***
4 апреля 2025 г., 22:35
***
Анджело выбросил окурок и вразвалку двинулся к кабине самоходного трапа. Самолёт стоял в самом дальнем конце взлётки. Анджело посмотрел на жёлтый автобус у здания аэровокзала. Он успеет доехать первым, ещё будет минутка, чтоб со стюардессами парой слов перекинуться. Анджело подогнал трап к самолёту, заглушил двигатель. Огромная машина нависала, закрывая полнеба крыльями. Крылья… Опять зачесалось в районе лопаток. Такое место, что просто так и не дотянешься. Анджело вздохнул. Жёлтый автобус с пассажирами уже совсем рядом. Чешись – не чешись, а надо работать. Много он отработал. И лечил, и учил, и спасал. Есть что вспомнить. Как в африканской деревне его шаман хотел сжечь, потому что у самого не получилось вылечить сына вождя. И как у эскимосов замерзал, объясняя в церковной школе буквы, а за стенами выли голодные волки. И как из пожаров выносил детей. Теперь вот помогает людям летать. Он хотел стать пилотом, но почему-то медкомиссия забраковала, в стюарды тоже не взяли — слишком высок, не проходил по стандартам. Но Анджело всё равно придумал, как быть ближе к небу: стал водителем трапа. Если б ещё лопатки не чесались…***
– Сын, так не делается! – Но, отец, почему не попросить помощи? Ведь с ней мы сможем улететь быстрее и дальше. – Потому что я всё продумал, всё сделал правильно. И запомни, сынок, никогда не проси ни о чём тех, кто выше тебя, – ответил отец и опять склонился над грудой белых перьев. Работы предстояло ещё не на один день.***
Ангел не жалел ни о чём. Этому гению, изобретателю и скульптору, надо было помочь. И сыну его, потому что жаль мальчишку. Уж он точно не в ответе за преступление отца, и за ту корову для Пасифаи тоже не в ответе. Если подумать, то Дедала вынудили её построить. Ну кто он, беглец, против жены самого царя, чтоб ей отказывать? Теперь вот снова бежит. Да, в целом всё Дедал придумал неплохо, но эти нитки, этот воск… Крайне ненадёжно. Через море перелететь точно не получится. Ангел только не знал, как лучше поступить: то ли прямо предложить свою помощь, то ли дать доделать это безумное изобретение и потом потихоньку подменить. Для начала он решил прощупать Дедала, поговорить об опасностях полётов над открытым морем. Потом предлагал помочь. Мальчишка, Икар, обрадовался, а отец упёрся. Слишком уж высоко он ценил своё изобретение. Вот вроде и понимал, что его затея может стать последней, но упрямо стоял на своём: «Я всё продумал, всё просчитал. Если лететь не слишком низко, чтобы не замочить перья, и не слишком высоко, чтобы солнце не расплавило воск, то наши шансы очень велики. Конструкция надёжна, аэродинамика идеальна. Мы полетим отсюда». Ангел понял, что уговорить упрямца не получится. Но он же не может допустить, чтобы погиб талант. Значит, надо пойти на хитрость. Ангелов не учат хитрить, запрещают обманывать. Это был первый его грех — убедить брата отдать крылья, совсем ненадолго. Пока отец с сыном спали, он подменил одну пару крыльев, что они смастерили, своими. А следующей ночью и вторую пару заменил, уже крыльями брата. Теперь надо было лишь проследить, чтобы полёт завершился удачно, и забрать крылья. Но всё пошло не по плану. Как получилось, что парень не смог удержаться в воздухе, Ангел не понимал совершенно. Возможно, дело было в том, что всё же не дано людям управлять крыльями, что рождены на Небе, не выдержать им мощи ангельского полёта. Дедал потом кричал, что глупый мальчишка поднялся слишком высоко и воск расплавился. Ангел-то знал, что никакого воска не было, как и ниток, которые должны были скреплять лебяжьи перья. Это был второй его грех.***
— Ангел! Голос взревел по всему Небу, раскатился громом над землёй. Ангел вздохнул. Узнал-таки. Понятно, что Он всё равно узнал бы, но хоть бы это случилось немного позже. Тогда у беглецов было бы больше шансов. — Иду, Отец. — Так это правда! Где они? Ангел пожал плечами, за которыми было пусто. Без крыльев он выглядел жалким человечишкой, к тому же неприлично голым. — Где они? — повторил Он сурово. — Потерял. Оставил просушиться после ливня и забыл где. — Ты смеёшься? Ангел упрямо сжал губы. Не мог же он рассказать правду. По крайней мере сейчас. Надо потянуть время, пусть на земле пройдёт хотя бы день. Потом он всё расскажет и понесёт заслуженное наказание. — Иди, ищи их. — Да, Отец. Ангел повернулся бескрылой спиной к Нему. Кажется, пронесло. О том, что надо будет вернуть крылья брату, Ангел старался не думать. Он ведь обманул брата, попросил всего на часок. И Отец ещё об этом не знает. Навстречу промчался белый голубь. Вестник. Ангел похолодел: уже знает. И точно, суровый окрик остановил Ангела. — Что. Ты. Сделал. С крыльями. Брата? Гнев Отца, казалось, можно было потрогать руками. Ангел старался не дышать, а заодно не моргать и затормозить биение сердца. — По… потерял… Вердикт Отца был короток и суров: на землю. Жить среди людей, как обычный человек. С лишь одним ограничением: никогда не делать зла, только помощь, только забота, только спасение. Лечить, учить, помогать донести покупки, переводить через дорогу. Мгновение, вспышка, и вот он на земле. Сияющие ангельские одеяния превратились в простые штаны и рубаху, на ногах грубые башмаки. Непривычно, но терпимо. От холода спасает, работать не мешает. Он готов понести наказание.
