться. Ещё вчера, когда они созванивались, Антону заметно стало получше, а сейчас, после сна, похоже вообще хорошо. Ну, дай бог…              Арсений оставляет телефон на столе, а сам встаёт, чтобы налить чай. Почему-то хочется зелёный… Он садится назад, но глоток так и не делает — Антон пишет ещё что-то.        помнишь, о чём мы говорили перед моим отъездом?       

Чуть точнее

ладно, не прям перед отъездом… но недавно       

Не знаю, скажи прямо

нет, ты мне скажи       

Я чувствую давление

)) про контроль вспомнил?       

Так… Да

что думаешь?       

Ну, я всё ещё хочу. Сегодня?

сейчас.              Арсений на секунду прикрывает глаза в попытке остудить голову. От этой уверенной точки в конце лучше вообще не становится.        согласен, нет? ты с нами или под нами?       

А, тут ТАКИЕ предложения?

арс.       

Согласен, согласен

хорошо, тогда я напишу условия и всё такое?       

Ты спрашиваешь?)

я спрашиваю. пока что        итак, сейчас ты будешь делать то, что я скажу. будешь выполнять мои указания, приказы. а я доведу тебя до желаемого состояния) и сделаю так, чтобы ты кончил. сразу после моих слов. кстати, никакого оргазма без разрешения. касаться себя тоже за простотак нельзя. как мы и решили, это будет что-то вроде эджинга, моментами жёсткого, на грани так. не кончать. и делать то, что я буду говорить. это понятно?       

Ёбтвоюблять

      Выключив телефон, он расфокусированно смотрит на кухонный гарнитур напротив. В голове медленно, слева на право прокатывается большое такое перекати-поле. Пыльное. И почему-то к концу своего пути оно становится совсем не похожим на себя и чем-то даже возбуждает.              Всё, это клиника.              Не то чтобы Арс не знал, что будет в правилах, просто… Антон соединил всё, что они обсуждали до этого, но к обговоренному добавился ещё и сам он — манера, язык написания, эта дебильная способность становится строгим, когда нужно!.. Конечно понятно, что всё — игра, вот только осознание этого ещё больше заводит. готов?       После сообщения, высветившегося на заблокированном экране, по спине пробегают мурашки, от которых шея рефлекторно дёргается. Предвкушение невыносимо. Вдох — выход.              

Антон, а ты помнишь, о чём мы ещё говорили?

ну, помимо этого всего

       про грубость помню и про другое тоже) всё будет, не переживай, мой хороший       

Твой хороший

да ты же дома сейчас?       

Конечно

Нет, давай в офисе это устроим,

интересный будет экспириенс ))

на том самом кресле хвахах       

Антон! я же теперь на него

посмотрю и вспомню это

хахавххвахвха        так. по-моему мы отвлеклись. что на тебе сейчас надето?       

Вот так в лоб? Футболка

а как я буду тебя контролить, если не буду знать? и всё?       

И трусы

понял

Ха-ха! Прям понял?)

Всё всё, молчу

      Ответа долго не приходит, и Арсений уже даже собирается извиняться, но в этот момент под названием контакта высвечивается интригующее «печатает…»        бля, арс, тут… сорян. короче давай я тебе позвоню? буквально через минуту       

Окей..

      

***

      Зайдя в номер, Антон перечитывает последние сообщения и улыбается. Заметно, что Арсений немного нервничает — с этого нельзя не умилиться. Шаст нажимает на значок телефона и подносит смартфон к уху.              За гудками раздаётся тихое «алло».              — Привет, привет. Если что, я один.              — Хорошо.              — Только смотри: я не смогу тебе по телефону прям всё говорить, — Антон делает забавный акцент на «всё», переводя в шутку, но Арс прекрасно понимает о чём он: мало ли кто за стеной или на соседнем балконе. — Поэтому в какой-то момент перейдём обратно на сообщения.              — Как скажешь.              — Тут ты прав. Как скажу я, — он понижает голос, выделяет местоимение, говоря более растянуто.              Арсений, нетерпеливо переминаясь на месте, подтягивает одну ногу к себе.              — Ты в какой комнате?              — Пока на кухне. А ты… в номере, да?              — Да.              — А трансляция во сколько?              — Фрибеты где-то в восемь начнутся. Я за третьим столом, это часов в десять как минимум.              — Только… тебе же надо будет прийти пораньше?              — Ага. Но мы всё успеем, не волнуйся. — После короткой паузы Антон продолжает: — Я хочу, чтобы ты пошёл в спальню. И лёг на кровать.              «Пиздец» — думает Арсений, слыша успокаивающе-властную первую часть фразы. А что он думает после её другой половины, лучше не упоминать.              — Взять что-то из комода?..              — Нет, не надо. Всё уже в тумбочке. Можешь взять оттуда. Положи на постель и сам ложись.              Явно заколдованный бархатом голоса с той стороны телефона, Арсений, не колеблясь, отодвигает ящик и вытаскивает оттуда новенький тканевый мешочек (с игрушкой внутри) и смазку.              — Достань вибратор, посмотри. Он на дистанционном управлении.              Это Арс бы и без указаний сделал — его любопытство ничто не остановит. Внутри мешочка оказывается небольшая силиконовая игрушка вкусного ярко-розового цвета. Она ребристая с одного конца, а на другом кнопка и что-то вроде стоппера. Но эту штуку Арсений бы пробкой не назвал. Скорее, да, вибратор.              — Ну, как тебе? Нравится?              — Пиздец.              Он с громким вдохом облокачивается об изголовье. Это ужасно возбуждающе: Антон заранее купил игрушку на дистанционном управлении, помыл и положил сюда. Она всё это время была тут, но Арс не заметил — он просто не открывал тумбочку, зачем. А теперь, похоже, будет вставлять это в себя…       — Пока отложи его.              Или не теперь.              — Да… Я… — так непривычно проговаривать свои действия, но иначе никак. — Я лёг.              — Умница.              Единственное, за что можно сейчас ухватиться, чтобы до конца понять настроение, состояние, подтекст сказанного, — это голос Антона. Сейчас, вот, он без тени улыбки, равнодушный, какой-то неискренний… Будто Арсений должен был сделать всё ещё несколько минут назад. В целом, так и есть. И боже, кажется, такая похвала возбуждает куда сильнее, потому что она ещё раз напоминает кто движет процессом.              — Можешь провести рукой по телу, нежно. По футболке. — Арсений глубоко вдыхает. — И не касайся сосков.              Антон специально говорит это. Знает Арсения от и до: его желания, кинки и фетиши, эрогенные зоны. За почти десять лет отношений всё не так сложно выучить.              Запрет делает своё дело. Мало того, что сам его факт возбуждает, так ещё и теперь очень хочется сжать хотя бы один из сосков, и желательно под тканью, а не через неё. Но Арс только гладит грудь между сосками, постепенно поднимаясь к шее, легонько сжимает её — всё равно Антон не узнает.              Желудок призывно урчит. А вот почему Арсений не может сейчас так же, как и сдавливает шею — без спроса и ведома, — просто встать и пойти доесть бутерброд, выпить чай (уже наверняка остывший)? Эта мысль — с намёком на вызов, но Арсений так и остаётся сидеть на кровати. Что-то останавливает его. И странно, непривычно, но понимается: хочется утолять не свои желания и прихоти, а чужие. Точнее: принадлежащие одному конкретному человеку.              — Погладь другой рукой бедро, по внутренней стороне. Сожми. — Услышав довольное «ах», Антон хвалит снова: — Молодец. Теперь можешь себя касаться везде, где хочешь. Всё ещё через ткань, конечно.              Тормоза срывает. Арсений спешно (пока разрешили) трогает шею, грудь, соски — естественно. Ведёт руками вниз, по животу…              — А член можно? — спрашивает, совсем не стесняясь. Ну а кого?              В ответ прилетает резкое и неожиданное:              — Нет.              Вместо стона изо рта так же неожиданно вылетает что-то, больше похожее на хныканье. Какой ужас. Арсений тут же прикусывает нижнюю губу.              А руки на член всё ещё не опускает, так что тут даже речи не идёт о том, чтобы что-то сжать и уж тем более подрочить.              — У тебя уже стоит? — спрашивает Антон, прочистив горло. Трудно не догадаться как на него влияют издаваемые Арсом звуки.              — Да…              — Убери от себя руки, совсем. Давно?              — Антон… — моляще.              — Давно? — вопрос становится более твёрдым. И не только вопрос.              — Ну вообще начал, когда я в спальню пришёл…              — Хорошо.              — Я уже хочу начать…              — Не трогай себя.              Чёрт, несмотря на все просьбы Арсения, это — именно то, что он хотел. Контроль, отказ, холодный тон… Не зря обсуждали.              — Как думаешь, что бы я сделал, если бы был сейчас с тобой?              — Я думаю, что ты бы… — подбирая слова, представляя возможные картины, Арс сжимает руками простыни, чтобы унять соблазн коснуться ими себя. — Вылизал меня.              — Нет, я бы тебя не касался. Скажи, что бы я делал?              — Не знаю… сидел рядом и говорил мне на ухо всякую грязь, дразнил бы меня.              — Так же, как сейчас? — Господи, он улыбается. Он точно сейчас самодовольно улыбается.              — Хуже.              — Разве может быть хуже?              — Боже, Анто-он… Пожалуйста. — Арсений мотает головой из стороны в сторону. — Пожалуйста… — просит на грани слышимости.              — Раздевайся.              Арсений тянется к футболке, повторяя про себя, как мантру: голос такой низкий и приглушённый, потому что Антон не хочет, чтобы его услышали, а не потому, что он дрочит. Душит удава. Гоняет хорька. Открывает шампанское… Нет, это совсем не помогает.              — Только аккуратнее. — На фоне слышится какой-то шум. — Я сейчас напишу тебе.              Антон сбрасывает звонок.        я говорил, что не смогу по телефону сказать всё вдруг нас услышат       

Да, я помню

      

А ещё я разделся

хорошо, пока ляг на спину. скажи, ты готов к вибратору?       

Да, я утром…

ого. что ты утром?       

Дрочил с пробкой. Захотелось что-то…

охх арсений ты пиздец

Если бы ты знал как меня

сейчас переёбнуло

мальчик поплыл?)

…

в таком случае, думаю, тебе понравится информация о том, что я уже дрочу сейчас       — Сука!.. а ты нет;) ты берёшь вибратор и смазываешь его.       Боже, его ухмылка чувствуется через текст.       Арсений осторожно (почему-то он делает это очень аккуратно) обхватывает игрушку. Сейчас Антон приказывает её смазать, а следующим сообщением что ли… Если Арс просто уснул, лёжа в ванной, то это самое горячее, что только могло придумать его воображение в качестве сна.

Готово

подтяни колени к себе максимально и вставляй.       

медленно ввожу…

      Вибратор в таком положении действительно проходит внутрь намного легче, чем мог бы. Ребристость на конце уже на этом этапе ощущается ахуенно.        сколько?       

Половина где-то

давай дальше. до конца. и быстрее

Бляать Антнн

что? больно? арс? прости       

Дурак

      

Просто ты очень хорошо пишешь

даже так..) значит, всё в порядке?

Мгмм…

Я вставил

очень хорошо сейчас убери руки от него и можешь ноги (ступни) опустить на кровать руки раскинь, постарайся расслабиться

Ага

а ещё я запомнил, что ты меня дураком назвал

Ээ!.. я всегда так говорю

вообще-то, так что можно

можно) но не сейчас.

Схуя?

по-моему, ты слишком много себе позволяешь мы вернёмся к этому позже (в виде наказания)       Антон никогда не говорил ничего в таком роде… Сначала сообщения кажутся даже кринжовыми, но это уточнение в скобочках и холодность, которой оно окружено, очень нравятся. Арсений пытается переключиться на другое, на что угодно, но тщетно. Насколько «позже» они вернуться к этому? Как Антон собирается его «наказать», будучи в другом городе? С помощью вибрации? Вряд ли, она была бы и без наказания. Тогда… порка? Прикажет Арсению самому шлёпнуть себя? Чёрт, это было бы…               надеюсь, ты молчишь не потому что заняты обе руки

Нет, нет, я… задумался

точно?

Да

хорошо. я включаю вибрацию. пока просто пробуем эту игрушку… минимальная.

Даа чувствую

Только она совсем слабая

дарёному коню в зубы не смотрят теперь 4 из 10.

Оох… эта… лучше

Всего 10 режимов?

да. только я бы назвал это «скорость» как тебе эта?

Хорошая

нравится?

Да

и ещё: пиши мне свои стоны, когда стонешь в жизни, чтобы я…представлял       Вот тут он конкретно так выпадает, несколько раз перечитывает сообщение. Нихуя заявочка! Это как будет выглядеть?

Я постараюсь

уж будь добр.       Тем не менее, он стонет и ничего не пишет. Сдвигает колени буквально на несколько секунд и тут же дёргается, когда игрушка сильнее давит на простату.

Я… могу двигать тазом?

      Арсений не знает зачем спрашивает это, если в целом может сделать всё и без разрешения. Подняться, толкнуться навстречу хочется очень сильно, но в ответ приходит:        нет, конечно

Почемуу

попроси.

Мм.. пожалуйста, Антон?

нормально проси

Пожалуйста, прошу, разреши мне…

нет я не разрешаю. вообще не шевелись.

Суукааа

      Нет, Арсений пишет это не только как ругательво. Но и как стон.              Он может лишь печатать сообщения и ощущать вибрацию, которую поставит Антон — больше ничего. Это возбуждает до звёзд перед глазами. Хочется грубее, жёстче. Чтобы контролировали и вибрацию, и его, главное — чтобы этот контроль чувствовался и физически, и морально.              Упавший на постель телефон снова оказывается в руках, и Арсений сразу же начинает набирать сообщение, одновременно читая текст нового антоновского.        насколько ты близко к оргазму от 1 до 10?        а то у нас же большие планы на этот вечер) вдруг не успеем и тебе придётся кончать только поздно ночью, после моего стола…       

Антоон, прошу, сильнее…

ответь на мой вопрос              Глаза снова пробегаются по сообщениям, что чуть выше.        арсений.              Что Арсений? Арсений уже не может, готов умереть прямо тут, в том числе от строгости Антона. Слишком хорошо. А это твёрдое «арсений.» добивает.              

Не знаю, правда. 6?

возбуждён, но не близко?

Да

Пожалуйста, сделай сильнее…

ну раз ты хочешь, чтобы я чуть увеличил…

Дададада

я включу сейчас максимальную. и ещё раз напоминаю: не кончать без разрешения. вдруг ты забыл)       Он не успевает ответить, когда Антон уже переключает скорость. И становится так хорошо, что в сообщении вместо чего-то адекватного оказывается просто длинная строка из заглавной буквы «А» — ну Антон же просил прописывать стоны. выключил. молодец. ты же не кончил?

Блять, фух…

Нет

всё окей?

Угу

хорошо. тогда давай на время забудем про вибратор

Ох…

не буду слишком долго мучать, не переживай

Значит, всё-таки будешь? (

хаххаха, получается так

Антон

да, мой хороший?

Я хочу, чтобы ты меня наказал

ого)) за что?

За что угодно

хм) я понял но это чуть позже. ок?

Окей

А сейчас что тогда?

думаешь, у меня нет идей?) пока вроде на креативность не жалуюсь

Вдруг тебе бы мои больше понравились ))

мне всё нравится. но делать будем так, как я придумал выпрями ноги, расслабь их и сам тоже

На самом деле у меня реально какое-то

сонное состояние, как после оргазма

точно ничего от меня не скрываешь?)

Ахахаха нет!

Сейчас оближи свои пальцы, пососи их (знаю, тебе нравится)

Боже, что за идиот придумал это слово!..

      То, как Антон игнорирует его сообщения, будто бы ему всё равно, будто бы даже не обратил внимания… Арсений пишет, сгорая от стыда и возбуждения одновременно. Он имеет ввиду сразу оба слова: и «оближи», и «пососи». Ну что за блядство! Даже в качестве цитаты звучит невероятно сексуально. теперь проведи по груди сверху вниз, к животу. еле касаясь. так, чтобы было немного щекотно и мокро

Аххх. Я представляю, если бы это

было в реальности и…

и если бы я приказал сосать мои пальцы

О боже, да…

а потом провёл бы ими по телу… поигрался бы с твоим чувствительным к щекотке животом… в тех местах, где родинок больше и вернулся бы чуть выше, к соскам. сделай так, потрогай их.

Делаю, да… Мххм

умка какой теперь хватит. остановись.

Снова не трогать себя?

да. скажи, тебе нравится всё это?

Что именно?

контроль, приказы, жёсткость

Да, да, очень

значит, моему хорошему всё-таки нравится быть контролируемым? а тогда, на кухне, у тебя, кажется, были сомнения…

Они развеялись ))

я вижу) мы можем перейти к эджингу

Это уже как перед оргазмом?

нет) я буду контролировать вибрацию, ты — терпеть и ждать разрешения.

Ох…

      Арсений ёбнется если он ещё раз скажет что-то такое: откровенное, интригующее и одновременно с этим жёсткое. и ты не сможешь кончить, не получив его оставайся в том же положении сейчас.

Можно ноги подтяну?

да хорошо, молодец. теперь просто лежи и жди       Обоими руками вцепившись в телефон, Арсений пытается унять бушующее воображение и одновременно с этим расслабить тело. Получается не очень. Ожидание сводит с ума, Антон молчит, на несколько секунд даже из сети выходит, как думает Арс, в приложение для дистанционного управления. Но нет. Кажется, что прошло уже минут пять, а значок онлайна так и не появляется, отчего где-то глубоко начинает завязываться тревожность.

Долго ещё?..

арсений, потерпи чуть-чуть. будь хорошим скорость вибрации 4

Ахх

теперь включил минимальную

Антоон ну чё началось то

снова 4

Боже…

нравится? как ощущения?

Хорошо, хорошо… Блять, это очень

классная игрушка

думаешь?)) теперь 7.

Еб…

Блятт антон

Вот эта реально пиздец, очень… хорошая

замечательно) то, что нужно я не буду пока переключать. ты должен терпеть эту.

Что?

арсееений))

Нет, ты серьёзно?

Она очень сильнвя

я серьёзно а что, ты уже близко?

Нет ещё

ну вот и всё

Я… ох… про то, что так я

быстрее… стану ближе

не вижу минусов)

А если я кончу?)

без разрешения? ты знаешь что будет

Накажешь меня? Не то чтобы я против…

нет, нет, арсений, ты не понял. в этом случае наказание будет такое, что тебе оно совсем не понравится

Например?)

воздержание от секса. может, на неделю, а может и больше…       Ладно, дразнить Антона было плохой идеей. Сначала хотелось поиграться, но теперь… теперь давление чувствуется ещё сильнее, желание подчиниться ему не осталось, а сделалось ещё сильнее.       Он не спрашивает, почему Арсений ничего не отвечает, не ругает за баловство, как хотелось бы, а только пишет: повышаю до восьми

Антоон это пиздец

Твой контроль, то, что ты говоришь

что делать

я в ахуе и тело тоже.

одновременно хочется и подчиниться,

и начать нормально дрочить

и что же ты выбираешь?

…подчиниться

ладно, соглашаюсь, это — пиздец я близко, арс давай снова на звонок переключимся?

Давай

      Это хорошая идея, так Антону будет удобнее переключать режимы — не надо будет переходить из приложения в приложение.       Арсений чувствует, как вибрация становится менее интенсивной (похоже, близкая к минимальной), но в этот раз никто не называет ему цифру. Экран загорается фиолетово-голубым. Первое, что слышится, когда Арс переключает на громкую:       — Соскучился?       И снова этот невыносимый голос. Вместо ответа на вопрос Антона Арсений умоляюще простанывает его имя.              — Сейчас… Кхм. Сейчас я буду часто включать и выключать, не удивляйся. Делаю чуть сильнее… — тон из строгого переходит в нежно-заботливый, но и там, и там остаётся возбуждённым.              В голове мёртвой рыбой на суше бьётся мысль о том, что у Антона на это всё мало того, что стоит, так он ещё и дрочит. Он ещё и близко…              Скорость вибрации действительно усиливается. Арсений, откинув голову на подушки, раскрывает рот, но останавливает себя.              — Шаст, ты же… в наушниках, да?              — Во-первых, никаких «Шаст». А, во-вторых, конечно, я в наушниках, мой хороший. Не сдерживай себя, — произносит хрипло. Арсовы эмоции, желания, мысли смешиваются не в коктейль, а в винегрет — забота, холодный голос, приказы, движущийся где-то рядом оргазм. Хочется, чтобы это всё никогда не заканчивалось. — Девять из десяти.              Яркий стон прерывается твёрдым «выключаю», и Арсений понимает, в чём подвох такого контроля.              — Снова включаю. Максимальная.              Он стонет так, как никогда не стонал. Игрушка тут же снова оказывается выключенной.       — Терпи. Терпи, родной…              Расстроенное «ах» переходит в хныканье. Кажется, это всё, это конец, но Антон говорит:              — Не кончать, — низко и властно. И Арсений не кончает.              — Пожалу-уйста, — тянет он, в то время как собственные гордость и сучливость, взявшись за руки, дружно уходят всё дальше и дальше.              — Хорошо. Но только на вторую.              — Ну Анто-он… — Арсений, несмотря на то, что ему никто разрешения на это не давал, поднимает таз и толкается вверх один раз, другой. — Пожалуйста, сильнее…              — Нет, — отвечает со странным предыханием.              — Прошуу-у… — очень хочется, чтобы это оказалось неправдой, но Арсений почти уверен, что Антон… Боже, нет, пожалуйста. Он не выдержит этого… Тем не менее, Арс замолкает, поднося динамик телефона ближе к себе. Это тяжёлое дыхание тяжело не узнать. — Ёб твою блять…              Член стоит так, что терпеть кажется невозможным. Арсений напрягается, сжимается весь, но вибратор тут же давит на простату, заставляя снова расслабиться.              Тишина. Из неё вываливается чуть наигранное:              — Как дела?              Арсений молчит, потому что знает: одно слово Антона, хоть как-то отдающее властностью, и он кончит. Бесславно и нехотя.              Шастуну не надо слов, чтобы понять в чём дело. Не надо произнесённого вслух «меня пиздец как возбудил твой оргазм, козёл!», чтобы понять это. Причина реакции Арса доходит почти сразу.              — Так. Я выключаю.              Игрушка перестаёт вибрировать, и Арсений, растекаясь по кровати, шумно, протяжно выдыхает.              — Вытащишь её?              — Нет, — произносится как-то слишком резко, поэтому Арс добавляет более мягко: — Нет, всё нормально.              — Хорошо. Может воды?              — Можно… да. Но я…              — Там в тумбочке небольшая бутылка есть. Ты попей пока, я скоро, — сказав это, Антон выключает микрофон.              Арсений приподнимается и, ещё не отойдя от разрушенного оргазма, в ахуе достаёт бутылку, которую почему-то не заметил, когда открывал ящик в первый раз. Пьёт. Вроде отпускает… И нет, он даже не хочет думать куда пошёл Антон!              — Я тут, — настолько бодро и громко, что Арс даже пугается от неожиданности. — Ты как?              — Всё перфект.              — А по голосу и не скажешь.              — Мы сейчас продолжим или тебе уже пор…              — Конечно, продолжим, — перебивает Антон. — Только давай поменяем позу?              — Давай, на какую?              — На колени, — звучит, не как ответ на вопрос Арсения, а приказ, абсолютно никак не связанный интонационно с тем, что было до этого. — Только не сядь, а поднимись на коленях. Встань так, чтобы руками облокотиться о изголовье. А телефон оставь на кровати.              Арс сглатывает скопившуюся слюну и послушно переворачивается.              — Антон, мне понравилось то интенсивное переключение, и я бы хотел, что ты… ну… Чтобы оно ещё раз было.              — Хорошо. Я так и хотел. Ты готов?              — Да.              Вибрация снова включается — если не на самую сильную, то очень близко к ней (Арс вспоминает, почему чуть не кончил несколько минут назад. А в этой позе ещё и простату задевает совсем по-другому, более чувствительно…) — и сразу же выключается.              — Ну куда-а?              — Не забывай, что тут контролирую я, Арсений, — произносится строго. Очень строго. Нет, это проклятие! Полная форма имени доведёт его сегодня, и тогда вселенная схлопнется? — Я включаю.              — Оооох…              Колени и бёдра начинают подрагивать — Арсений опирается о стену перед собой обеими руками. Состояние такое, что сознание уже не способно контролировать ни звуки, ни движения, ни оргазм — никакие действия. Всё полностью во власти Антона.              И он этим ловко пользуется.              — Снова выключаю.       Арсений, не стесняясь, хнычет. В голос.              — Что такое? Ещё хочешь? — наигранно-невинно произносит Шастун.              — Да, пожалуйста… — почти шепчет в ответ.              — А что, кроме вибрации, хочешь?              — Коснуться члена. И кончить… Антон, прошу!              — И кончить, — передразнивает он.              — Да, да… Пожа-алуйста…              В который раз резко переключившись, Антон предупреждает с железной строгостью в голосе:       — Максимальная.              Арсений лепечет что-то сквозь стоны (он сам не понимает что), пытаясь выпросить оргазм. А вибрация всё ещё остаётся самой высокой, Шаст не выключает. И не говорит ничего.              «Неужели сейчас?» — думает Арсений. Нет, такого не может быть… Но очень хочется, чтобы было.              — Да, да, да!.. Пожалуйста!              — Нет.              Одновременно с этим вибрация снова исчезает. Арсений уже в таком состоянии, что хочется не умолять, а покрывать матом. Причём всё: и игрушку, и покрывало дебильное, и дрожащие ноги, и Антона.              — Я уже не могу-у… ну правда… — после собственных слов даже Арсению становится жалко самого себя.              — Скоро, скоро, мой хороший. Подожди ещё чуть-чуть.              — Антооон, ну ты издеваешься?              — Сейчас включу, и совсем скоро разрешу.              — Правда?              — Правда.              — Спасиб… Ёб твою мать!              Мало того, что Шастун снова врубает на максимум, так он ещё и режим какой-то настраивает. Такой, что Арсению еле хватает сил, чтобы не упасть набок.              — Бляя-аать…              — Давай, попрыгай.              Арсений начинает двигаться (трахаться с воздухом) и благодарит вибратор за то, что тот не норовит выпасть и даже смещается в нужное место — надавливает прямо на простату, из-за чего Арс, наклонив корпус так низко, что голова почти касается подушек, стонет прямо в микрофон.              Это очень хорошо. Настолько хорошо ему давно не было.              — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, разреши-и….              — Кончай, мой хороший, — строго. Это не разрешение, это — приказ. Кажется, Арсений кричит. — Без рук. Кончи для меня.              Он сильно вздрагивает: резко поднимается и тут же падает, изливаясь на простыню. Дышит шумно…              

***

      Когда Арсений тянется к телефону, звонок уже сброшен, а на экране светится новое сообщение: «Как ты?».        Ну всё        Как ты?       

Ахуенно

)))) И я       

Тебе тоже зашло?

Это мягко сказано

Хвхахаах дурак

Арс

М?

       Меня комментировать позвали, надо чуть пораньше прийти в казино...

Хорошо

Но ты же мне ещё напишешь

оттуда?

Напишу) Мб позвоню даже, если получится       

Ну ладно

Ты главное не волнуйся. Мы и вчера

обсуждали – ты хорошо играешь.

А в этот раз ещё и удача ебать как

поможет и всё получится ))

Да я уже выиграл, ведь встречаюсь с самим Арсением Поповым!!

Перестань. Всё равно же хочется

наконец победить

Ну да, ты прав. Я ещё не совсем выиграл, ведь фамилии «Шастун» нет в твоём паспорте)       

Мысленно есть

Мысленно есть       

Всё, иди

Удачи. Всё будет хорошо.

      

Целую, обнимаю, люблю

*стикер*

       А я тебя ещё больше       

Ещё больше целуешь? Вряд ли…