Teacher’s pet.

Наташа Романофф - преподаватель, которого надо еще сыскать на свете. От всех других она отличается своей строгостью, пунктуальностью и стилем, во всех смыслах этого слова. Эта рыжеволосая бестия каждый раз замечала любую оплошностью студентов, которые попались в её капкан. Но далеко не все такие, одна девушка, по имени Ванда Максимофф, могла произвести впечатление на Романофф. Эта девчонка сводит её с ума каждый раз, когда она просто проходит мимо со своим уникальным ароматом. Казалось бы, что самая обычная студентка, которая не блестит собой и не выставляется на всеобщий показ. Она всего лишь прилежная ученица, которую Наташа хочет без неё ума. Десятое марта, светит солнце и совершенно прекрасная погода. Но этот день начался просто ужасный у Максимофф. По началу все шло как обычно, но после того, как встал Пьетро - брат Ванды, то все пошло на перекос, Не успев и открыть глаза, старший Максимофф пронесся, как молния, перед глазами младшей прямо у самой двери ванной комнаты. Ничего было бы, если он занимал её на минут десять, максимум пятнадцать, но нет, если заходит Пьетро, то это надолго.  По итогу Ванда собралась только ближе к девяти утра, когда пары начинаются в 9:50. Можно было бы закрыть глаза на опоздание, но никогда первая пара, которую ведет Романофф. Максимофф никогда не опаздывала к ней, поэтому она не знала, что будет, если не появится на её паре. Ванда прекрасно помнила, и даже видела, что было со студентами, которые не приходили по какой-то причине к ней.  Вся запыхавшаяся, летит к метро, но и тут, будто карма, её постигает не удача. Максимофф не успела вбежать в двери, лишь чуть не столкнулась с ними лицом к лицу. Обреченный вздох слетает с её губ, когда она смотрит на время - 9:28. Недолго раздумывая, Ванда кладет телефон в карман куртки и срывается с места, летя на всех парах к университету. Ванда потеряла счет времени, когда подбегала к зданию. Она проклинала все эти ненавистные звоночки, чтобы открыть калитку и центральную дверь. Её рука потянулась к кошельку, где лежат все карты и пропуски, но самого главного не находит. Максимофф уже была готова разреветься, но как только глаза начинают краснеть, то замечает, единственную в университете, рыжую голову, слёзы после такого сразу отступают. Романофф, кажись, увидела знакомое личико и перенаправила свой путь. Выражение ее лица было достаточно строгим, но когда она приблизилась к девушке, которая закралась в её сердце, глаза и брови смягчались и засверкала легкая, почти незаметная улыбка. Никто не видел хоть чуть-чуть, но улыбающуюся Наташу.  — Мисс Максимофф, — поприветствовала она её, — причина вашего опоздания? Романофф не была хмурая, скорее что-то более нейтральное, когда Ванда рассказывала почему она задержалась на несколько минут. Легким взмахом руки женщина приказала впустить девушку и та почувствовала небольшое утешение, что не последовало ничего из того, о чем все рассказывали.  Входя в аудиторию, Максимофф заметила кучу ошеломленных лиц, но некоторые не были удивленными этому, потому что подозревали, что между ними есть что-то, а не просто студентка и преподавательница.  Ванда села к своей подруге и та с широко раскрытыми глазами смотрела на неё, будто она была искусством. Но как только заговорила Романофф, все мгновенно сосредоточились на теме пары, ну, или почти все. Максимофф все еще была поражена поведением Наташи, поэтому не слушала, что говорила преподавательница. Когда Романофф выдала всем работу на оставшееся время до конца пары, её взгляд метнулся в сторону Ванды, которая смотрела на доску, пытаясь понять, что она упустила, пока обдумывала ситуацию.  Лицо Наташи нахмурилось, заметив, что девушка ничего не делает, а просто сидит, летая в облаках.  — Ванда Максимофф останешься после пары, у меня к тебе есть разговор насчет сегодняшнего. Надеюсь, ты меня поняла, верно? — холодно обратилась Романофф, но потом смягчилась, увидев, как напряглась Ванды, — Не пугайся, я не убью тебя, возможно. — решив добавить сарказм, лишь усугубляя ситуацию. Максимофф заметно сжалась на своем месте, но решив, не испытывать терпение Романофф, принялась за работу. Ванда мало что поняла из этой темы, но надо было хотя бы сделать вид, что занимаешься делом.  Прозвучал звонок, оповещая, что пара окончена, но Ванда не спешила, как остальные, а сидела с грустным лицом, смотря вперед, представляя, как ей сейчас влетит. Ушел последний студент и в аудитории повисла напряженная тишина, которая терзала девушку изнутри. Романофф совершенно никуда не торопилась, заранее зная, что у Максимофф, находящейся с ней в одном месте, будет два окна перед началом другой пары. Но вот Ванде это не совсем нравилось. Конечно, проводить время с Наташей ей хотелось, но не в данный момент. Она намеревалась провести свободное время с пользой, как раз понять сегодняшнюю тему, которую она, можно сказать, вообще не слушала.  Наконец, спустя, наверно, минут пятнадцать Наташа оторвалась от компьютера и посмотрела в сторону девушки. Она ухмыльнулась, видя, как та начала заметно краснеть.  Щеки покрылись румянцем, когда преподавательница так смотрела на неё. Ванда была готова поклясться, что через несколько мгновений превратиться в лужицу.  Это лишь больше забавляло Романофф и она грациозно поднялась со своего кресла, показывая какую власть она имеет. — Подойди сюда, Максимофф, — поманила пальчиком она, призывая ту идти к ней. Студентка тяжело сглотнула и медленно поднялась со своего места, направляясь к женщине, которая была явно довольна своим результатом. Пока она шла, то чуть пару раз не споткнулась. С обреченным вздохом Ванда подходит немного ближе, чем стоило, но при этом сохраняя приличное расстояние. Пока Максимофф шла, Наташа успела себя занять делом, перебирая бумаги, стоя спиной к девушке. — Твои взгляды слишком откровенны. Я смотрю, ты даже не пытаешься их скрыть, дорогая. — с бархатистым голосом сказала преподавательница, не поворачиваясь лицом к Ванде. — В каком смысле? — заикаясь спросила девушка, начиная теребить край юбки. Она густо покраснела от того, как назвала её Романофф. — Скажи честно, ты уходишь с моих пар насквозь промокшая? — её ухмылка становилась шире, а глаза понемногу начинали темнеть. Лицо Максимофф краснело все больше, когда до неё дошли слова, которые слетели с уст женщины. Брови взлетели вверх, а зрачки расширились, понимая, что Наташа уже все знала. Она повернулась к ней лицом с такой элегантностью, что студентка пустила слюни. — Молчание - знак согласия, — Наташа подмигнула и подошла в плотную. Ванда уже хотела пятиться назад, но нежная рука удержала её от побега, которого она так сейчас желала. Подтянув девушку ближе, не отрывая жадных глаз, ухватила за корни русых волос, мягко потянув их назад. — Даже если ты молчишь, я знаю, что это так, — тон Романофф опустился до низкого шепота с частичками возбуждения. — Но я бы хотела проверить сама. Ванда была удивлена таким поворотом, она ожидала совершенно другой реакции Наташи. Она была готова на всё - кроме этого. Максимофф застыла на месте от слов и поступков преподавательницы. Даже на щеках появился румяный оттенок смущения, а в глубине глаз можно заметить замешательство и удивление. Но что она могла сделать? Отстраниться? Она была полностью под влиянием Наташи, даже если этого и не хотела. Романофф с усмешкой смотрела на девушку, которая была как восковая кукла под её влиянием. Она прекрасно видела её реакцию на свои слова и действия. Ванда была совершенно беспомощна в её руках, и это подстегивало внутреннего хищника, который хотел подразнить девушку ещё больше. — Почему ты молчишь? Неужели язык проглотила от удивления, милая? — в её глазах сверкнули игривые искорки. Максимофф всё ещё не могла прийти в себя от такого внезапного поведения Наташи. Она стояла, словно парализованная, не зная, как поступить в этой ситуации. Её язык будто приклеили к небу, а голова была пустая от мыслей. Она только смогла слегка кивнуть на вопрос преподавательницы, продолжая смотреть ей в глаза. Романофф ухмыльнулась, заметив реакцию девушки. Она прекрасно знала, как влияет на неё действия, которые она только что совершала, и ей это доставляло удовольствие. Она смотрела на Ванду с хищным блеском в глазах, словно рассматривая свою добычу. — Так ты не будешь ничего отрицать? — спросила она со смешком, слегка отпуская волосы девушки и опуская руки по её телу. Максимофф глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от напряжения, которое поселилось в ней. Она хотела скрыть своё смущение, но взгляд преподавательницы делал это невозможным. При упоминании отрицания со стороны девушки с щёк моментально сошли все румяна. Подняв взгляд на женщину, она встретилась уже с холодным взглядом и нахмуренными бровями, которые явно чего-то ожидали. — Н-н-нет... Наташа заметила изменения в реакции девушки, которая была напряжена до безумия. Она ухмыльнулась, довольная собой, и вновь приблизилась к ней. Она смотрела ей прямо в глаза, словно пытаясь прочитать мысли. — Как мило, — прошептала она, чуть улыбнувшись. — Кажется, ты совсем не смелая, когда дело доходит до того, чтобы признать свои чувства. Может, мне стоит помочь тебе немного расслабиться? Ванда совершенно растерялась от близкого расстояния между ними. Она чувствовала себя беспомощной под взглядом Романофф, которая всё ещё смотрела ей в глаза. Её сердце колотилось от страха и смущения, будто она была пойманной на горячем преступлении. Она глубоко вздохнула и пробормотала: — Помочь? Как? — Голос её дрогнул, чем выдал её напряжение. Ухмылка не покидала лица Наташи над очередной репликой девушки. Она прекрасно видела её беспокойство. Хищник внутри неё совсем проснулся и теперь хотел подразнивать и доставлять удовольствие жертве. Она шагнула ещё на шаг ближе и сказала тихим, соблазнительным голосом: — Я бы хотела помочь тебе избавиться от этого напряжения, которое так очевидно читается во всём твоём теле. Может, ты хочешь довериться мне и позволить снять это напряжение? Ванда чувствовала напряжение, которое витало между ними, словно видимое электричество. Она заметила, как женщина ещё больше приблизилась, не оставляя ей личного пространства. Её сердце начало биться быстрее и глубокий вздох чуть не сорвался с губ. Она смотрела ей в глаза, пытаясь скрыть свой страх, который ещё только предстояло вытерпеть. — Да, — чуть громче прошептала Максимофф. Наташа хихикнула, услышав согласие девушки. Она смотрела ей в глаза, будто пытаясь понять, действительно ли она готова к тому, что последует дальше. Альяновна всё ещё была близко, почти вплотную, но руки держала по бокам. — Я могу помочь тебе расслабиться, дорогая, — произносила она тихо и медленно, словно пытая каждое слово, — но для этого нужно, чтобы ты полностью доверилась мне. Ванда смотрела ей в глаза, будто зачарованная, стремясь уловить каждое её слово. Она чувствовала тепло близости преподавательницы и одновременно опасалась того, что может произойти, если она согласиться пойти на это. Слова Романофф эхом отдавались в её сознании, подстегивая растерянность и страх ещё больше. Её голос слегка дрожал, когда она прошептала: — Я... доверяю тебе. Наташа заметила, как дрогнул голос девушки, и улыбка слегка тронула её губы, кажется, она была довольна ответом. Смотря ей в глаза ещё несколько мгновений, как будто проверяя искренность слов, и затем сделав шаг назад, оставляя немного пространства между ними. Но потом Романофф развернулась и прямиком пошла на свое кресло, усаживаясь в него и похлопывая ладошкой по бедру, подзывая студентку к себе. Лицо еще пылало от смущения, но когда преподавательница развернулась и направилась к своему кресло, Ванда заметно напряглась. Она смотрела на женщину, которая призывала её к себе. Ноги будто приросли к полу, а сердце ускорило свой ритм, предупреждая девушку о грядущих событиях. Казалось бы, что можно делать в такой момент? Оставалось лишь подчиниться, и она шагнула в сторону Наташи. Романофф смотрела на подошедшую студентку с ехидной улыбкой на лице и спокойно скрестила ноги. Она заметила напряженность девушки в шаге и слегка нахмурила брови. — Подойди поближе, дорогая. — произнесла она, смотря ей в глаза со своей фирменной самоуверенной ухмылкой. Ванда глубоко вздохнула и медленно приблизилась к женщине, избегая её пронзительного взгляда. Она старалась скрыть своё беспокойство, но чувствовала, как сердце стучит в груди. Осмелившись посмотреть ей в глаза, заметила ухмылку на лице, которая говорила о скрытом превосходстве. Её лицо малость порозовело, и она остановилась в нескольких дюймах от рыжеволосой. Наташа заметила, как девушка остановилась, но вместо того, чтобы подвести ее к ней, она лишь смотрела ей в глаза и усмехалась. Она наслаждалась моментом власти и немного тянула его. Затем она негромко произнесла, указывая взглядом на свое колено: — Сядь. Студентка глубоко вздохнула и послушно, подобно гипнозу, шагнула еще ближе. Она почувствовала исходящее от Альяновны напряжение и немного застенчиво опустила взгляд, смотря куда-то ей под ноги. Приглушенный голос женщины звенел в ее голове, пробирая искрящимися иголочками до самого сердца. Хотелось бы ей сбежать на другой конец Земли, но вместо этого она медленно подошла к ней и осторожно опустилась на её колени. Романофф видела напряжение в глазах девушки, когда та подошла поближе и села к ней на колени. Она немного задержала взгляд чуть дольше на красивом личике, как бы изучая его. — Ты выглядишь прекрасно на моих коленях, дорогая. — сказала она соблазнительно бархатистым голосом, проводя руками по телу девушки. Ванда смутилась еще больше под взглядом Альяновны, который заставил ее заикнуться и одновременно ахнуть от блуждающих рук по телу. — Т-ты тоже, Эм... — она опустила глаза, заметно сбитая с толку таким близким контактом и неловко попыталась выпутаться из нелепого обращения к преподавательнице. — Н-но это совсем не... — она глубоко вздохнула и постаралась взять себя под контроль.— ...Это совсем не профессионально. Наташа едва сдержала смешок, когда девушка начала заикаться и пытаться скрыть застенчивость. Она слегка хихикнула, смотря ей в глаза и продолжая чуть-чуть касаться тела. Но когда девушки начала говорить про профессиональность, она нахмурила брови и убрала руки от тела, опустив их ей на бедра. — Так ты переживаешь о нашем положении сейчас? Ну, это несколько поздно, ты не находишь? Ванда заметила изменение настроения женщины и попыталась проанализировать, что именно она сделала не так. Почувствовав руки, сжимающие её бедра над юбкой, Максимофф поерзала на коленях и немного покраснела. — Нет, я... — она тяжело вздохнула, продолжая смотреть ей в глаза.— Я просто... Я просто боюсь за твою репутацию. Ты ведь преподаватель. По лицу Альяновны пробежала усмешка, когда она заметила, как девушка пытаясь скрыть неловкость, начала ерзать на её коленях. Но стоит заметить и напряженную мимику, которая не совсем скрывалась. — Мммм... Вот оно что. За мою репутацию, говоришь... — произнесла она с лукавой интонацией. — Что ж, это благородно с твоей стороны, дорогая. Студентка хотела что-то ответить, но вместо этого лишь слабо кивнула, продолжая смотреть ей в глаза. Она чувствовала напряженность, которая висела в воздухе и заставляла её сердце сильно биться в груди. Она старалась контролировать свое дыхание и держать лицо спокойным, но это ей с явным трудом удавалось, тем более, когда рука рыжеволосой скользнула под юбку. Романофф заметила нервное выражение лица девушки и ухмылка растянулась шире. Она позволила одной из рук пробежаться по стройному бедру и остановиться на внутренней стороне, другой слегка притягивая за подбородок. Она смотрела ей в глаза несколько мгновений, а потом медленно приблизилась и нежно коснулась шеи губами. Ванда слегка дернулась, почувствовав прикосновение горячих губ на шее, и сразу же застыла. Она ощущала горячее дыхание, щекочущее кожу. Легкая, приятная дрожь прошлась по всему телу, когда рука прикоснулась к внутренней стороне бедра. Она старалась глубоко дышать, но мало что выходило из этого. Наташа была довольна, почувствовав дрожь девушки под её губами и рукой. Она оставила один поцелуй на шее, а потом сразу же оторвалась и вновь потянула её лицо к своему, смотря ей в глаза. — Знаешь, ты очень восприимчива к прикосновениям. — низким голосом произнесла она, задержав взгляд на прекрасном лице. — Что же с тобой тогда твориться, когда прикосновения бывают интимнее? Максимофф почувствовала, как её лицо моментально заливается густой краской смущения под пронзительным взглядом и интимным голосом преподавательницы. Она не могла вымолвить ни слова в ответ, продолжая смотреть ей в глаза и глубоко дышать, пытаясь унять дрожь внутри. Стон удовольствия вырвался из рта Ванды, когда губы нашли чувствительное место на шее. Альяновна хихикнула на такую реакцию и подождала несколько мгновений, смотря ей в глаза. Потом чуть сбившимся голосом прошептала ей на ухо: — Как мило, дорогая. Кажется, ты слишком восприимчива к небольшим прикосновениям. Мне интересно знать, насколько ты... чувствительна к более интимным прикосновениям. Ванда продолжала смотреть ей в глаза и глубоко дышать, пытаясь отойти от последнего прикосновения. Она заметила смешок Романофф и почувствовала стыд, будто застигнута с поличным. Она тяжело сглотнула, справляясь с интимным голосом, который пробирал до самых кончиков волос. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, вместо этого вырвался тихий стон. Наташа довольно усмехнулась на реакцию девушки, а после встала со своего кресла с ней на руках вместе и медленным шагом направилась к столу. Мягко посадив девушку на него и встав рядом, смотря ей в глаза со своей фирменной ухмылкой и горячим взглядом. Когда рыжеволосая встала с ней на руках, Ванда слегка удивилась от такого действия, но сразу же начала пытаться ухватиться за шею женщины, когда та подошла к столу и посадила её на него. Она смотрела ей в глаза и слегка опешила от горячего взгляда. Наташа была довольна ситуацией и тем, как девушка реагирует на прикосновения. Пальцы правой руки медленно поднимались по бедру, приподнимая подол юбки вверх, чуть оголяя ноги. — Чем же мне заняться с красивой девушкой на моём полупустом рабочем столе? — спросила она голос чуть ниже шепота, но с нотками возбуждения. Максимофф смотрела ей в глаза, чувствуя, как внутренности сворачиваются в узел от интереса и горячих рук на своём теле. И когда она спросила, девушку бросило в жар, а глаза заметно потемнели. Но вдруг издался звук, похожий на будильник. Ванда ощущает мягкие, прохладные простыни и открывает глаза, понимая, что она сейчас находиться дома, а на часах всего 7:30. Раздраженный вздох слетает с губ и она утыкается лицом в подушку. Такой сон Максимофф явно долго не забудет.