Твои чувства холоднее, чем погода в Блекроке.

В последнее время погода становилась только холоднее, что не привычно для ноября — снег. Много снега. Конечно, синоптики прогнозировали выпадение замерзшей воды, но не в таких количествах. Настоящая аномалия!... Ветер вихрем раздувал слои белоснежного покрова, кружился и вновь опускался, а затем повторял свой танец где-то дальше по улице. Градусник показывал уже -15°C, хотя сейчас даже не вечернее время. Жители Кроссроадса явно не готовы к резким похолоданиям, а потому почти все и спрятались по домам, боясь выходить без теплой одежды на улицу. ... В пустом переулке стояло два силуэта. И многим они знакомы — Спрей Пейнт и Граффити. Им обоим и так в такую непогоду не удается рисовать новые арты, снова и снова враждуя между собой... Как думают их фанаты. А что на счет отношений между собой в обычной повседневной жизни? Все намного сложнее. Я бы даже сказал, настолько запутанно, что даже они сами уже не понимают, куда забрели в потоке чувств. Лишь для некоторых было не секретом, что творцы были в отношениях. Были... Но расстались. И это расставание случилось прямо сейчас. Холодный воздух болезненно царапал лицо Спрея, пока Граффити, молча стоял перед ним, нахмурившись и даже не реагируя на заметную ответную реакцию бывшего партнера. В глазах Пейнта читалась боль. Он уже давно заметил отстраненность Граффи, и его это ранило. Как бы он не вел с ним, тот не менял своего отношения. — Почему? Что случилось теперь? Почему ты ведешь себя так, будто бы я для тебя пустое место? — парень нерво тароторил вопрос за вопросом. Взгляд бегал по Граффити, пытаясь уловить хоть один намек на ту любовь, что он получал, казалось бы, совсем недавно. Будто вчера... — Считай, что мне было наплевать на твои чувства — донесся приглушенный голос из-под маски и железки, что носил 24/7 пестрый и такой, казалось бы, энергичный художник. В его голосе не звучала та мягкость и нежность, с которой он когда-то проговаривал имя Пеина, заплетая его волосы. С которой он всегда встречал его, с которой он гордился своим возлюбленным, с которой... Он просто разговаривал именно со Спреем. — Что значит наплевать?.. ." — удивление. — . ..Всмысле тебе было наплевать?! — повышенный тон разнесся эхом по переулку, гот в недоумении нахмурился, ведь все же было так хорошо! С. Пейнт бегло смотрел в сторону Граффити, не понимая, что случилось в их, казалось бы, теплых и понимающих отношениях, что сейчас к нему относятся так равнодушно.

Становилось с каждой минутой холоднее...

Из-за старой детской привычки Спрей не одевается тепло, да и эти похолодания... Не привычны в этой местности. Ноги коченели, а щеки уже начали терять свой теплый оттенок. — Ну да, а что? Зато теперь я знаю, как можно надавить на тебя, чтобы ты ушел с моей территории. — казалось, ехидная ухмылка проявлялась под головным убором, что был найден на какой-то свалке. — Разве это не замечательно? — Граффити говорил все это так, будто бы он играл спекталь, он был актером, что играет антагониста. Но с этой насмешкой и жестокостью он ударял по чувствам своего бывшего соперника. И это было последнее, что заставило в груди второго художника почувствовать опустошение. Его просто использовали, как игрушку, а он и повелся. Не закрытый рогами глаз блестнул алым, после чего в нем показались слезы, что сверкали от уличного освещения. Уже начинает темнеть. — . .. Да знаешь что!? Пошел ты! Ненавижу тебя!! Я был предан тебе! — . .. Но я предал тебя, а после бросил, как несчастную бракованную куклу. — Граффи вдруг отступил — Делай что хочешь, я не собираюсь сидеть здесь до талого. Если думаешь, что проблема здесь только во мне, советую сначала разобраться в себе, прежде чем снова лезть к потенциальному врагу. Хруст снега. Творец начал уходить, оставляя Спрей Пейнта одного. Он не чувствовал ничего: ни сострадания, ни сожаления за слова, ни грусти. Лишь злость. Он наигрался в эти детсткие игры с чувствами, пора было закончить с этим. Даже если это и будет резко, даже если это и сделает больно кому-то другому. Ему было все равно, теперь все равно. Как бы он не пытался, он навряд ли смог бы полюбить кого-то. Пейнт был лишь тестером духов, что нравились Граффити, но который в скором времени выветрился, и стал совершенно бесполезным. Он это понимал. Он это видел. Ему не нужен хлам. Ему не нужен он. Наверное, не нужен... Ведь именно когда тестер выветривается, открывается истинный аромат духов. Но, вот только, он и упускает его из виду, просто не дотерпев до истинного раскрытия. Прошел уже час, как Граффити покинул переулок. Уже было темно, стало еще холоднее... Ветер не унимался, он превращался в вихрь и вьюгу, вовсе прогоняя всех. Он не интересовался больше, как там его снова появившийся соперник, нет, вовсе нет. Ему и вправду было все равно. "Он не достоен моего внимания." — витало в его мыслях, хотя в душе и было слишком пусто. Будто он сам и вырвал кусочек себя, такой маленький, но какой же значимый... Пока он смотрел в окно и следил за беспорядком за стенами его маленькой квартиры, на телефоне не появилось сообщение от Рейнбоу. От: Рейнбоу : Граффити, где вы? П. Бакет места себе найти не может, вы в такой холод ушли куда-то! Тем более, уже совсем темно и холодно, где вы шляетесь?

Средние пальцы нервно постукивали по потертому экрану телефона. Пейнт не вернулся домой? Слишком странно, хотя вполне характерно для него.

Печатает...

Я уже давно ушел домой. Может, час назад. :

И я ему не мамочка, чтобы следить за каждым его шагом!. :

: Тогда где Спрей!? : И почему ты так грубо о нем говоришь? Что-то случилось у вас там??

Не твое дело. :

Вы не пытались ему позвонить? :

: Как раз таки и пытались! До него не дозвониться! : Номер не доступен!

...

Нет. Он же не мог просто...?

На улицах была мертвая тишина. Лишь некоторые из демонов наблюдали за красивым видом опавших белых вихрей, что запечатлели снаружи невероятный городской пейзаж. Ветер уже утих, но было невыносимо холодно. С первых минут в такой погоде ты скорее замерзнешь, чем пройдешь куда-то дальше своего дома. Но это спокойствие было нарушено чужими тяжелыми шагами. Скрипящими, заглушающиеся воем природы шагами. Чей-то силуэт тащил на руках, кажется, безчувственное и замёрзшее тело. На лице было теперь видно расстройство и... Сожаление. Он и вправду не дождался раскрытия. А потому весь аромат духов уже выветрился, и лишь остался в чужой памяти как что-то прекрасное, теплое. Но теперь единственное, что мог почувствовать Граффити, так это холодные руки Пейнта.

"Мои руки холоднее..."